Последствия

      Знакомство со всеми физиологическими аспектами реального мира чаще всего проходило внезапно и бесконтрольно. По крайней мере, первое таким и воспринималось, когда в период весеннего цветения Вару внезапно поплохело. От отёка квинки его спасла первая помощь в лице, как бы странно это не звучало, Зонтика и согласие Феди на его временную замену. Ему так же не хотелось заиметь в комнате труп Джона Доу. Обнаружив полу-задыхающегося сына, родители мгновенно увезли Вару в больницу, а клоны во главе с Федором экстренно проверили всю комнату на наличие обличающих предметов.       В этот раз всё закончилось достаточно удачно. Квартиру отмыли от всех возможных источников пыльцы, закрыли окна, выписали противоаллергенное. И, на всякий пожарный, в качестве места для пряток теперь для Вару служил шкаф, вместо излюбленного пыльного пространства под столом.       Второй случай так же стал неожиданностью. Феликс умудрился напороться на торчащую из бетонированной части балкона арматуру, пока лазил устанавливать кормушку.       После промывки раны, это оказалась просто глубокая царапина, но вот количество крови… Зонтик даже не смог толком оказать первую помощь, находясь в предобморочном состоянии из-за чего перевязывать распоротую руку четвертого пришлось… Габриэлю, единственному, смотревшему на это кровавое месиво с любопытством, а не страхом или брезгливостью.       Этот случай ясно дал понять, что к реально сложным ситуациям клоны не готовы. Их самодостаточность держалась на очень малых знаниях и мнимой надежде на лучшее.       И вот опять…

***

      Несмотря на ледяной душ, Пиковый король отправился на работу.       — Раз я сказал, что смогу заменить с утра Куромаку, значит смогу! — рявкнул он на попытки клонов удержать его дома или хотя бы заставить переодеться.       Этот июньский день был довольно прохладным, моросил противный дождик. Однако Пика это волновало от силы никак.       Вару появился дома ближе к обеду, незаметно стащил из холодильника упаковку сосисок на пару с обезжиренным йогуртом Ромео и так же незаметно исчез. Его приход и определили по пропавшим продуктам питания.       Через час после этого на работу ушёл Куромаку, прихватив с собой дождевик. Дождик с мелкого, стал более ощутимым. Ещё через час, когда поток воды на улице превратился в ливень, вернулся промокший злой Пик. В очередной раз проигнорировав всех и вся, он забрал из холодильника котлеты, поймал большого майского жука с цифрой три на спинке и отправил эту проделку Вару из окна в свободный полёт.       — Какой был по счёту? — подскочил к нему Феликс. Видимо, этот любитель живности уже нашёл других пронумерованных насекомых и вёл какой-то свой подсчёт.       — Не считал, — лишь бы от него отстали, ответил Пик. Котлеты вставали поперёк горла, которое, почему-то ощущалось чужеродно.       — А номер тоже не видел? — настаивал Феликс. От его жизнерадостного голоса начало звенеть в ушах. Было сильное желание отправить четвертого следом за жуком в открытую форточку, но тело от усталости двигаться отказывалось.       — Нет, — отрезал Пиковый король, бросив уничтожающий взгляд на Феликса. Тот, как-то погрустнел, задумался, побарабанил пальцами по столешнице и, внезапно осознав что-то, вновь заулыбался, поднимаясь из-за стола.       Долгожданная тишина продлилась недолго. Еда по-прежнему не желала поглощаться. Носоглотка словно стянулась и опухла, отдаваясь лёгкой болью при глотании. Глаза слипались. Пик практически задремал, оперевшись подбородком на руку.       — Третий или девятый? — вновь громогласно раздалось поблизости. Восьмой подскочил на месте. Перед глазами заплясали яркие точки, а в голове зашумело.       — Чего? — озадаченно протянул он.       — Это мог быть третий или девятый. Остальных, с первого по десятого я уже нашёл. Так, это был третий или девятый, как думаешь? — весёлый настрой Феликса нервировал больше обычного. Его попытка сыграть в «найди всех расползшихся по квартире жуков и посчитай» откровенно раздражала. Игра была явно придумана Вару, а значит без чужой нервотрепки в ней не обойдется.       Предвосхищая чьё-либо испорченное настроение, Пиковый король решил покинуть кухню. Коридор показался до странного длинным. Узоры на обоях извивались, перетекая с клетки на клетку. На секунду Пик остановился, дотронувшись до всё ещё болевшей головы. Руку обдало жаром, но прохлада ладони временно вернула к реальности, позволяя спокойно добраться до общего дивана.

