Спаси себя сам

Тронный зал. На холодном полу, припав лбами к темному мрамору, в котором отражалось алое пламя светильников, склонились тела множества демонов. Несколько десятков туш дрожали от страха под пронзительным взглядом Императора. Одни были облачены в доспехи, другие - в богатые, расшитые золотом и серебром одежды, третьи же были обычными слугами, носившими старое тряпье – однако все они, вне зависимости от силы или власти стояли на коленях перед троном, не решаясь поднять головы. И не просто так. С первых же секунд после появления в тронном зале Император дал понять, что сегодня он явно не в духе. Времена военных походов и показательных казней давно прошли, однако воспоминания о них живы до сих пор. Возможное восстание в Южных землях теперь было не так важно ¬– всё, о чем могли думать демоны – это о сохранности голов на своих плечах. Ло Бинхэ восседал на троне, ожидая момента, когда послы заговорят. У его ног покоился Синьмо. Освобожденный от печатей меч опасно поблескивал в ножнах. По левую руку от Императора тенью возвышался владыка северных земель, что окидывал собравшихся внизу демонов ледяным взглядом. Даже объединив все земли в одну Империю, Ло Бинхэ не удалось прекратить вражду между севером и югом, лишь усугубляя их взаимную ненависть. Пол у ног Мобэя медленно покрывался инеем, с каждой секундой температура в зале стремительно падала, несмотря на теплый летний вечер снаружи дворца. В воздухе повисла напряженная тишина. — Вы требовали моей аудиенции. Теперь же, когда я готов выслушать вас, молчите и тратите моё время впустую, — голос Ло Бинхэ эхом раскатился по залу, на его лице читались нетерпение и злость. Стоящие ближе всего к трону, демоны вздрогнули от страха. Никто из послов или их сопровождения не хотел вызвать гнев Императора, принеся тому плохие вести, однако пути назад уже не было. — Мой Господин, — раздался тихий голос, один из демонов оторвал голову от земли и поднял взгляд на трон, всё ещё боясь посмотреть в глаза Императора, — очень давно вы не появлялись в Южных землях, пошли слухи, что с вами что-то произошло. Недалёкие демоны решили этим воспользоваться и посеять смуту среди народа. Сейчас они не представляют серьезной угрозы для вас, однако повстанцы уже успели сжечь множество поместий. Они разоряют торговые караваны, везущие зерно и рис из мира Людей. — Наши припасы с каждым днём истощаются, в то время как силы мятежников лишь растут, — по морщинистому лицу старика скатилась одинокая капля пота, но, несмотря на волнение и тревогу, вкрадчивый голос демона не дрогнул. — Мы просим вашей милости и умоляем о снисхождении. — Стоило тебе только отвлечься от Императорских дел, как тут же твои подданные решили устроить переворот, — насмешливый шёпот Мэнмо, сравнимый с жужжанием надоедливой мухи, непрерывным потоком струился прямо в разум. — Ничему они не учатся, — резко встав, Ло Бинхэ окинул взглядом всех собравшихся. Придётся отложить поиски способа воскресить учителя, иначе в скором времени небольшая проблема, вызванная мятежниками, усугубится, и тогда придётся взяться за восстание всерьёз, тратя ещё больше драгоценного времени. — Отвести послов в их гостевые комнаты, завтра на рассвете мы выдвигаемся на юг, — громко и чётко. Сразу же после слов Императора слуги, до этого молчаливо стоявшие у колонн, засуетились. — Мобэй, подготовь войско. Сотни хороших воинов будет достаточно. Владыка пустоши кивнул и моментально исчез. Холод начал медленно отступать. Нужно было узнать точное расположение мятежников. Найти и избавиться от каждого, кто посмел перечить воле Императора. Глав восстания казнить прилюдно, остальных же убить на месте. — Собираешься к той демонице? — Да, госпожа Мэйинь никогда не ошибалась в своих