Кровь и Слёзы

Байк с глухим, вибрирующим рокотом остановился у дома семьи Сано. Звук, похожий на сдержанное рычание зверя, растворился в вечернем воздухе, оставив после себя лишь легкое дрожание земли под ногами. Двое парней стремительно соскочили с сиденья, движения отточенные, почти синхронные, будто они репетировали этот маневр сотни раз. Не теряя ни секунды, они устремились к входной двери, их тени скользили по выложенной плиткой дорожке, вытягиваясь и искажаясь в лучах закатного солнца. Блондин все еще пребывал в легком возбуждении, адреналин еще пульсировал в венах, но поездка на мотоцикле немного успокоила его, проветрила голову. Ветер, хлеставший по лицу, унес с собой часть тревожных мыслей, оставив лишь ощущение скорости и свободы. Его удивляло, насколько аккуратно водит Изана, без безумных обгонов и гонок по трассе, к которым так тяготел Ран. Седовласый управлял байком с холодной расчетливостью, словно каждое движение было частью сложного, заранее продуманного ритуала. Когда они переступили порог дома, тяжелый дубовый порог словно отрезал их от внешнего мира. Седовласый молча прошел на кухню. Он распахнул холодильник, и холодный свет залил пространство, подчеркнув резкие черты его лица. Изана принялся рыться в недрах холодильника с сосредоточенностью исследователя, ищущего затерянный артефакт. Ясу, сняв обувь, последовал за ним. Он остановился около стола, наблюдая за парнем с легким недоумением, что тот мог искать в этот час? В воздухе витал слабый запах цитруса и древесины, смешиваясь с прохладным дыханием холодильника. Спустя минуту Изана торжествующе вытащил бутылку вина, стекло блеснуло в свете кухонной лампы, словно драгоценный камень. Схватив фужеры, судя по всему, заранее приготовленные и аккуратно расставленные на столешнице, он обернулся к гостю с легкой, почти неуловимой улыбкой. В этом жесте было что‑то нарочито небрежное, но в то же время тщательно продуманное. — Пошли — произнес он, и его голос прозвучал тише, чем обычно, словно он боялся нарушить хрупкую тишину дома. Неторопливо двинувшись за ним, Ясу ощутил странную смесь чувств. Вид алкоголя и эта неожиданная улыбка выбивали из колеи. В голове крутились вопросы, но ни один не находил ответа. «Почему он так непостоянно себя ведет?» — пронеслось в голове, и мысли невольно унесли его к другим знакомым. Сюджи с его переменчивыми, но неизменно позитивными эмоциями, словно солнечный луч, пробивающийся сквозь тучи. Рану, чья нестабильность порой граничила с безумием, как шторм, сметающий все на своем пути. Манджиро, словно порывы ветра, то безмятежный штиль, то яростный ураган. И все они вращались вокруг Имауши, человека, привыкшего держать истинные чувства под замком. И единственным, кто знал его настоящего, был именно Ханма. У одной из дверей Изана остановился и, не выпуская из рук бутылки и фужеров, бросил: — Открой, пожалуйста. — Ясу медленно распахнул дверь, и комната предстала перед ним во всей своей безупречной чистоте. Воздух здесь был другим, более плотным, насыщенным ароматом старых книг и полированного дерева. Все было расставлено с почти болезненной аккуратностью, настолько, что казалось, будто здесь живет не подросток, а взрослая девушка, одержимая порядком. Но детали выдавали хозяина, на стене висела гитара с потертым грифом, на полках теснились книги, среди которых виднелись сборники нот, а на столе лежал открытый блокнот с набросками мелодий. «Как это сочетается с тем Изаной, которого я знаю?» — мысленно удивился Ясу. Образ взбалмошного парня, любящего банды и риск, никак не складывался с этими утонченными увлечениями. В комнате царила атмосфера уединения и сосредоточенности, словно это было место, где Изана мог быть самим собой, не прячась за маской беспечности. Пока гость рассматривал комнату, Изана опустился на кровать, поставив вино и фужеры на тумбочку. Дерево скрипнуло под его весом, нарушив тишину. — Садись — произнес он, прерывая размышления парня. Его голос звучал глухо, словно доносился издалека. Ясу присел на край кровати, сохраняя дистанцию. Ему было не по себе, в воздухе витало нечто неуловимое, но ощутимое, словно перед грозой. Где‑то в соседней комнате явно кто‑то был, скорее всего, Майки, и не один. Ранее мысль о том, что в случае чего он сможет укрыться у Манджиро, успокаивала. Но сейчас он отчетливо понимал что, если Изана захочет, то не даст ему и шагу ступить. И если взглянуть на седовласого, то вокруг него витала едва уловимая аура силы и власти, притягательная и одновременно пугающая. Она окутывала его, как невидимый плащ, подчеркивая его присутствие в пространстве. — О чем ты хотел поговорить? И зачем вино? — тихо спросил Ясу, отводя взгляд к гитаре. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, пытаясь унять нарастающее беспокойство. — Я… — Изана вдруг замялся, замолчал, а затем резко схватил бутылку и начал нервно ее открывать. Звук пробки, выскакивающей из горлышка, прозвучал неожиданно громко в тишине комнаты. Ясу медленно повернул голову, внимательно разглядывая парня. Щеки седовласого пылали, словно охваченные пламенем, а в глазах мелькали отблески неуверенности и чего‑то еще, неуловимого, но глубокого. «Может, он, как Майки, влюбился и хочет спросить у меня совета? — промелькнуло в голове Ясу. — Но я не хочу снова влезать в эти любовные перипетии… Почему все считают, что я в этом разбираюсь?» — Мысли кружились в голове, пока он наблюдал, как Изана разливает вино по фужерам. Алая жидкость медленно наполняла прозрачные бокалы, отражая свет лампы и создавая причудливые блики на стенах. В воздухе нарастало напряжение, нечто неуловимое, но ощутимое, словно перед грозой. Что‑то важное витало между ними, готовое вырваться наружу в любой момент, как молния, разрывающая небо. Изана взял в руки фужеры, хрусталь тонко звенел, отражая приглушенный свет ламп. Он медленно повернулся к Ясу и протянул один из бокалов. В его движениях читалась непривычная неуверенность, словно каждое действие требовало невероятных усилий. — Я, может быть, скажу сейчас очень странную вещь — голос его слегка дрогнул — Ведь мы с тобой мало общались и… — Блондин осторожно принял бокал. Его пальцы на мгновение коснулись чужой руки, мимолетно, почти неосознанно. Он слушала, слегка приподняв бровь, настороженность в его взгляде переплеталась с искренним интересом — Если коротко говорить, то ты… — Щеки Изаны вспыхнули алым, слова будто застряли в горле. Он не находил в себе сил продолжить, потому резко отвернулся и залпом опустошил бокал. Вино обожгло горло, но не смогло унять бешеного ритма сердца. Ясу молча наблюдал за ним, затем перевел взгляд на свой бокал. Глубокий вдох, и он последовала примеру парня, выпив вино так же стремительно. Усталость рабочего дня все еще тянула плечи вниз, но этот неожиданный момент дарил странное, почти забытое ощущение легкости. — Ты мне нравишься! — вырвалось у Изаны внезапно, резко, без предисловий. Ясу едва не подавился воздухом. Глаза его расширились от шока, он резко встал и отступила на шаг. — Что?! Ты издеваешься надо мной?! — голос дрогнул, выдавая смятение. — Нет, с чего бы вдруг? — Изана поднялся следом, шагнул к нему и осторожно положил руки на плечи блондина. Его пальцы слегка дрожали, но прикосновение было твердым — Я понимаю, что вел себя максимально по‑идиотски все это время, но… я просто не умею по‑другому. — Лицо его пылало, но не от вина, а от волнения. В глазах читалась такая откровенная искренность, что Ясу на мгновение замер. Сердце забилось чаще, вопреки его воле. Имауши никогда не задумывался о нем всерьез. Ни о дружбе, ни о чем‑то большем. Изана с первого дня показался ему немного взбалмошным и непредсказуемым. А в последние дни то дразнил, то внезапно исчезал, то вновь появлялся, нарушая привычный ритм жизни. А теперь… теперь он стоял перед ним, красный как мак, и признавался в чувствах, которые, казалось, не имели под собой никакой почвы. — Слушай… Я… — Ясу запнулся, не зная, что сказать. Взгляд Изаны, пристальный и горящий, смущал все сильнее. Блондин вспомнил, как еще при первой встрече отметил его необычную красоту, резкие черты лица, серебристые волосы, дерзкий взгляд. Но тогда это было лишь мимолетное наблюдение, не более. — Ясу — Изана приблизился, его лицо оказалось совсем близко. — Я хочу и буду торопить события. — Голос звучал твердо, без