Неизвестное, и страшно, и неизбежно

Честно, если бы не день рождения Ричи, я бы предпочёл сегодня вообще никуда не идти, закутаться в мягкое одеялко и проспать целый день. Но я уже дал обещание, что буду там и сдержу его. У меня дома, скрестив ноги в мягком кресле, сидит Бевви, докуривая очередную сигарету. Позавчера мы обсудили ту ссору в больнице. Она предложила, всё-таки поговорить с Ричи, понять, что тогда случилось, и стоит ли переживать по этому поводу, но идея о прямом разговоре с ним на такую важную, как на мой взгляд, для него тему пугает меня. А поводов для волнения парень предоставляет регулярно и предостаточно. Он решил избегать меня. На утро после нашего разговора, я проснулся в пустой холодной кровати. Приняв решение спустится вниз, я пожалел о нем только ступив на первый этаж. В доме стояла оглушающая тишина. Я прождал часа два, убирая пластинки в комнате, но он так и не пришел, и мне ничего не оставалось, как просто уйти оттуда. В школе его почти не было видно. Ричи чаще стал прогуливать школу, и хотя это всегда было в его духе, но в последнюю неделю все только усложнилось. В конце недели мы нашли приглашения, запихнутые в наши шкафчики. Родители Ричи устраивали вечеринку для него, и позвали туда всех, кто присутствовал в четверг в школе. Я не удивлюсь, если именинник просто не появится на своем «празднике». И я смогу это понять, по словам Бевви последняя такая «вечеринка» была в лет восемь, после этого он отказался праздновать их вообще… Ричи закрылся не только для меня, но и для всех. «Он просто не смог смирится с той мыслью, что ты всё знаешь. Может, он считает, что ты по-другому станешь к нему относится, предвзято или я не знаю, — говорит Бев, рассматривая один из моих комиксов. «Я думаю…», — я замолкаю на полу слове. Я вызвал какой-то резонанс в его голове. Потеребил открытую рану. Слишком резко сорвал пластырь с глубокого пореза, и красная, заполненная болью и отчаянием, кровь бросилась наружу вновь. Он закрывается в себе сразу, как только открывается. Попытка суицида Билла, совершённая на его глазах, отразилась на нем очень сильно. Иногда я, замечал как сильно он шугается ножей, вообще колюще-режущих предметов. Довольно плохо ест, или недоедает то, что кушает, либо пытается избегать приемов пищи, но вовремя не придал этому значения… «Эй, Эдди говори давай. Ты первый человек, которому Ричи открылся настолько быстро, — возмущённо говорит Бевви, вырывая меня из собственных раздумий, и чуть тише добавляет, — и вряд ли он кому-то так ещё откроется» «Ты так говоришь, как будто только он мне открылся…» Я поворачиваюсь, смущенно смотря Бевви в глаза, она сразу считывает мои эмоции. Её глаза округляются, а рот приоткрывается в удивлении. «Он ведь твой типаж, не так ли?..» «Нет, он совершенно не мой типаж», — я быстро разворачиваюсь обратно к шкафу, начиная перебирать рубашки. «Темноволосый, с красивыми веснушками и огромный… Для тебя он и вправду огромен, — она замечает, как сильно я краснею, наверное краской залились мои уши, возможно и шея, — да, он ходячий фетиш. Бери вот ту, бежевенькую или персиковую, или какая она там… да, вот, вот эта», — говорит Бев, когда я достаю рубашку со шкафа. «Да, она будет довольно хороша… а ты в чем пойдешь?», — спрашиваю я у неё, чтобы избежать разговора про типажи, и в особенности про Ричи. «Как ты посмел не заметить моё новое платье? , — смеясь, она привстает с кресла, крутится, чтобы показать, как красиво развиваются сладки пышного оранжевого платья, которое так подходит её волосам, — Ну, как тебе?» «Очень, очень красивое платье», — отвечаю я, попутно выходя из спальни, в соседнюю комнату чтобы переодеться. Да, возможно у меня есть пару фетишей. Но всего лишь пару. Я люблю, когда меня поднимают, носят. Это супер, как мило, хотя временами признавать это довольно стыдно. *** Дворик Ричи настолько красивое и тихое место, всё так аккуратно