оплата кровью

      На работу Джин приезжает на такси. Обычно он ходит пешком, ведь расстояние всего ничего, но не в этот раз. И, кажется, совершенно не в последующие.       Проснувшись утром и усевшись на кровать в сонном и растрепанном виде, Сокджин автоматически начал потирать места неприятного раздражения. Взглянув на источники, у героя ночных приключений округляются глаза, сопровождаясь появлением морщин на лбу, всем своим видом показывая шоковое состояние, ведь на этих самых местах красовались сине-красные отметины, отталкивающие от себя внимание их носителя. Собственно, это и стало стартом того, что помогло парню проанализировать не самую трезвую ночь в красках. И в чём жалость: Джин, казалось бы, выпивает совсем редко, но каждый раз, как на зло, цепляет настоящую заразу.       Заразой данной ситуации оказался блондин с красными глазами, которые отчетливо засели в памяти у Кима. Бывает ли это у обычного человека? Линзы? Пранк? Маскарад? Хэллоуин в Корее? Летом? Тысячи вопросов и ни одного ответа. Но от паразита его это не избавляет.       Телефон, что выступил свидетелем ночных похождений, сразу пришел на ум его хозяину. Сонливость как рукой сняло, когда Джин потянулся за ним и быстрым жестом снял блокировку. Чертовщина для Сокджина началась ещё ночью, но сейчас она приобрела своё прямое продолжение, потому что парень был уверен в том, что успел зафиксировать сумеречного бандита. Однако, гаджет показывает обратное, когда Джин рассматривает улицу и её дома, попавшие в камеру при бешеной тряске, без единых силуэтов. И даже что-то похожее на человеческое не наблюдается.       Он не заканчивает думать об этой, на его взгляд, паранормальщине даже тогда, когда заходит в бар, предварительно осмотрев все стороны, словно маленький ребёнок на пешеходном переходе.       В месте шумных и беспроглядных развлечений царит атмосфера необычайного спокойствия, когда госпожа Кан каждое утро прибирает заведение. Это место достойной такой уборщицы, как данная женщина, ведь со своей работой раз за разом она справляется лучшей любой клининговой компании. Один из лучших баров мегаполиса, как никак. Хосок, задорно рассказывая о чём-то произошедшем сегодня ночью работнице, протирает барную стойку. Заметив Сокджина, он поднимает тряпку вверх, размахивая желтой из стороны в сторону. Чон Хосок — поразительный человек, ведь отстоять на одном месте всю ночью и при этом не потерять свою гиперактивность… В общем, не каждый на это способен.       — Рано ты, — он возвращается к уборке своего рабочего места. — Зачастую приходишь во время моего ухода. Сегодня пойдет снег? В середине июля? — усмехается своему же подколу, переводя взгляд на друга.       Джин, поприветствовав женщину, обращает внимание на друга, тут же закатывая глаза:       — Кто меня вчера споил? — вопрос, на который парень моментально сам дает ответ. — Ты споил. Между прочим, из-за тебя я чуть не лишился… — он делает паузу, мысленно представляя реакцию Хосока на его слова. — Короче, всего чуть не лишился. И всего святого в том числе.       — Двусмысленно, — бармен ночной смены выгибает бровь.       — Я так и хотел, — Джин протягивает руку товарищу, приобнимая того за плечо.       — Расскажешь потом в подробностях, — парень пошатывает Кима за плечи, ставя на свое место. — А сейчас я еду отсыпаться, — он кивает своим словам, забавно морща губы.       — Давай, — Сокджин махает другу, но резко останавливается, будто что-то вспоминая. — Слушай, Хо, я не делал какой-нибудь херни, когда был… — оборачивается к другу полностью. — Когда пьяный был. Ночью.       Хосок задумчиво реагирует на его слова, словно рассчитывая в голове математические примеры с интервалами и дробями.       — Да нет, — он подает голос, улыбаясь и натягивая очки. — Танцевал только, как старпер, а так ничего такого.       — Заткнись, — Сокджин отворачивается, улавливая смех Чона и привычно закатывает глаза.       — Удачной смены, — с этими словами Хосок покидает бар, попутно махая товарищу и госпоже Кан, которая уже заканчивает свою работу.       На часах без десяти девять, а это значит, что скоро начнется рабочий день. С ночи заведение закрывается в семь часов утра, поэтому у Хосока и госпожи Кан есть два часа на то, чтобы привести всё в порядок. Деятельность остального персонала в этом время заканчивается соответственно, поэтому официанты, повара и администратор покидают рабочее место. К ним на замену приходят аналогичные сотрудники, что работают в дневную смену, включая Джина. И охранника, который работает один, в отличии от ночных ребят, ведь днём в баре суеты значительно меньше.       