Глава 7
2 июля 2022 г., 06:46
— Раз уж ты знаешь, что я потеряла память, то скажи мне, кто ты? Мы знакомы? Как давно? — набравшись наглости, спросила я, когда мы с девушкой сели за стол.
Блондинка привела меня овальную столовую, надо сказать, весьма уютную. Мне понравились и сухоцветы в напольных вазах, и натюрморты в изящных деревянных рамах, развешанные на стенах, и мягкие стулья с резными спинками, и большой камин, облицованный бежевым кирпичом. Не понравился только тот факт, что стол был накрыт на пять персон. Надеюсь, что успею позавтракать до момента, пока придут все те, для кого предназначены эти приборы.
— Меня зовут Вивьен, — светло улыбается девушка. — Мы с тобой почти не знакомы, виделись пару раз. Райнхольд огорошил нас с Дор новостью о своей женитьбе две недели назад, тогда и представил тебя, как свою будущую жену. А потом мы с тобой ещё раз пересекались здесь, в особняке, когда ты приезжала на ужин к Райнхольду.
Киваю и тянусь к блюду с мясом, желая положить себе кусочек. Мне всё ещё непонятно, кем Вивьен и герцог приходятся друг другу, но, видимо, они очень давно знакомы, раз ей он рассказал о моей потере памяти. А Доротея? Если она — ещё одна любовница, наравне с Вивьен, то почему девушка так спокойно о ней говорит? Не ревнует? Или у них тут приняты отношения, наподобие шведской семьи?
— Доброе утро, — входит в столовую ещё одна блондинка. У герцога определённый типаж? — Никак не могла заставить встать в себя с постели, бессонная ночь.
— Привет, Дор, присоединяйся, — здоровается Вивьен, уже уплетающая за обе щеки что-то, похожее на блинчики с творогом. — Ты долго еще пробыла в спальне Райнхольда, после моего ухода?
— Часа два, — зевает блондинка и фокусирует на мне взгляд. — Альвина, у тебя прекрасный аппетит для больной, не так ли?
— А кто сказал, что я больна? — поднимаю брови, кладя в рот ложку салата, который решилась попробовать.
— Райнхольд, — коротко отвечает Доротея. — Он сказал, что ты ударилась головой. Разве в таких случаях не положено лежать в постели и пить отвары?
Ага, значит и этой девице герцог поведал о моей амнезии. Ситуация принимает любопытный поворот. Может быть, Райнхольд успел ещё и в газету сообщить эту новость, а я и не в курсе, что уже звезда среди местных репортёров?
— Лекарь сказал, что я абсолютно здорова. Не считая потери памяти, конечно, — пожимаю плечами, накидываясь на мясо с аппетитом волчицы.
— Подозрительно это, — тянет Доротея, прожигая меня взглядом синих глаз.
— Ой, да отстань от неё, Дори. Лучше расскажи, ты уже выбрала платье для бала в королевском дворце?
Блондинки начинают живо обсуждать наряды и какой-то масштабный и пафосный бал, на котором соберётся местная элита. Слушаю краем уха, продолжая насыщать свой желудок.
Почему женщины так любят демонстрировать окружающим своё благосостояние с помощью модных платьев и дорогих украшений? Почему им нравится посещать скучные мероприятия, на которых все перемывают кости друг другу за спиной, фальшиво улыбаясь в лицо?
Хотя, легко мне, жившей в мире доступного интернета, кинематографа и прочих развлечений, рассуждать. Судя по всему, в этом мире, единственное увеселительное мероприятие — бал. А может быть, ещё и ярмарки какие-нибудь проводятся или другие праздники. Я читала, что в старину, люди развлекались тем, что ходили посмотреть на казнь преступников, свершавшуюся на главной площади города. Надеюсь, что здесь подобное не принято. Аж дрожь накатывает, когда представляю, как толпа смотрит, как кому-то отрубают голову, например.