предсказаниях. Кто, если не она, сможет показать мне, где прячутся эти крысы,— произнеся это, Ло Бинхэ не торопясь направился к выходу из дворца. *** Путь до логова Мэйинь не занял много времени: достаточно было выйти за пределы тронного зала и очутиться на свежем воздухе, как Ло Бинхэ одним взмахом меча разорвал пространство, создавая брешь, ведущую к горной пещере. Он вошел в портал, мгновенно переместившись на несколько сотен ли. Синьмо истощал как физически, так и ментально. Использование меча ещё сильнее подталкивало к той черте, которую ни в коем случае нельзя было пересекать: если Ло Бинхэ впадет в безумие из-за искажения Ци, то даже небожители не смогут его остановить. Видимо сегодняшняя ночь будет очень длинной. Сколько лун он не посещал свой гарем? Достаточно, чтобы его прелестные цветки начали вянуть от тоски по ласке. Сладкая дрожь прошла по телу мужчины, Синьмо, казалось, полностью одобрял мысли своего хозяина. Ло Бинхэ шагнул в полумрак пещеры. В ней было прохладно и пахло сыростью, это напоминало о подземельях дворца, где его ожидал спящий учитель. Ничего. Он обязательно найдет способ привести Шэнь Цинцю в чувства, нужно только уничтожить восстание в зародыше. Пройдя еще несколько шагов и завернув за угол, Ло Бинхэ почувствовал приторно-сладкий цветочный аромат. В воздухе витал заметный шлейф полупрозрачной фиолетовый дымки, идущей от зажженных благовоний, а тусклое освещение от едва тлеющих свечей только усиливало интимную атмосферу. На диване, стоящем в центре комнаты, покоилась сама Мэйинь, скрытая за лиловой тканью балдахина. Она лениво играла с золотыми украшениями на своей шее, перебирая цепочки пальцами. — Прошу прощения за свой неожиданный визит, — Обойдя низкий столик, Ло Бинхэ подошёл ближе к женщине. Он отодвинул мешающийся шёлковый занавес, наклонился к демонице, взял протянутую ему руку и оставил легкий поцелуй на тыльной стороне кисти. Игривая улыбка окрасила лицо Мэйинь, пока её сиреневые глаза неотрывно наблюдали за пришедшим гостем. — Не передать всей моей радости от столь приятного визита. Я, было, начала думать, что Император совсем забыл об этой скромной гуньян. Не дожидаясь ответа, женщина жестом пригласила Ло Бинхэ сесть напротив: «Позволь угадаю, вы пришли ко мне, чтобы узнать, куда пропали ваши жёны? Или же вас больше тревожит надвигающееся восстание?» — Мэйинь, ты как всегда слишком проницательна, — хотя это не удивительно, учитывая её дар к предсказанию. Порой казалось, ничто не скроется от пронзительных глаз этой женщины. — Мне нужно знать всё о тех, кто возглавил бунт: кто они, откуда, и с кем могут быть связаны. Пропажа Лин-эр и Лю Минъянь безусловно волнует меня, но они достаточно сильны, чтобы справится с любой проблемой. — Разве вам не интересно, чем они заняты прямо сейчас? — Ло Бинхэ вопросительно поднял бровь, смотря ухмыляющуюся Мэйинь, которая уже начала раскладывать на столе благовония. Кажется, она что-то знает и ей не терпится рассказать об этом. Медленно встав с бархатного дивана, женщина отошла в другой конец комнаты, к стеллажу, где хранилась посуда для чайной церемонии. Она сняла греющийся на горячих углях чайник и аккуратно поставила его на бамбуковый поднос. Всё на тот же поднос Мэйинь опустила две пиалы и мешочек трав. На секунду замерев, будто проверяя, не забыла ли она что-то, демоница вернулась к Ло Бинхэ. С тихим стуком она поставила поднос на низкий столик. Смотря в горящие алым глаза напротив, Мэйинь открыла крышку чайника и одним ловким движением высыпала в кипящую воду сушеные травы. Вода постепенно начала темнеть, приобретая красно-фиолетовый цвет. — Прошу, Господин, — произнесла демоница, протягивая Ло Бинхэ уже наполненную до краёв чашу, в которой одиноко плавали два