Женщина выходит из комнаты для персонала, где оставила весь свой рабочий инвентарь. Она отряхивает свой фартук, говоря о том, что сегодня было грязнее обычного.       — Джин-и, я ухожу прямо сейчас, дочка с внучкой приехали, — она улыбается парню, останавливаясь около стойки. — Помнишь Бонсун? Я как-то приходила с ней, — придаваясь воспоминаниям, женщина млеет на глазах. — Ты ей тогда очень понравился.       — Да... — протягивает Сокджин, натирая бокал. — Как такое забыть, госпожа Кан? — на лице у Кима тут же расцветает смущенная улыбка. — Передавайте ей привет от того самого дяди за большим столом.       Госпожа Кан искренне смеётся, отпираясь. Она махает Джину, натягивая сумку на плечо и выходя в холл из основного помещения.       В это же время официанты начинают потихоньку выбегать, поправляя стулья, декорации и свой прикид. Пак Чимин — один из них — подходит к барной стойке, приветствуя Джина.       — Заваришь кофе? — он потирает переносицу. — Только быстрее, пожалуйста, у меня есть около пяти минут.       — Без проблем, — Джин кивает, принимаясь за работу. — Выглядишь не очень.       — Ох, бля, — Пак отмахивается, отворачиваясь, — даже не спрашивай. И фартук надень.       — Точно, — Сокджин ударяет себя по лбу, пока сифон готовит кофе. Идея приобретения этого агрегата пришла владельцу сия заведения. Мин Юнги решил, что если бар носит элитное звание, то необходимо избавиться от всяких кофемашин. На замену пришел американский стандарт — сифон для кофе.       Ким улыбается, ведь фартук лежит на видном месте. Мысленно поблагодарив Хосока, он застёгивает вторую от горла пуговицу, накидывая вещь на себя.       — И всё-таки, — он обращается к официанту. — Ты не скажешь мне, что у тебя произошло? — Джин получает презрительный взгляд, в ответ на который хмурится.       — Скажу, как отойду, — Чимин смакует кофе, что только что получил.       — У меня тоже ночью произошел пиздец, — Сокджин говорит это в поддержку друга.       — Если ты о том, что происходило на танцполе, то это не пиздец, — Чимин усмехается. — Вернее, ладно, для нашего безгрешного Ким Сокджина абсолютно точно да, — он выставляет палец вверх.       — Когда ты успел поболтать с Хосоком?       — Не парься, я сам увидел, когда домой уходил после смены, — Чимин хлопает бармена напротив по плечу, допивая кофе. — Даже было желание присоединиться, такая вот от тебя энергетика отходила.       — Смеешься?       — Именно, — Пак двигает чашку другу. — Пошел я работать, а то мне с таким успехом скоро зарплату урежут.       Ровно в девять утра бар открылся под контролем администратора. Через время хлынул народ, что было определенно на руку и заведению, и всем сотрудникам. Джин старался сконцентрироваться на работе, ведь барная стойка — это место наибольшей посещаемости в баре, однако мысли о ночи не оставляли его в покое. Работа шла на автомате, руки осуществляли заказы, но сам Сокджин находился в квартале за углом. Все же, подлец был крайне неуступчив в своих действиях, но о каком долге он говорил? «У геев свои причуды», — подумал Джин и глупо улыбнулся сам себе же.       День проходил спокойно. Пару раз Чимин кидал какие-то фразы бармену, от которых они оба сдерживали смех. Остальные официанты подходили чаще всего за вином, шампанским и остальным алкоголем. Сокджина это удивляло, ведь на улице день, а люди всё равно выпивают. Но подобные мысли улетучивались моментально, как только он вспоминал, где работает.       Ближе к глубокому вечеру, когда летний день постепенно становится короче, благодаря чему смеркать начинает раньше, бар своим присутствием на уши поднял владелец. То есть, говоря конкретнее, — Мин Юнги. Человек-загадка всё ещё для всего персонала этого заведения. Почему же? Потому что ещё никто не смог решить задачу, которая заключается в том, почему человек с несколькими грошами и желанием выпить решил открыть собственный бар?       Бар, который в будущем получит огромную волну успеха. Или этот самый успех получит его хозяин, который преумножил свои копейки в огромное количество раз собственными усилиями. И виной всему стало выигрышное желание выпить. Кажется, не протрезвевшее желание, потому что, по оценке Джина, Господин Мин всё ещё опьянен и капиталом, и алкоголем, хоть и поверхностно.       — Как же я люблю своего администратора, — Мин Юнги обращается к Сокджину, усаживаясь на барный стул и поправляя лацканы на своём пиджаке. В этом случае Джин оценку производить отказывается, потому что тут невооруженным глазом видна работы бренда Валентино. — Мне как обычно давай. Сегодня пятница.       — Понял, — Джин тянется за бутылкой Dalmore 62, что стоит отдельно от всего ассортимента выпивки. Именно этот виски Юнги выиграл на аукционе, после чего водил в бар своих друзей, как бы невзначай показывая ценность. Пробовать, конечно, давал, однако оба бармена сразу были предупреждены о количестве, которое необходимо подавать. Такое сокровище, всё-таки. И именно этот виски господин Мин предпочитает по пятницам, когда его рабочая неделя подходит к концу. — А какой из?       — Спиртного? — Юнги хмурится. — Уже забыл? В руках же правильную бутылку держишь, не тупи.       — Да нет, какой из администраторов вам так угодил? — Сокджин наливает жидкость в бокал, тут же пододвигая к себе лимон.       — А, — мужчина ухмыляется. — Оба хороши. Но Намджун умный до жути, повезло же ухватить такой плод смачный, понимаешь?       — Пытаюсь, — Джин кивает. Заказ хозяина он удачно выполнил, порадовав его своей скоростью. Мин Юнги, смело вздохнув в сторону, опустошает бокал, занюхивая лимон. Закусывать именно этим цитрусовым фруктом — уже как традиция для владельца. Джин об этом прекрасно знает, потому что Ким Сокджин профессионал своего дела, даже если видит своего хозяина гораздо реже, чем Хосок.       — Я вот что подумал, — начинает Юнги. — А, погоди, админа моего дождемся, — он облокачивается на барную стойку, выкладывая на неё телефон и следя за временем.       Через минуты две к бармену и владельцу подходит Ким Намджун. Тот самый Ким Намджун, кто является администратором дневной смены этого бара. Справляется он на отлично, каждый в этом месте знает об этом. Как то раз Мин Юнги даже предлагал ему работу на сутки. Два через два. Двое суток работы и столько же отдыха. Всё для того, чтобы в его смену всё шло полным ходом и с огромной прибылью, однако для Намджуна это оказалось не той целью, которую он себе поставил. Поэтому, сейчас его работа — держать порядок в баре днём, пока не менее способный Чон Чонгук, который был нанят относительно недавно, занимается этим ночью. Главное, что господин Мин остался всем доволен.       — Мудрый ты, — хозяин обращается к Намджуну, придерживая его за плечо. — Совет мне дай. Премию за это получить можешь, но там как пойдёт, — Джин настораживается, пока администратор удивлённо кивает.       — Разумеется, я слушаю.       — Бар свой родной я расширить хочу, — Юнги обводит рукой барную стойку. — Не само помещение, а именно эту кровиночку, — его рука кулаком резко падает на поверхность барной стойки. — Подумай только, сколько можно преумножить с этого немного потратившись.       Глаза Джина округляются и в мыслях тут же возникает Хосок, которому всё срочно нужно поведать. Если их рабочее место расширят, то есть возможность и повышения зарплаты. А если зарплату повысят, то можно поприветствовать мечту побывать на Мальдивах или где-то в этой области стереотипного отдыха.       — Хорошая идея, — выдаёт Намджун, после чего Джин просто не может скрыть свою улыбку.       — Отлично, тогда зови того мальца, что со мной пришёл, — он обращается к главному сотруднику. — Именно он мне идею подал, так что буду думать, пристраивать его за барную стойку или назначать директором вместе с расширением, — Джин суетится, когда Намджун уходит в холл, поклонившись, пока Мин Юнги махает на это рукой. — Хотя он конкретно за бар просится, не понимаю этого рвения.       — Не думаю, что нам в бар нужен ещё кто-то... — бармен произносит это с какой-то неловкостью, ставя назад виски. — Что я, что Чон Хосок отлично справляемся.       Владелец успешно игнорирует слова Сокджина, когда к ним подходит Намджун с парнем в идеально выглаженном бордовом костюме. Туфли на его ногах сверкают черным, пока золотая цепочка на шее подхватывает этот блик. Блондинистая чёлка редко спадает на лоб и тут же поправляется её хозяином, в то время как Джин чуть ли не роняет бокал с тряпкой на пол, скорчив своё ровное лицо таким образом, будто бы перед ним пристал ангел во плоти. Или же демон, он сам пока этого не особо понял.       — Знакомься, Сокджин, — Мин Юнги краем глаза подсматривает в бейджик на фартуке работника, тут же переводя взгляд на человека в бордовом. — Твой возможный будущий коллега, — он рукой указывает на парня.       — Ким Тэхен, — баритон, который Джин не забудет даже при смерти. — Очень приятно познакомиться, — Тэхен выставляет свою руку в знак приветствия, обнажая при этом какую-то необъяснимо дикую улыбку.