обставлено и ничего не мешает. В отличии от дома, из которого сейчас битами льётся музыка. Холодный апельсиновый сок охлаждает горло, и успокаивает дыхание, так что я почти забываю, где я, и что с легкостью могу простудится. Дверь черного выхода открывается, и оттуда плавно выплывает высокий силуэт. Зажигает сигарету, освещая своё лицо огоньком. Это Ричи. За его спиной слышатся крики Стэна, который пытается извиниться, но замок одним движением длинных тонких пальцев, оказывается закрытой. Ручка пару раз панически дергается, до меня долетает звук бешеного удара по двери, от чего я подскакиваю. Ричи замечает меня на скамье-качели и всё ещё пошатываясь, то ли от алкоголя, то ли от пятой точно (если не шестой) сигареты за этот день. Но что-то не так, это не простая эйфория. Его глаза блестят, слезятся. От одной мысли того, что я не видел Ричи недели две, мне хочется подбежать и обнять его, но я из-за собственной гордости, даже не поздравил его с днем рождения, просто вкинув конверт с денежкой в кучу других подарков. «С днем рождения, Рич», — тихо говорю я, пока он садиться рядом. «Я думал, что ты не пришел», — грубо говорит он, от чего сердце замирает в груди, начиная набирать бешеный ритм. «Я заметил тебя среди других ребят, ты выглядел вполне счастливим и без меня…» Я внезапно дергаюсь, потому что Ричи лицом вниз ложится мне на колени, всхлипывая. *** Он лежит у меня на коленях весь в слезах, и чтобы я не спрашивал, он не хочет рассказывать, что произошло, почему он расстроен, и считает себя ненужным на этом празднике жизни. Если до этого он смотрел мне прямо в глаза и иногда, дуя дымом прямо мне в лицо, проверяя не задохнусь ли я вновь, то сейчас он перевернулся набок и смотрит в сторону дома. Оттуда начинают медленно выдвигаться люди смеясь, и обговаривая планы на завтрашний день, большинство из них пьяные в доску, один парень начал блевать прямо рядом с газоном мамы Ричи, от чего второй только закрыл глаза свободной рукой, всхлипывая. «Эй, Рич…», — я замолчал на пару минут пытаясь подобрать правильные слова. Я всегда мог выбрать такие слова, чтобы поддержать человека, успокоить. Но смотря на него сейчас, я понимаю, что совершенно не знаю этого Ричи, который свернувшись калачиком, лежит у меня на коленях. Я решаюсь запустить свои руки в темные кудрявые волосы. В один момент я осторожно пробую выпрямить его вьющиеся локоны, а в другой легонько нажимаю на определённые участки головы, пытаясь избавить его от головной боли. «Что, Эдс…», — с каплей сонливости в хриплом голосе спрашивает он у меня, начиная щекотно водить по моей коленке, от чего она заметно начинает подрагивать. «Поговори со мной, что случилось?..», — в сотый раз спрашивая, вопросительно смотрю на него. Он тушит сигарету об другой конец скамьи-качели, выкидывая её в рядом стоящую мусорку.   Переворачивается снова ко мне лицом, смотря своими глубокими карими глазами прямо внутрь меня, как будто мысленно пытаясь дать мне ответ, но расшифровать я его не могу. «Рич, я не читаю мысли, не смот…», — не давая мне закончить, он подымается с моих колен, всё ещё с моими руками в его волосах, и закрывает мои губы медленным и плавным поцелуем. Сердце начинает колоть и биться с бешеной скоростью, бабочки в моем животе если они всё ещё там, окончательно покончили с собой. Аккуратно перевожу руки с его прелестных волос, сначала на горячую от волнения шею, чувствуя его пульс, который такой же быстрый, как и мой, и потом на покрасневшие щечки, ласково проводя пальцами по его заостренным скулам. Новый, очень чувствительный воздух с привкусом слёз и сигарет, недавно съеденной пиццы, с кислинкой от Маргариты оставляет следы на моих губах, проникая внутрь, обжигая мой язык и заполняя мои легкие… Он резко отрывается, со смущением, закрывая голову руками, подхватывается и отходит от меня. «Эдди, прости… я не хотел… я… правда не хотел… — он закрывает глаза