лепестка. — Благодарю, — сухо отозвался мужчина, беря протянутую пиалу. В нос ему тут же ударил аромат свежезаваренного чая. Ло Бинхэ сделал первый глоток. Кипяток неприятно обжёг язык и горло. Второй глоток унял боль от ожога и начал раскрывать сладкий травянистый вкус чая, успокаивая и расслабляя. В это же время запах благовоний медленно затуманивал рассудок, вводя в транс. Мир терял свои цвета, а откуда-то издалека доносился тихий голос Мэйинь. Однако слова ее сплетались в единый поток, и невозможно было разобрать, о чем она говорила. Веки Ло Бинхэ потяжелели и опустились. Спустя пару секунд, показавшихся ему целой вечностью, во тьме начали формироваться расплывчатые, но такие знакомые силуэты. *** Перед глазами появляются закрытые ворота, охраняющиеся парой демонов, лишь отдаленно напоминающих людей. К ним приближаются две закутанные в черные плащи фигуры. — Ни с шагу дальше! — визгливо вскрикивает один из охранников. Шерсть, покрывающая его тело, встает дыбом, а волчья пасть оскаливается при виде не прошеных гостей. Однако всего за секунду до того, как демоны успеют поднять тревогу, одна из темных фигур моментально оказывается перед обнажившим клыки существом и точным движением меча прерывает его жизнь. Монстр оседает на колени, после чего безжизненно падает. От столкновения с землей его голова отлетает в сторону, окропляя пол черной кровью. В это же время второй стражник, с ужасом наблюдавший за жестокой расправой над его соплеменником, даже пискнуть не успевает, когда его горло вспарывают бритвенно-острыми когтями. Тут же из шеи демона вырывается фонтан крови, едва не задевая фигуру с мечом. — Аккуратнее, — приглушенный звонкий голос разрезал тишину так же, как клинок за мгновение до этого отсек волчью голову. — Твои руки по локоть в крови. Так почему же ты продолжаешь бояться испортить чистоту своей одежды? — Не тебе говорить о чистоте, развратница. — Уж лучше так, чем быть такой лицемерной ханжой, как ты. — Советую тебе прикусить язык, Хуалин, — последние слова заклинательница прошептала на одном дыхании, отчего их едва не заглушил треск выламываемой двери. — Прекрати шуметь, нельзя, чтобы нас обнаружили. — Не волнуйся, рядом нет ни души. Все мятежники собрались там, внутри, — Раздраженно поправив мешающийся плащ, уже готовый слететь с плеч, Ша Хуалин первая вошла в открывшиеся врата, попадая в узкий коридор, уходящий куда-то вглубь горы. — Как же мне надоел этот плащ. Он сам по себе слишком длинный, постоянно путается под ногами, так и ещё в довесок к этому ткань просто отвратительная: грубая, тяжелая и совершенно не дышащаяся. — Ну конечно, ты бы предпочла ходить под палящим солнцем, пока теплый ветер ласкает твою обнаженную кожу, а ступни касаются раскаленного песка Южных земель, — все также тихо, будто бы опасаясь, что их могут услышать, процедила Лю Минъянь. — Мне для счастья много и не надо. Вот только вместо ветра я бы предпочла, чтобы мою кожу ласкал А-Ло. — Бесстыдница, — скрытое вуалью лицо Лю Минъянь зашлось краской. Еще с их первой встречи, во время нападения на пик Цюндин, острый язык Ша Хуалин с непревзойденной легкостью мог вывести заклинательницу из себя. — Как можно быть такой- Такой… Она не могла подобрать подходящие слова, чтобы описать всю степень своего возмущения, от чего просто махнула рукой и раздраженно посмотрела на ухмыляющуюся демоницу, идущую спереди. — Ах, а мне почему-то всегда казалось, что ты любишь меня именно за мой острый язык, — игривый голос Ша Хуалин никак не сочетался с пыльным и грязным коридором, по которому они шли. Девушка театрально приложила руку ко лбу и закатила глаза. — Стыд и позор мне за такие слова. Она хихикнула, краем глаза наблюдая за реакцией заклинательницы, подмечая каждое её движение и