Растопить ледяное сердце

Герцог Райнхольд Микаель Линден       Меряю шагами кабинет, ожидая вердикта от Хакона и Клауса. Они — лучшие специалисты в королевстве, состоят на службе в тайной полиции. А главное — я могу полностью доверять им, будучи уверенным в том, что информация не выйдет за пределы моего особняка.       Точно знаю, что Альвина разыгрывает потерю памяти. Не бывает такого, чтобы человек в одно мгновение забыл всю свою прежнюю жизнь. Но до сих пор не могу понять одного… Зачем ей это понадобилось? Мы договорились о сделке, которая устраивала нас обоих, она получила желаемое. Альвине просто нужно выполнить свою часть уговора — выйти за меня замуж и изображать чувство любви, пока мне это требуется. Но что-то пошло не так, и Альвина решила прикинуться умалишённой. Для чего?       Я зашёл в тупик в своих размышлениях, потому что сколько не пытаюсь, не могу найти хотя бы одну причину подобного поведения. Я успел неплохо изучить девушку за время нашего знакомства, был полностью уверен, что сделка состоится. Половину ночи прикидывал варианты, рисовал схемы и строил предположения, но ни в одну свою теорию не сумел вписать эту мнимую потерю памяти.       Не покидает смутное, ноющее ощущение, что что-то изменилось. Настолько неуловимо, что я не могу никак поймать ниточку, чтобы потянуть за неё и сделать верные выводы. Раздражение. Вот что я испытываю от всей этой ситуации. Потому что не люблю, когда что-то выходит из-под контроля. С Альвиной тоже всё шло по написанному сценарию, но в один момент… Перемена в девушке. Она не даёт мне покоя. Она влечёт странные изменения и во мне. Но не могу понять их суть, только знаю, что они мне не нравятся. Слишком непривычные.       Дверь без стука распахивается, прерывая мои размышления.       — Что скажете, господа? — сажусь за стол и поднимаю взгляд на вошедших.       — Отклонений от нормы я не обнаружил, даже шишки на голове не наблюдается, — разводит руками Хакон, устраиваясь в кресле, напротив меня. — Мыслит логично, физические реакции нормальные, речь внятная, синяков и ссадин на теле нет. А посему… Герцогиня полностью здорова.       — Откуда шрам у неё на боку? — вспоминаю я об утреннем инциденте с одеялом. — Его не было еще пару дней назад.       — Не могу знать, друг мой. Это же твоя наречённая, я сегодня впервые увидел её. Похоже на шрам от повреждения острым предметом, — лекарь закуривает сигару и выпускает в потолок кольца дыма. — Возможно, ты просто не заметил в пылу страсти, не обратил внимания. Такое бывает.       — Ладно, — киваю, но внутренне протестую. Я не мог не заметить. Человеческая страсть, о которой говорит Хакон, не знакома моему покрытому инеем нутру. Точно знаю, что отметины на теле Альвины не было. Я слишком хорошо его изучил. Перевожу взгляд на менталиста: — Клаус?       — Со своей стороны могу сказать, что герцогиня не обманывает: она, действительно, ничего не помнит, — заверяет меня Клаус. — Интересная ситуация, я первый раз сталкиваюсь с подобной: я стараюсь забраться в глубины её сознания и памяти, но всё время натыкаюсь на какой-то блок, который не поддаётся моему влиянию. Даже поверхностные мысли уловить не могу. Если позволите, герцог, я бы поработал ещё некоторое время с Альвиной, попытался бы разрушить этот блок разными способами.       — Разрешаю, — коротко отвечаю я и добавляю: — Только помни, Клаус, что герцогиня — МОЯ наречённая.       Я заметил, каким взглядом этот парнишка смотрел на девушку и мне совершенно это не понравилось. Не люблю, когда на мою собственность кто-то имеет виды.       — Зачем вы это мне говорите? — изображает непонимание граф. — У меня, в отличие от герцогини, нет провалов в памяти.       — Думаю, что мы поняли друг друга, — сверлю взглядом побледневшего Клауса. — Герцогиня Альвина в вашем распоряжении, но работать с ней вы будете только в моём присутствии. Андреас!       — Слушаю, монсеньор, — моментально появляется на пороге мой секретарь.       — Пусть выделят для графа Мякеля покои в гостевом крыле. Он задержится на неопределённое время.       — Будет исполнено, ваша светлость, — кивает секретарь и обращается к Клаусу: — Прошу следовать за мной.       Отмахиваюсь от дыма сигары, провожая взглядом менталиста.       — Зря ты так, Райнхольд, — неодобрительно качает головой Хакон. — Парень молодой ещё, пылкий.       — Пусть свою пылкость направит на кого-нибудь другого, — мрачно отвечаю я. — Моя супруга неприкосновенна.       — Альвина тебе ещё не супруга, — замечает лекарь. — Время после ритуала наречения дано именно для того, чтобы влюблённые могли убедиться в своих чувствах. Ты прекрасно знаешь, что если твоя наречённая решит отказаться связывать с тобой судьбу, то ты не сможешь её заставить. Лишь добровольный союз…       — Не нужно мне рассказывать прописные истины, Хакон, — прерываю повествование о традициях королевства Рэгнолд. — Я не собираюсь никого заставлять. Но и соблазнять мою будущую жену на моих глазах не позволю. Тем более, какому-то юнцу, пусть и самому талантливому менталисту в стране.       — Ох, Райнхольд… — с наслаждением затягивается сигарой Хакон. — Невозможно соблазнить того, кто искренне любит другого. Подумай об этом.       — Мне не нужны наставления, — морщусь я. — О любви расскажи кому-нибудь другому. Ты прекрасно знаешь, что я…       — Не зарекайся, друг мой. Не зарекайся, — перебивает меня лекарь. — Мне пора. Оставил герцогине зелье для восстановления, потому что увидел чужеродное воздействие в её ауре. Проследи, чтобы она принимала три капли каждое утро в течение недели.       — Подожди. Что за воздействие? — настороженно спрашиваю я. — Почему ты сразу не сказал? Это может быть связано с её потерей памяти?       Не хватало только, чтобы кто-то попытался добраться до меня через Альвину.       Недоброжелателей хватает, а их поступки иногда непредсказуемы.       — Нет, вряд ли эти вещи взаимосвязаны, — качает головой Хакон, поднимаясь из кресла. — Воздействие слишком незначительное, чтобы как-то повлиять на здоровье герцогини. Возможно, чья-то зависть или ревность, такое случается повсеместно. Просто будь внимателен и не заморозь этот хрупкий цветок, попавший к тебе в руки.       Киваю. Я и так собирался не спускать глаз с Альвины. Знал бы мой приятель, что за этой внешней хрупкостью и нежностью скрывается расчётливая девица, мечтающая лишь о богатстве, роскоши и высоком положении в обществе — не так бы защищал этот сорняк, имеющий внешний вид благороднейшего редкого растения.       Я потому и связался с Альвиной. Ей не нужна была любовь, которой я не могу дать. Ей нужны были лишь мои деньги и принадлежность к миру аристократии, который так её манил. И меня это полностью устраивало, всё складывалось как нельзя лучше. Наш союз точно прошёл бы проверку на добровольность, потому что, хоть и заключался по взаимному расчету, но и по взаимной необходимости.       Но в стройном плане возникла осечка, которой я не смог предугадать. Теперь у меня на руках девушка, которая потеряла память и, вместе с этим, стала будто совершенно другим человеком. Несмотря на уверения лучших специалистов королевства, я всё равно не верю своей наречённой.       Что-то здесь не то. Откуда взялся блок, который не способен пробить Клаус? Что за воздействие в ауре? Я докопаюсь до истины.       — Андреас, зайди, — вызываю своего секретаря.       — Слушаю, — тут же возникает передо мной помощник.       — Собери мне досье на Альвину, — отдаю короткий приказ и поднимаюсь на ноги.       — Так мы же уже… — растерянно произносит секретарь, хлопая глазами. — Досье было собрано еще два месяца назад по вашему приказу, монсьер.       — Оно почти пустое. Копайте лучше, должно быть что-то ещё. Найди выход на закрытые архивы, бери в помощь наших ищеек. Я должен тебя учить? — раздражённо спрашиваю у парня, который отступает на несколько шагов назад.       — Всё будет исполнено, ваша светлость. Я могу идти?       — Иди, — бросаю коротко. — Работай.       Вот же, драуг! С досадой рассматриваю морозные узоры, ползущие по лакированной поверхности стола. Снова не сдержался. Слишком давно не давал выхода энергии.       Надеюсь, что отчёты из управления не пострадали. Алевтина       Аккуратно выглядываю из-за двери спальни и облегчённо выдыхаю, обнаруживая пустой коридор. Боялась, что герцог определил какого-нибудь стражника возле моей двери, чтобы я не смогла выйти на волю.       После осмотра лекарем и ментальной проверки, на которую я потратила все силы, очень хочется есть. Желудок буквально сводит судорогой, и, если я сейчас не найду кухню или столовую, то упаду в голодный обморок. А с меня уже достаточно приключений. Я и с текущими не знаю, как разобраться, новых мне точно не нужно.       