Interwoven/Переплетения

      Эсме убрала с лица длинные каштановые волосы и завязав их шарфом, закончила вытирать кухню. Раковина из нержавеющей стали блестела. Она и Джошуа поужинали несколько часов назад. Джошуа ел, но она просто ковырялась в еде, беседуя с сыном. Она хотела знать как прошел его день в школе и его друзьях. Когда он поужинал, то извинился и поцеловав мать в щеку, встал, чтобы пойти в свою комнату и сделать домашнее задание.       — Папа скоро будет дома, —сказал Джошуа с ухмылкой. — Не похоже, чтобы он был с другой женщиной или что-то в этом роде.       Эсме не улыбнулась в ответ. К сожалению, у ее тринадцатилетнего сына была странная привычка говорить не то в самое неподходящее время. Сейчас в семье Сойеров были трудные времена. Эсме прижала ладонь к щеке сына. Его волосы были волнистыми, как и у нее, но он был блондином как его отец Ричард Харланд Сойер. Ее мужу не нравилось когда его звали Ричардом из-за того, что это имя звучало непрезентабельно: Рич, Ричи, Рик и, самое неприятное — Дик, то есть придурок. Впрочем, последнее ему вполне подходило. Но Джошуа никогда не услышит плохого слова о своем отце от матери.       — Я знаю, детка. — Она ущипнула его за щеку. Эсме избаловала сына, пытаясь восполнить менее любящий стиль воспитания Харланда.       — Ой, мама, — пожаловался Джошуа и убежал в свою комнату.       Эсме поставила чайник, чтобы заварить чай с мятой. Ароматный запах настоя распространился по кухне, когда вода закипела. Она выключила конфорку, когда Харланд вошел в особняк.       Щеки Сойера были покрасневшими, и хотя Эсме могла винить в этом теплую весну в Южной Каролине, она знала, кто виноват в том, что муж снова поздно вернулся домой.       — Где ты был? — спросила она, поджав губы. Эсме знала, что говорит, как стервозная жена. Когда она успела стать такой ожесточенной?       Харланд бросил на нее раздраженный взгляд и положил ключи в чашу на столике. Одним плавным движением он ослабил галстук и поставил портфель на пол. Он преуспел в качестве агента по недвижимости, используя свою внешность и обаяние для продажи домов.       — У меня была встреча.       Харланд подошел к жене и унюхав запах чая с мятой, поморщился.       — Боже, Эсме, этот чай ужасно пахнет.       Но даже сквозь запах мяты Эсме прекрасно могла почувствовать от мужа аромат женских духов.       — Деловая встреча с участием Шанель номер пять? — она уперла руки в бедра. — Кто из твоих деловых пользуется им? Или это дело Братства? — она глухо рассмеялась. — Сайлас начал пользоваться женскими духами?       Харланд сжал кулаки.       — Достаточно, Эсме!       Ему никогда не нравилось, когда она с пренебрежением отзывалась о его товарищах охотниках. Его друзья в Братстве не были благородными людьми, как ее покойный отец Максим или два других члена Триады Джулиан и Виктор. Эсме и Харланд были женаты давно, и она знала, как уколоть его. Гнев был улучшением по сравнению с холодным безразличием прошлого года.       — Нет, не достаточно. Не делай из меня дуру, Харланд.       — Как я могу сделать из тебя дурру? Эсме Мадригал в своей башне из слоновой кости. — Он фыркнул и направился к винному шкафу, доставая бутылку виски. — Удивительно, что ты общаешься с простыми смертными.       Сколько времени прошло с тех пор как эти самые губы целовали ее и шептали слова любви, а теперь говорили насмешки и гнусные слова? Когда-то она любила этого человека всей душой. Но, как бы ей ни хотелось разозлиться на него, ей нужно было думать о ребенке.       — Ричард, говори потише.       Он наполнил хрустальный стакан янтарной жидкостью и сделал глоток.       — Мы ссоримся вот так уже несколько месяцев. Джошуа все знает.       Эсме глубоко вздохнула и спокойно посмотрела на него.       — Он не знает, что ты неоднократно изменял мне.       Харланд вздрогнул.       Эсме затошнило, когда он не стал протестовать. Она закрывала глаза, не желая прислушиваться к своим инстинктам. Она увидела виноватое выражение на его лице. Он нервничал. И это было еще хуже.       — Только не говорите мне, что наш сын знаком с твоей последней любовницей.       — Они встречались всего один раз. Он не знал, кто она.       Эсме закрыла глаза.       — Значит, это правда.       Она запретила себе плакать. Конечно, Джошуа знал о неверности своего отца. Он был умным мальчиком. Но после того как Харланд во всем признался, у Эсме не осталось выбора. Это был конец их брака. Она никогда не сможет больше доверять ему, и он был не из тех, кто будет добиваться у нее прощения. Она была более сильной, чем мужчина перед ней. Она больше не будет лить слезы по нему. Заклинания становились неэффективными, когда заклинатель творил их под бременем эмоций. Эсме поможет своему сыну исцелиться. Она будет для него примером.       