Передёргиваю плечами от яркой картинки, возникшей в голове и с досадой смотрю на свою полную тарелку. Что-то меня не туда занесло, да и есть как-то расхотелось.
— Леди, приятного аппетита, — эхом разносится знакомый мощный баритон по столовой. — Вижу, что вы уже заново познакомились. Да, Альвина?
Поворачиваю голову, встречаясь с васильковым взглядом. Рядом с Райнхольдом стоит Клаус, губы которого растянуты в лёгкой улыбке. А он здесь зачем? Ещё одна проверка? Только не это, я не выдержу.
— Вы правы, ваша светлость, — машинально отвечаю я, продолжая с опаской смотреть на Клауса. — Граф? Вы решили задержаться и составить нам компанию за завтраком? А где же Хакон?
— Увы, но маркизу потребовалось срочно уехать. А я задержусь на некоторое время, уж очень вы интересный случай, герцогиня Мальм, — отвечает Клаус, а у меня внутри будто лопается натянутая струна.
Липкий страх вновь посещает меня, пробегая морозом по позвоночнику. Менталист намерен продолжить свои вмешательства в мой разум? А что если в следующий раз того блока, который спас меня в прошлую проверку, не обнаружится? Если Клаус сумеет добраться до моих воспоминаний? Что тогда? Рано я расслабилась, обрадовавшись результатам утренней проверки.
— Ты против, Аля? — склоняется надо мной Райнхольд, кладя руку на моё плечо. — Тебе есть, что скрывать?
— Нет, — выдавливаю из себя улыбку, переводя взгляд на герцога. — Я буду рада, если память ко мне вернётся.
— Чудесно, — отвечает мужчина и, обогнув стол, садится напротив меня.
Вяло ковыряюсь в тарелке — аппетит совсем пропал, но не стоит показывать окружающим, насколько сильно я взволнована.
— Вивьен, как ты себя чувствуешь? — интересуется герцог.
— Хорошо, только всё ещё болит спина. Но это же ничего, да? — хлопает глазами блондинка.
— Я не знаю, — отвечает герцог. — Я предупреждал, что Хакон сегодня приедет. Почему не попросила об осмотре?
— У меня всё в порядке, — опускает глаза девушка.
Странно, она выглядит так, будто смущена или напугана. Может быть, боится врачей?
— Доротея, ты сегодня едешь к модистке? — переключает своё внимание на вторую девушку Райнхольд.
— Да, вечером. Потом, если не возражаешь, вернусь к себе.
Ага, значит живёт эта девица не здесь? Но почему тогда прошлой ночью оказалась в особняке?
— Я хотел попросить тебя взять с собой Альвину. Ей тоже потребуется наряд для бала, а в силу обстоятельств, она вряд ли сможет посетить Присциллу самостоятельно.
Закашливаюсь, подавившись чаем. Только этого мне не хватало!
Угрюмо смотрю на мужчину, который ожидает ответа от блондинки, не обращая внимания на моё недовольство.
— Извини, Райнхольд, но это не входит в мои планы, — отрезает Доротея. — Твоя жена — твоя забота, я не обязана нянчиться с ней, только потому, что ей в голову взбрело прикинуться больной.
— Дори, будь добрее к девушке, может быть она и правда… Ну, сама понимаешь, — влазит в разговор Вивьен.
Мои щёки вспыхивают румянцем, а глаза наполняются слезами обиды. Окружающие обсуждают меня так, будто меня здесь и вовсе нет. Это очень неприятно. А ещё более неприятно, что Райнхольд даже бровью не ведёт, позволяя подобные высказывания. Да, может у нас с ним непонятные отношения, и я не знаю всего, что происходило между ним и Альвиной. Но мог бы и заступиться за будущую супругу.
— Герцогини, — прерывает спор о наличии у меня болезни Клаус. — Если вы говорите о потере памяти леди Альвины, то смею вас уверить, она истинна. Здесь нет никакого притворства и лжи.
