Кровь и Слёзы

Последние два дня превратились для Ясу в сплошную нервотрепку. Каждое утро, переступая порог мастерской, он невольно искал взглядом Изану, и неизменно находил. Тот наблюдал за ним исподволь, словно хищник, выслеживающий добычу: взгляд тяжелый, цепкий, пронизывающий до самых костей. Но стоило Ясу сделать шаг навстречу, Изана тут же отворачивался, будто и не было ничего. Этот немой диалог истощал. Блондин начал замечать, что совершает ошибки, мелкие, почти незаметные, но от этого не менее досадные. То оставит на обтекателе байка разводы, то перепутает коробки с деталями, то забудет вынести мусор. Каждая оплошность жгла изнутри, хотя Шиничиро, погруженный в свои раздумья, казалось, ничего не замечал. От этого становилось еще хуже. Ясу мучило ощущение, будто он теряет контроль над собственной жизнью. «Изана… Средний Сано. Корень всех моих проблем» — думал Имауши, сжимая кулаки. Он никак не мог взять в толк, что нужно этому парню. Почему тот преследует его взглядом, словно пытается прочесть мысли? Почему ведет себя так… навязчиво? В голове роились мрачные предположения. Может, Изана хочет унизить его? Или вынудить сделать что-то против воли? А вдруг это какая-то изощренная игра, правила которой Ясу не понимает? «Все же надо сходить к этому чокнутому, поговорить и расставить точки над “И”… Да и к тому же, мы будем находиться в доме Шиничиро-сана, так что Изана мне ничего не сделает» — мысленно убеждал себя парень. Он твердо решил, сегодня вечером он наконец выяснит, что нужно Изане. Попытается разорвать эту странную связь, пока она не затянула его в омут окончательно. Хватит. Ему и так хватает навязчивого внимания от Ханмы, который вечно крутился рядом, словно заводная игрушка. Когда поставка была разобрана, Ясу направился к Изане. Тот стоял у стойки, ожидая старшего брата. Шиничиро как раз вышел покурить, и это был идеальный момент, чтобы сообщить о своем решении. Ясу подошел резко, схватил Изану за плечо и развернул к себе. Тот напрягся, явно приняв его за незнакомца, но в следующее мгновение расслабился и даже улыбнулся. В этой улыбке было что-то неуловимо тревожное, будто он давно ждал этого момента. — Сегодня после работы зайду к тебе — коротко бросил Ясу, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — О, супер! — воскликнул Изана, и в его глазах вспыхнул нездоровый азарт. Не успев опомниться, Ясу остался один. Седовласый выскочил из магазина с такой скоростью, что дверь еще долго подрагивала на петлях. Он даже не заметил ошеломленного взгляда Шиничиро, который как раз вернулся с улицы. «Что это за реакция?» — подумал блондин, хмурясь. В груди зашевелилось нехорошее предчувствие. С уходом Изаны в мастерской воцарилась непривычная тишина. Работа пошла как по маслу: детали ложились на свои места, инструменты послушно выполняли свою роль, а мысли наконец обрели ясность. Даже Шиничиро, похоже, вышел из оцепенения, убрал бумаги в стол и с головой ушел в ремонт байка. Время тянулось размеренно, словно густая смола. Ясу наслаждался покоем. Ни навязчивых взглядов, ни тягостного ожидания. Только звук инструментов, запах машинного масла и мягкий свет ламп, создающий уютную полутень. Такие дни он любил, когда можно просто работать, не думая о том, кто стоит за спиной. Но даже в этой идиллии парень не мог полностью расслабиться. В глубине души зрело тревожное предвкушение. Что ждет его вечером? Что задумал Изана? Возможно, все обойдется, они поговорят, Ясу четко обозначит границы, и этот странный эпизод останется позади. Но интуиция шептала иное: это только начало. Он вспоминал слова Изаны: «Не придешь через три дня, будет плохо!» Угроза, брошенная небрежно, словно между делом, но от этого не менее ощутимая. Имауши ненавидел такие намеки. Они заставляли его держать дистанцию, относиться к людям с настороженностью, будто к взрывоопасным предметам. И все же где-то в глубине души теплилась робкая надежда. Может, вечер окажется не таким уж страшным? Может, Изана просто хочет поговорить, по-человечески, без игр и угроз? Ясу гнал эти мысли, но они возвращались снова и снова, как назойливые мотыльки к свету. Часы на стене тикали монотонно, отсчитывая секунды до неизбежного. Ясу предчувствовал, скоро ему придется шагнуть в неизвестность. И от того, как пройдет этот разговор, зависело, сможет ли он наконец