оплата кровью

      — В чём подвох? — Тэхен смотрит на подходящего парня, облакотившись на капот своей машины.       — В смысле? — Джин останавливается, таращась на блондина и всё ещё пытаясь не сдвинуть себя с места по направлению, которое было бы как можно дальше от Ким Тэхена.       — Ты слишком легко согласился, — водитель авто встает в полный рост, скрестив руки на груди. — На тебя не похоже.       — Я могу уйти, — Сокджин показывает в нужную ему сторону. Тэхен в ответ хмыкает, разворачиваясь и подходя к дверце, чтобы открыть ее для парня:       — Нет уж, садись.       — Не делай так, — Джин показывает на бармена, недовольно хмуря брови.       — Условия тут диктую я, — утверждает Тэхен, рукой показывая на салон. — Ты лишь получаешь конечный результат.       Сокджин закатывает глаза, подходя к парню и его кореянке, помещая себя в дорогой салон автомобиля с недовольным взглядом, посвященным Киму. Тэхен на это лишь слабо улыбается, в следующий момент оказываясь на водительском сидении. Пару звуков мотора и автомобиль уже скользит по дороге.       Джин всегда испытывал раздражение от многих вещей. Он невероятно требовательный к себе и другим, и ничего никогда не могло устроить его на все сто процентов. И этого нередкого недовольства коснулось вся эта ситуация. Но помимо явного недовольства, бармен испытывал страх от того, что его новый и не самый приятный знакомый повторит судьбу Джеффри Дамера, ибо других объяснений этого слегка жуткого интереса со стороны парня он понять не может. Джин выдыхает, когда понимает, что транспорт едет в нужном и привычном направлении.       Тэхен поглядывал на недовольного Сокджина с умилением, хоть и тщательно пытался это скрыть. Однако его глаза всегда говорят глубоко. Как бы то ни было, он уже всем видом дал понять свои чувства на этот счет. И старший бармен замечал эти взгляды украдкой, но терпение все еще находится в большом и прочном пузыре, потому что проехав пару кварталов, Джин говорит останавливаться по причине приезда.       — Что? — спрашивает Тэхен тоном, будто только что свалился с луны.       — Мы приехали, — Джин отстегивает ремень безопасности и готовится выйти.       — Вот в чём был подвох, — он улыбается, категорично смотря на Сокджина.       — Не мои проблемы, — поднимает и отпускает плечи. — Да и к тому же, если твои глаза и уши везде и всюду, как я уже заметил, чего ж ты об этом не знал, предлагая такую ерунду.       — Я похож на сталкера?       — Да, — кивает Джин, хватаясь за дверную ручку.       — Бред, — выдает Тэхен, массируя напряженные складки лба двумя пальцами.       — До встречи, — Сокджин открывает дверцу авто, саркастично махая парню. Выйдя из машины, он аккуратно захлопывает дверцу, так как расплачиваться еще и за кореянку он не особо горит желанием. И без этого где-то влип, что теперь приходится ловить на себе дикий взгляд Ким Тэхена при каждой встрече.       Он обходит машину и направляется к подъезду, стараясь не оглядываться, чтобы не дать лишних надежд водителю. Однако, не успевает он схватиться за ручку подъездной двери, чтобы её открыть, как его вновь окликают:       — Сокджин, — казалось, что голос раздался на весь Сеул, настолько Джину это показалось громким. — Я не согласен.       Парень у двери оборачивается, вздохнув и вновь видит этого неугомонного. Стоит он облокотившись на свою машину, руки засунув в карманы брюк. А вот взгляд явно не просто дикий, а совершенно точно варварский, подобно озверевшей пантере.       — В чём проблема? — Сокджин не спешит прогонять, но сам сбежать желает поскорее.       Ким Тэхен снова приближается к нему медленно, как хищник к своей добыче, поэтому Джин в данный момент времени чувствует себя настолько окаменелым, что не может сдвинуться с места.       — Перестань хитрить, иначе хитрить начну я, — доносится из уст в уста и лицо блондина расплывается в улыбке. — Позволишь зайти к тебе на чай?       Сокджин не успевает ответить, как Тэхен с легкостью открывает дверь, которую Джин придерживал и жестом приглашает его пройти в собственный же дом. Парень заходит в подъезд и, всё ещё пребывая в оцепенении, поднимается на первый этаж, слыша за собой звук автомобиля, говоривший о том, что доступ к нему воспрещен. Когда у него получается проанализировать произошедшее и сказанное, он оборачивается назад и видит, как Ким Тэхен поднимается за ним как ни в чем не бывало, обнажая милые клыки при сопровождающей его улыбке.       — Не смотри так, — коллега Сокджина останавливается и поправляет волосы. — Я просто хочу провести с тобой больше времени наедине, так что давай шустрее.       И Сокджин понимает свое обреченное положение, поэтому просто безвыходно вздыхает и продолжает подниматься на собственный этаж.       