тени сомнения. — Поэтому, прошу тебя, дай мне шанс быть твоим парнем! — Шок накрыл Имауши с новой силой. — Ты… Ты слишком торопишься! Ты даже не спросил, нравишься ли ты мне… — Ясу попытался отстраниться, но объятия оказались крепкими, почти нерушимыми. Тепло рук седовласого проникло сквозь ткань одежды блондина, скользнуло вдоль позвоночника, остановилось на талии. Мурашки пробежали по коже, а румянец на щеках стал еще ярче. Изана дышал тяжело, его дыхание щекотало шею, вызывая странную, почти приятную дрожь. На мгновение все вокруг словно замерло. Напряжение дня, тревоги, сомнения, все растворилось в этом неожиданном, почти волшебном мгновении. — Устраивать эмоциональные качели ты умеешь, Изана… — прошептал Ясу, невольно уткнувшись носом в его шею. Запах его кожи, терпкий, с нотками цитруса, окутал его, заставляя сердце биться еще чаще. — Только вот я не хочу отношений… — продолжила он тихо, чувствуя, как каждое слово отдается теплом в его коже. — Но если ты так настойчив, то я могу дать тебе шанс на изменение моего мнения… — Внезапно блондин схватил парня за талию, прижимая к себе с неожиданной силой. Алкоголь, видимо, развязал ему руки, обычно сдержанный, сейчас Ясу действовал импульсивно, поддаваясь порыву — Ну а если будешь плохо себя вести, то получишь! — добавил он с легкой усмешкой, но в глазах уже не было прежней отстраненности. Изана молча провел руками по его талии, пальцы замерли у края футболки, а затем невольно скользнули под ткань, исследуя тепло его спины. — Не стоило тебе этого говорить… — Изана поднял голову, его сиреневые глаза встретились с голубыми. — Я не такой терпеливый, как Шиничиро, даже менее терпелив, чем Майки! — И в следующее мгновение его губы нашли губы блондина. Поцелуй был жарким, почти отчаянным, словно он боялся, что Ясу исчезнет, если он ослабит хватку. Одним движением Изана развернул его к кровати, и через мгновение они оба оказались на мягком покрывале. Руки скользили по телу блондина, вызывая трепет, а поцелуи становились все более настойчивыми. Ясу чувствовал, как внутри него разгорается незнакомое пламя, то ли от вина, то ли от его прикосновений. На мгновение ему показалось, что он ждала этого момента всю жизнь, хотя еще час назад даже не думал о нем всерьез. Когда Изана отстранился, его дыхание было тяжелым, а лицо, пылающим. Он посмотрел в глаза парня, затем медленно отвел взгляд. — Я не буду продолжать… — прошептал он, и в его голосе прозвучала непривычная мягкость. Ясу быстро понял причину его остановки. Он почувствовала, как тело седовласого реагирует на близость, и осознал, что тот сдерживается из уважения к нему, несмотря на собственное желание. — Хорошо, тогда… Может, сыграешь на гитаре? — предложила блондин, и впервые за все время их знакомства на его лице появилась искренняя, теплая улыбка. Изана покраснел еще сильнее, но кивнул. — К‑конечно! — он медленно отстранился и направился к инструменту, стараясь унять дрожь в пальцах. — Что ты хочешь, чтобы я сыграл тебе? — Не знаю, что‑то, что тебе самому нравится — Ясу присел на край кровати, его повязка сползла, обнажив шрам на лице. Парень не стала ее поправлять, Изана уже видел порез, и это никогда не отталкивало его. — Как пожелаешь — он улыбнулся, взял гитару и сел рядом — Тогда это будет мелодия, которая у меня ассоциируется с тобой — Пальцы его легко коснулись струн, и комната наполнилась нежными, переливающимися звуками. Мелодия была легкой, почти воздушной, но в ней чувствовалась глубина, как отражение ее самой. Изана играл с закрытыми глазами, полностью погрузившись в музыку, и в этот момент он выглядел невероятно притягательным. Ясу невольно задумался: Может, этот парень действительно способен стать для него кем‑то большим? Но тут же одернул себя. Опыт прошлых ошибок напоминал, нельзя подпускать кого‑то слишком близко с первых минут. Однако Изана… он был другим. Его прежняя надменность, его дерзкие выходки, все это словно испарилось, оставив лишь искреннюю нежность и явную влюбленность. Музыка лилась, окутывая их мягким облаком, и в этой атмосфере Ясу впервые позволил себе подумать: А что, если дать этому странному, порывистому парню шанс?