руками, — ты не такой…я не знаю, почему я думал, что ты… я все испортил… прости…» — он начинает отдалятся, но не настолько далеко чтобы услышать моё: «Ты…ты ничего не испортил…. Т-ты думаешь, что испортил, но я тоже хотел…», — от смущения, я закрываю глаза руками, чтобы он не увидел, как быстро они метаются с угла в угол, и как моё лицо медленно, но верно краснеет. Он снова садится рядом, наклоняясь ко мне, пока я подбираю колени к груди, чтобы закрыть своё и не без того смущающее положение. «Ты хотел поце…», — с неуверенностью и страхом в глазах спрашивает Ричи, явно беспокоясь за то, что он может услышать в ответ больше, нежели за что-либо в этом мире. «Я хочу… поцеловать тебя снова, м-м-можно?», — мой голос начинает трястись сильнее с каждым сказанным мною словом. Он выдыхает с облегчением, убирая мои руки с лица нежно беря их в свои. Он подвигается ближе, и находится настолько близко, что я могу заметить след своего дыхания на линзах его очков. Я забираю руки и аккуратно снимаю их, нежно проводя своими пальцами за ушками. «Ты уверен, Эдс, ты не должен эт…», — перерывая его я говорю: «Я не знаю, когда был более уверен, чем сейчас», — полностью заливаясь краской признаюсь ему. Я чувствую, как мои щеки горят, и мне хочется прикрыть лицо хотя бы одной рукой… Но я не могу этого сделать. Не сейчас. Буря эмоций и крови приливают к губам, и более чувствительному органу ниже. Он ещё пару секунд смотрит мне прямо в глаза, как будто пытаясь развидеть какую-либо долю сомнения в моих глазах. Всё ещё решаясь, он наклоняется, чтобы поцеловать меня, аккуратно покусывая мою нижнюю губу до боли, от чего я тихо выдыхаю ему прямо в губы. Он прогибает меня в талии себе навстречу, я изучаю его своим языком, нежно проводя по зубам. Не отрываясь, он пересаживает меня к себе на колени, смещая свои руки на мои бедра, мягко сжимая их, углубляя поцелуй и сплетая наши языки, покрывая меня мягкой дрожью из-за переизбытка эмоций. Позади мы слышим отдаляющиеся голоса Стэна и Бевви, которые сто процентов смотрят на нас, но меня уже ничего не волнует кроме него. Мы отрываемся от друг друга просто вспоминая о том, что для жизни нам нужен кислород. «Вау, Эдс… — он поглаживает большим пальцем, по трещине, которую оставил на моей нижней губе, — можно ещё раз?..», — я чувствую, как завожусь, только от одного взгляда на губы Ричи. «Можно, сколько захочешь», — я приподнимаюсь у него на коленях, чувствуя стояк у него между ног. Немного ерзаю, довольствуясь слетевшим с губ Ричи гортанным стоном, снова целую его. Такие ласки довольно нетипичны для большинства, но для меня секс в одежде, это настолько приятно… Я задумываюсь, могу ли я кончить просто от пары прикосновений и поцелуев. Продолжаю урывчато и жарко выдыхать, запрокидывая голову, пока он целует мою шею, слегка покусывая кожу медового цвета, оставляя после себя следы и метки. От одной этой мысли, что после него на моей коже что-то останется, я закатываю глаза от переизбытка эмоций. Рич встает направляясь в дом, подхватывая меня под поясницей, как будто я какая-то пушинка. Я чувствую себя таким маленьким, хрупким… Он открывает дверь, придерживая меня одной рукой, я отрываюсь от его алых, зацелованных мною губ, резко вспоминая, что его очки всё ещё в моих руках. «Рич, всё хорошо?», — шепчу я ему в губы. «Почему ты спрашиваешь? Мне опустить тебя на ноги?», — спрашивает он, заглядывая в мои глаза шикарно-темными глазками, которые так красиво переливаются в лунном свете. Его взгляд расфокусирован и немного пьян, но даже сейчас завораживает меня. «НЕТ, не нужно, мне это нравится», — я отрицательно качаю головой, единственное чего я сейчас меньше всего бы хотел, это испортить такой момент, умиляясь я спрашиваю, — «Ты хоть что-нибудь видишь?» «Ах, ты об этом, — он наклоняет свою голову ближе, и с ухмылкой шепчет мне в губы, — я был бы не против вернуть их обратно», — быстро отвечает