Фэнцины и мед

      Му Цин успевает только пискнуть. Он чувствует, что сейчас взорвется от избытка эмоций.       Прижимая к себе, Фэн Синь горячо целует его губы, сминая их и слегка покусывая, нежно убирает за ухо прядь волос, погладив чувствительную мочку... Му Цин не выдерживает и начинает отвечать, облизывает его нижнюю губу и обхватывает ее своими.       Фэн Синь слишком взбудоражен, чтобы думать. Он насыщается тем, чего так долго жаждал, не веря, что получит это сегодня... Прямо сейчас.       А-Цин почти расслабляется и готов обнять парня в ответ, но вдруг вспоминает о сомнениях. — Пусти, — он не слишком убедительно пытается вырваться, но его крепко держат. — Я в подмётки ей не гожусь! — голос дрожит, выдавая все, что копилось годами. — Му Цин, это она тебе в подмётки не годится. — Фэн Синь отпускает запястья и нежно берёт его за плечи, заглядывая в любимые глаза. — Она села на мой член на той вписке, когда тебя не было. И не сказать, что утром я был в восторге. — юноша не может подобрать слов. — А почему ты с ней встречался? — Му Цин напрягается, став похожим на фырчащего котика. — Она сказала — если я не начну с ней мутить, она заложит ментам видео, где мы с ней ебались, и тогда меня посадят за совращение. Первое время я пытался делать то, что она хочет, — Фэн Синь краснеет. — У меня не вставал.       Му Цин закрывает рот ладонью, запрещая себе ржать. «Какого ума нужно быть, чтобы считать секс между двумя шестнадцатилетними подростками совращением? А этот дурень, похоже, и за два года не понял, что его развели..."       Он убирает руку и улыбается. — Не смейся! — Не смешно, — Му Цин чувствует, по словно опомнился ото сна. Откуда он мог знать, что это правда? Тупость была не то, чтобы запредельная, вполне в духе простодушного Фэн Синя... Так хотелось поверить, но тяжелый характер не давал возможности простому человеческому счастью случиться в его жизни и окутать теплым пледом заботы тайного возлюбленного, притянуть к себе и не отпускать... Слишком много сомнений. Взрослому Му Цину хотелось рыдать. — Не важно, Фэн Синь. Тебе не нужно оправдываться. Лань Чан — красивая девушка, я всё понимаю, — он отворачивается от друга, готовый пуститься в бега. Спрятаться подальше, лишь бы ничего не испортить, не причинить беспокойства тому, кто был единственным в его жизни... А-Синь был для него сияющим солнцем, и потерять его — значило умереть.       Но побег не удается — пальцы сжимаются вокруг предплечья и тянут назад. Фэн Синь заталкивает парня в кабинку и запирает, сводит его руки над головой и откровенно заглядывает в испуганные угольки глаз. — Раз ты мне не веришь, я докажу тебе всю серьезность своих намерений.       Знаменитый Цзюйян махом стаскивает ремень с брюк Му Цина и связывает ему запястья — быстрее, чем тот успевает воспротивиться или вообще осознать, что происходит. — Фэн Синь, твою мать, ты что творишь?! — он может лишь кричать. Му Цин широко распахивает глаза, предвкушая что-то, заставляющее в томлении и страхе замереть. — Молчи. Раз ты не умеешь это делать — это сделаю я.       Фэн Синь принимается одной рукой расстегивать брюки принцессы. Юнный строптивец краснеет, как невинная барышня. — Фэн Синь, нет! — он пытается схватить его за волосы, но мешает ремень, и в итоге лишь обводит пальцами его губы, щеки и шею. Получается как будто игриво. — Прекрати, сейчас же! Это уже не похоже на шутку!       Слова парня сгорают в том годами сдерживаемом огне, что пылает теперь в глазах ухмыляющегося Фэн Синя. Му Цин в ужасе пытается закричать, но его рот оказывается заткнут футболкой и рукой приятеля. Бедный юноша не оставляет попыток сбежать, но его лишь крепче прижимают к стенке.        