Связанные

Квартира Малдера, Александрия, Вирджиния Какого черта Скалли хочет от меня? Ну да, я провел вечер, погрузившись в видеоигры и побродив по Интернету. Это было даже не порно. Ну да, я просто хотел побыть в оцепенении. Оцепенение сейчас совсем не плохо. Разве ты не хочешь какого-нибудь оцепенения сейчас, Скалли? Слишком много произошло. Всегда происходит слишком много, и я по горло сыт всем этим. Она хочет, чтобы я поговорил об этом; она, королева загадочной тишины, хочет, чтобы я поговорил. Ладно. Всё просто: моя сестра мертва. Она была похищена, затем лишена свободы. Теперь же она свободна и счастлива, по крайней мере, насколько я могу сказать. Это должно сделать меня счастливым, и иногда так и есть. Но она на небесах. И временами я чувствую, что давняя дыра в моем сердце теперь безгранична. Оцепенение - это лучшее. Моя мать мертва, легко и внезапно умерла. Я балансирую между горем и виноватым облегчением. Возможно, как и она в конце. Все кончено: моя семья мертва. Она не была особо сплочённой. В жизни я не смог многого сделать, чтобы было лучше. И нет ничего, что для этого можно сделать сейчас. У меня была простая миссия в жизни. Я просил не многого; я хотел найти свою сестру. Никто больше не хотел. Хотел я. И теперь я знаю, по крайней мере, к чему пришёл. По крайней мере, я увидел Саманту. Черт, может, у меня были галлюцинации. Или, может, это было духовное испытание. Что всегда было областью Скалли. Возможно, именно поэтому она откровенно думает, что я обошёл поворот. Справедливости ради я всегда был циничным ублюдком в том, что касается религии. Поворот на 180 градусов посреди эмоционального кризиса не внушил доверия моему умению владеть действительностью. Карма моего прошлого отношения пришла, чтобы ужалить меня. Скалли, вероятно, согласилась бы, если бы верила в карму. Я свободен. "Свобода – это когда нечего терять". Не совсем нечего. Я слушаю эхо своей хлопнувшей двери и ее шагов, направляющихся к лифту. Я должен говорить эти вещи ей, а не содержимому своего черепа. Она могла бы все еще быть здесь, если бы я собрал свои мысли и высказал их, вместо того чтобы проигнорировать ее ради Лары Крофт. Хреново. Я даже не поиграл в новую игру. Итак, сколько раз я играл в «Томб Райдер» во всех ее преобразованиях? Мне даже не нужно думать как следует, чтобы справиться с новой игрой. Итак, мне нравятся ноги Лары. Я - чёртовая свинья. Лэнгли думает, что я видео-слабак; а он - наркоман «Обители зла». Или последнее, что я слышал. Фрохики понимает меня. Ему тоже нравятся её ноги. Два дня до полнолуния, и мы покинем SoCal, чтобы преследовать ещё одного монстра. Знаете, многие копы приходят к мнению, что мир состоит из копов и плохих парней. Кто, помимо меня и Уэса Крэйвина, видит мир населенным монстрами и жертвами? У меня было немного личных столкновений с настоящими чудовищами. Которые являются ужасными экспериментами природы, рожденными в мире без экологической ниши. Нет, истинные, ужасные уроды носят такие имена, как Пфастер, или Крайчек, или Cи. Джи. Би. Спендер. Что, черт возьми, оборотень может делать в таком большом городе как Лос-Анджелес? Он даже одет не к месту. Кто-нибудь поругает его за то, что он одет в мех. Нет, он находился где-нибудь в средневековой Трансильвании, где мог убивать овец и какого-нибудь встретившегося крестьянина. Местные жители могли весело проводить время и охотиться на него с факелами и вилами. По крайней мере, у крестьян и монстров было место в плане бытия. Скалли не приходила в восторг от слежки за зверем в городском ландшафте. Но она пойдёт со мной, хороший солдат, вот она кто. Она даже не хочет тратить силы на споры. Большую часть времени мы оба настолько грустные и уставшие. Дорожное приключение с оборотнями – это, по крайней мере, развлечение. Ну, по крайней мере, я найду это развлечением. Я довольно хорош в том, чтобы развлекать себя дурацкими периферийными устройствами жизни. Дайте мне хороший компьютер, загруженный дурацкими программами, и хорошую Интернет-связь. Добавьте телевизор, видеомагнитофон и платную карту. О, и кабель. И я готов. Очень плохо, что они негодны в постели. Чтобы получить то, чего я хочу в своей теплой кровати, мне нужно выказывать намного лучшее отношение, чем в последнее время. Наш выбор времени хреновый. Недели назад я всё делал хорошо. Я был в подходящем месте, чтобы выслушать ее. Лучше, чем сейчас. Я видел трещины в ее самообладании, ее сомнениях, ее неразрешенной ярости при нападении того куска дерьма - Пфастера. Но она упаковала свои эмоции, моя дорогая, несгибаемая Скалли. Теперь у меня ничего не осталось, что бы