Случайные встречи

***

      Стараясь быстро перебирать ногами, Майя буквально бежала в сторону метро, молясь, чтобы сегодня шеф не решил нагрянуть к ним с очередной проверкой. В сумке, как назло, затерялся проездной, и теперь девушке приходилось одним глазом поглядывать в сумку, а другим смотреть себе под ноги, чтобы не дай Бог в кого-то не врезаться. В восемь утра многие торопились, а от того, когда брюнетка неосознанно начинала замедлять шаг, идущие сзади автоматически выставляли руки вперед, подталкивая тело вперед и бурча себе под нос различные ругательства; а она особо и не противилась, ведь мозг был полностью занят поиском заветной карточки, без которой проезд будет невозможным. Пальцы не слушались, а в голову закрадывались неприятные мысли о том, что проездной остался дома, а вернуться за ним Майя точно уже не успеет.       — Черт… — недовольно сморщилась девушка, резко останавливаясь посреди дороги. За спиной послышался возмущенный голос мужчины, что врезался в неё, а потом неприятный голос над ухом посоветовал так резко не останавливаться. Однако, кто его сейчас будет слушать, если голова занята совсем другим? Обреченно осмотревшись по сторонам, Майя заметила пустой переулок, где она сможет спокойно вытрусить всё содержимое из сумки и тогда она наверняка найдет чертову карточку.       Аккуратно пробираясь сквозь толпу, девушка бубнила себе под нос извинения, быстро уходя в сторону и буквально выскакивая из бегущего народа. Как марафон пробежала, честное слово. Оглянувшись назад, Майя улыбнулась своим мыслям. Забавно, еще совсем недавно, когда она училась в колледже, она мечтала о спокойной жизни в частном доме с большой собакой, у неё будет много денег и хороший муж. А что из этого у неё есть сейчас? Маленькая квартирка с сомнительным ремонтом, никаких домашних животных по условиям аренды, средняя зарплата и никаких парней. Не жизнь, а мечта всех девочек в детстве, правда? И даже те, кто сейчас бегут там по улице, думали о хорошей богатой жизни, а теперь они все вынуждены куда-то бежать и молиться, чтобы сегодня день прошел также, как вчера (лишь бы не хуже).       Удостоверившись, что теперь она уж точно никому не помешает, девушка принялась более тщательно осматривать свою сумку, доставая маленькие предметы для своего же удобства, однако, карточка будто бы исчезла. Телефон, губная помада, зеркальце, некоторые документы и закрытый карманчик, где хранится пару сотен долларов. К уголкам глаз подступали нервные слезы, а в голове звучал наставляющий голос матери. Мол, она всегда говорила, что нужно купить кошелек и не заниматься каждое утро такими глупыми вещами. Однако, сейчас эти наречения ничего не исправят, проездного как не было, так и нет, а время — деньги, работа уходит, не дожидаясь последнего пассажира.       Психанув, Майя резко дернула сумку вперед-назад, вызывая звон ключей, но даже такой хитрый маневр делу особо не помог. От безысходности, девушка еще раз осмотрелась по сторонам, хаотично пытаясь придумать, как ей стоит лучше поступить. Вряд ли в метро она сможет купить жетон — только самые терпеливые люди дожидаются своей очереди в кассе (или те, у кого есть на это время), а с таким раскладом ей будет проще триста раз вернуться домой и столько же раз съездить на работу.       Разочарованно выдохнув, девушка уже хотела вернуться домой за несчастным проездным, как тут она краем уха услышала сдавленный стон и она готова Богом поклясться, что такой боли в голосе еще никогда не слышала. Хотя, сначала бедняжка подумала, что ей это померещилось, однако нахмурив брови, Майя осталась стоять на месте, оглядываясь по сторонам и пытаясь заметить хотя бы какое-то движение. Телом овладело то самое чувство, будто за тобой наблюдают за стороны, а от того, навострив уши, брюнетка принялась неспешно идти вглубь переулка, опасливо осматриваясь по сторонам и заодно стараясь найти источник шума.       