Последствия

      Казалось бы, ничего необычного. Совершенно заурядный прикол, повторяющийся уже несколько раз за последнюю неделю. Все уже должны были привыкнуть и начать вычислять странно приоткрытую дверь и стоящую наверху банку, в готовности обрушить свое содержимое на невнимательного прохожего. Так ведь нет. Ловушка работала настолько отменно, что кто-нибудь да обязательно оказывался покрыт зелёной краской с головы до ног.       Куромаку молча разглядывал нанесенный ущерб, пытаясь подавить нервный тик. Держащийся за покрытую густой зелёной жидкостью голову, отмыть которую будет действительно трудно, Зонтик беззвучно плакал. Увесистая банка, кажется настенной краски, валялась рядом. Пятно болотного оттенка, растекавшееся по полу, в глазах Куромаку, превратилось в расход на чистящие средства, зелёные брызги на обоях — в покупку нового рулона, заляпанная дверь — в использование остатков растворителя и даже часы, чёртовы настенные часы, которые противореча всем законам физики свалились прямо в банку — в покупку идентичных. Пока процент расходов в голове сероволосого парня рос, процент терпения диаметрально уменьшался. Последней каплей стал звук душа, в который направился Зонтик, материализуясь в рациональном сознании в виде счёта за воду, цифры которого давно перевалили за общественный бюджет. Практика совместного проживания показала, что кричать или возмущаться бесполезно. Поэтому Курамаку молча сгребал раскиданные по квартире заначки зелёной краски в один большой пакет.       — Э! Это вторжение в частную собственность! — возмутился Вару, пытаясь вырвать из рук собрата по карточному миру сумку, пока Куромаку выгребал его драгоценное красящее средство с антресоли. Чего там только не было. Жестяные банки, тюбики, баллончики, пластиковые бочонки гуаши, мелки, намешанные остатки то ли акварели, то ли масла… Во всём этом добре даже затесалась пропавшая из аптечки бутылочка зелёнки, которой, к счастью, воспользоваться не успели.       С тех пор как Фёдор с родителями укатил в Италию на каникулы, и территория пребывания клонов расширилась с одной комнаты до целой квартиры, Вару разошелся не на шутку. Количество его ловушек с каждым днём лета только возрастало. Зеленоволосому парню пришлось даже отрисовать миниатюрную карту, чтобы случайно не напороться на собственный розыгрыш. И сейчас его собираемые месяцами заготовки вероломно сметали в одну кучу, чего ну никак нельзя было допустить.       — Слышь, капиталист хренов, хватит приватизировать моё имущество, — дёрнув пакет с краской на себя, прошипел Вару. Похоже, его завуалированное оскорбление произвело достаточный эффект. Куромаку смерил пятого леденящим душу взглядом. Вару даже отшатнулся, однако пакета из рук не выпустил.       — Если тебя так потянуло на творчество, мог просто позаимствовать краску из соседней комнаты. Там целый набор в столе, — пробурчал он, вновь перетягивая пакет в свою сторону. В его сознании теплилась надежда на то, что полиэтилен не выдержит таких манипуляций и удастся спасти хотя бы часть запасов.       На кухню зашёл Пик, грубо отодвинув второго клона с прохода. Прихватив со стола единственную чистую кружку, он окинул творящуюся вакханалию безразличным взглядом и щёлкнул кнопкой электрического чайника. Замершее на секунду перетягивание пакета продолжилось, хоть и повисла некая гнетущая атмосфера.       Так было постоянно с тех пор, как клоны покинули карточный мир. Оглашенное лидерство Пикового Короля взаперти, на воле потеряло всякий смысл. Цели они своей добились, так зачем выдавать кому-то одному бразды правления над остальными? Хотелось бы, чтобы всё было именно так. Вот только на деле, оказалось иначе. Мнение Пика на любую ситуацию для клонов было табуированным. Неосознанно, каждый поглядывал в его сторону, то ли из опасения, то ли в поиске поддержки.       Даже сейчас Вару скашивал взгляд в сторону одномастника, бесцельно смотрящего в окно. Установленная Феликсом по весне кормушка, по-прежнему притягивала мелких птиц. Кружащие вокруг нее воробьи на пару с синицами, выклевывали купленное по акции просо.       Щёлкнул выключатель чайника и, одновременно с этим, Куромаку рванул пакет на себя. Вару полетел вперёд, чудом не впечатавшись лбом в дверной косяк. Пока он поправлял очки и потирал ушибленное плечо, второго клона и след простыл. Громко хлопнула входная дверь, предвещая неумолимую гибель всех красящих накоплений. Пятый мгновенно сиганул следом за Куромаку, но дорогу ему нечаянно перегородил, выходящий из ванной Зонтик.       — Чёрт, — вернувшись на кухню, выругался Вару. От неудачного столкновения с трефовым валетом ныло колено. Пятый, конечно, закрутил на все замки входную дверь, в надежде, что Куромаку не взял с собой ключи.       «Постоит на лестничной площадке пару часов и поймёт, как со мной связываться, » — думал Вару. Щелчок открывающегося замка, заставил его помрачнеть.       — Вот ведь хрен предусмотрительный, — проворчал пятый.

