За что?...

Хейдвальд сорвал повязку, и его взгляд, острый, как осколок льда, скользнул по побледневшему лицу друга. Улыбка, хищная и безупречная, обнажила тридцать два клыка. Люциус уже распахнул рот, готовый обрушить на подвал вопль отчаяния, но грубый удар в челюсть захлопнул его, словно клетку. Слабый стон вырвался из его пересохшего горла, не смея перерасти в полноценный крик. — Заткнись. Дружба не дает тебе права на то, что запрещено другим. Понял? Люциус, забыв о гордости, торопливо кивнул, его взгляд, полный ужаса, впивался в черную ткань, валявшуюся на полу. Влад пару мгновений наблюдал за тщетными попытками Артёма освободиться. Истерзанные плечи, привыкшие к одному положению, горели адским огнем при малейшем движении. Сдавшись, он повис на цепях, едва не касаясь коленями грязного пола. Хейдвальд приблизился вплотную. Артём инстинктивно отшатнулся, отчаянно пытаясь увеличить дистанцию между ними. — Что ты здесь делал? В ответ – молчание. Тягучее, давящее молчание, пока Хейдвальд, не выдержав, не обрушил на щеку друга оглушительную пощечину, оставив на коже багровый след. — Сам же себе хуже делаешь, дурачок. Он улыбнулся, так мягко и беззаботно, что на мгновение Артём забыл и о цепях, и об избитой плоти, и о том, что перед ним – его мучитель, его друг… или все-таки уже нет? — Ничего, я просто… пришёл к тебе… — Через лес? А как же дорога? Слишком банально для тебя? Артём промолчал, сжав губы в тонкую нить. По виску, словно предательская слеза, скатилась капля пота. — Ладно. Что в рюкзаке притащил? Несколько долгих секунд понадобилось Артёму, чтобы заговорить. — Еду и воду. — Правда? И все это в таком огромном рюкзаке? Может, проверим? — Нет! Не надо… Глаза расширились до пугающих размеров. — Если там только провиант, чего ты так испугался, малыш? Такая реакция… что-то скрываешь. — Нет, честно!.. Влад, словно не слыша мольбы, подошел к стене, где валялся рюкзак. Нагнувшись, расстегнул самый большой отсек. Там и правда обнаружилась початая бутылка воды и контейнер с полусъеденным бутербродом. Но стоило ему залезть в боковой карман, как пальцы наткнулись на что-то холодное, металлическое. Фотоаппарат. Нахмурившись, он вытащил и вторую вещь – диктофон. Взгляд Хейдвальда, полный невысказанной угрозы, вернулся к другу. — Ты говорил, больше ничего с собой не принес? А это тогда что? — Это не то, что ты подумал! Я… я их всегда с собой ношу… да. — Говорил, только еда! Молниеносным движением Влад оказался рядом и сжал горло Артёма в стальной хватке. — ТЫ ГОВОРИЛ, ЧТО НИЧЕГО НЕ ПРИНЁС. Каждое слово прозвучало, как рык дикого зверя. Хватка усилилась. Артём захрипел, судорожно ловя ртом воздух, когда Влад, наконец, отпустил его. — Ладно. Но на кой чёрт тебе фотик с диктофоном?! — Просто так! Правду говорю! Вновь проигнорировав его слова, Хейдвальд отбросил рюкзак и принялся изучать содержимое фотоаппарата. На экране мелькали кадры: он – на террасе, он – бежит к дому, он – выходит из дома с девушкой на плече, он – копает яму. Безразличие мигом слетело с его лица, сменяясь первобытной яростью. Швырнув аппарат на грязный матрас, он переключил внимание на диктофон. Запустив запись, он услышал сначала умиротворяющие звуки леса, затем – стук, торопливые шаги. Шуршание травы, звук вонзающейся в землю лопаты, надлом, частое дыхание и топот. А потом – еще один топот. Влад медленно поднял глаза на Артёма. Тот, съежившись, вжался в грязную стену. Лицо его превратилось в безжизненную маску, губы дрожали, как осенние листья на ветру. — Это совсем не то, что ты подумал! Завопил блондин, но его визг оборвался от мощного удара под дых. Согнувшись пополам, он попытался вдохнуть. Когда дыхание восстановилось, он поднял голову, встретившись взглядом с разъяренным Хейдвальдом. Но тому сейчас не было до него. В голове гудело лишь одно – как можно скорее уничтожить компромат. С маниакальным упорством он удалял файлы с обоих устройств. Когда действо было закончено, он с отвращением отбросил гаджеты к рюкзаку и смерил Артёма тяжелым взглядом. Злость в его глазах еще не угасла, но он, казалось, взял себя в руки. Влад снова приблизился к прикованному. Присев на корточки перед ним, он заговорил тихим, почти ласковым голосом: — На кой хер ты за мной следил? — Меня попросили… напугать тебя, да… записать всё… Но я не знал, что тут… такое… — Ого! Ты сказал правду с первой попытки! Похвально. — Ладно. Кто тебя попросил? Брови Влада сошлись на переносице. Артём снова молчал, явно не решаясь предать своих нанимателей. Терпение Хейдвальда лопнуло. Недолго думая, он с силой ударил друга по лицу, разбив ему губу. Из рассеченной плоти потекла тонкая струйка алой крови. Скоро его лицо превратится в сплошной синяк… забавно. Но даже после этого ультиматума Люциус молчал. Не выдержав, Хейдвальд ударил его кулаком в скулу. Артём всё еще не отвечал. Не ответил он и после пяти ударов, сыпавшихся градом на его лицо и тело. Боль пронзала каждую клетку, но он молчал. И лишь когда казалось, что сил больше нет, выдохнул: — Это были Невер и Морис… Хватит, пожалуйста… Влад и правда остановился. Выпрямившись, он потянулся, разминая затекшие мышцы. И тут раздался стук в дверь. Громких, требовательных три удара, словно эхо, приглушенное толщей подвальной двери. Хейдвальд вздрогнул, обернувшись к Артёму. По выражению его лица было ясно – он понятия не имеет, кто это. Но если это не за ним, то за кем?..