Крепче сжимая в руках сумку, Майя еще пару раз уловила краем уха те странные звуки и теперь вот так просто уйти она не могла. Совесть не позволяла развернуться, чтобы потом всю жизнь вспоминать эту ситуацию. В голову проникла несвязная мысль, на крайний случай в ситуации sos, ударить наглеца по голове, однако быстро откинув ее, девушка медленно выглянула за поворот, широко открывая глаза и рот заодно.       Скорчившись от боли, на холодном асфальте лежал мужчина лет тридцати. Черные волосы липли ко лбу, а сам он старался глубоко дышать, мертвой хваткой держась за свою руку. Сквозь пальцы просачивалась кровь бордового цвета и быстро стекала вниз, капая на грязную дорогу. Слишком занятый своей болью, он вовсе не замечал девушку, что оцепенело стояла на месте, сжимая в руках сумку и наблюдала за мелкими подёргиваниями мужского тела.       — Господи, вы ранены? — прошептала девушка, скорее как утверждение самой себе, чем вопрос ему. Однако даже на ее голос он никак не отреагировал. Мужчина продолжал хвататься за руку, мыча и упираясь спиной в стену позади.       — Как вас зовут? — продолжала расспрашивать Майя, будто бы просто подошла познакомиться к незнакомому мужчине и это не ему срочно была необходима медицинская помощь. Волосы лезли в глаза, из-за чего сильного ветра и девушка то и делала, что раздраженно убирала их, спрашивая у самой себя, почему именно сегодня она решила снять резинку с запястья. Сделать хвост, чтобы волосы не мешались, было бы сейчас очень кстати.       Скинув сумку с плеча, она присела на корточки, медленно протягивая руки вперед. Наблюдая за эмоциями на лице мужчины, она старалась никак не навредить ему и не напугать, чтобы не получить тяжелым кулаком в голову или пулю в лоб. Прикусив губу, Майя лишь кончиками пальцев притронулась к невредимой руке, и напрягшись, чуть отодвинула её в сторону, открывая себе вид на кровоточащую рану, из которой непрекращающимся потоком лилась кровь, пачкая всё вокруг, включая даже ту самую несчастную кожаную сумку (хотя ей уже ничего не поможет). Пальцы медленно перебрались с ненастоящей руки к вполне себе живой и чувствительной, оглаживая контуры ранения.       Слава богу, что её не начинает мутить и тошнить при виде крови, а иначе спасать бы уже пришлось их обоих. До больницы далеко, а с учетом того, что у девушки нет машины, им наверняка придется идти пешком, а согласитесь, увидеть посреди улицы двух людей в крови, а один еще и с огнестрельным ранением, странно и даже в какой-то степени страшно. Друзья её не поймут, а в полицию идти то же самое, что на смертную казнь. Остается вариант собственного дома, а стоны боли, что вылетали из уст мужчины быстрее, чем девушка успевала вдохнуть, говорили сами за себя. Конечно, не хотелось вести сомнительную личность в свою обитель, особенного какого-то незнакомца, который мог получить ранение не просто так.       Было бы весьма иронично, если бы она спасла того, кому стоит умереть.       Однако делать особо нечего, она уже не сможет оставить того, кто буквально нуждается в помощи, одного. Оглянувшись, девушка еще раз посмотрела на незнакомца. Тот снова положил руку на рану, словно у него до сих пор оставалась призрачная надежда, что его «царапину» никто не видел. Морщась, он пытался перебороть себя и прямо сейчас не пустить слезу от той боли, что скопилась внутри. Жалкое зрелище. Глубоко вздохнув, Майя аккуратно поднялась и тут же наклонила корпус, обвивая руками здоровую руку мужчины. С удивлением, она подметила, что она не была мягкой на ощупь, а привычное человеческое тепло даже не ощущалось. Однако, думать об этом было уже не кстати. Раз увидела и принялась, заканчивай дело до конца.       — Давайте, понемногу, — бормотала про себя Майя, поражаясь, как такой, на вид, небольшой мужчина, может быть таким тяжелым. Выдыхая и борясь с желанием осесть вместе с раненым на асфальт только росло, а вот желание закончить начатое и спасти чью-то жизнь преобладало. Напрягая все мышцы, она с трудом подняла его на ноги, закидывая здоровую руку себе за шею и заставляя его приобнять ее. Слава богу, он не решил вовсе опереться на неё, видимо, ноги были в абсолютном порядке, а поэтому в основном перенося весь вес на самого себя, мужчина старался идти самостоятельно, пока одна рука Майи держала его «весьма странную» руку.

