Растопить ледяное сердце

Герцог Райнхольд Микаель Линден       — Что значит «ушла»? — с трудом контролируя гнев, переспрашиваю я у дрожащей Агнеты. — Как ты это допустила?       — Мы с герцогиней разговаривали, а потом она убежала. Я не успела её остановить.       — О чём вы разговаривали?       — Я рассказывала… — девушка замолкает на полуслове, но по бегающему взгляду я догадываюсь, что она выложила Але историю нашего знакомства.       Ненормальная! Какого драуга вспомнила то, что было много лет назад? Я сделал всё, чтобы исправить ошибку, которую совершил. Мы никогда не были близки, кроме того раза. Я всегда держал дистанцию, был подчёркнуто вежлив, не давал никаких поводов для глупых женских фантазий.       Я думал, что Агнета смирилась, перестала надеяться. Со временем мы стали добрыми знакомыми. Но она не упустила случая мне отомстить. Так мелочно, но в то же время метко.       Хватаю Агнету за запястье, выпуская на волю немного холода, бурлящего в моих венах.       — Что. Ты. Ей. Рассказала, — каждое моё слово словно пощечина, я знаю, что с каждой секундой боль девушки нарастает.       Я умею добиваться ответа быстро, когда мне это нужно. А сейчас я точно не хочу терять время на глупые женские слёзы и лишние слова. Мне нужно найти Алю, пока она попала в какую-нибудь беду.       Агнета начинает задыхаться от боли, зрачок расширяется, но она упорно мотает головой, не желая рассказывать правду.       — Драуг! — ругаюсь, но отпускаю запястье. Хватаю девушку за плечи и встряхиваю, снова прошу, стараясь придать голосу проникновенности: — Рассказывай, Агнета. Не заставляй вновь причинять тебе боль, я правда не хочу этого.       — Райнхольд, извини, — крупные слёзы, никак не задевающие меня, катятся по её щекам. Морщусь, но продолжаю смотреть в глаза Агнете, желая добиться от неё честности. — Я не хотела, чтобы так получилось. Она такая красивая, рядом с тобой. Я видела твой взгляд, ощущала что-то… Ты никогда не смотрел ни на одну из своих любовниц. Словно она — хрупкая драгоценность, попавшая к тебе в руки. Не знаю, почему не сдержалась. Зачем рассказала то, что годами хранила в себе. Словно это была не я, будто меня кто-то заставил.       — Она и есть драгоценность, Агнета, — отпускаю девушку, и разворачиваюсь, чтобы выйти из комнаты отдыха.       — Почему она, Райнхольд? Что в ней такого, чего не было в других?       — Если с Алей что-нибудь случится… — сжимаю кулаки, загоняя бурлящий во мне лёд глубже, и выхожу, хлопая дверью, так и не закончив фразу.       — Ваша светлость, — бросается ко мне Андреас. — Было осмотрены все помещения управления, но герцогиню мы не обнаружили. Клаус и Хаук отправились на осмотр окрестностей. Я связался с особняком — герцогиня не появлялась там.       — Ты собрал досье, о котором я просил?       Аля вряд ли сбежала бы, подвергнув себя опасности. Она, конечно, импульсивная, но разумная. Прежде всего, она бы выслушала меня, только потом принимала бы решение. Да и некуда ей идти в этом мире, она никого не знает здесь. Но Альвина… может быть, что-то связанное с её прошлым настигло Алю? Что-то, что было упущено при первой проверке.       — Да. Я обнаружил новые факты. Они заставили меня насторожиться, — отчитывается Андреас.       — Точно осмотрено всё управление? Все кабинеты, кладовые и другие комнаты? Служебные помещения?       — Монсеньор, — раздаётся запыхавшийся голос ищейки. Оборачиваюсь, сталкиваясь взглядом с жёлтыми глазами Ульва. — Я обнаружил свежую кровь на полу в крыле забвения.       — Показывай.       Драуг побери! Крыло забвения… Оно находится в самой удалённой части здания. Из него невозможно выбраться тому, кто не обладает знанием. Как Аля могла попасть туда?       — Здесь, — указывает кивком головы Ульв на пол, стоит нам оказаться в нужном месте. — По аромату кровь женская, но весьма специфическая.       