Достигнув нужной двери, он извлекает ключи из кармана своей парки, отыскивая среди них нужный. В этот момент он слышит, как Тэхен ворчит что-то позади, выражая своё недовольство яркостью освещения подъезда, к которой он не привык. Старший бармен хмурится, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы дверь открылась, а не на болтовне Тэхена, которая отвлекает его. Внезапно до него доходит, что дверь не заперта, и нет необходимости пытаться её открыть. Джин осознаёт, что в последнее время он становится всё более рассеянным из-за событий, происходящих в его жизни, когда дверь перед ним начинает открываться сама собой.       — Ты че ломишься? — вопрошает молодой человек в домашней одежде, состоящей из серых штанов и облегающей чёрной футболки, которая подчёркивает каждую мышцу его тела.       — Думал, что закрыто, — отвечает Джин, пристально разглядывая Чонгука с мокрыми волосами, который, по-видимому, только что вышел из душа.       — Кто это? — раздаётся голос позади Кима, и он, совершенно забыв о своём недо-друге, недо-враге, устало вздыхает, понимая, что сейчас может произойти.       — Сосед, — отвечает Джин, входя в свою квартиру и проходя мимо Чонгука, слегка коснувшись его плеча. Чонгук смотрит на него непонимающе, когда за Джином заходит блондин в дорогом костюме, который с явным пренебрежением смотрит Чонгуку в глаза.       — Ты живёшь вместе со своим соседом? — спрашивает Тэхен с неодобрением, снимая обувь прямо перед Чонгуком, который, не до конца понимая ситуацию, явно чувствует себя неуютно.       — Долгая история, — отвечает бармен, проходя на кухню.       Кухня была просторной, в отличие от той же прихожей, где парни только что дышила друг другу в лицо. Сокджин всегда себе именно такую кухню и хотел. Не самый большой, но очень просторный внутри серый холодильник, который стоял почти возле окна в самом дальнем углу команты. Окно было прикрыто примерно такого же серого оттенка занавесками, хорошо гармонируя с черным кухонным гарнитуром. Это были чуть ли не единственные темные объекты, так как все остальное являлось светлым, цветом склонным к молочно-белому, что придавало кухонному помещению больше шарму и, главное, простора.       Иногда Джин сравнивал эту кухню со своим местом у барной стойки и понимал, что по-настоящему творить он может только тут. Любое блюдо и напиток, любой кухни и сложности — неважно, пока у него есть просторное место, продукты и нужные инструменты под рукой, — он сотворит шедевр. Шедевр, который тут же окажется в брюхе у Чонгука.       — Я с превеликим удовольствием выслушал бы эту историю, — произносит Тэ, и Джин улавливает в его словах едва заметные угрожающие нотки.       — Джин, кто это? — спрашивает Чонгук, и Джин совершенно уверен, что готов бежать из этого дома куда глаза глядят, лишь бы его никто не нашёл.       — Ещё один, — выдыхает он, обращаясь к самому себе, и опирается руками о столешницу из чёрного мрамора. Конечно, это всего лишь имитация, но Чонгук настоял на её заказе, утверждая, что это сейчас модно, и Джин послушался, не возражая.       Оглядываясь, он замечает на столе с красивой скатертью, цвета луны, которую Сокджин раньше у себя дома не наблюдал, стеклянное блюдо, две белые тарелки и два бокала. И только сейчас он чувствует запах чего-то невероятно вкусного, что, по его предположению, находится в духовке и заставляет его пускать слюнки.       — Джин? — Чонгук оказывается рядом, и Ким смотрит на него непонимающе, осознавая, что сейчас его точно одурманивает пронизывающий каждую молекулу воздуха запах.       — Что происходит? — спрашивает Джин, оборачиваясь к Чонгуку уже всем телом.       — Знаешь, я бы хотел спросить об этом тебя, — Чонгук хмурит брови, глядя парню прямо в глаза, но при этом указывая на Тэхена, который стоит, облокотившись плечом на дверной проём.       — Нет, Чонгук, сначала ты ответь, что это за званый ужин? — Джин разводит руками, искренне недоумевая и пытаясь найти ответы в глазах Чонгука.       — Я говорил об этом утром, — парень начинает нервничать, понимая, что обстановка с третьим лишним в виде неизвестного блондина давит. — Да и просто решил порадовать тебя после работы, обычно ведь ты готовишь.       — Порадовать после работы? — Тэхен повторяет слова Чонгука, слегка забавляясь, но не настолько, чтобы не слышалось его недовольство. Джин смотрит на него, и в голове у него тысячи и одна мысль, которые устраивают бойню, раздавая друг другу порцию смачных ударов.       — Хорошо, Чонгук, ставь третью тарелку, — Джин выдыхает, оборачиваясь к стене и понимая, что сейчас нужно объясниться перед теми, кто стоит последними в списке тех, перед кем он хотел бы объясняться когда-либо.       — И бокал, — озвучивает Ким Тэхен с коварной улыбкой, отодвигая красивый стул из светлого дерева из-под стола такого же материала.