А-Синь, наконец, стаскивает брюки и с удовольствием наблюдает позорно восставшее достоинство Цина. Тот смотрит на происходящее в беспомощном ужасе, ощущая себя заложником ночного кошмара. Больше всего на свете он боялся, что любимый спалит его со стояком.       «Это конец», — звучит в светловолосой голове.       Однако, Фэн Синь вопреки ожиданиям, вовсе не считает реакцию Му Цина позорной. Обнажив член любимого, припадает к нему губами у самого основания и скользит языком по всей длине, обводя головку по краю. Футболка вылетает изо рта, но Му Цин прикусывает свой кулак, пытаясь заглушить тихий стон. Ругаться ему не хочется.       Шатен, заметив ответную реакцию, не медлит и просто заглатывает головку, всматриваясь в зажмуренные глаза парня.       «Так. Ты решил закрыть глаза? Ну, уж нет! Я хочу, чтоб ты всё видел!»       Синь щипает связанную жертву за бедро, вынуждая смотреть. Попытки отвести взгляд тут же караются новым чувствительным щипком. — Ай!       Фэн Синь укладывает член Му Цина в ладонь, выводит по нему зигзаги языком, а потом поспешно заглатывает до половины и начинает усердно сосать, поглаживая чуть ниже.       Удовольствие столь резко бьёт по нервам, что у Му Цина текут слезы. Нестерпимо хорошо. — Ф-Фэн Синь...       Он берет глубже, радуясь, что достоинство прекрасного среднего размера — но и с таким тяжело с непривычки. Юноша проводит вверх по прессу и гладит сосок, чуть сжимая. Тяжелый выдох.       «Что ж, хорошо.»       Опьяненный Му Цином, Цзюйян продолжает свое нелегкое дело, буквально нападая на интимное местечко, вылизывая яйца, ведя от мошонки к стволу, заглатывая...       Он действует интуитивно, думая о том, что было бы приятно ему самому и следя за реакцией — ответ Му Цина на равномерные уверенные движения ртом выглядит ярким и однозначным.       Обведя член языком, как рождественскую конфету, он снова заглатывает уже чуть глубже, заставляя Му Цин впиваться зубами в раненную руку, от чего слезы текут с его щек прямо на лицо любимого. Фэн Синь слизывает их и начинает понемногу наращивать темп.       Му Цину непривычно и ярко, плоть пульсирует совершенно иначе, чем во время самоудовлетворения. Во рту Фэн Синя влажно и жарко, губы обхватывают достоинство так тесно, что парень не может больше держаться и изливается, громко и пошло стоная.       Фэн Синь, проглотив все, гладит бока любовника и отстраняется от головки, напоследок поцеловав ее.       Му Цин, неуклюже облокотившись о стену, тяжело дышит, все еще дрожа. Он опускает взгляд вниз как раз вовремя, чтобы узреть Фэн Синя, пошло слизнувшего ниточку спермы с уголка губ. А-Цин пораженно замирает. Фэн Синь вглядывается в округлившиеся агатовые глаза — кажется, в них плещется удовольствие пополам со страхом. Слезы, как драгоценные камни, блестят на солнце...       В сознании обоих словно что-то сломалось и уже не могло быть собранным в прежнем порядке.       Му Цин, пользуясь моментом, выгоняет Фэн Синя и остается в спасительном одиночестве. — Уходи — Му Цин падает на крышку и закрывает глаза руками. Губы дрожат, он сжимает зубы, стараясь не сорваться в истерику. — Му Цин. — Фэн Синь опирается руками о дверь, за которой дрожит его котенок. — Хватит. Уходи, — парень прикусывает губу, сотрясаясь всем телом и сжимая ладони в кулаки до боли от впивающихся ногтей.       Грустный шатен безмолвно покидает блок. — Братец, Синь. Нашел свою подружку? — парень выглядит счастливым и неприлично удовлетворенным.       А-Синь игнорирует насмешливого одногруппника и исчезает.        ...Вечером на телефон Му Цина пришло сообщение...       «Прости».