Приседаю на корточки, рассматривая несколько алых капель на сером мраморе. Судя по всему рана неглубокая. Это радует.       — Что ты имеешь ввиду? — поднимаю взгляд на ищейку.       — Я не слышал раньше такого аромата, — поясняет Ульв. — Это сложно объяснить тому, кто не обладает навыком ищейки. Просто поверьте, монсеньор. Этот запах уникален.       Интересно. Если мои предположения верны, то эта уникальность может быть из-за…       Впрочем, не сейчас.       Прерываю ход мыслей, которые сейчас совсем некстати.       — Ты сможешь определить местоположение с помощью кристалла поиска? — спрашиваю у Ульва, аккуратно замораживая кровь, чтобы сохранить её свежей как можно дольше.       Один Хольмгер знает, сколько времени потребуется Ульву на поиск.       — Мы можем попробовать, герцог, но, вы знаете, что если было магическое вмешательство…       — Знаю, — перебиваю ищейку на половине фразы. — Мы должны использовать все варианты.       — Будет исполнено в кратчайшие сроки, монсеньор, — кивает Ульв и забирает у меня из ладони ледяную колбу с каплями крови. — Как только у меня появится какая-то информация, я извещу вас.       Киваю и обращаю внимание на Андреаса, который всё это время молча стоял, слушая мой разговор с ищейкой.       — Вы думаете, что герцогиню похитили? — задаёт вопрос секретарь, дождавшись, пока Ульв удалится.       — Не знаю, Андреас. Что ты нашёл в биографии Альвины? Идём ко мне в кабинет, обсудим.       Не дожидаясь ответа, разворачиваюсь и направляюсь в свой кабинет, точно зная, что Андреас проследует за мной.       — Начинай, — с несвойственной для себя нетерпеливостью рыкаю на секретаря, когда мы оказываемся за закрытой дверью.       — Как вы и просили, я выяснил имя повитухи, что принимала роды у Исгерд — матери Альвины. С ней самой поговорить уже не удастся, она скончалась. Но я встретился с её дочерью, которая передала мне записи, оставшиеся от матери.       — Что в них?       — Странность в том, что в тот день, который указан в официальных документах герцогини, в записях повитухи не сохранилось никаких сведений о роженицах. Зато, есть необычная запись, сделанная несколькими днями раньше, — Андреас выдерживает театральную паузу.       — О рождении близнецов, — устало выдыхаю я, не давая секретарю насладиться эффектом от новости.       — Откуда вы знаете? — пораженно спрашивает Андреас.       — Догадался. А ты подтвердил ту невероятную мысль, что пришла мне в голову.       Во всей Лираэлии не рождаются близнецы. Обычно. Известно лишь несколько случаев этого чуда, обернувшегося кошмаром. Во всех писаниях упоминания о близнецах сопровождаются перечнем происшествий, преступлений и смертей.       Постепенно, люди поняли, что близнецы рождаются в наказание роду, словно кара небесная за совершенные грехи. Один ребёнок содержит в себе все пороки предков. Он беспринципный и хладнокровный, не способный на чувства и раскаяние. Перевёртыш. Так называют близнеца, который словно создан самим драугом. Второй же — совершенно обычный, не отличающийся от окружающих людей. Загвоздка в том, что не разобрать, кто из близнецов есть кто. Перевёртыши коварны и хитры. Прекрасные лицедеи, умеющие искусно лгать и притворяться, втираться в доверие. Для них отсутствуют нормы и устои, их не волнует никто, кроме собственной персоны.       Уже множество десятилетий близнецов умерщвляют ещё в младенчестве, а факт их рождения скрывают от общественности. Жестоко. Но лучше, чем вырастить того, кто убьёт тебя во сне.       — Спасибо, Андреас. Надеюсь, что эта информация останется между нами, — пристально смотрю в побледневшее лицо секретаря, стараясь уловить намёки на фальшь.       — Обижаете, монсеньор. Я принёс клятву преданности вам, когда поступал на службу. И не собираюсь нарушать её, тем более…       — Что?       — Герцогиня очень изменилась в последнее время, впрочем, как и вы, — нерешительно произносит Андреас. — Предполагаю, это как-то связано с тайной её рождения.       