Растопить ледяное сердце

      Как и предупреждал герцог, толпа, заполнившая помещение, встречает нас аплодисментами. Что за мода — постоянно хлопать в ладоши? Может быть, это какая-то традиция? Растягиваю губы в улыбке, вцепившись в локоть Райнхольда, который кажется сейчас какой-то точкой опоры, среди вереницы разноцветных нарядов незнакомых мужчин и женщин.       Оглядываю огромный зал, в котором мы оказались, и замираю от восторга, позабыв обо всём.       Стены с витиеватыми снежными узорами словно просят дотронуться до них, хрустальные люстры, свисающие с тёмного потолка, похожего на ночное звездное небо, выглядят настолько хрупкими, будто вот-вот растают под ярким светом. Прямо с потолка падают крупные снежинки, исчезающие, лишь стоит им коснуться пола. Завороженная танцем искрящихся хлопьев, опираясь на Райнхольда, делаю осторожный шаг по голубоватому, выглядящему скользким полу, но быстро понимаю, что он лишь кажется состоящим изо льда.       — Мы с Алвиной рады приветствовать вас всех на нашем празднике, — откашлявшись, громко произносит Райнхольд. — Наслаждайтесь вечером.       Да… Оратор из него никудышный. Впрочем, моё дело — улыбаться и не отходить от герцога. Вот и сейчас, словно приклеенная, следую за ним к отдельно стоящему столу на две персоны, уставленному серебристыми блюдами, наполненными аппетитными яствами. Райнхольд отодвигает мне стул, садится рядом и накладывает себе в тарелку еду.       Наблюдаю, как все рассаживаются за длинные столы, накрытые бежевыми скатертями с ажурными краями.       Хм, пока всё напоминает обычную свадьбу. Не понимаю, что тогда за брачный обряд планируется ещё через две недели? Становится любопытно. Осторожно оглядываюсь по сторонам, но окружающие просто наслаждаются едой, запивая её чем-то из высоких серебряных кубков. Никаких тостов? Криков «горько»? Конкурсов? Эх, сюда бы тамаду. А то больше походит на пышные похороны. Может быть, всё веселье ещё впереди?       — Альвина, почему ты не ешь? — выводит меня из размышлений голос Райнхольда.       Морщусь, снова услышав чужое имя.       — Я не голодна, — вру.       На самом деле ещё как голодна! Просто на столе одни только незнакомые блюда, а есть ли здесь аптека, я не знаю. Папа был прав, когда назвал меня малоежкой. Я всегда была очень придирчива в еде, и с возрастом эта особенность не прошла. Но у моей привередливости есть свои причины. Физического плана.       — Аля, поешь, пожалуйста, — настойчиво, но мягко просит мужчина. — Тебе это необходимо.       — Зачем это? — с подозрением спрашиваю я.       — Чтобы ветром Хольмгер в свою обитель не унёс, — чуть улыбается Райнхольд, а я поражаюсь, до чего его мраморное лицо преображается от этой слабой улыбки.       — Хорошо, — сдаюсь я под жалобное урчание собственного желудка. — Положи мне пожалуйста что-нибудь на свой вкус.       Герцог быстро наполняет мою тарелку каким-то салатом, мясом и чем-то, похожим на картофель, но сиреневого цвета. В дополнение придвигает ко мне кубок с золотисто-медовой жидкостью, от которой исходит пар со слабым ароматом трав.       Осторожно пробую картофель, оказавшийся слегка сладковатым, но, в целом, вполне похожим на обычный. Уже смелее отрезаю кусок стейка и кладу его в рот, прикрывая глаза от удовольствия. Мясо буквально тает на языке. Не знаю, что за зверюшка или птичка оказалась на моей тарелке, но вкус просто потрясающий. Я такого не пробовала даже в самых дорогих ресторанах столицы, где иногда оказывалась, сопровождая отца.       — Вкусно? — спрашивает Райнхольд, глядя на меня, словно на несмышлённого ребёнка. Киваю, продолжая с аппетитом уплетать содержимое тарелки. — Ну вот, а говорила, что не голодна. Ешь. Силы тебе сегодня ещё понадобятся. Впереди ночь единения.       Закашливаюсь, потому что кусок неизвестного жёлтого овоща, который я решилась попробовать, колом встаёт в горле от последних слов герцога. Хватаю кубок и большими глотками осушаю его, лишь под конец понимая, что золотистая жидкость имеет алкогольный привкус.       — Что ещё за ночь единения? — шиплю я, с ужасом глядя во вновь каменное лицо наречённого. — Я не готова к такому, я не хочу.       — Так положено, Альвина. Да и чего бояться? Помнится, ты с радостью отдалась мне на второй день знакомства, — вскидывает брови герцог, а мои внутренности сжимаются от страха.       Как же избежать этого? С одной стороны, если Райнхольд считает меня Альвиной, значит я в её теле, а оно уже познало мужчину. Но с другой… Я-то совершенно неопытна в этом вопросе, не готова лечь в кровать с первым встречным герцогом из другого мира. Я всегда мечтала, что это будет любовь. Настоящая, искренняя. Что меня унесёт в порыве страсти, я забуду своё имя и сама буду молить о переходе отношений в, так сказать, горизонтальное положение.       Нет-нет-нет. Надо продумать план. Я должна оказаться подальше от герцога, я не справлюсь с ним, умеющим причинять боль одним лишь прикосновением.       — Что-то ты побледнела. Выпей ещё мрьямы, расслабься, — заботливо до краёв наполняет мой кубок Райнхольд золотисто-медовым напитком.       — А можно обойтись как-нибудь без ночи единения? — дрогнувшим голосом спрашиваю я.       — Нет, — лаконично отвечает блондин и отвлекается на разговор с каким-то мужчиной в военном мундире, бурно высказывающем своё удовольствие от торжества.       Я должна бежать, пока не стало слишком поздно. Но, куда же мне идти? Впрочем, без разницы, лишь бы подальше от постели герцога. Сейчас сделаю вид, что мне нужно в дамскую комнату, и найду выход из этого большого особняка, в котором проходит праздник.       Тихо встаю со стула, стараясь не привлекать к себе внимания. Райнхольд отвернулся от меня, увлечён разговором, вдруг не заметит моего движения? Хрупкая надежда почти сразу же разбивается вдребезги о реальность:       — Куда? — перехватывает мою талию мужская рука.       — П-п-пописать, — чуть заикаясь от страха и неожиданности, говорю я, пытаясь сообразить, в какой стороне выход.       Пока Райнхольд вёл меня в зал, мы успели пройти несколько коридоров и комнат, я совершенно запуталась, отвлеклась на разглядывание роскошных интерьеров и не запомнила дорогу. Может быть, есть какой-то короткий путь? Жаль, что мне он не известен.       Вот будет потеха, если я заблужусь в этом необъятном доме, вместо того, чтобы сбежать.       — Иди, — разрешает герцог, убирая ладонь с моего живота, и возвращается к разговору с мужчиной.       Коротко выдыхаю и, выпрямив спину, выхожу из зала на негнущихся ногах. Кажется, каждой клеточкой тела ощущаю ледяной взгляд васильковых глаз, внимательно наблюдающих за мной.       «Всё, у кого-то развивается паранойя, Аля.» — мысленно ругаю себя.       И как у этого мужчины получается только глазами внушать мне ужас? Я знакома с Райнхольдом всего несколько часов, не могу пока понять, какой он на самом деле.       Когда всё контролирует, причиняет мне боль и приказывает — кажется грубым и бесчувственным, но в моменты, когда на его лице проскальзывает отголосок эмоций, я забываюсь, даже чувствую какую-то необъяснимую симпатию к блондину.       Всё равно надо бежать, если я не хочу закончить вечер в постели этого мужчины-хамелеона.       — Леди, — возникают передо мной двое молодых парней в тёмно-зелёной военной форме. — Герцог приказал сопроводить вас в дамскую комнату. Прошу.       Невысокий молодой человек склоняет голову и протягивает руку в белой перчатке, указывая направление.       Я недооценила Райнхольда.       Конечно же, он не отпустит меня в одиночестве бродить по особняку, предоставив возможность сбежать. Приставил ко мне надзирателей, которые проследят, чтобы я вернулась в зал и продолжила изображать счастливую невесту. И когда только успел? Мысленно он им что ли приказы отдаёт?       Интересно, что же за договорённости у него были с настоящей Альвиной? Что за отношения их связывали? Она и правда отдалась ему на второй день, после знакомства? Любопытно было бы узнать, понравилось ли ему.       Торможу себя.       Что за мысли лезут в голову? Какая разница? Мне сейчас нужно думать о том, как выбраться из этого чертового особняка, а не размышлять о красавчике-герцоге и его женщинах.       — Прошу, герцогиня, — останавливаются парни около обычной коричневой двери. — Мы будем ожидать вас здесь.       — Спасибо, — киваю я и толкаю створку.       Небольшое помещение похоже на стандартный санузел в моём мире, даже странно увидеть вполне современные на вид тёмный унитаз и гранитную раковину. Не ожидала такого от мира, где до сих пор одеваются в бальные платья и камзолы. Повезло. Меня могло занести в средневековье с его ночными горшками, выгребными ямами и общественными банями.       Бррр, мерзость.       Умываюсь холодной водой и внимательно, разглядывая каждую черту лица, смотрю на себя в зеркало, висящее над раковиной.       Странно… Не вижу никаких изменений в собственной внешности — те же волосы цвета горького шоколада, правда, убранные в элегантную причёску, зелёные глаза, сейчас выглядящие испуганным. Как же так? Неужели, мы с настоящей Альвиной настолько похожи, что даже герцог, который был с ней близок, не заметил разницы?       Всё становится ещё непонятнее и чуднее. Может быть, всё же сон? Тогда стоит быстрее проснуться и покончить с происходящим. Желательно, до того, как мы останемся с Райнхольдом наедине, вдали от людских глаз.       Невидящим взглядом смотрю в гладкую стену бирюзового цвета.       В фильмах и книгах герои ловко сбегают от преследователей, выбираясь через окно в туалете. Но в жизни обстоятельства складываются не столь удачно — вокруг меня лишь глухой камень, поблёскивающий в белом свете необычных круглых ламп. Даже крошечной фрамуги не наблюдается. За дверью ожидает конвой, а у меня в голове ни единой здравой мысли. Похоже, придётся вернуться в зал и поразмыслить над планом побега.       — Герцогиня, у вас всё в порядке? — раздаётся стук в дверь.       Наверное, я слишком задержалась. Что ж, не буду волновать парней. Придётся найти другой выход из ситуации. Но ночи единения, на которую рассчитывает герцог, точно не состоится.