Харланд посмотрел на оставшееся в стакане виски.       — Так в этом дело? Я несчастлив и ты несчастлива. Лучше всего развод.       От холодного и расчетливого тона мужа она выпрямила плечи, решив не дрогнуть перед свершившимся фактом.       — Ты мог бы хотя бы попытаться.       Он заставлял ее чувствовать себя никчемной. Она заслуживала лучшего. Она заслужила Харланда Сойера, которого встретила, когда ей было двадцать лет.       Эсме была на весенних каникулах в Университете Вермонта, когда познакомилась с Харландом. Ее отец пытался свести к минимуму ее участие в делах Братства. Исключение составили участники Триады. Максим, отец Эсме был Рыцарем. Виктор Стивенс был Ученым, а Джулиан Смит — Хранителем. Члены Триады выросли вместе, скрепив свою связь. Максим яростно защищал не только Братство, но и свою дочь.       — Или ты женился на мне только потому, что я дочь Рыцаря?       — Я…       Эсме видела, что Харланд не хотел признавать, что он поставил перед собой миссию удачно жениться и попасть в Братство. Так что он очаровал ее своим поддельным интересом к искусству и ее идеям. Он был всем, чего хотела мечтательная двадцатилетняя девушка. Она бросила колледж и сбежала с Ричардом Харландом Сойером. Ее отец был недоволен. Тем не менее, Эсме убедила его, что Харланд навсегда останется с ней.       — А Джошуа? — спросила она. Ее прекрасный сын был для нее светом, причиной, по которой она продолжала оставаться с Харландом.       Он взглянул на дверь спальни дальше по коридору.       — Он твой сын.       Джошуа был ребенком медового месяца. Были зелья, которые могли бы помочь избавиться от ребенка, ее мать предлагала это, но каким-то образом Эсме чувствовала, что в дело вмешалась рука судьбы.       — Он и твой сын.       — Ты его всему этому научила… — Он взмахнул рукой, как волшебной палочкой.       Эсме нахмурилась, ей не нравилось, как Харланд унижал ее талант. Когда они только поженились, навыки, которым ее научила мать, помогали молодожёнам сводить концы с концами. Она создавала кремы для лица, маски, шампуни и кондиционеры, которые пользовались большим спросом в местных салонах красоты.       — Мой дар не раз помогал тебе. У Джошуа есть к этому способности. Это не делает его слабее. На самом деле, благодаря этому он будет лучшим охотником, чем ты когда-либо был и будешь.       Она твердо верила в это, как и ее мать. Они знали, что прикосновение женщины делает мужчину только сильнее. Мать Эсме проявляла большой интерес к своему внуку. После продажи магазина, которым они с мужем владели, Джослин приезжала из своего дома в Вирджинию не реже одного раза в месяц. Уходя на пенсию, она хотела, чтобы ее мощные заклинания и зелья передавались следующему поколению.       — Но он не будет следующим Рыцарем, — поморщился Харланд, сбросив маску вежливости. Когда-то она думала, что он слишком хорош для нее, но теперь она знала насколько ошибалась.       — Джулиан сделал свой выбор.       Когда Джошуа было пять лет, Максим погиб. Смерть отца положила конец ее браку. Максим не подготовил преемника. Никто из нынешней Триады этого не сделал. Джулиан, как Хранитель, выбрал Дэниела Элкинса в качестве временного Рыцаря, поскольку его положение позволяло ему назначить охотника на позицию в Триаду, когда преемник не был назван.       — И это не всегда родня и друзья, — добавила Эсме. — Ты знаешь это. — Она хорошо знала внутреннюю работу Братства. — У Джошуа другой путь.       Харланд хотел, чтобы его назвали Рыцарем, полагаясь, что родство с прошлым Рыцарем. Затем он планировал обучить своего сына, чтобы Джошуа стал частью следующей Триады.       — Какой путь? — Харланд закатил глаза. — Гриффин хочет, чтобы Джошуа провел лето в его лаборатории, помогая проводить исследования.       Эсме скрестила руки на груди. В семейной жизни она мало выступала против своего мужа. Она никоим образом не подчинялась ему, но всегда хотела обеспечить единый фронт. Она будет держать Джошуа подальше от Гриффина, и ее сын узнает насколько она будет недовольна, если он когда-нибудь подумает о связях с этим конкретным охотником. Инстинкты предупреждали ее не связываться с Гриффином Портером.       — Мой сын не будет проводить время с этим человеком.       — Ты говоришь о следующем Хранителе, — прорычал Харланд.       — Это ты так говоришь, — Эсме подумала, что уловка Харланда очевидна. Он продвигал кандидата, который осуществит его собственные мечты. Если бы Гриффин стал следующим Стражем, то он мог бы заменить Рыцаря по своему выбору. Гриффин назовет Харланда Рыцарем, а Харланд, в свою очередь, передаст эту должность Джошуа.       Харланд схватил жену за запястье.       — У тебя другая информация?       Она тряхнула рукой, вырывая запястье из его хватки.       — Я знаю, что Триада плохо подготовлена. Они устроились поудобнее, веря, что время зла прошло. Они не подготовили следующее поколение, и теперь Джулиан умирает.       Триада теряла свою власть. Эсме знала, что ситуация меняется и снова будет темнота. Это был естественный круговорот вещей. Женщины это понимали, в то время как мужчины думали, что они бессмертны. Джулиан умирал от рака поджелудочной железы и искал достойного преемника. И у него было мало кандидатов на замену. Но если слухи верны, то Джулиан выберет либо Джима Мерфи, либо Гриффина Портера.       Харланд слегка побледнел.       — Он знает о нас?       Несколько мгновений она с наслаждением смотрела в его испуганное лицо.       — Я не такая, как ты, Ричард. Я не бежала к нему, чтобы он мог защитить меня. — Она увидела, как его глаза вспыхнули при этом оскорблении. — Я была одна в этом браке уже довольно давно. Я прекрасно справлюсь сама.       — Возможно, тебе стоит говорить более уважительно, когда ты разговариваешь со мной.       Эсме не понравился угрожающий тон Харланда. Она отказывалась бояться его.       — Возможно, ты захочешь уйти. Мой адвокат свяжется с тобой. Ты, конечно, можешь видеться с Джошуа, когда захочешь. Однако он проведет две недели летних каникул с Джимом Мерфи. — Она подошла к двери и взялась за ручку.       — Пастор Джим? — спросил Харланд, не двигая с места. — Это слабый, сердобольный чудак? Ты, должно быть, шутишь надо мной. Эсме, я не позволю.       — У тебя нет права голоса в этом вопросе. Джошуа тринадцать лет. Он сам все решит. — Она открыла дверь. Она никогда не встречалась с Джимом Мерфи, но собиралась познакомиться. Ее инстинкты подсказывали ей, что это пойдет на пользу всем. — Уходи.       Харланд сделал шаг вперед, но больше не двинулся к выходу.       — Меня все предупреждали о тебе. Заклятие, которое ты на меня наложила, перестало действовать?       Она вздернула подбородок, зная, что он использует оскорбления, чтобы заставить ее почувствовать себя маленькой и никчемной.       — Заклинание? Я думала, это была вечная любовь. — Хотя если подумать, она уже и не помнила, когда он перестал говорить ей, что любит ее. — Меня тоже предупреждали о тебе. Но разница в том, что они были правы, когда сказали, что ты ублюдок. Спокойной ночи.       Харланд схватил свой портфель и выскочил наружу, даже не оглянувшись. Эсме дождалась пока он не сел в свой «Линкольн Таун Кар» и уехал, а потом закрыла дверь и прислонилась к ней.       Она прикусила кулак, чтобы подавить отчаянный крик, а также ненависть и недоверие, которые испытывала к Ричарду Харланду Сойеру. По телу бежала дрожь от отвращения. Наконец она взяла себя в руки. Эсме хотела пойти в свою спальню и поплакать, но она знала, что сын слышал весь разговор.       Эсме постучала в его закрытую дверь, чтобы объявить о себе, и вошла. Джошуа притворялся спящим, спрятав руки под правую щеку.       — Джошуа? Я знаю, что ты не спишь, дорогой.       Он вздохнул, открыл глаза и сел. Эсме села на край его большой кровати. Она молчала, потому что не знала, как начать разговор. Родители Эсме были женаты более двадцати пяти лет до безвременной кончины ее отца.       — Вы с папой разводитесь? — как обычно, Джошуа был прямолинеен и честен с теми, кого любил, в отличие от Харланда, который был достаточно обаятелен, чтобы преуспеть в продаже недвижимости. У него была ловкость опытного лжеца.       — Да, Джошуа. — Она прижала ладонь к его щеке. — Мне искренне жаль.       Он закрыл глаза, и по его щекам покатились слезы. Через минуту он посмотрел на мать.       — Что со мной будет?       Эсме хотелось плакать вместе с сыном. Но она обещала больше не будет лить слезы. Поэтому улыбнулась ему и прижалась щекой к его макушке, как делала когда он был ребенком.       — Ничего. У тебя все еще есть двое родителей, которые тебя очень любят. Я люблю тебя, Джошуа.       — Но папа… — он задохнулся.       Эсме была рада, что Джошуа не оттолкнул ее.       — Ты будешь жить со мной. Ты можешь навещать папу, когда захочешь. — Ей предстояло принять так много решений.       — Не думаю, что он хочет, чтобы я был рядом, — прошептал Джошуа.       — Нет, сынок. Это неправда. — Эсме почувствовала, как закипает ее гнев. Джошуа должен чувствовать себя гордостью и радостью для Харланда.       — Он не хочет меня.       Она отодвинулась и посмотрела сыну в глаза.       — О, Джошуа. Твоему отцу повезло, что у него такой мальчик, как ты. — Эсме видела чего может добиться ее сын. Он может и не стать одним из членов Триады, но станет прекрасным охотником. Его магические способности сослужат ему хорошую службу в грядущие темные дни. И он всегда был для нее благословением. — Я благодарю Бога за тебя каждый день, дорогой.       Джошуа покачал головой.       — Ты вынуждена так говорить. Ты моя мама.       Она поцеловала сына в щеку.       — А мама всегда права.