До сих пор не могу поверить, что всё прошло гладко. Я покрылась холодным потом и задрожала от страха, когда Клаус приступил к проверке. Невероятно странные ощущения я испытывала от этого вмешательства — словно склизкие щупальца залезли в мою голову и щекочут мозг. Ждала, что с минуты на минуту все мои тайны раскроются, что менталист увидит мои воспоминания, совершенно не связанные с этим миром, поймёт, что я оказалась здесь случайно, по вине обстоятельств или странного ритуала, найденного мной в загадочном файле, который сам собой появился в моём ноутбуке. Но Клаус лишь досадливо покачал головой, а после сказал о блоке, который стоит в моей памяти. Откуда он? Мне неизвестно, но слава всем богам, что менталист не смог переступить через него! Иначе… Я не знаю, что бы ждало меня в случае, если бы все узнали, что я пришелец из другого мира.       Совершенно не представляя в каком направлении двигаться, наугад сворачиваю направо, тихо ступая по коридору. Прохожу несколько роскошно обставленных комнат, всё ещё продолжая поражаться величине особняка герцога. Зачем ему столько пространства? Как он не путается в этой веренице помещений и лестниц? Неужели, ему не бывает одиноко в этом огромном особняке? Я чувствую себя мелкой рыбкой, которую выбросили в открытый океан.       Мой отец — весьма богатый человек, я привыкла к жизни в коттедже, который папа купил, когда дела его в фирме пошли в гору. Но наш дом, казавшийся мне большим, в несколько раз уступает поместью Райнхольда по величине.       Спускаюсь вниз по очередной лестнице и ощущаю аппетитные ароматы, долетающие до моего обоняния откуда-то слева. Сворачиваю туда, словно собака-ищейка, продолжая раз за разом втягивать в себя воздух, ищу источник божественных запахов, от которых рот непроизвольно наполняется слюной. В очередной раз захожу за угол и налетаю на невысокую шарообразную блондинку, стоящую посреди коридора.       — Ой, извини, — машинально восклицаю, хватая пошатнувшуюся девушку за локоть. — Я так спешила, что не заметила тебя.       — Ничего страшного, Альвина, — весело улыбается девушка, а я напрягаюсь, понимая, что это какая-то знакомая настоящей герцогини.       И угораздило же! Герцог просил не рассказывать никому про потерю памяти… Я не знаю, кто эта блондинка и что она здесь делает. А если ляпну что-нибудь не то?       — Ну я тогда пойду, — бормочу я, надеясь сбежать. — Очень голодна.       — Я тоже. Как раз шла в столовую, но задержалась, чтобы успокоить разбушевавшегося малыша, — вновь улыбается блондинка, а я фокусирую взгляд на её животе, который девушка любовно поглаживает ладонью. — Толкается. Хочешь потрогать?       — Нет-нет, — с ужасом в голосе отвечаю я и даже отступаю на шаг от беременной девушки.       Блондинка заливисто смеётся, откидывая голову:       — Ты прямо, как Райнхольд. Кстати, где он?       Так. Час от часу не легче. Значит девушка знакома с герцогом. Хотя, это логично — она, всё же, находится в его доме. Но остаётся открытым вопрос: кто это вообще такая?       — Не знаю, — пожимаю плечами. — Наверное, общается с Хаконом и Клаусом.       — Значит они уже приехали? — интересуется девушка, возобновляя движение. — Быстро. И как тебе? Правда, Клаус — красавчик? Что сказал Хакон про твою потерю памяти?       Если до последнего вопроса я двигалась за блондинкой, надеясь, что она выведет меня к еде, то теперь застываю.       — Откуда ты знаешь? — спрашиваю вмиг пересохшими губами.       — Так Райнхольд ещё ночью сказал, — невозмутимо отвечает девушка. — Ты чего застыла? Пойдём быстрее, иначе я съем этот жуткий гобелен на стене.       То есть мне он запретил кому-то говорить, а сам рассказывает направо и налево? А как же репутация? И кто вообще ему эта беременная девушка? Стоп. Рассказал… Ночью рассказал… Он просил позвать к себе Вивьен и Доротею… Ночью. То есть эта блондинка — одна из них? Он спит с беременной? Или она беременна от него? Зачем тогда этот цирк со свадьбой?       Ничего не понимаю, я не справляюсь с потоком вопросов, возникающих в моей голове. Одно знаю точно — я сильно стукну Райнхольда при следующей встрече!