выражение лица. — Неважно, — Лю Минъянь раздраженно хмыкнула на эти слова, — сейчас не то время и место для твоих шуточек. Ты уверена, что свиток находится тут? Что это не очередная ловушка? — Конечно. У меня есть надежные источники информации. Не будь я полностью уверена в том, что здесь хранится свиток, я бы ни за что не провела несколько дней в утомительной ходьбе, завернутая в несколько слоев дешевой ткани. — Я волнуюсь, что свиток может оказаться лишь приманкой. Тут практически нет охраны, и это настораживает. — Если они решили поднять восстание против А-Ло и устроить мятеж, то наверняка у них есть какой-то козырь в рукаве. Или они просто непроглядно тупы. Я склоняюсь к первому варианту, а ты? — А я, пожалуй, воздержусь от ответа, — Лю Минъянь аккуратно спускалась по ступеням, внимательно осматривая пол и стены. Чисто. В них не было ни замаскированных ловушек с дротиками, ни нажимных плит, ни даже растяжек. Очень уж это подозрительно. Заклинательница просто не могла поверить, что они смогут пробраться прямо в сердце восстания настолько легко, при этом оставаясь незамеченными. Тем временем лестница подошла к концу. Ступив на обтесанный мрамор просторного зала, Лю Минъянь тихо выдохнула и закрыла глаза, сосредотачиваясь на нитях энергии, пронизывающих это место. Всюду были следы демонической Ци, которые вели в большую дверь напротив. Приложив чуть больше сил на исследование местности, заклинательница обернулась к Ша Хуалин и произнесла: «Они все там. За дверью». — Отлично, я как раз хотела размяться, — сказала демоница и, потянувшись, уверенным шагом направилась к двери. — Стой, — Лю Минъянь бросилась вслед за Ша Хуалин, пытаясь остановить её. Крепко сжимая руку на плече безрассудной женщины и не давая той приблизиться к двери, заклинательница тихо прошипела. — Мы не можем вот так просто войти туда! — Почему нет? Свиток наверняка там. Мы пришли сюда за ним, и я не собираюсь уходить с пустыми руками. Перепалка девушек резко прервалась, когда из-за двери послышались шаги, по меньшей мере, нескольких десятков существ. Вдогонку к звуку шагов послышались приглушенные голоса. — Кажется, теперь у нас не осталось выбора, — Невольно губы Ша Хуалин расплылись в жестокой улыбке. На пол с шорохом свалился плащ, который до этого успешно скрывал откровенные одежды демоницы. Послышался легкий звон колокольчиков, украшавших ее запястья и лодыжки. Стоило только двери распахнуться, как к ней тут же подлетела Ша Хуалин. Опешившие от неожиданной атаки демоны на несколько секунд застыли в немом шоке, и именно это позволило Лю Минъянь отправить меч, наполненный светлой Ци, в ближайшего повстанца. Клинок пробил грудную клетку существа насквозь, окропляя темной кровь стоящих позади него демонов. Ша Хуалин также не теряла времени. Пользуясь своим преимуществом, в один прыжок она настигла высокого, покрытого чешуей, демона и со всей силы впечатала его голову в стену, раздробляя череп и оставляя в каменной стене несколько трещин. — Какого черта они здесь!? — сзади толпы послышался удивленный и одновременно с этим разгневанный мужской голос. А вот и главный зачинщик. Лю Минъянь двигалась быстро, плавно и грациозно, словно в танце. Наполненный светлой Ци меч ярко сиял, ослепляя демонов. В бой шли печати и талисманы. Больше не было нужды сдерживаться: до этого заклинательница сознательно не использовала свои силы, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Отвлеченная битвой Лю Минъянь не заметила, как к ней со спины подкрался змееподобный демон. Но не успел он и пальцем пошевелить, как его отбросило к стене ударом невероятной силы. По подземелью эхом разнесся смех Ша Хуалин, которая, казалось, только наслаждалась картиной бойни. Обернувшаяся на мгновение назад