***

      Зонтик поставил галочку напротив утренних часов среды. Его синяя «птичка» задела крылом розовую, слегка поплыв фиолетовым цветом. Шестому вновь пришлось поменяться сменами с Ромео, чтобы по-человечески высушить голову. Шутки Вару не только влетали клонам в копеечку, но и прилично затрагивали временной ресурс. Ну, по крайней мере гибкий рабочий график позволял сильно по этому поводу не переживать.       Когда-то, не так уж на самом деле давно, Федор, выпустив клонов из карточного мира, поселил оных в своей комнате. Отчаянно и, на удивление, удачно, присутствие ещё восьмерых живых существ нечеловеческого происхождения удавалось скрывать. Радовало наличие на дверях комнаты замка и тактичность родителей Фёдора, не лезущих на территорию сына. При, изредка заходящей, чтобы прибраться, маме, конечно приходилось прятаться: двое в шкаф, один на шкаф, ещё двоих скрывало место между стеной и диванчиком, кто-то облюбовал компьютерный стол, а кто-то собирал пыль под кроватью. Может, причиной тому была остаточная магия карточного мира, позволявшая в своё время клонам маскироваться под одного конкретного человека, но их так ни разу и не спалили. Правда, жизнь это совершенно не облегчало.       Основной проблемой оказалось пропитание. Бутерброды, что Фёдор таскал с кухни, сложно было назвать полноценным приемом пищи. Карманных денег создателя хватало, разве что, на бичпакеты и бутилированную воду. Изредка клонам удавалось посетить вместо Феди ужин. Вот только болтать с чужими родителями о школьной жизни, оказывалось слишком палевно. Некоторые даже решились вновь отыгрывать роль Фёдоровой замены. Причиной тому была возможность отъесться в столовой. Но и эту лавочку быстро прикрыл сам Создатель, утверждая, что хочет жить свою жизнь самостоятельно.       В итоге, объявив, что более не желает тратить все карманные деньги на восьмерых никогда не существовавших ртов, Федя выдал Куромаку, как самому рациональному из клонов, свой паспорт и отправил на собеседование в местную забегаловку. На удивление, идея не выгорела. У парней появилась возможность обеспечить себя, насколько позволяла маленькая зарплата с «после школьной подработки».       Составленный тогда график, чтобы каждый из клонов вносил лепту в полученную работу, пестрел разноцветными знаками. Зонтик заметил нарисованный текстовыделителем смайлик, на метке понедельника. Другая половина квадратика была помечена простым карандашом и содержала знак вопроса. На втором восседала жирная зелёная галочка, своими размерами перекрывая по половине соседних клеток. Под её «крылом» пряталась маленькая красная, но достаточно яркая, чтобы не остаться незамеченной. В третий день отработали Ромео с Зонтиком, сменяя друг друга в обеденный перерыв. Так они и жили, без выходных, зато по принципу взаимозаменяемости.       Квартира встретила Зонтика удивительной для этого места тишиной. Не было ни бубнежа Габриэля, ни радостных возгласов Феликса, ни язвительных комментариев Вару. Последний обнаружился в зале, сидя на полу за маленьким стеклянным столиком и что-то отчаянно расчерчивая. Изредка от пятого слышалось что-то про «переиграю» и «уничтожу».       Зонтик незаметно прошмыгнул на балкон мимо сосредоточенного пикового, и позволил себе наконец расслабиться. Большие окна смотрели в сторону детской площадки, засаженной по периметру цветущими кустами шиповника. Но не она интересовала шестого. Соседний балкон располагался совсем близко. Его окна почти всегда были настежь открыты, являя миру белоснежную кошачью мордочку, заинтересованно наблюдающую за происходящим. Завидев синеволосого соседа, кошка вначале уставилась на него расширенными глазами, а потом сощурившись, вновь вернулась к созерцанию. Зонтик скопировал её жест, так же устремляя взгляд на улицу. Было в этом безмолвном понимании, что-то успокаивающее.

