A Ravenous Heart

Эпилог _ — Джек хочет со мной встретится после занятий, — сказал Уилл. Откусив кусочек, он дотронулся до сюрприза любимому, что прятал на стуле рядом. Ганнибал нахмурился, замерев с вилкой у рта. — Зачем? Уилл взял свое исследование и положил на стол между ними. — Мне поставили отлично, — ответил юноша, когда пальцы Ганнибала коснулись его. — Кроуфорд сказал, что это самый проницательный анализ преступников-каннибалов, который он когда-либо видел, и считает, что я должен его опубликовать. Пальцы Ганнибала переплелись с его. — Уилл… Он отправил в рот еще порцию и опустил взгляд на блюдо. — Я все-таки хочу, чтобы ты дал мне возможность убить. Прошло уже достаточное количество времени. — Уилл… взгляни на меня. Грэм поднял глаза, перед которыми застыла пелена непролитых слез. — Я в порядке. — У тебя достаточно времени, чтобы отпраздновать свои достижения, — сказал Ганнибал, целуя ему руку. — Пройдет много лет, когда ты, наконец, перестанешь стареть и это станет заметно для окружающих. — Я просто… это не… Лектер встал из-за стола и опустился на колени у ног Уилла, подняв на юношу взгляд своих кроваво-красных глаз. — Ты был так счастлив в последние несколько недель. Уилл почувствовал, как слеза скатилась по его лицу. — Да, — ответил он, — я просто… я не готов забыть. Ганнибал поцеловал его руку, заставив вздрогнуть. — Уилл… — Давай доедим, — прорычал он, чувствуя напряжение во всем теле. — Ты так настаиваешь? — Нам нужно все съесть, чтобы выжить, да, — засмеялся Уилл. — Ты сделал меня таким… Ганнибал взял кусок мяса с тарелки и протянул юноше. Уилл жадно поглощал пищу, слизывая с пальцев Ганнибала сок, и совсем скоро столь невинный поступок приобрел первобытный смысл. Каждый укус плоти служил воспоминанием, спланированным монстром, которого, как Уилл знал, никогда не перестанет жаждать, и когда он уже намеренно укусил палец Ганнибала, то почувствовал, как желание достигло своего апогея. — Ганнибал… Ужин перешел на второй план. Этим двоим уже было глубоко наплевать на завершение своего пиршества, не тогда, когда они были вместе, и не в тот момент, когда Уилл лежал обнаженным на столе. В такие моменты он становился главным блюдом Ганнибала. Вместе с поцелуями, мужчина оставил следы укусов на торсе, от которых тело Уилла неистово болело. После такого юноша отбросил все негативные мысли последних недель, позволяя им исчезнуть, но это был единственный раз, когда он действительно мог позволить себе забыться. Любовь Ганнибала была лучшим способом забыть о том, как мужчина целиком и полностью разрушил его жизнь. Уилл впился когтями в спину Ганнибала, пока тот имел его на обеденном столе, рыча и кусая, и в скором времени удовольствие захлестнуло их. Каждое сказанное шепотом слово, нежный поцелуй и укус заставляли Уилла жаждать большего, до тех пор, пока он не закричал, оказываясь на грани наслаждения. Он вздрогнул, когда Ганнибал принялся зализывать каждую нанесенную рану, и зашипел, почувствовав, как Ганнибал излился в него. Лектер отодвинулся первым, нежно целуя, и Уилл почувствовал, как тело расслабилось, и поцеловал своего мужчину в ответ. Это было их традицией после каждого акта любви, и воспоминание о прежних временах должно было причинить боль, но он не позволял ей одержать верх. — Я люблю тебя, — прошептал Ганнибал ему на ухо, целуя в щеку. — А я бы хотел тебя не любить. Ганнибал уткнулся носом в его лицо. — Я знаю, Уилл, я знаю. Парню нравилось оставаться в таком состоянии какое-то время: нежиться в лучиках солнца, и Ганнибал согласился, он все еще был больше монстром, чем человеком. Ему нравилось, когда их природные ароматы смешивались, и Уиллу это тоже начало приносить удовольствие. Ганнибал провел руками по спине партнера, его когти едва касались кожи, и ощутив горячее дыхание, Уиллу стало тяжелее бороться с желанием подняться. — Если я все-таки сделаю, что должно… — прорычал он, уткнувшись носом в щеку Ганнибала в ответ. — Стану одним из тех, кто попытается найти нас… Я смогу их держать подальше. Язык Лектера скользнул по коже Уилла. — Да, я верю, что сможешь. Уилл оттолкнул его, и хоть на секунду увидеть его истинное лицо было гораздо лучше, чем «маску». — Мое исследование, — вздохнул он, — оно… может вызвать подозрения. Ганнибал улыбнулся. — Или отвлечет их и все станет куда проще, — сказал он, касаясь лица Уилла. — Я очень долго скрывался, любимый. Никто никогда и подумать не мог о том, что я могу оказаться монстром. Уилл улыбнулся, несмотря на глаза, наполнившиеся солеными слезами. — Даже я. — Даже ты, — прошептал Ганнибал, нахмурившись. Уилл нежно поцеловал его и вздрогнул, когда Ганнибал оторвался от него. После страстного слияния он был весь липкий, но все равно желал большего. Зарычав, он перевернул Ганнибала на спину, и взглянул на него сверху вниз. — Я снова проголодался, — вздохнул Уилл, чувствуя, как тело заныло от чувства голода, которое никогда не пройдет. Ганнибал улыбнулся. — Хочешь поохотиться, Уилл? Парень с легкостью откинулся назад, выдохнув одно единственное: — Да. — Выйдем на длительную охоту, — прошептал Ганнибал. — Только я, ты, и наша добыча. Уилл вздрогнул. — Пожалуйста. Во время затяжной охоты всегда было легче всего потеряться, постепенно забывая о своей человечности. Грань прошлой человеческой жизни практически стиралась всего через несколько недель. Уилл был уверен, что совсем скоро позабудет, свою боль, когда Ганнибал убивает людей, стоит только мужчине отпустить поводья и позволить юноше отправиться в «свободное плавание» на очередной охоте. — Когда закончишь учебу, — прошептал Ганнибал, — обещаю, мы отправимся на охоту. — Ганнибал… Лектер нежно поцеловал его и прижался лбом. — Терпение, любимый. Будь терпелив, чтобы монстр затаился во мраке. Только так шанс убить станет выше. Уилл рассмеялся. — Ты… ужасен. Ганнибал вздернул подбородок, и Уилл поймал себя на том, что любуется своим мужчиной. — Теперь так, Уилл, — прошептал он, проводя пальцами по подбородку юноши. — Только так. Грэм сморгнул слезы. Он знал, что Ганнибал больше никогда не сделает ему больно, а та боль, что он уже пережил — однажды утихнет. Его место здесь, рядом с Ганнибалом. — Я люблю тебя, — прошептал он дрожащим голосом. Ганнибал улыбнулся. — Чего-нибудь желаешь? Уилл почувствовал, как слеза скатилась по его щеке. — Нет, — ответил он. — Теперь уже нет. Они снова слились в поцелуе, жадно вбирая последние слезы Уилла, и юноша позволил себе отпустить ситуацию и принять новую реальность. Голод никогда не утихнет. Ни сейчас, ни потом. Никогда. _ КОНЕЦ