заклинательница благодарно кивнула прикрывшей ее спину демонице. Вдвоем они кружили в смертоносном танце, прекрасно дополняя друг друга. У мятежников не было и шанса противостоять этому смертоносному дуэту. В скором времени только две фигуры остались стоять среди валяющихся на холодном полу трупов. Ярко-красные одежды Ша Хуалин были покрыты черной кровью, заплетенные в косы волосы взъерошены, а яркие алые глаза сияли от радости. Полной ее противоположностью была Лю Минъянь, чьи одежды оставались такими же белоснежно-чистыми, а волосы идеально уложенными в высокий хвост. — Что дальше? — заклинательница с отвращением огляделась. Главы восстания бездыханно лежали у ее ног. Вместе с Ша Хуалин, они смогли отсечь голову змеи, а значит в скором времени проблема мятежа решится сама собой. Более не имеющие лидера повстанцы поумерят свой пыл. — Не ожидала, увидеть здесь Шичжуна. Я думала, что казнь моего отца вобьет в головы этих идиотов хоть немного умных мыслей. А в прочем… — пропустив вопрос Лю Минъянь, Ша Хуалин подошла к телу знакомого демона. Движением ноги она опрокинула лежащий на боку труп и присела над ним. Через пару секунд Ша Хуалин вскочила, держа в руках свернутый пергамент, — А вот и свиток. С удовлетворенной улыбкой она бросила свиток в руки подошедшей Лю Минъянь. — Теперь мы можем убираться отсюда. *** — Больше никогда так не делай, — Лю Минъянь раздраженно сбросила руку демоницы со своей талии. Найдя то, что искала, Ша Хуалин без предупреждения мгновенно телепортировала их к Императорскому дворцу. От неожиданности сердце заклинательницы успело пропустить несколько ударов: подобные способы перемещения в пространстве, несмотря на своё удобство и эффективность, никогда ей не нравились. — Не ворчи, если бы мы возвращались тем же путем, что пришли, это заняло бы кучу времени. Уверена, Ло Бинхэ нас обыскался, — игриво растягивая слога, произнесла Ша Хуалин и тут же хихикнула. — Если он вообще заметил нашу пропажу, — резонно заметила девушка, краем глаза заметившая потускневшую улыбку демоницы. — Это уже не важно. Как только мы отдадим ему этот свиток, Ло Бинхэ сможет вернуть своего ненаглядного учителя, и наконец-то все встанет на круги своя. Он получить свою месть и вновь вспомнит о своих жёнах, и, будь уверена, я с радостью освежу его память. Даже во тьме безлунной ночи можно было заметить как заалели щеки Ша Хуалин. Она босиком шла по каменным плитам дворца, колокольчики на ее запястьях и лодыжках мерно звенели в такт движениям. — Очень надеюсь, что ты права. Но кое-что все же не дает мне покоя, — Лю Минъянь тяжело выдохнула, уронив взгяд на пергамент в своих руках. — Правильно ли мы поступаем? — О чем ты? — Я не думаю, что Шэнь Цинцю заслуживает такого. Каким бы отбросом он не был, за свои грехи Владыка Цинцзин поплатился троекратно. — Что за вздор! — Ша Хуалин возмущенно посмотрела на заклинательницу. — Поплатился? Да он не испытал и десятой части того, через что заставил пройти Ло Бинхэ. Напоминаю, святоша, этот ублюдок избивал и унижал А-Ло, а потом скинул его в Бездну, обрекая на адские мучения. И после всего, что сделал Шэнь Цинцю, ты жалеешь его? В воздухе повисла мертвая тишина, прерываемая лишь звоном колокольчиков и шелестом ветра. Лю Минъянь на секунду задумалась, погрузившись в свои мысли. Перед внутренним взором появились картины из детства: великолепный цветочный сад пика Сяньшу, прекрасный вид, что открывался на город, расположенный у хребта, изнурительные тренировки Ци Цинци, тихую бамбуковую рощу, раскинувшуюся по всему пику Цинцзин и Шэнь Цинцю. Некогда девушка восхищалась гордым бессмертным, однако стоило ей провести всего полгода в Сяньшу, как она поняла, насколько внешность может быть обманчивой. Ходили слухи, что за