вернуть себе покой, или погрузится в еще большую пучину загадок. Рабочий день подошел к концу. Ясу задержался у верстака, аккуратно протирая инструменты. В голове снова и снова прокручивался предстоящий разговор с Изаной, словно заевшая пластинка, от которой не избавиться. Он поднял взгляд на Шиничиро, уже надевавшего куртку. В груди затеплилась надежда. «Может, попросить подвезти? Нам ведь в одну сторону, в один и тот же дом…» — Ясу уже открыл рот, чтобы произнести просьбу, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась. В магазин ворвались Вакаса и Такеоми, шумные, энергичные, с непривычным блеском в глазах. Их появление разом перечеркнуло все планы. Шиничиро тут же расплылся в улыбке, забыв о куртке, и двинулся навстречу друзьям. Ясу невольно сжал в руке тряпку. «Все ясно. Теперь Шиничиро-сан точно уедет с ними. А я… останусь один на один с Изаной». — Холодок пробежал по спине, но он тут же одернул себя, стараясь сохранить внешнее спокойствие. Взгляд невольно скользнул к выходу, там, прислонившись к стене, стоял Изана. Его губы кривились в полуулыбке, будто он заранее знал, как развернутся события. Ясу поспешно отвернулся, делая вид, что занят уборкой. «Но если дома будет Майки… — мысленно ухватился он за спасительную мысль — Тогда все не так страшно. Смогу уйти к нему, если седовласый начнет вытворять что‑то неприятное». — Эта мысль немного успокоила, хотя тревога все еще скреблась где‑то внутри, как загнанный в угол зверек. Он медленно сложил инструменты, стараясь оттянуть момент выхода. Каждый удар сердца отдавался в ушах, словно отсчитывая секунды до неизбежного. За окном сгущались сумерки, окрашивая улицу в глубокие фиолетовые тона. Где‑то вдали прогудел автомобиль, и этот звук словно подтолкнул его к действию. Блондин выпрямился, глубоко вздохнул и направился к выходу. Изана уже ждал у дверей, поигрывая ключами. Их взгляды встретились на мгновение, и в этом молчании было больше невысказанных слов, чем в любом диалоге. «Ладно. Пора» — твердо решил Ясу, переступая порог. Вечер только начинался, а воздух уже пропитался предчувствием чего‑то неотвратимого. Средний Сано молча кивнул в сторону своего байка. Ясу, помедлив лишь долю секунды, двинулся следом. Они направились к мотоциклу под вопросительные взгляды Шиничиро и его друзей. Те стояли у машины, увлеченно обсуждая что‑то свое, но, заметив странную пару, невольно примолкли. Шиничиро нахмурился. Его работник и младший брат вместе? До этого они почти не общались. Конечно, он замечал пристальный взгляд Изаны, прикованный к Ясу, и это напрягало. Но ведь младший ничего особенного не делал, просто смотрел. Ну, иногда отвлекал парня житейскими вопросами: о погоде, о том, как прошел день, о мелочах, не имеющих значения. Два дня назад Изана и вовсе прекратил эти попытки завязать разговор. И вот теперь, байк, совместный путь домой… Почему? Что изменилось? Шиничиро мысленно отметил, что надо будет позже расспросить Ясу. Что между ними происходит? Изана в последнее время ведет себя подозрительно прилипчиво. — Все в порядке? — негромко спросил он, когда брат и работник подошли ближе. — Конечно — беззаботно отозвался Изана, бренча ключами. — Просто решили покататься и поболтать после — Шиничиро хотел было что‑то добавить, но Ясу опередил его. — Да, все нормально. Спасибо за беспокойство, Шиничиро‑сан. — Его голос звучал ровно, но в глазах читалась настороженность. Он избегала смотреть на Изану, хотя тот явно ждал его взгляда. — Ладно… — протянул старший Сано, все еще сомневаясь. — Только будьте осторожны на дороге. — Изана лишь усмехнулся, заводя мотор. Ясу молча надел предложенный шлем, сел позади него и неуверенно ухватилась за края его куртки. Байк рванул с места, оставив Шиничиро и его друзей в облаке пыли и невысказанных вопросов. Ветер хлестал в лицо, заглушая мысли. Ясу прижался к спине седовласого, пытаясь унять дрожь. Ночь окутывала их плотным покрывалом, а огни города расплывались в размытые пятна. Каждый поворот, каждый рывок мотора приближал его к тому, чего он так боялась, к разговору, которого нельзя избежать. В зеркале заднего вида мелькнул свет фар, вероятно, машина Такеоми. Но вскоре и она исчезла из виду, растворившись в лабиринте улиц. Теперь они были одни. Только гул мотора, шум ветра и тишина, в которой таилось слишком много невысказанного.