можно было отдать ей. Прошли недели, и я не знаю, исцелила ли врач сама себя. Я подозреваю, что нет. Но я ничего не могу с этим сделать. Этот французский соус был бы лучше, если бы я ел его тогда, когда Скалли только принесла его горячим. Неудивительно, что она разозлилась, если я даже не могу продемонстрировать хорошие манеры и прерваться, чтобы поесть с нею, когда она оказала мне любезность, приехав, чтобы накормить меня. Чёрт, эта жареная картошка холодная и противная. К чёрту всё это. Ощущения, будто в животе свинец. Мои эмоции должно быть похожи для неё на рвоту. Интересно, блокирует ли она себя, потому что у меня достаточно душевного хаоса для нас обоих. Ее настроение похоже на океанические течения, перемещающееся теплое и холодное под поверхностью. Я сажусь в маленькую лодку и бросаюсь идеями в ее душевное состояние. Иногда мне везёт. Но не в последнее время. Я возвращаюсь к оцепенению. Стрелки прислали более нескольких образцов игры. Эта кажется немного интересней тех обычных, которые придумывает маленькая группа создателей игр. Эта на вид что-то вроде «Темного Города». Фрохики заставил меня поклясться сохранить её в тайне и допросил о моем нынешнем уровне брандмауэров. Да ради Бога. Я храню и большие секреты, чем очередное повальное увлечение прыщавых тринадцатилетних подростков. Так или иначе, я не думаю, что она вытеснит Doom. Эта довольно медленная и жестокая. Логотип «стрелялка от первого лица». Кто бы они ни были, им добиться бы большего успеха, чем это. Клянусь, парням нужно чаще выбираться из дома. Привет, Лара. Ты скучала по мне? Ты супер, Лара, но я знаю одну миниатюрную рыжеволосую, которая может дать тебе пинок под зад. X*X*X*X*X*X*X*X*X*X*X*X*X*X*X*X*X*X Мотель «6» в Западном Голливуде, Калифорния Разрешив поиск моей сестры, судьба пожаловала мне мою потерянную юность. Каким образом? Судьба посмеялась и отправила меня в Лос-Анджелес. Южная Калифорния. "Секретный материал" сам по себе. Мои суставы ноют, а порезы и ушибы стонут. Я был побит кибер-малышкой в «Стрелялке от первого лица», Инкорпорейтед. Что за слабак! Но я действительно увидел, как Скалли дала пинка под кибер-зад. Вся эта неделя была американскими горками гормональных натисков: эндорфинов, адреналина, тестостерона. И вероятно, низким уровнем серотонина и мелатонина, если судить по моему режиму сна. Три часа за ночь довольно плохо даже по моим стандартам, никаких снов, но и вообще никакого сна. Я взял последний кусочек холодной пиццы. Скалли он не будет нужен на завтрак. Я присмотрел кондитерский магазин (странно найти его в Лос-Анджелесе) и запасся кое-какой сдобной французской стряпнёй и кофе для гурманов, безусловно, нездоровый завтрак для Скалли. Ее утро будет хорошим, если она получит хороший кофе. Надеюсь, это поможет доказать, что у меня нормальное соотношение эстрогена, соответствующего притоку тестостерона. Нет, я просто не стреляю ни в какое дерьмо. Я способен к заботливому поступку. И сейчас хорошее время, чтобы доказать это. Агенты Скалли и Малдер справлялись с работой со своим обычным апломбом, каким бы он там ни был. Мы все еще разрешаем странности дружбы Скалли-и-Малдер. Я очень похож на беззаботного тринадцатилетнего подростка, и пребывание на Левом Побережье не ускорило моего возвращения к норме. Думаю, что Скалли готова простить мое юношеское поведение, если я покажу какие-нибудь признаки того, что этот эпизод завершён. Но не думаю, что убедил ее в том, что он действительно окончен. Лос-Анджелес оказал на меня странный эффект. Мои серьёзные манеры стали более легкомысленными, а легкомысленные стали более серьёзными. Это имеет смысл? Куда ведут мои поиски Истины, Полной Истории и Важных Вопросов? Что ж, эй, болван, расслабься! Жизнь здесь будто организована на дешёвых, резервных сетях вещания. То есть… да ладно вам! Джейд Голубой Огонь? Стив и Эди? Матрейя, виртуальная, свихнувшаяся, косящая под Лару Крофт? Я, слабоумный Джеральдо на настоящем телевидении? Я, сумасшедший, косящий под Лару Крофт? Никто не поверит этим персонажам. Продюсер наотрез откажется от них. Кроме, быть может, FOX или WB. Если бы Скалли прочитала сценарий, весь проект был бы пересмотрен, и быстро. Конец. Но в то время все это казалось разумным. Господи Иисусе! Я не могу поверить, что так заблуждался в том, что эти расследования на самом деле преуспеют. Я, тот, кто, как правило, не может даже доставить Скалли в то же место, где происходят паранормальные явления, собирался сниматься там, в "Копах". Я, тот, кто терял больше оружия, чем большинство людей, терял солнцезащитные очки, собирался уничтожить сексуальную, хорошо