благородной маской заклинателя скрывается давно прогнившее нутро. К сожалению, слухи оказались чистейшей правдой. Убийство ее брата, насилие над учениками, разврат, предательство и даже сговор с демонами — всё это лишь малая часть грехов Владыки пика Цинцзин. Однако, даже помня об этом, Лю Минъянь не могла отделаться от мысли, что желание Ло Бинхэ отомстить Шэнь Цинцю, давно перешло все границы разумного. Он уничтожил репутацию заклинателя, заключил того в Водную тюрьму и пытал. Это девушка могла понять. Шэнь Цинцю заслуживал наказания. Но потом, когда Бинхэ поймал Юэ Цинъюаня в ловушку и убил, а после и вовсе сравнял весь Хребет Цанцюн с землей, Лю Минъянь начала сомневаться. В первую очередь в себе. Правильно ли она поступила, позволив уничтожить их школу? Могла ли она предотвратить все эти бессмысленные смерти? — Лю Минъянь? Ты подозрительно тихо себя ведешь. Ты сомневаешься в нашем Императоре? Вау, это похоже на государственную измену. Тебя стоило бы наказать даже за мысли о подобном. — Нет, конечно, нет. Я доверяю Ло Бинхэ, так же как доверяю своему сердцу. — Тогда в чем проблема? С этими словами Ша Хуалин распахнула тяжелые двери, ведущие в дворец. — Вы не торопились. Громкий голос, разнесшийся эхом по пустому залу, заставил Лю Минъянь вздрогнуть от неожиданности. Перед ними возвышался Ло Бинхэ, он выглядел измотанным и уставшим, что впрочем, никак не умоляло его красоты. — Ло Бинхэ. — Ло Бинхэ! В унисон произнесли девушки. Однако в то время как Лю Минъянь почтительно поклонилась, приветствуя своего мужа, Ша Хуалин радостно бросилась к нему, заключая в объятия. Тепло улыбнувшись, с нежностью смотря на девушку, прижавшуюся к его груди, Ло Бинхэ убрал за ухо выбившуюся из косички Ша Хуалин прядь и поцеловал её в висок. После чего поднял взгляд и приветственно кивнул Лю Минъянь. — Рад, что вы в порядке. Но думаю, я заслужил объяснения. Ради чего настолько важного вы решили оставить свои обязанности и сбежать, не предупредив? — несмотря на то, что он уже знал, как и ради чего они покинули дворец, Ло Бинхэ хотелось услышать причины непосредственно от своих жён. — Узнав о назревающем восстании, я подговорила несколько своих информаторов втереться в доверие к мятежникам и обнаружила, что им удалось отыскать древний свиток, полностью посвященный тому, на что способен Синьмо, — Ша Хуалин кивнула в сторону Лю Минъянь, давай той немой знак. Заклинательница подошла к ним и протянула перевязанный красной лентой пергамент. — Когда она под покровом ночи попыталась улизнуть из дворца, я поймала Ша Хуалин с поличным, — заклинательница, самодовольно улыбнувшись, скосила взгляд на пренебрежительно фыркнувшую демоницу. — Но узнав о том, что она собирается проникнуть в самое сердце восстания, дабы украсть древний свиток, решила отправиться вместе с ней. Ло Бинхэ взял пергамент из рук девушки и внимательно его оглядел: исходящая от свитка демоническая ци чем-то напоминала энергию, излучаемую Синьмо. — Уверен, это очень поможет мне, — на губах мужчины заиграла довольная улыбка: наконец-то он сдвинется с мертвой точки. Убрав свиток во внутренний карман, мужчина ласково произнес. — Благодарю вас. — Я принимаю благодарность только золотом и натурой, — тут же игриво отозвалась Ша Хуалин, ее глаза горели от предвкушения. — В таком случае мне придется наградить тебя и тем, и другим. Рука Ло Бинхэ скользнула к подбородку демоницы, приподняв ее лицо, он нагнулся, чтобы запечатлеть поцелуй на ярко-алых губах, Ша Хуалин, не теряя времени, потянулась руками к поясу ханьфу мужа, желая развязать его. Лю Минъянь, наблюдая за происходившим прямо перед ее глазами бесстыдством, густо покраснела и отвернулась от картины, взволновавшей её сердце. Подобное поведение нарушало все рамки