***

      Пусть утро и было ранним, солнце уже пробивалось сквозь тюлевые занавески. Вару аккуратно выбрался с общего дивана, почти никого не задев и тихо посеменил на кухню.       Этот розыгрыш готовился для более интересных реакций. Пятый планировал завершить им то ограниченное время свободы, что Фёдор предоставил клонам, уговорив родителей поехать вместе с ним, навестить бабушку в Италию. Не ожидал он, что придется использовать его столь скоро…       Небольшое, но вместительное ведёрко наполовину наполнилось холодной водой. Из морозилки был вытащен подготовленный с вечера лёд. Тонкую леску Вару закрепил на дно ведра, протянул наверх, обматывая вокруг ручки, и зацепил за выпирающий гвоздь. Второй конец обогнул трубу, на которой держалась душевая занавеска, и завязался на шпингалете. Тихонько подёргал дверь и проверив, как накреняется ведёрко, пятый наполнил его доверху льдом. Аккуратно просочившись через небольшую щель, что позволяла оставить ловушка, Вару вернулся в комнату, завалившись досыпать. До начала утренних процедур оставалось полчаса.

***

      По всем возможным предположениям в четверг с утра работал Куромаку, а следовательно, первым в душ должен был пойти он. Ведь так? Ведь так?! Вару несколько раз сверился с графиком, сорванным при побеге со стены, чтобы убедиться. График не должен был врать. Вот она изящная галочка, поставленная черной ручкой. Тогда как? А главное, зачем?       Ловушка сработала отменно. В этом его убедил водопадный звук, наверняка ледяной воды. Правда вместо разъярённого «Вару!» послышался звериный рык.       «Ой, чёрт…» — только и успело пронестись в мыслях. В голове мгновенно нарисовалась картинка Пикового короля с заплывшими алым цветом глазами, то ли от полопавшихся капилляров, то ли от накатившего гнева. На лбу наверняка вздулись вены и одежда, будучи насквозь мокрой, высохла, исходя паром.       Вару никогда не доводилось видеть одномастника реально злым. Зато он слышал, что последний раз в таком состоянии тот чуть не наделал в теле Фёдора ножом пару лишних отверстий. Опасаться было чего.       Сиганув за дверь квартиры прямо в пижаме и тапочках, пятый пролетел на несколько этажей наверх, затаившись за чужой открытой дверью парадной. Вначале было тихо, а потом громыхнуло так, что заложило уши. Ещё никогда его собственное имя не звучало настолько угрожающе, отскакивая от стен пустого подъезда. Потом были шаги и… Слава Создателю, удаляющиеся вниз по лестнице!       Вару тихо выдохнул, только сейчас осознав, что всё это время сдерживал дыхание. Конечно, сейчас он под угрозой. Но, по крайней мере, сбежав наверх, пятый дал себе фору перепрятаться и переждать бурю в более безопасном месте.