все то, что было до тебя

разве не позор все ваши боги распятые и обворованные мученичество это лишь отголосок голгофы чем яростнее иудей клеветал иисуса тем почестнее он хоронил свою мать иуда говорит в каждом в каждом неверном слове ищет грех но разве не его горло глотало яд из золотой чаши обделанной рубинами добытыми сотнями черных рук в темной пещере иерусалима в такой же пещере заснул бог виновный в своем рождении иуда говорит в каждом в каждом сыне порочащем мать за то что она согрешила решенная его рожать пока в нанкине теплые зимы иисус висит на двух скрещенных палках гвозди в его стигматах плавятся волосы выцветают и глаза слепнут под израильским солнцем бесконечных пустынь и иуда шепчет громко иисусу который едва ли слышит что он есть та змея эдемская посланная богом что без его приказа она бы не сделала ни движения как впиваются клыки ее в яблоко так иуда устами в яде целует уста иисуса на горящем распятии первый бог появился в сердце с ума сошедшем от бессилия каждый бог и все последующие были за жизнь своих верующих убиты каждый бог который не услышал молитву был так же казнен повешен утоплен под маньчжурским нанкинским эфиопским иерусалимским французским болгарским гавайским флоридским солнцем как солнце одно так и бог один обделенный и пока в нанкине теплые зимы кто-то тонет в болоте кто-то задыхается в снегу кто-то истощен кто-то при смерти все они молят бога спасти их но как бог может услышать чужие мольбы когда он слышит лишь речи иуды впившего в его шею ядовитые клыки?