***

      — Присядьте сюда, пожалуйста, — быстро пробормотала Майя, усаживая своего нового гостя в кресло в гостиной. Господи, она еще не скоро забудет выражение лиц тех прохожих, которые наблюдали за тем, как она ведет раненого незнакомца через главную улицу. Нужно было идти через дворы, честное слово. С другой стороны, сейчас они дома и всё, что ей нужно сделать, это остановить кровотечение и дать понять, что он в безопасности. Удостоверившись, что мужчина сидит на месте и не двигается, Майя кивнула каким-то своим мыслям, быстро побежав в сторону ванной. Слава Богу, что её мама сказала ей собрать аптечку первой помощи. Дрожащими руками девушка доставала сумочку с полку, открывая её и рассматривая содержимое. Спирт, пинцет, бинт. Неплохо, то, что нужно в подобной ситуации.       Закрыв сумку, Майя схватила её и помчалась обратно в гостиную, глубоко вздыхая и заодно прикидывая, сколько времени ей понадобится на то, чтобы убрать здесь всё. И заодно оттереть кровь с белого ковра. Однако сейчас до этого не было никакого дела. Мужчина, что отчаянно сжимал руку и исподлобья наблюдал за девушкой, нуждался в помощи и откладывать это в дальний ящик не было смысла.       — Потерпите немного, ладно? — тихо спросила Майя, аккуратно присаживаясь на корточки рядом с креслом. Смазанными движениями она смочила ватку спиртом и молча указала на верхнюю часть одежды, намекая на то, что её придется снять. Нахмурившись, незнакомец ухватился невредимой рукой за одежду и замахнувшись, резко дернул рукав. Тот лишь с треском отлетел и вскинув брови вверх, Майя лишь нерешительно придвинулась ближе, боясь задать вопрос о нездоровой силе своего пациента. Всё же опасаться за свою жизнь ей всё еще стоило.       — Я буду дуть, — Майя невинно улыбнулась и притронувшись первый раз к ране, не раздумывая, принялась дуть на ранение, слыша, как начинает шипеть мужчина. Если бы можно было забрать часть боли, она бы непременно это сделала, но взамен, девушке приходилось лишь дуть и ободрять незнакомца, шепча, что всё пройдет. Поступательными движениями она вытирала запекшуюся кровь и обрабатывала рану, свободной рукой доставая бинт.       — Вы голодны? Или сразу ляжете спать? Я могу расстелить? — перематывая рану, девушка параллельно задавала вопросы, следя за взглядом незнакомца, однако тот лишь отрицательно мотал головой, морщась от неприятных ощущений. Майя же старательно отрезала ненужную часть бинта, заканчивая бинтовать руку и собирая весь мусор обратно в коробку. Не дожидаясь очередного вопроса, мужчина медленно поднялся и не спрашивая, так и лег на диван, проваливаясь в сон.       Вот только на следующее утро, когда Майя встала и зашла в гостиную, чтобы спросить о самочувствии своего гостя, его и след простыл.

***

      Год спустя.       Встревоженный и все также не помнящий Джеймс Барнс скрывался от внешнего мира в небольшой комнатушке недалеко от центра Нью-Йорка. Большая квартира была и вовсе не нужна — зачем одинокому мужчине огромная обитель? Гости к нему не заходили, он никуда не ходил и девушек к себе не водил; возраст не тот, желания не те. Город был огромен, поэтому не всякий мог заметить мужчину с угольными волосами, широкими плечами и потерянным взглядом. С другой стороны, излишние внимание ему и не требовалось, если не сказать еще грубее. «Скрытность» второе имя Зимнего Солдата.       Утром мужчина заглянул в холодильник и не обнаружил ингредиентов для завтрака, еды вообще там не было. На самом деле, его это вовсе не удивило. Будь он сейчас суперсолдатом, как раньше, то жрал бы, как не в себя, а сейчас он почти обычный человек и то, что в холодильнике нет еды — отнюдь не катастрофа. Будь бы у него какой-нибудь друг, тот бы точно сказал солдату, что обычные люди тоже едят. И в таком случае, он бы сказал, что он не обычный человек. Но формально, друзей у него в принципе нет, поэтому и переживать по этому поводу вообще не стоит.       Мужчина глубоко вздохнул и решил отправиться в местный супермаркет, соседи говорили, что низкие цены и хорошее качество — главный плюс этого магазина. Пора проверить это на практике.       Атмосфера Нью-Йорка не совсем была по душе Барнсу: запах хот-догов, свист людей, которые ловят такси, мелкие карманники. Человек, который привык сидеть в тишине вовсе не привык к громким разговорам и смеху, шуму и беготне детей вокруг. Была бы его воля, Джеймс бы вообще не выходил из своей тесной квартирки, питаясь энергией солнца.       