Новым взглядом смотрю на своего секретаря. А из парня может выйти толк, надо бы подумать о его повышении по службе. Но всё потом, для начала, я должен найти свою наречённую.       — И что же это даёт нам? — задумчиво смотрю в окно, за которым разбушевалась метель.       Даже если Аля — близнец Альвины, неведомо как оказавшийся в другом мире, то эта информация никак не поможет найти девушку.       Куда же она могла подеваться из крыла забвения? Сама поранилась или кто-то напал?       Но, кто мог там оказаться? Кто-то из работников? Или посторонний?       Могу ли я быть виновен в случившимся? Кто-то пытается вывести меня из строя и помешать расследованию? Быть может, Бенкендорф? Эта гонка за место главы тайной полиции. Да. Гьорда следует проверить в первую очередь.       Не прощу себе, если с Алей что-то случится из-за меня, моего эгоизма. Я должен был сразу же отпустить её, а не пытаться задержать возле себя.       — Кхм, — привлекает моё внимание Андреас, показывая рукой на светящийся зелёным артефакт связи. — Ульв что-то хочет показать, он в зале поиска.       — Идём, — решительно поднимаюсь из кресла, задвинув подальше свои мысли.       Сейчас главное — найти Алю живой и здоровой, как можно быстрее. Алевтина       Полёт оказывается недолгим, а приземление весьма жестким. Аккуратно поднимаюсь на ноги и потираю колени, которыми ударилась о сырой земляной пол места, в котором очутилась. Оглядываюсь, не понимая где оказалась.       Я ещё в штабе тайной полиции или уже нет?       Похоже на пещеру, слабо освещенную солнечным светом, проникающим через небольшие отверстия в высоких каменных стенах. Посредине странное сооружение, чем-то напоминающее алтарь для жертвоприношений. Где же я очутилась, а главное, как?       Глубоко вдыхаю и обращаю внимание, что воздух влажный и тёплый, совсем не такой как в Рэгнолде. Как странно. Словно из зимы попала в лето. Точно так же было в оранжерее, в которой я была во время экскурсии по особняку Райнхольда. Но там микроклимат поддерживался специальными магическими манипуляциями. А здесь?       Да какая разница! Стоит поскорее выбираться отсюда. Нужно найти моего герцога и пообещать ему впредь всегда сначала думать, а потом делать. Вот что мне мешало сохранить разум и дождаться Райнхольда в комнате отдыха, игнорируя присутствие Агнеты? Почему я решила, что смогу сама найти выход из штаба тайной полиции, защищенного магией?       Да ни черта я не решала. Я просто поддалась эмоциям и кинулась прочь, совершенно не задумываясь о последствиях своих действий. И что из этого вышло? Стою теперь посреди какой-то пещеры, еще и ладонь вся в крови. Видимо, порезалась о выступ, когда пыталась зацепиться, чтобы не улететь в бездну.       Продолжая костерить себя на все лады, несколько обхожу пещеру по кругу, надеясь найти какую-нибудь дверь или отверстие, сквозь которое смогу выбраться наружу. Тщетно. Стены монолитные, а отверстия, сквозь которые поступает воздух и свет, расположены слишком высоко, я не смогу добраться до них.       Устало сажусь на алтарь, пытаясь придумать выход из ситуации. Ничего не приходит в голову, кроме как ждать, пока меня найдут и спасут. Интересно, через сколько времени Райнхольд поймёт, что я заблудилась в лабиринтах штаба тайной полиции? И сколько ещё времени ему понадобится, чтобы найти меня?       Задумчиво провожу кончиками пальцев по шершавому камню справа от меня, не обращая внимания на кровь, капающую из пореза на ладони. Вздрагиваю, заметив, что вслед за моими пальцами тянется лавандового цвета светящаяся полоса, трансформирующаяся в какие-то фигуры.       Наклоняюсь ближе, разглядывая необычные символы, напоминающие руны из моего мира.       — А ты что здесь делаешь? — неожиданно прокатывается по пещере кажущийся знакомым голос.       Не успеваю даже повернуть головы. Чувствую боль в затылке, сознание обволакивает непроглядной темнотой.