Ричи, снова притягивая меня к себе, пока я пытаюсь вернуть его очки на их законное место. Ричи поднимает нас на второй этаж, по дороге останавливаясь на каждой ступени, прижимая меня к себе крепче, покусывая мои губы, иногда цокаясь со мной зубами в поцелуе, что очень… горячо. Он кидает меня на кровать, ложась сверху, опираясь на свои сильные руки, к которым так и манит, тянет оказаться в его объятиях, сжимающих тебя… любящих. Я поддеваю его подбородок, и легонько покусывая нижнюю губу, целую. Ричи ложится на меня всем телом, придавливает к кровати, тем самым сковывая любое мое движение. И всё что остается моим рукам, так это снова стать единым целым с его нежно спадающими на лоб волосами. Он наклоняется к моему ушку, покусывая мочку, оставляя влажные и теплые поцелуи вдоль моей шеи. Мой член твердеет с каждым его прикосновением, упираясь в ткань его джинс. Он чувствуя моё возбуждение, с ухмылкой отрывается от моей шеи, вырывая печальный всхлип с моих уст. «Я заставляю тебя нервничать, милашка?», — спрашивает он. «Ричи, пожалуйста… пожалуйста» «Что, малыш, скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал?», — всё ещё ухмыляясь мне в губы спрашивает Ричи. Вот же засранец. «Притронься ко мне… хоть где-нибудь…», — говорю я, всхлипывая, чувствуя как слезы собираются в моих глазах. Ричи, явно дразня меня, насмешливо цокает, приговаривая: «Я ещё ничего не сделал, а ты уже просишь меня о большем, принцесса», — он толкается своими бедрами, вырывая из меня стон, наполовину смешанный со слезами. Я помогаю ему снять с себя рубашку. Когда наклоняюсь к его шеи, он опережает меня, осыпая нежными поцелуями мои ключицы, иногда покусывая, на удивление, такую мягкую, как для парня кожу. «Ты такой мягкий, и такой… худенький», — говорит Ричи, проводя рукой по моей груди и животу. Еле переводя и так, сбившееся из-за возбуждения, дыхание, говорю: «Иногда не успеваю кушать», — сразу вспоминается неделя годовых контрольных, которая уже, слава Богу, осталась позади. «Нужно мне будет тебя откормить, — говорит Ричи, целуя мою грудь и медленно спускаясь на живот, одновременно поглаживая мои запястья, — ты сходишь со мной на пару свиданий, милашка? , — он утыкается подбородком в области ниже моего пупка, так что его кадык соприкасается с моим топорчащим джинсы, которые уже давно стали ненужной частью гардероба, стояком, с моих губ сорвался поистине жалкий всхлип, на что я сразу заметил возбужденную реакцию Ричи. «Хоть на миллион свиданий… агх… Пожалуйста, Ричи…» Он ухмыльнувшись самому себе, опускается ниже, соприкасаясь с головкой моего члена своими губами, и даже сквозь настоль грубую ткань, моя чувствительная кожа считывает каждое движение, каждым импульсом посягая моего мозга, заставляя издавать настолько неприличные, смущающие меня стоны… Полностью отпускаю себя, не сдерживая ни одного всхлипа, чтобы показать насколько нуждаюсь в нем… Из-за этих мыслей темнеет в глазах, от переизбытка эмоций и ощущений. Я помогаю стянуть с него футболку, за которой скрывается полностью раскрасневшаяся от возбуждения шея, и грудь. Это самая горячая вещь, которую я когда-либо видел. Не включая самого, просто существующего Ричарда Тозиера. Моему взору открылся торс: плоская, такое ощущение, как будто вакуумированная шестью кубиками талия, рельефные плечи, возбужденно-напряженные грудные мышцы… Он, замечая, как удивленно, и честно, слегка испуганно я его рассматриваю, говорит: «Я знал, что тебе понравится» Я пытаюсь смущенно закрыть лицо руками и свернуться калачиком, но в ответ лишь слышу: «Не закрывай своё красивое лицо. Ты даже не представляешь, насколько ты хорошенький, так ведь? , — я отнимаю руки от своих глаз, находя перед собой улыбку Ричи, и вновь смущенно ёрзаю своими бедрами. Ричи поднимает голову вверх, закатывая глаза, как будто пытаясь взять себя в руки. «И ты настолько милый, Эдс и… настолько смешной, всегда