Через какое-то время мужчина зашел в помещение, оглядываясь вокруг в поисках мясного отдела. Баки быстро сориентировался, благодаря табличкам, что свисали с потолка, и подошел к стойке с мясом, где стояла женщина лет шестидесяти. Людей рядом не было, что тоже было хорошо: не придется стоять три часа в очереди, чтобы купить кусок свежего мяса и наконец позавтракать.       — Привет, красавчик, чего желаешь? — она широко улыбнулась, предлагая ассортимент.       — Полкилограмма говядины, — пробубнил Баки, указывая на окорок говядины.       — Хороший выбор!       Женщина достала прозрачный пакет и оформила заказ Барнса. Его глаза бегали по витрине, пока он ожидал. Сыры, колбаса, куриное филе — что не говори, а цены в этом магазине были действительно более чем приемлемыми.       — Хэнк, пожалуйста, рассортируй ассортимент в мясном отделе, — звонкий женский голос донесся до ушей Джеймса.       Он оглянулся и сразу услышал голос, который моментально окунул его в воспоминания. Кончики пальцев приятно покалывало, а мозг моментально принялся работать, пытаясь вспомнить, где его слышал. Барнс довольно резко повернулся и увидел ее: она была в приподнятом настроении и уверенно походкой шла ему навстречу. Нежно-бежевая блузка с небольшим вырезом подчеркивала ее грудь, а юбка карандаш облегала соблазнительные бедра. Легкий шлейф ее уверенности заполнил помещение, притягивая за собой взгляды.       Мужчина упорно пытался вспомнить, где видел эту привлекательную особь, но как назло, ничего в голову не приходило. От досады, солдат прикусил губу, недовольно постучав указательным пальцем об витрину. А девушка шла, даже не посмотрев на заинтересованного в ней покупателя. Ее взгляд был прикован к прилавку с мясом, а губы поджаты. Такая серьезная и такая властная. Аромат её духов быстро заполнил помещение и Барнс был бы совсем равнодушным человеком, если бы сказал, что он ему не понравился.       — Это наш директор, если тебе интересно, можешь спросить о качестве. Но скажу, что она отбирает лучший сорт мяса на ферме, — проговорила женщина, всё также улыбаясь и уже смотря на девушку.       Баки неуверенно кивнул и повернулся к девушке, когда она остановилась в метре от него. Сначала она стояла непринужденно, что-то старательно обдумывая и рассматривая витрину, однако почувствовав еще чье-то присутствие, повернулась и замерла на месте. Глаза удивленно расширились, а губы приоткрылись. Она вспомнила его. Ее тело будто парализовало, табун мурашек разошёлся по коже, а выражение лица застыло, даже нервный смешок не сорвался с уст. Атмосфера между ними двумя значительно накалилась, а улыбчивая дамочка отошла к другому покупателю, положив мясо для Барнса на прилавок. Они смотрели друг на друга неотрывно, будто изучая взглядом.       Хотя зачем изучать того, кого уже знаешь?       Мужчина подошел к ней ближе, все собираясь что-то сказать.       — Мы с вами знакомы? — тихо сказал он. Она захлопала ресницами и отошла подальше от него; на более безопасное расстояние.       — Нет, я так не думаю. — Улыбнувшись, она отрицательно помотала головой, пытаясь скрыть свою нервозность.       Она развернулась и ушла в другом направлении, оставляя мужчину позади в смятении, а сама, пытаясь успокоить сбившееся дыхание.       Барнс пошел на кассу, оплатил продукты и пошел отнести их домой. Он запомнил, что супер-маркет закрывался в десять часов и к тому времени он вернулся ко входу, дабы узнать правду и наконец понять, почему эта девушка кажется ему такой знакомой. Хотя, судя по ее реакции, можно с уверенностью сказать, что она его определенно знает.       Мужчина дождался открытия, чтобы вновь увидеть ее и возможно даже улыбнуться, дав волю вырывающимся чувствам.       Он хорошо ее помнил: большие глаза, звонкий голос и доброе сердце. Момент, когда боль очень сильно колола его, хорошо всплыл перед глазами. Ее тонкие изящные пальцы обхватывали его руки, чтобы обработать глубокую рану, которая сильно кровоточила. Ее голос шептал успокаивающие речи, а глаза смотрели с сожалением и искренним желанием помочь.       А еще как она дула ему на ранку, наивно надеясь, что так быстро заживет, но это лишь его успокаивало.       