Поднимаю на менталиста взгляд, полный признательности за его слова.
— Благодарю вас, граф, — произношу спокойным тоном, еле сдерживая рвущиеся наружу слёзы. — Извините, завтрак был вкусный, ваша компания прекрасна, но я поднимусь к себе. Что-то голова разболелась, дурно себя чувствую.
Откладываю приборы, которые сжимала так сильно, что на ладонях остались отпечатки от холодного металла, медленно поднимаюсь и, ни на кого не смотря, выхожу из столовой, радуясь, что мне позволили это сделать. Не хочется показывать им своих слёз.
На меня будто только теперь навалилось осознание происходящего. До этого я воспринимала всё как некую компьютерную игру, а сейчас чётко понимаю, что окружающие меня люди, происходящие события — реальность. Не очень приятная, надо заметить.
Я попала в другой мир, я обязана выйти замуж за мужчину, которого не знаю, обязана жить в его доме, подчиняться его воле, и бог знает, что ещё я обязана делать. Мне некуда бежать, не к кому обратиться, у меня даже тёплой одежды нет, а за окном зима. Никто не верит мне, никто не пытается понять меня, никто даже не хочет рассказать мне немного больше о происходящем, чтобы я понимала хоть что-то. Я снова одна, снова несвободна. Лишь с единственной поправкой — теперь я в чужом для меня мире, живу чужой жизнью.
Продолжая накручивать себя и жалеть, бегу вперёд, сама не зная куда. Слёзы ползут по щекам горячими дорожками, судорожные всхлипы вырываются из горла. Мне нужно скрыться от всех, спрятаться и просто пережить эту истерику. Дальше я вновь смогу здраво рассуждать, быть может, даже найду какой-то выход из ситуации, но пока лишь сильнее погружаюсь в поток отчаянных мыслей.
Неожиданно для себя влетаю в кого-то твёрдого и попадаю в плен тёплых объятий:
— Поймал, — раздаётся над головой мягкий мужской голос, который спусковым крючком действует на меня.
Захлёбываюсь в рыданиях, вдыхая аромат сандала, исходящий от мужчины. Ощущаю широкие ладони, успокаивающе поглаживающие меня по голове и спине.
— Тише, Альвина, всё в порядке. Уверен, что Доротея не хотела обидеть тебя, — шепчет Клаус, ещё сильнее прижимая меня к себе. — Не стоит расстраиваться из-за такого пустяка.
— Они все не верят мне, — глухо говорю я, уткнувшись носом в грудь мужчины. — Не понимают, что мне тоже тяжело. Ведь я не помню ничего о себе, не знаю никого, не знаю мира, в котором нахожусь. Всем плевать на мои чувства, их лишь раздражает, что я доставляю дополнительные хлопоты.
Всхлипываю и вновь заливаюсь слезами. Почему-то мне очень спокойно в объятиях Клауса. Интуитивно ощущаю, что могу доверять этому мужчине. На несколько секунд даже появляется жгучее желание рассказать ему свою тайну, поделиться тем, что я — иномирянка, попавшая сюда по недоразумению. Но гоню прочь от себя эти пагубные мысли. Я не могу полагаться лишь на интуицию, которая вопит о том, что Клаус меня не обидит. Мне нужно что-то большее.
— Аля, я расскажу тебе о мире, о нашем королевстве, о существах и людях, что населяют его, о традициях и магии, — заверяет меня менталист, проводя ладонью по моим волосам. — Только, пожалуйста, не плачь. Посмотри на меня.
Отстраняюсь и поднимаю голову, встречаясь взглядом с серыми глазами, которые с заботой смотрят на меня.
— Я тебе обещаю, слышишь? Всё будет в порядке. Постепенно, память вернётся к тебе, Аля. Даже не сомневайся, — проникновенно говорит Клаус, а я всхлипываю и слабо улыбаюсь.
— Что здесь происходит, драуг вас побери?