придумываешь, какую-то глупость, чтобы поднять всем настроение, и мне нравится, как ты сладко пахнешь», — он снова целует мою шею, покрывая меня приятной дрожью. «Стой… я тебе нравился, и ты мне ни слова не сказал,» — я легонько толкаю его в живот, своей ладонью, просто чтобы притронутся к этому торсу, — но почему?» «Откуда я мог знать, как ты на это отреагируешь, Эдди Спагетти? А если бы я всё испортил… или не знаю, — я вырываю его из терзающих раздумий, целуя настолько грязно, насколько могу. Он отвечает на поцелуй с таким же энтузиазмом, снова медленно спускаясь, проводя языком по моим плечам, ключицам., лаская языком чувствительную зону на бедре. Каждое его прикосновение сопровождается стоном или всхлипом, хнычущим, умоляющем просто взять меня здесь и сейчас. «Ричи, — я начинаю плакать от перевозбуждения, которое не могу утолить, — трахни меня, Ричи., я больше так не могу» «Ты так нуждаешься во мне, зайка?», — издеваясь надо мной, спрашивает он, явно растягивая этот момент. «Очень-очень, пожалуйста…» Он аккуратно снимает с меня джинсы, переводя взгляд немного выше, замечает на мне шелково-розовые трусики, больше смахивающие на боксёры, но настолько мягкие и обтягивающие… Вот блять. «Какого черта, Эдс, — он смущающе посмотрел, мне прямо в глаза, и прежде чем я, что-либо успел возразить, он сказал: «Это чертовски, как заводит, правда… могу ли я их снять?» «Да, конечно… пожалуйста» «Всё хорошо? Нам не стоит остановиться?» — говорит он, мягко приподнимая меня, чтобы стянуть шелк по моей чувствительной коже. «Всё хорошо, пожалуйста… — с моих губ срывается очередной чувствительный всхлип, когда Ричи целует меня в ямочку над бедром. Он медленно опускается на внутреннюю сторону моей ляжки, пальцами задевая головку моего члена, этот мудак просто издевается, честное слово. Только я собираюсь приподняться и высказать Ричи, как сильно я хочу ощутить его член внутри себя, он обхватывает своими длинными пальцами мой, уже давно сочащийся горячей смазкой, и дразня проводит язычком по всей длине уделяя особое внимание головке, прежде, чем обхватить её губами. Я не обращаю абсолютно никакого внимания на мои стоны, всхлипы, мольбы двигаться быстрее, которые Ричи игнорирует больше всего остального, наоборот показательно замедляется, или вообще убирает свои губки с моего члена, заставляя меня плакать, умолять его вернуться. Он делает это так, как ему захочется, дразня меня, наслаждаясь мной столько, сколько он захочет. Иногда медленно просовывая кончик язычка в дырочку на головке, после этого резко отдаляется, облизывая губы, с наслаждением, через мои слёзы, выслушивает все матерные слова, которые я знаю, и повторяет это снова и снова. Так что когда я чувствую большой палец Ричи, наводящий круги вокруг маленького колечка мышц, всё на, что я способен так это двинуться бёдрами навстречу, и хватать ртом воздух. Он выводит пальцами узоры, известные только ему самому, слегка надавливая, что сопровождается моим мягким стоном, и закатыванием его темных глаз, прежде чем войти сразу двумя пальцами. «Малыш, всё хорошо?», — ухмыляясь спрашивает Ричи, смотря на то как я пытаюсь насадится на его пальцы глубже. «Ричи… пожалуйста… я просто хочу…» «Что, зайка? Что тебе нужно? Мой рот, больше пальцев, что?..», — он улыбаясь смотрит на меня, зная что я сейчас отвечу, и специально тянет время, хотя возбуждён он намного больше, чем я. «Рич.», — он входит уже тремя, почти сразу нащупывая чувствительный комок нервов. Довольствуясь заполняющими комнату стонами, он продолжает растягивать меня, входя настолько глубоко, пробуя сгибать пальчики, постепенно надавливая на стенки, и одновременно следя за моей реакцией. «Рич, — пытаюсь продолжить я, но он толкается глубже, сильнее, приятно заполняя меня, срывает с моих губ очередной всхлип, — я хочу почувствовать тебя внутри… Ричи… пожалуйста», — я сжимаю, лежащее подо мной одеяло, настолько сильно, что