Майя вышла из здания, направившись в сторону дома, но ее резко перехватила сильная рука Баки. От страха девушка, начала отбиваться сумкой, бормоча что-то о том, что она вооружена и у нее есть перцовый баллончик.       — Это я, — сказал он, успокаивая ее. Она посмотрела на него и усмехнулась, даже на миг перестав отбиваться. В глазах читалось удивление и непонимание, хотя улыбка была больше надменной, чем нервной. То ли она знала, что он непременно придет, то ли это была защитная реакция.       — Кажется, я сказала, что мы не знакомы. Отпусти меня! — она вырвалась из его рук и кинула на него сердитый взгляд, отходя на шаг назад (хотя, если бы у нее была возможность, она бы вообще ушла домой и постаралась бы выкинуть из головы этого человека).       — Не ври, я вижу по твоим глазам, что ты помнишь меня, — он нахмурился, ясно давая понять, что просто так не отстанет и не уйдет.       — Возможно ты прав, но ты тогда ты даже не сказал своего имени и быстро исчез, — она невинно посмотрела ему в глаза, заправив прядь за ухо. Злость ушла, словно ее никогда и не было, оставляя после себя только искреннюю неловкость и желание остаться в компании скрытного и довольно настойчивого мужчины подольше.       — Я Джеймс, но ты можешь звать меня Баки, — пробормотал мужчина. — Кажется, тогда я совсем не помнил, кто я.       — Я Майя! — она пыталась улыбнуться. Взгляд Джеймса в мгновение стал мягким, а хватка заметно ослабла.       Он пригласил ее к себе, чтобы рассказать все в подробностях. Баки поведал ей о сороковых, когда он шел бок о бок со своим другом, героем Америки, Стивом Роджерсом. Он все не унимался о том, как он любит стряпню своей мамы и болтовню своей сестры Ребекки. Но когда рассказ подошел к моменту, после взрыва самолёта. Генерал Карпов и его люди нашли сохранившееся тело Барнса. Стало известно, что после взрыва Джеймс выжил, успев выпрыгнуть из самолёта, но, к сожалению потерял руку. Майя не боялась этого, она лишь рассматривала его руку и аккуратно дотронулась пальцами. У Баки обнаружили повреждение мозга и амнезия. После ему в мозг загрузили программу и он стал наемником. Девушка внимательно слушала не самый легкий рассказ Баки.       — Мне жаль, — тихо сказала она, опустив взгляд. Ей было действительно жаль мужчину, и в попытке хотя бы как-то поддержать его, она нерешительно накрыла своей ладонью ладонь мужчины. Взгляды встретились моментально и Майя слабо улыбнулась, молча говоря, что она всегда его поддержит. Барнс лишь глубоко вздохнул, сжимая руку в кулак.       — Я сейчас в розыске и скрываюсь в этой лачуге, — сказал Баки, в глубине души опасаясь, что после этой фразы она уйдет, боясь, что если он в розыске, то он наверняка опасный человек. А пугать ее Барнсу хотелось меньше всего.       — По-моему тут очень мило, — Майя улыбнулась и встала изо стола, собирая грязную посуду. На губах всё еще была та самая неловкая улыбка, от которой на душе становилось так тепло и хорошо.. Джеймс подорвался с места, пытаясь взять из рук посуду.       — Не стоит, я сам уберу.       — Мне не трудно, Джеймс.       Их взгляды вновь встретились.       — Баки, — тихо сказала Майя. Только сейчас Барнс смог заметить, каким был её взгляд. Огонек, что загорался, был не похож на простой интерес; а неловкая улыбка превратилась в почти молящую. Его уголок губ дрогнул, показывая девушке то самое тепло, которое он предпочитал вовсе не показывать. В нем что-то дрогнуло, когда Баки коснулся ее хрупкой руки, чувствуя незаменимое человеческое тепло.       — Прости, я… — он пытался как-то скрыть свое желание, боясь, что всё это только его фантазии, а сама Майя отнюдь ничего подобного не хочет. Однако её следующее действие порядком удивило мужчину, заставив позабыть о всех своих страхах. Девушка отложила посуду в раковину и положила сильные руки Джеймса себе на талию.       Он на мгновение затаил дыхание, но все же обнял Майю, притягивая ближе к себе.       — Ты хочешь, этого со мной? — несмело спросил Барнс, сглатывая. Сейчас, когда они были так близко друг к другу, время будто бы остановилось. Они остались вдвоем в этом мире и больше никого не осталось. Никто не мог им помешать или зайти в самый неудачный момент. На миг мужчине захотелось, чтобы они остались стоять вот так: прижаты друг к другу со сбивчивым дыханием и невыносимым желанием чувствовать друг друга еще ближе. Озвученное желание, сказанное через неловкость и страх оказаться отвергнутым. Впрочем, каждое новое действие Майи подсказывало, что всё будет в точности наоборот.       — Послушай, я могла бы достать свой календарь, и мы могли бы запланировать, когда ты собираешься пригласить меня на возможное свидание, — сказала она, наклоняясь к нему и положив обе руки на его твердую грудь. — И да, я бы очень хотела тебя сейчас поцеловать.       Она наклонилась к нему сильнее, так что ее губы едва не касались его губ. Горячее дыхание обжигало кожу, заставляя обоих постараться унять дрожь в коленях. Набравшись смелости, он обхватил ее затылок правой рукой, бормоча:       — Я тоже этого бы хотел.       Он притянул ее еще ближе и их губы наконец встретились. Баки целовал Майю медленно, давая ей время привыкнуть к замысловатым движениям. С трепещущими глазами она обвила руками его шею, наслаждаясь ощущением мягких губ, ласкающих ее. Девушка немного отстранилась от удивления, когда почувствовала его язык на своих губах, заставив Барнса слегка усмехнуться. В следующий секунду, когда кончик его языка скользнул по ее губам, Майя всё же приоткрыла рот. Хватаясь друг за друга, словно за спасательный круг, они отстранялись буквально на секунду с особой неохотой. С каждой минутой в комнате становилось всё более жарко, а пара даже и не думала прекращать свои махинации. Мужские руки уверенно сжимали тонкую талию, а страх навредить ненастоящей рукой давно испарился, наверное, вместе с той же неловкостью. Баки стянул с нее блузку слишком резко, даже удивительно, как она с треском не разорвалась, позволив ткани упасть с ее тела и грубо задрал юбку. Стон сорвался с уст Майи быстрее, чем она поняла, что сейчас еще более беззащитна, чем обычно. Голодным взглядом Баки буквально пожирал её, заставляя девушку краснеть и отводить взгляд, чем вызывала тихую усмешку с его стороны.       Затем он позволил своим рукам опуститься ниже, некоторое время потирая ее бедра неторопливыми движениями, словно дразня. Майя мычала, поддаваясь вперед и прося глазами большего, однако Баки был непреклонен. Он так хотел игр в кошки-мышки, наслаждаясь открывшейся перед ним картиной. Такая податливая и до ужаса красивая. Наверняка мокрая от всех ласк и жаждущая его члена.       Восхитительная дрожь пробежала по позвоночнику девушки, когда он впился пальцами в ее ягодицы, слегка поглаживая их. Этот Баки был вовсе не похож на того, что был несколькими минутами ранее или тогда, в магазине. Такой властный и умеющий остановиться на грани между нежностью и грубостью, заставляющий стонать от удовольствия каждую секунду. Такой умелый партнер, которого так давно не хватало Майе и от того, как Барнс умело управлял её слабыми местами, воздуха не хватало. Стараясь вздохнуть поглубже, девушка наслаждалась ощущением тонких и сильных пальцев на своих половинках, довольствуясь контрастом, который она получала от рук Баки. Чем дольше длился каждый новый поцелуй, тем более расплывчатой она себя чувствовала и тем теплее становилась ее кожа. Возбуждение хлынуло новой волной, обрушиваясь на обоих и заставляя прижиматься друг к другу всё более остервенело. Страсть овладевала, затуманивая разум и полностью руководя телами. Одежда летела в разные стороны, а пошлые причмокивания разносились эхом, отражаясь от стен. Майя никогда не думала, что поцелуй может быть таким успокаивающим, таким опьяняющим. А Барнс заставил её подумать обо всем под немного иным углом. Он будто знал её всю жизнь, ведь его пальцы слишком быстро скользили по разгоряченной женской коже, останавливаясь на талии, груди и бедрах.       Спустя пару минут они смогли перебраться на кровать Барнса, не прекращая череду поцелуев и мычаний. Небольшой толчок в плечи и Майя легко поддалась, падая спиной на мягкую кровать. Приподнимая бедра, она стянула с себя мешающую ткань нижнего белья, жаждущим взглядом смотря на Баки, который также как и она, избавился от таких ненужных сейчас боксеров.       Майя залезла верхом на Баки, а он в ответ накрыл ее бедра руками, сжимая в приглашающем жесте. Девушка попыталась прижаться к нему всем телом, в попытке почувствовать такое нужное сейчас тепло, прижимаясь бедрами к его бедрам. Ее глаза распахнулись, когда она почувствовала, как выпуклость трется о ее тело. Прикусив губу, она слегка поерзала на теле Барнса, прекрасно понимая и чувствуя, как член Баки упирается в ее промежность.       — Ты чувствуешь это? — спрашивает он, слегка приподнимая бедра вверх и тут же опуская под давлением бедер сверху.       — Да, а ты чувствуешь это? — она широко улыбнулась, взяв его руку и накрыв полушарие своей груди.       Джеймс начал покрывать мимолетными поцелуями ее челюсть. Ладони сжимали ее груди, сводя вместе и разводя. Пальцами он задевал такие чувствительные соски, вырывая изо рта Майи очередную порцию стонов, что так ласкали слух бывшего солдата. Его влажные губы блуждали по ее шее, слегка покусывая и оттягивая кожу зубами. Обхватив губами нежную кожу, он начал сосать, вытягивая из девушки глубокий вздох. Ободренная его руками, сжимающими ее бедра и плавно переходящими на грудь, Майя продолжала тереться о него, вырывая довольные рыки и судорожные вдохи. Она чувствовала, как он становится тверже с каждой секундой, а каждое движение становилось еще более возбуждающим, чем предыдущее. Ее дыхание становилось все тяжелее, поскольку она начинала все больше и больше погружаться в это чувство. Прикрывая глаза от удовольствия, оба буквально отдавались моменту, лаская друг друга и доставляя друг другу очередную порцию неимоверного кайфа.       Ее киска пульсировала, истекая соками. Рука Баки пробежалась по спине Майи, пока она слегка постанывала, выполняя роль наездницы.       — Я хочу тебя, — она прошептала ему в губы, облизнув свои. Глаза горели пламенем, очевидно показывая всё накопившееся желание Баки.       Он украл у Майи еще один поцелуй, когда его пальцы начали теребить ее мокрую промежность. Круговыми движениями он массировал ее клитор, вызывая в ответ у девушки торнадо внизу живота.       Его губы обхватили сосок, вбирая полностью в рот. Плечи напряглись, Майя схватила его за отросшие волосы. Его язык жадно лизал ее сосок, в то время как его руки жадно блуждали по груди, пытаясь захватить как можно больше. У Майи кружилась голова от лихорадочного желания, она терлась о него с еще большей настойчивостью. Девушка сделала паузу на мгновение, так как нашла угол, который вызвал ужасно сильное давление на ее клитор, а затем принялась повторять движение, упиваясь ласками ее чувствительного бугорка, а рот и руки Баки на ее грудях.       — Ляг на спину, — поговорила она, и следующие слова слетели с ее губ, даже не осознавая, она сказала. — Я хочу попробовать тебя.       Он хрюкнул, уткнувшись в ее кожу, и позволил девушке соскользнуть с его колен. Упираясь в его крепкие бедра, Майя раздвинула его ноги, чтобы сесть между ними на колени. Прикусив губу, она скользнула одной рукой по его бедру, к выпуклости, где его член стоял колом. Она подняла глаза и обнаружила, что как Джеймс смотрел на нее: этот пристальный взгляд, его губы немного приоткрыты, а руки крепко сжимали простыни. У нее потекли слюнки при виде его пульсирующего члена, головка которого покраснела от желания. Капелька предварительной спермы на кончике выглядела так, что ее было приятно игнорировать, она наклонилась и слизнула ее.       — Ох, Майя. — Выдохнул он, прикрывая глаза и откидываясь на подушки.       Он положил левую руку ей на голову, металл холодил теплое тело. Майя снова попятилась после того, как слизнула капельку, невинно глядя на него снизу вверх.       — Да, Джеймс? — спросила она так, словно не собирается сейчас сделать ему минет. Ехидная улыбка украсила ее лицо, от чего с уст Баки сорвалось несвязное мычание.       Ей было так сильно приятно быть покорной для него. Хотелось показать, насколько она может быть податливой для него, такая послушная девочка. Хотелось слышать, как он стонет её имя и просит не останавливаться.       Майя позволила капле слюны стечь с ее губ на его кончик, зачарованно глядя на влагу, скользящую по его стволу. Напевая, она обхватила его одной рукой и медленно погладила. Влажный звук, создаваемый движениями, доставлял удовольствие абсолютно грязным способом.       — Да, вот так.       Его голос был немного хриплым. Майя схватила его другой рукой и довольно неуклюже начала поглаживать его, ища нужный ритм. В конце концов она остановилась на чередовании медленных, неторопливых ударов и более быстрых. Он выдохнул, слегка дрожа, и одобрительно кивнул.       — Возьми в рот, детка.       Девушка сглотнула, прежде чем наклониться и обхватить губами головку его члена. Инстинктивно она начала водить языком по нему. Все это время Майя продолжала гладить его, используя слюну, которая начала капать с ее губ обильнее. Баки издал глубокий звук и усилил хватку на ее голове, запутавшись пальцами в длинных волосах.       — Возьми больше в ротик, милая.       Вместо ответа она еще немного погрузилась в его член, пока он полностью не заполнил рот. Схватив основание его члена одной рукой, Майя начала покачивать головой, немного втягивая щеки.       — Ты такая красивая, — задумчиво произнес он с глубоким вздохом.       Он дернул бедрами, отчего кончик его члена уперся ей в горло. Застигнутая врасплох, Майя попятилась, слюна потекла между ее губами и его блестящим членом.       — Такая умница.       — Я могу все-таки попробовать взять больше. Я очень хочу.       — Ты уверена? — что-то блеснуло в его глазах. В ответ она снова взяла его в рот, положив ладони ему на бедра. На этот раз девушка позволила его члену скользнуть глубже. Майе пришлось бороться со своим рвотным рефлексом, но она все равно не отступила — не хотела.       — Блять, — прошипел Баки, и по тому, как его тело дернулось под ее руками, она поняла, что он делал все возможное, чтобы не врезаться в нее бедрами. Он внезапно оттащил ее от себя. Глаза наполнились слезами, она посмотрела на него, сглотнув.       — Баки, выеби меня, — прошептала она ему в губы, прекрасно понимая последствия своих слов.       Не медля, Джеймс взял девушку за бедра и быстрыми движениями насадил на свой член. Майя выгнула спину, инстинктивно немного отодвигаясь от него, но Баки схватил ее за талию, удерживая на месте. Он полностью погрузился в нее. Было немного больно, но боль заглушалась плотным, пульсирующим удовольствием от того, что ее стенки сжимались вокруг него.       — Ты такая тугая, малышка.       Он отодвигался назад, пока в ней не остался только его кончик. Она захныкала, хватая его за плечи.       — Да, Джеймс!       Ее дыхание сбилось, когда рот открылся в беззвучном стоне. Он начал насаживать девушку в устойчивом темпе. Майя попыталась приподнять бедра, но его хватка на женской талии была...ну, как железная.       Но он, наконец, жестко вошел в ее, больше не сдерживаясь. Она цеплялась за его плечи, разлетаясь на куски со стонами, проклятиями и бормотанием его имени. Прикосновение ее стенок к его члену опьяняло девушку. В какой-то момент он отпустил ее талию, и Майя довольно небрежно попыталась соответствовать его движениям. Он наклонился, чтобы начать целовать ее шею.       — Ты идеальна, прямо на моем члене.       Майя провела ногтями по его спине, заставив его застонать. Он принялся посасывать то место, где ее шея соприкасалась с плечом. Девушка не могла удержаться, чтобы не позволить руке блуждать между телами, двумя пальцами касаясь ее клитора. Баки впился зубами в кожу девушки, заставив ее взвизгнуть.       — Я скоро кончу.       Она сунула его большой палец в рот, посасывая его. Его глаза на мгновение расширились, зрачки сузились, и он простонал:       — Блять, детка.       Ее движения были неуклюжими, но его это вполне устраивало. Сначала неуверенно, она начала двигаться бедрами навстречу, со шлепками встречаясь с бедрами Баки, краем уха слыша, как он стонет её имя.       Ее движения были размазаны, но Баки это еще больше сводило с ума. Он ухватился за ее поясницу, намертво прижимая девушку к своему члену. Комната наполнилась стонами, пошлыми шлепками, а воздух стал сухим. Гордая усмешка скользнула по его губам, когда она прыгала на нем, словно наездница. Теплота поступила к яйцам, когда Баки кончил внутрь девушки. Она слезла с него с трудом, тяжело и устало укладываясь рядом, в попытках усмирить сбившееся дыхание.       — Останься на ночь, — проговорил Джеймс, касаясь ее щеки.       Где-то в глубине души вновь появился тот самый липкий страх, что она уйдет, сославшись на то, что это был лишь порыв, но вместо слов Майя лишь придвинулась ближе, смазано и крайне устало касаясь своими губами его губ, сминая их в чувственном поцелуе. И тогда он понял всё без слов.       Теперь Джеймс может выдохнуть с облегчением, ведь благодаря случайным встречам он больше не одинок.