вооруженную, злобную компьютерную программу. О, да, точно. С того момента, как мы вышли из самолета, Лос-Анджелес стал одной большой юношеской фантазией. Конечно, это было больше похоже на девственницу, которая думает об этом, чем на парня, который может добиться чего угодно. Мы ступили в мир драчливых монстров, невероятных надувных малышек, блестящеволосых шлюх и сверкающего, виртуального, автоматического оружия. В данный момент я устал, раздражён, и моё либидо звенит как сверх-настроенный инструмент. Лос-Анджелес - предмет фантазий, но в действительности никто здесь не живет. И я не добьюсь чего угодно, потому что в том, что касается Скалли, нет ничего подросткового. Юношеские фантазии не заводят ее. Только утомляют. И, чёрт возьми, SoCal сейчас ее утомляет. Так что, примирение посредством нездорового завтрака. Не то чтобы я ожидаю чего-то, по крайней мере, пока мы не вернемся в Округ Колумбия. Она осуждает секс во время полевых заданий. Она не хочет, чтобы местные жители уловили наши любовные флюиды. И она говорит, что не может сконцентрироваться на работе под рукой. Она игнорирует тот факт, что я, разумеется, не могу сконцентрироваться, когда провожу дни в ее присутствии, не имея ничего большего, кроме платонических прикосновений. Скалли в эти дни на задании была невозмутима и деятельна. Она не одна из парней. Привыкших выделять время для шуток и шалости. Сейчас нет времени для смеха. Ладно, это не совсем правда. Если расследование оказывается достаточно легким, она позволяет себе немного расслабиться. Иногда. Но дорога была длинной, а каждое возвращение из тьмы ещё длиннее. Я хочу отбросить сомнения, крепко поцеловать эти губы перед лицом Бога и Департамента Полиции Лос-Анджелеса и высосать всех призраков тьмы. Нет никаких шансов. Если только… Если. Если. Если. Неважно. В любом случае она заслуживает один из своих любимых завтраков. Серьезно. Она работает как собака; у неё болит спина; болят ноги. Она либо ест как птичка, либо уминает суррогатную пищу, которая расстраивает ее желудок. До рассвета она на ногах, потом валится от усталости, пять часов спит мертвым сном, затем вскакивает и снова рвётся в бой со злодеями. Может, в том, что касается Скалли, и нет ничего подросткового, но периодически случается проблеск детской доверчивости. И обычно это проявляется, когда она измотана. На её лице возникает это милое, сонное выражение, которое является неотразимым. Тогда, если она не засыпает на мне (зачастую в буквальном смысле), мы занимаемся долгой, нежной любовью, ее тело мягкое и гибкое, ее звуки похожи на звуки насытившегося грудного котенка. И я окружаю ее, прижимаю, касаясь лицом ее бархатной плоти. Так хорошо! Вообще-то она всегда хороша. Скалли хороша даже в плохом настроении. У меня есть секретное оружие: если у меня получается заставить ее принять моё прикосновение, основательный массаж всего тела, это часто поднимает ей настроение и восстанавливает её энергию. И тогда она берется за меня, и мы боремся, соединяемся, смеёмся и валимся от слабости в путанице рук и ног. Тоже хорошо, безусловно. Но не в то время, когда она на расследовании. Она любит свою кровать. Я люблю ее кровать. Люблю. Я трачу свою зарплату на «Армани». Она её тратит на лучшие матрацы, простыни с плотностью ткани более трех, на огромные, мягкие, набитые гусиным пухом подушки. И большое, мягкое, из гусиного пуха одеяло. В ее кровати я сплю сном младенца. Думаю, я хочу там находиться в зимней спячке следующей зимой, как медведь. Может, я спрошу её об этом. А может, не спрошу. Не хочу стать жертвой смертоносной брови. Тихая трель телефона в соседней комнате, и затем я слышу ее голос, доносящийся из-за полуоткрытой смежной двери. Я начинаю выкидывать корки пиццы и бросаю на кровать свою сумку с вещами. Звонки ни свет, ни заря не приносят ничего хорошего. "Да, сэр... Поручено? Самоубийство... ...нет? ...«секретный материал»... Я уверена, мы..." Я слышу приглушенный зевок. "Конечно, сэр. Спасибо, сэр". Она передаёт новости. Мы неожиданно срываемся в Округ Марин, успеть в 7:30 на рейс. Какой-то парень из Шерифов Марин, которого мы встречали в Квантико в прошлом году, и который чрезмерно интересовался нашими «Сказками с тёмной стороны», услышал, что мы на побережье, и отправил запрос, чтобы мы приехали. По крайней мере, место действия будет новым. Скалли просто вздыхает и соглашается с неизбежностью. Она хочет свою кровать даже больше, чем я. Ладно, мы просто должны будем посмотреть, какую своего рода аппетитную еду сможем найти в Международном аэропорту Лос-Анджелеса. Там должны быть Starbuck или Gloria Jean's.