костяшки белеют. «Ты уверен, Эдс?» — шепчет он мне на ухо, целуя в щёчку. «Да, пожалуйста…» Он выходит из меня, оставляя после себя неприятную пустоту, что сопровождается поистине жалким всхлипом. Пусть я и желаю его член внутри себя, но терять такие длинные пальчики… Ричи тянется под подушку хватая баночку с гелем-смазкой, а за коробочкой презервативов тянется, к рядом стоящей прикроватной тумбе. Этот черт точно знал, что я буду здесь сегодня. Он разогревает смазку между пальчиками с таким внимательным выражением лица, только иногда поглядывая, как я над этим хихикаю. Ричи наклоняется ко мне, то нежно и аккуратно целуя, то углубляя поцелуй, переплетая наши языки. Он смазывает свой член, поверх презерватива, намного большим количеством смазки, несколько раз убедившись, хватит ли этого и не будет ли мне больно. Лунный свет падает на его тело, слегка освещая темные волосы. Я зарываюсь в его шею, при этом аккуратно снимая и складывая очки рядом с моей головой, Ричи снова входит в меня пальчиками, смазывая лубрикантом изнутри. Я успеваю оставить пару жадных поцелуев на его щеке, прежде чем он вовлекает меня в свой, пытаясь отвлечь меня. Ричи настолько сильно беспокоится, чтобы мне не было больно, возится со мной как с маленьким ребенком. Не скажу, что это мне не нравится, иногда я сам нахожу себя, да и в том числе свои фетиши странными, но он придает этому такое огромное значение. Ричи покусывает мою нижнюю губу, потом как бы извиняясь зализывает её, ласково целуя, я чувствую небольшое напряжение внутри себя, зарываюсь в его волосы руками. «Зайка, тебе точно не больно?», — обеспокоенно спрашивает Ричи, замечая слёзы на моих щеках. Боль, если небольшую вспышку покалывания прямо под кожей, можно так назвать, давно прошла. Ричи двигался плавно и аккуратно, иногда задевая простату, вырывая из меня всхлипы и стоны. Я перемещаю руки с его плечей, на которых останутся следы, после того как каждый божий стон сопровождался, тем что я впивался в них ногтями, на щечки: «Рич, обещаю мне не больно… двигайся быстрее, умоляю…» Он загадочно посмотрел на меня, одарив меня ухмылкой. Он начинает ускорять темп, и за пеленой стонов, и просьб, я не замечаю, что его член входит почти до упора. Он вдавливает меня в матрас, иногда грязно спрашивая: «Тебе нравится, зайка, когда я могу тебя так трахать?», — немного поворачиваясь он изменяет угол, и входя уже так, каждый раз задевает простату, с губ Ричи слетает хриплый стон, и снова спрашивает: «А если вот так, лучше?», — ухмыляясь спрашивает он. И я не могу судорожно не кивнуть, прижимая парня ближе, опаляя своим горячим дыханием его шею. Я пытаюсь дотянуться до члена в надежде на свою долгожданную разрядку, но Ричи перехватывает моё запястье, вжимая его в кровать, а второй рукой сжимает моё бедро. «Не вертись, милашка, это моя забота, чтобы тебе было приятно…», — говорит он, оборачивая его своей огромной ладонью, и пытаясь двигать ею в таком же самом темпе, как и толкаясь в меня. Парень, то доводит меня до пика всевозможных чувств и эмоций, заставляя выкрикивать его имя, при этом окончательно забывая своё, то вообще выходит из меня, наслаждаясь слезами и просьбами вернуться. «Ричи, пожалуйста… я ведь просто хочу кончить… Можно мне, пожалуйста…», — я впиваюсь ногтиками, в его мягкую, уже красную, покрывшуюся от перевозбуждения потом, шею. Он целует в щечку, при этом слишком быстро дыша, что заставляет меня всего покрыться мелкими мурашками. «Отпускай себя, Эдс, можешь залить меня всего, я разрешаю…», — он ухмыляясь, начинает замедлять темп, при этом иногда делая резкие толчки внутрь меня, от чего стоны становятся более смущающими. Я не замечаю, сколько времени прошло, но я чувствую, как Ричи, продолжает вдалбливаться в моё мягкое и податливое, от оргазма тело, вырывая из меня более развращённые стоны. Медленно приоткрывая глаза, как будто в трансе, смотрю на