Tobacco Vanille

Два года спустя лето выдается невыносимо жарким. Плавятся и асфальт, и мозги, и даже мухи летают как-то сонно и нехотя. В пригороде все же полегче, чем в центре Питтсбурга, где и деревца не найдешь. Ты стоишь, щурясь от солнца, на подъездной дорожке и наблюдаешь за тем, как Эдди ковыряется под капотом неизменного фургона, которые еще помнит все закоулки Хоукинса. Вы уже час, как должны были ехать по шоссе в сторону океана, но старичок на четырех колесах решил иначе. Эдди в одних джинсах и стоптанных кедах сосредоточенно изучает двигатель. На лопатках у него вытатуированы крылья летучей мыши, и второй гарантированный способ его выбесить — называть Бэтменом. Первый — обращаться к нему «Риччи». Он работает тут же, в пригороде, в автомастерской, и все водители на колымагах и дорогих авто просятся именно к нему: Эдди каким-то невероятным образом умеет найти причину неполадок и устранить ее в рекордные сроки. Он мечтает открыть свою мастерскую и упорно копит на это деньги. Ты уже год, как перевелась в Питтсбурский университет, подрабатываешь в городской газете и живешь в кампусе, а в выходные — у Мансона. Дядя Уэйн (он почти сразу переехал к племяннику и устроился на работу на местном заводе) ворчит, что вам давно пора пожениться, раз уж племяш наконец взялся за ум. С новым именем, на новом месте у Эдди и в самом деле началась другая жизнь. Будто никогда не было продажи травки на опушке леса за школой и дважды второго года в выпускном классе. Теперь все совсем иначе. Из прошлого остались только гитара (и Эдди уже успел сколотить новую группу, которая не хуже «Ржавого гроба»), да шрамы — на боку и почти незаметный на щеке. Ты наблюдаешь за его руками, на которые медовыми бликами ложится солнечный свет, и думаешь о том, как ты любишь этого парня, такого же веселого, остроумного и красивого, как и раньше, но повзрослевшего. Ты без колебаний доверяешь ему и доверяешься. И в разговорах у вас то и дело мелькает фраза «когда мы поженимся», как будто это дело уже решенное. Но сначала — диплом и настоящая работа. Хотя в тайне ты мечтаешь, что у Эдди все получится и ты будешь примерной домохозяйкой с тремя детьми и будешь готовить самые вкусные панкейки во всей Пенсильвании. Вкуснее, чем у мамы и миссис Уиллер. И кажется, Эдди не против. Ни троих детей, ни панкейков. В домике, правда, всего две комнаты и огромная кухня, она же столовая, она же гостиная, и трое детей сюда ну никак не вписываются. Поэтому вы мечтаете о большом доме. И однажды он обязательно у вас будет. А еще вы хотите наконец увидеть океан. И между ним и вами — только не вовремя забарахливший двигатель. Мансон захлопывает крышку, садится на водительское кресло, поворачивает ключ зажигания и остается доволен звуком, который доносится из-под капота. — Можно ехать, принцесса, — весело сообщает он тебе и вытирает руки промасленной тряпкой. Кстати, в своем рабочем комбинезоне он даже сексуальнее, чем ты могла представить. И с собранными в хвост волосами — кудрявая шевелюра все еще при нем и расставаться с ней он не собирается. Ты запрыгиваешь на свое место — и первым делом Эдди притягивает тебя к себе и целует: — На удачу, — смеется он, нажимает Play на магнитоле, и вы трогаетесь под Kiss. Дядя Уэйн с кружкой кофе машет вам с порога. Пятнадцать минут — и вы мчитесь по трассе навстречу Атлантическому океану. В салоне музыка, и сигаретный дым, и смех. И ты чувствуешь себя настолько живой и счастливой, насколько это вообще возможно. Солнце золотит руки Эдди, крепко держащие руль, и играет бликами на твоем лице. Впереди — океан. Впереди — ваше новое лето и целая жизнь.