приличий, но почему же было так сложно отвести взгляд? Неловко прикрыв пылающее лицо рукой, девушка направилась к выходу из дворца. — Далеко собралась, Минъянь? — насмешливый голос Ша Хуалин вызвал табун мурашек, прошедших по спине заклинательницы. Она обернулась только для того, чтобы увидеть две пары горящих алым глаз: и если Ло Бинхэ с интересом наблюдал за развернувшейся перед ним картиной, то взгляд демоницы красноречиво выражал недовольство. — Мы ведь вместе нашли и принесли этот свиток, будет неправильно, если все самое сладкое достанется только мне одной. Даже сквозь полупрозрачную вуаль можно было заметить, насколько сильно покраснело лицо Лю Минъянь от подобных слов. Совсем недавно она вспоминала Шэнь Цинцю последними словами, а теперь сама не хочет отказываться от предложения развратной демоницы. Собравшись с силами и сгорая от смущения, заклинательница сделала уверенный шаг в сторону возлюбленных. Ша Хуалин права: если грешить, то грешить по полной. *** Она прижималась к груди Ло Бинхэ, громко выстанывая его имя. Слишком много ощущений, слишком много рук, блуждающих по ее телу. В комнате было безумно жарко, а два раскаленных тела, прижимающихся с разных сторон, лишь ухудшали ситуацию. Ша Хуалин неотрывно следила за лицом Лю Минъянь, спускаясь дорожкой поцелуев по белоснежной коже заклинательницы все ниже и ниже, к яшмовым вратам. На каждое прикосновение алых губ, оставляющих следы помады на ее теле, Лю Минъянь отвечала очередным тихим стоном. Ее аккуратные руки покоились в волосах демоницы, крепко цепляясь за растрепанные косы. Заклинательница чувствовала, как изнутри ее полностью наполняет нефритовый стержень Ло Бинхэ. Мужчина, слабо двигая бедрами, позволял Лю Минъянь привыкнуть к своему размеру. В это же время он ласкал ее грудь руками, особое внимание уделяя ярко-розовым бутонам, и шептал похвалу на ухо заклинательнице, изредка задевая чувствительную кожу губами. Казалось, что Ло Бинхэ полностью сосредоточился на том, чтобы доставить удовольствие не только себе, но и Лю Минъянь. И не заметно было, что мысли его витали где-то очень далеко, сфокусировавшись на чем-то совершенно ином. В это же время изогнутые полумесяцами глаза Ша Хуалин искрились озорством каждый, раз когда она замечала дрожь в теле Лю Минъянь. С легкой улыбкой на устах демоница была похожа на кота, наконец-то стащившего со стола давненько приглянувшуюся ему сметану… *** Проснулся Ло Бинхэ за шичэнь до рассвета. Небо уже посветлело, а горизонт заволокло алым, однако в мире царила еще не изгнанная лучами солнца полутьма. Впервые за несколько бессонных ночей он смог хорошо отдохнуть. И даже подозрительно тихий Синьмо, стоящий у стены рядом с выходом, никак не проявлял себя. Ло Бинхэ скинул шелковое одеяло и аккуратно встал, стараясь не разбудить спящих жён. Он надел нижние одежды, поверх которых небрежно накинул ханьфу, после чего, взяв свиток, подошел к выходу из Императорских покоев. Стоя у дверей, мужчина в последний раз взглянул на мирно спящих девушек и, подобрав меч, вышел из комнаты, направившись в библиотеку. С послами из Южных земель Лю Минъянь разберется самостоятельно, а от остатков повстанцев Ша Хуалин и Мобэй смогут избавиться и без него. С этими мыслями Ло Бинхэ спустился в библиотеку, вход в которую был строго запрещен для всех без исключения. Ему потребовалось несколько шичэнь, чтобы изучить принесенный жёнами свиток вдоль и поперек. Это интересно. Ша Хуалин оказалась права в своих догадках: свиток, по всей видимости, был написан одним из предыдущих владельцев Синьмо. В нем подробно описывалась не только способность меча разрывать пространство, но и то, как с помощью клинка можно вмешаться в ход времени. Конечно, большая часть текста была посвящена