прекрасного, раскрасневшегося Ричи, который настолько высоко запрокинул голову, чтобы я не слышал, как он хрипло стонет, что с такой позиции я вижу, только два набухших розовых сосочка, и иногда сглатывающий слюну кадык. Он заполняет презерватив своей горячей спермой, заставляя меня дрожать. И забывая, выйти из меня, устало падает мне на грудь. «Сейчас, зайка., дай папе минутку, и я наберу тебе ванну» Я смущенно хихикаю, хлопая глазками, пытаясь сконцентрировать, затуманенный взгляд. Он приподнимается, на всё ещё трясущихся руках, аккуратно выходит из меня, снимая презерватив, со своего просто огромного члена, завязывая узелок, спрашивает у меня: «Эдс, думаешь сможешь хотя бы приподняться?», — довольно улыбаясь, спрашивает он. «Наверное нет», — заливаясь краской, говорю я. «В следующий раз, нужно будет выйти из тебя, — он добавляет, видя мою нахмуренную мордашку, — совсем ненадолго, малыш, чтобы вылизать твою горячую сперму, а то она сейчас совсем невкусная, — кивает он на свой живот, приподнимая меня с кровати. «Хорошо., ладненько», — смущенно шепчу ему на ушко, оборачивая его талию своими ногами, пока он придерживая меня под коленками, еле передвигая ногами в сторону ванной. *** «Не хочешь залезть со мной, Рич?», — неуверенно спрашиваю я, у вернувшегося парня с парой полотенец в руках, ерзая на столешнице. Он подходит ко мне, двусмысленно улыбаясь, кладет ладошки на мои коленки при этом наклоняясь ко мне, чтобы соприкоснуться своим носиком к моему. «Как захочешь, Эдс», — он поддевает мой подбородок, чтобы поцеловать меня сначала в губы, потом в макушку, смещая свои руки мне на щечки. Через пару минут он отходит, проверить достаточно ли набралось воды, размешивая густую пену, пока я болтаю ножками, наблюдая за ним. «Иди сюда», — парень снова аккуратно поднимает меня, чтобы первым опустить в воду. Горячая ванная обволакивает моё уставшее тело, и на минуты три я забываю, где нахожусь теряясь в пушистых клочках пены. «Эй, Эдс, Земля вызывает моё Солнышко», — улыбаясь, вырывает меня из раздумий, голос Ричи. Он смотрит на меня, сидя рядом с ванной, играясь с моими волосами, пытаясь сделать облачко из пены, у меня на голове. «Эй, залезай ко мне, давай-ка быстренько», — я отодвигаюсь, чтобы он поместился позади меня. «Ты такой настойчивый зайка», — он аккуратно ложится так, чтобы наши ноги соприкасались по всей длине, обнимая сзади и уткнувшись подбородком мне в плече. Я переворачиваюсь, чтобы смотреть ему прямо в глаза, приобнимая его за шею. «И не говори, что тебе это не нравится», — улыбаясь ему в губы, говорю я. «Кто такое сказал?», — он отводит взгляд, начиная водить пальчиками по моему плечу, и чуть тише добавляет, — «Мне нравится, в тебе абсолютно всё., Эдс» «я тоже тебя люблю», — смущенно говорю я, вспоминая про свою привычку закрывать вечно краснеющее лицо руками в такие моменты. «Что, повтори, пожалуйста., что ты сказал.?» «…я люблю тебя, Ричард Тозиер. А.» «Я тоже тебя люблю», — теперь он смущенно закрывает лицо руками, заставляя меня хихикать, — «Господи, я настолько глубоко это в себе закрыл, что всё это кажется сном… я так боюсь проснутся…», — я беру его руки в свои, обеспокоенно заглядывая ему в глаза. «Я всегда буду здесь для тебя, Рич», — слезы снова собираются в уголках моих глаз, потому что я вижу, как он улыбается и плачет. Парень наклоняется, ложа свою голову мне на плече. Я чувствую, как теплые слезы кататься по моей спине. «Знаешь, как я хочу жить дальше?» «М-мм?», — свозь слезы спрашивает парень. «Обнимая тебя, слыша как быстро бьется твое сердце, заставляя моё сходить с ума, целуя тебя… Хочу гулять с тобой, смотреть с тобой фильмы… я хочу…» Плавный, нежный поцелуй вперемешку с нашими слезами, застает меня врасплох. Я завожу свои ручки в его волосы, слыша как декабрьский, прохладный дождь бьёт по окнам, но он никогда не любил и не сможет полюбить, кого-либо настолько сильно, как я Ричи.