***

      Вару вернулся под утро. Стараясь максимально тихо проворачивать в замке ключ и столь же тихо открывать дверь, пятый прошмыгнул в зал. Увиденная картина его несколько озадачила. Диван, который служил кроватью для него самого и ещё двух рандомных клонов, почему-то, был сложен и на нём в одиночестве спал Пик. Червовые в-обнимку уместились на одноместной кровати Феди. Данте враскорячку спал на кресле. Наверно, когда-то это была поза лотоса, но сейчас она скорее напоминала умирающего ленивца. Из остальных представителей карточного мира в комнате находился Зонтик, стоя рядом с диваном, чуть склонившись над Пиком и нервно прижимая к груди подушку.       — Души! — не удержавшись от своего чёрного юмора, прошептал Вару. К счастью шестой его возгласа не заметил, а значит можно было опять незаметно сбежать.       — Попался, — тихо произнесли у пятого за спиной, от чего тот, чуть ли не подпрыгнул.       — Куромаку, по-моему, у него температура, — обернулся на звуки Зонтик, — ой!       Второй за шкирку втащил в комнату вяло сопротивляющегося Вару, удержав при этом во второй руке аптечку.       — Посмотри, что ты натворил! — всё ещё шепотом, чтобы не разбудить других, воскликнул Куромаку, — это всё из-за твоих аморальных шуточек.       — Сам ты аморальный! — так же перейдя на шепот, возмутился Вару, — чувства юмора у тебя нет, чертов калькулятор! И чего вообще сразу я виноват? Может он сам? Закалиться решил… неудачно!       — Это на восемьдесят девять процентов невозможно. Никто в здравом уме не будет делать то, что априори может нанести вред самому себе. Мы до конца незнаем насколько устойчив наш иммунитет к внешней среде, поэтому любые резкие изменения могут привести к тотальным последствиям. И твоё ведро со льдом явное тому подтверждение, — поправив очки на переносице, говорил Куромаку, — именно твоя шутка привела к бессознательному состоянии Пикового короля…       — Это ты меня отчитываешь или мотивируешь? — хихикнул Вару и сразу же вжал голову в плечи, уворачиваясь от подзатыльника.       — Куро… — начал было Зонтик.       — Твое поведение нелогично на восемьдесят процентов и вредоносно на все сто, — сменив раздраженность на холодность, отчеканил второй, — если тебе так хочется продолжать делать то, что делаешь, начни нести за это ответственность, а не перекладывай её на других как маленький ребёнок.       — Курома…       — Сам ты ребёнок! — возмутился Вару, — я умею нести ответственность! Что там надо делать, чтобы поднять этого увальня на ноги?       — Кто-нибудь, вытащите уже у Пика градусник! Надо температуру проверить! — не выдержав, воскликнул Зонтик и, мгновенно притихнув добавил, — пожалуйста… Куромаку вскинул на пятого победный взгляд: «вот тебе и нашлась работа».       — Сам то, что не вытащишь? — буркнул Вару на шестого. Зонтик сжался под недобрым взглядом, но ничего не ответил.       — А засовывал то его кто? — тянул время Вару. Трогать Пикового короля и в здоровом то состоянии было небезопасно, а чего он мог учудить в беспамятстве оставалось только гадать.       — Габриэль, — ответил за валета Куромаку, — но он уже спит, а будить его ради такой малости нерационально.       Вару медленно выдохнул через сжатые зубы.       «По сути задание вполне выполнимое, — рассуждал он, — всего лишь проникнуть через ворот футболки под одежду, найти там термометр и вытянуть его наружу. Справиться можно за пару секунд…»       Он уже потянулся к шее свернувшегося в позу эмбриона и мелко подрагивающего Пика. Но никак не ожидал мертвецкой хватки на своей руке.

***

      Сознание Пикового короля держалось где-то на грани сна и реальности. Чужеродные голоса пробивались словно сквозь толщу воды и, казалось, никогда не заткнуться. А ещё было холодно. Очень холодно.       Пик не помнил, когда в последний раз он ощущал себя настолько паршиво. Когда он вообще плохо себя чувствовал? Наверно, когда находился в карточном мире, слушая россказни уже побывавших снаружи клонов и понимая всю ограниченность сложившейся ситуации. Но тогда это было скорее морально, а вот сейчас.       Пик пододвинул колени ближе к животу и попытался, насколько позволяла усталость, обхватить себя руками. Теплее не стало. Тело пробивало мелкой дрожью. Нос дышал через силу. Каждый вдох отдавался напряжённой болью в грудной клетке. Казалось, что с каждым выдохом тело покидает драгоценное тепло.       На долю секунды голоса стихли или просто Пиковый король провалился в кратковременный сон. Внезапно его вновь выкинуло в паршивую реальность. Реплики окружающих, вроде, произносились шёпотом, но в болеющем сознании звучали турбиной самолёта. Пик попытался открыть глаза, но разлепить веки, почему-то, не получилось. Идею заговорить, парень сразу же отмёл. Голова ощущалась чугунной, намертво прилипшей к подушке. И по-прежнему было холодно, от чего тело продолжало дрожать.       Внезапно в окружении что-то изменилось. Пиковый король понял это по резко стихшим голосам и движению теплого воздуха. Поблизости находился источник тепла, и он приближался. Его кожи коснулось что-то горячее, но это было совсем не обжигающе, а наоборот, согревающе. То, в чём он сейчас нуждался. И потерять это сейчас, чем бы оно ни было, казалось самой большой ошибкой. Поэтому из всех своих последних сил, Пик схватился за источник тепла, рванув его на себя. Руки обвили большой горячий объект, подбородок разместился на чём-то мягком и пушистом. От наличия этой внезапной грелки дрожь в теле немного отступила.       Источник тепла правда задёргался, пытаясь выбраться. Пришлось сжать его сильнее и обхватить ещё и ногами, чтобы наверняка.       Наконец холод отступил, принося вместо себя внутреннее умиротворение и Пик позволил себе провалиться в сон.