бесполезным рассуждениям о том, что такое время и пространство, и как они связаны, однако помимо этого автор все-таки додумался написать что-то чуть более полезное. Не удивительно, что демоны Южных земель решили устроить восстание — имея и Синьмо, и свиток в своем распоряжении, можно было свободно перемещаться во времени и пространстве. Удивительно, что до этого момента, Ло Бинхэ и подумать не мог о подобном использовании меча. Не желая более терять драгоценное время, он использовал Синьмо, чтобы мгновенно переместиться на пустырь, где некогда процветала одна из сильнейших школ заклинателей. Однако сейчас от былого величия Цанцюн не осталось ни следа. Ло Бинхэ лично позаботился о том, чтобы сравнять каждый из двенадцати пиков с землей и избавиться от всей заклинательской гнили. На выжженной, голой земле так ничего и не проросло, несмотря на то, что прошло почти десятилетие. Даже некогда прекрасная бамбуковая роща исчезла навсегда. Но Ло Бинхэ до этого не было дела: все его мысли занимал предстоящий ритуал. «Если не удается воскресить учителя, то почему бы просто не забрать его из прошлого?» Ужасное решение ужасной проблемы, но никакой здравый смысл не остановил бы Ло Бинхэ сейчас, когда он всего лишь в шаге от достижения своей цели. Воткнув в выжженную землю свой клинок, Ло Бинхэ начал. Громко и четко он прочел заклинание, написанное в свитке. С каждым новым словом, срывающимся с уст Императора, небо все сильнее и сильнее чернело. А в душе зарождалась тревога и предвкушение. Резкий порыв из ниоткуда взявшегося ветра ударил в спину мужчины, растрепав его волосы и одежду. Этот же порыв отделил Ло Бинхэ от остального мира завесой пыли. Буйные ветра стекались к Синьмо, образуя смерч, в центре которого находился полудемон. Уже сейчас он мог почувствовать, как мир вокруг него дрожит, словно загнанный в угол зверь. Постепенно очертания окружающей его разрухи расплывались, становясь нечеткими цветными пятнами. Вдруг на плечи свалилась невероятная тяжесть, чуть не выбившая воздух из легких Ло Бинхэ, едва не заставившая его прервать ритуал. Будто бы само мироздание противилось воле мужчины. Но сосредоточившись на своей цели, он продолжил читать заклинание. Борясь с сильным ветром, стоя с гордо выпрямленной спиной вопреки обрушившемуся на его плечи давлению, Ло Бинхэ произнес последние строки и, вложив всю свою энергию в меч, вонзил Синьмо в пространство перед собой, пытаясь открыть портал в прошлое. Воздух ярко заискрился, в небе засверкали молнии. Не без усилий клинок рассекал воздух, вместе с этим разрезая ткань пространства и времени. По лицу и шее мужчины струился пот, его руки дрожали от прикладываемых усилий, а ноги едва ли не сгибались под вселенской тяжестью: он был на пределе. С каждым лихорадочным вздохом Ло Бинхэ все явственнее ощущал, что Синьмо выходит из-под его контроля. Почувствовав, что хозяин ослаб, меч не упустил возможности вмешаться в ритуал. Демоническая Ци взбунтовалась в теле, стремясь вырваться на волю. Одно неверное движение, одно лишнее слово — и все, чего когда-либо достигал Ло Бинхэ, рассыплется прахом. Именно в этот момент, когда он на секунду погрузился в свои мысли, пытаясь вернуть контроль над мечом, с неба обрушилась молния, пронзившая мужчину насквозь. Словно кара небес, наказывающая того, кто посмел пойти против законов самой природы. Ло Бинхэ почувствовал, как каждый цунь его тела корчится в безумной агонии. Это было в сотню, нет в тысячу раз больнее, чем все наказания Шэнь Цинцю вместе взятые. Никогда раньше полукровка не испытывал таких мучений, даже в тот день, когда его мать скончалась от болезни, боль не была такой всепоглощающей. За одно мгновение пропали все звуки, запахи и цвета. Мир Ло Бинхэ погрузился во тьму.