Часть 9
12 октября 2023 г., 18:30
***
Дни в трактире-отеле слились воедино, но оставаться дольше было нельзя, звала работа. Женя с легкой улыбкой вспоминал эти пару дней, и ужасно краснея — ночи. Ничто не могло помешать тихому счастью, которое он испытывал. Никто не мог… Он, по крайней мере, думал именно так, заходя в обшарпанный подъезд и по привычке проверяя почтовый ящик. Танцуйте, вам письмо пришло! Только ему вот было не весело. На нем не было ни его адреса, ни обратного, даже марки. Только маленькая надпись маленькими угловатыми буквами: «Жене». Дойдя домой он разорвал письмо и всмотрелся в пляшущие буквы: Женя, ты же помнишь меня? Это Куантяй, твоя подруга из Тайланда. Со мной все хорошо, но я тружусь очень много последнее время. Наш сын не в порядке, ему срочно нужно лечение, но ты не берешь трубку, взял мужчина, сказал, что передаст тебе, но я волнуюсь. Передала письмо через друга, который был у вас, так быстрее. Если можешь, приезжай. Нет, тогда мне очень нужны деньги, я могу скинуть счёт. Пожалуйста, отвечай так скоро, как сможешь.Куантяй
И два телефонных номера на обратной стороне бумаги. У Жени затряслись руки. Даже не из-за того, что человек из его старой коробки в шкафу все еще есть в реальном мире, его не придумало больное воображение Жени и это не было сном. Его волновала одна фраза, брошенная вскользь: …трубку взял мужчина… Он мог ненавидеть себя за все это, за весь Тайланд и время, проведенное там. Но Женю скорее злил тот факт, что беспокоило его совсем не это, а «мужчина»… Никто, кроме Юры, не мог случайно взять трубку. Он даже не понял, как оказался у родителей в квартире. Как подарил им билет на первый попавшийся фильм в этот вечер. Как написал: «приезжай домой к моим родителям как сможешь, это срочно». Чай испускал пар, поэтому Женя едва ли видел глаза, которые безучастно наблюдали за ним. —Я думал, с тобой что-то случилось. —Извини, я… это ты взял трубку? —Я не хотел, но тебя не было рядом, звонили настойчиво с неизвестного,— на удивление, Юра сразу понял, о чем речь. —Что тебе сказали? — Женя шептал, говорить у него не было сил. —Девушка видимо не поняла, что это не ты, сказала, что нужна помощь с вашим сыном. Я прервал ее, пообещав, что передам это тебе. —Почему… ты мне не сказал? — на грани слышимости. —Это была наша последняя ночь там, на следующий день дальняя дорога. Я хотел сказать тебе сегодня. Женя молчал, Юра вместе с ним. Вот она, эта единственная схожесть между его нынешней влюбленностью и предыдущей — его ни в чем не винили, ничего не требовали. А он был последним мудаком. —Пошли, — сердце Жени сжималось, когда он говорил это. Сейчас он поведает историю, которую не рассказывал никому. Он достал коробку, лежавшую в шкафу под старой одеждой, положил себе на колени и стал доставать предметы, комментируя каждый: —Наша первая с Куантяй фотография. На моей руке надпись хной: «любимая». Это ее имя на тайском имеет такое значение. Наша первая встреча. Она сразу же вскружила мне голову: юная, чистая и невероятно нежная, как белый гордый цветок, окруженный вычурными, яркими растениями с развратными притягательными запахами. Я влюбился в нее с первого взгляда. Второе фото — наше первое свидание. Если присмотришься, на наших руках одинаковые браслеты — знак нашей любви, она их сплела сама. Вот мой, не знаю, сохранился ли где-то у нее второй, точно такой же. А последняя фотография… наша последняя встреча. Она заплаканная, у меня синяки под глазами и испуганный взгляд… Это моя главная ошибка. Куантяй давно меня простила, я себя вряд ли прощу, — у него в горле встал ком, но он продолжил: —Я оставил свою первую любовь беременной, зная, что вскоре она наверняка поссорится с семьей, когда все узнают о ребенке… Я сбежал как последний трус, она же оставила ребенка, растила его, и сейчас… Я не могу не поехать к ней, Юр. Я думал о ней все это время, но не ехал, это все просто слова слабого человека, но я клялся себе, что буду мучить себя мыслями об этом, но недавно… я встретил тебя и совсем забыл о Куантяй… Я стал спать по ночам, забросил расписания и списки, которым научила меня Куантяй, перестал читать ее любимый магический реализм… я строил свою жизнь, исходя из ее жизни, но ты… заставил меня решить, чего хочу я, как и зачем я живу именно так, почему работаю с детьми, почему… Юра, ты мне дорог, я… ты мне нравишься и с самого начала мне было с тобой интересно, весело, хорошо, но… Юр, мне нужно уехать, понимаешь? — Женя ненавидел себя из-за всего, что происходило. Он хотел поступить правильно, но не мог понять, что же именно есть это правильно? Так бывает, когда раз совершил ошибку, прямо как в шахматах: зевнув пешку, хочется сдаться, а если продолжать, то играть внимательно едва ли получается. Юра спокойно слушал, порой поджимая губы или хмурясь: —Женя, я могу тебя подождать… —Нет! То есть… Я не знаю, сколько я там буду и…— Женя собрался с мыслями и серьезно посмотрел Юре прямо в глаза.— Я не знаю, как обернется наше общение с Куантяй. Ты знаешь… Я думаю, что все еще люблю ее. Юра прикрыл глаза и тихо выдохнул. Женя наблюдал за мужчиной, с которым провел самое комфортное в мире время, с которым начались его первые взрослые отношения. Женя сомневался, что кто-то будет так же одурманивающе заботливо и нежно смотреть на него, прикасаться… Юра встал, и дойдя до двери спокойно и искренне сказал: —Я надеюсь, ты будешь счастлив, Женя. И ушёл. Настенные часы тихо тикали, отмеряя время. За окном защебетали птицы. За Юрой тихо затворилась дверь, и Женя наконец заплакал.
