Ложка

Тёплый май. В одной из кафешек «Иден» русый, зеленоглазый, кудрявый парень сидел за одним из самых дальних столиков и рассматривал гирлянды желтого цвета на стенах помещения. Девушка напротив что-то увлечено рассказывала, забыв про настоящий мир и погрузившись в свои воспоминания о школьном времени. Антон, почти не слыша ее, перебирал десертной ложкой небольшой кусочек мягкого наполеона, который скорее… уже не был похож на торт из-за задумчивости парня. Ира почти не замечала его молчание, ведь не закрывала рот ни на секунду, но вот наконец-то юношу спас ее телефонный звонок, который заставил пару взбодриться и начинать быстро собирать вещи. — Тош, давай быстрее.. – Антон даже не понимал, почему его так торопят и что за важная персона позвонила его даме, но словно под гипнозом тот начал собирать свою небольшую наплечную сумку и по чистой случайности кинул туда серебряную ложку. Положив в специальную тарелочку тысячу рублей и не дождавшись сдачи от официанта, Шастун выбежал на улицу и сел в такси. Вымотанный срочными делами Кузнецовой, Шаст лёг на диван в маленькой, прокуренный квартире и закрыл глаза. Прошло минут пятнадцать, парень задолбался лежать и полез в сумку за телефоном, только вот нашёл что-то иначе. Что-то выпачканное в наполеоне, холодное и блестящее. Та самая ложка с кафешки. Румянец на щеках неравномерно вспыхнул и оставалось только догадываться, что о нем подумал тот голубоглазый официант в белой рубашке, когда какой-то «клептоман» пиздил ложку. — Вот сука.. – в мыслях проносились мысли о том, какая реакция будет у рабочих, когда высокий, тощий, восемнадцати летний поцан вернётся в кафе, чтобы отдать ложку. Ложку блять! – Не, пойду сейчас.. К слову, Антону очень даже повезло, что кафешка находилась в двадцати минутах езды на такси от его дома, поэтому через это время он вновь зашёл внутрь, делая глубокий вздох и замечая на себе его взгляд. Взгляд обслуживающего их официанта. На уверенность выдохнув и подойдя к брюнету, который с милой улыбкой заученно поприветствовал его, Шастун высунул ложку из кармана, предварительно вымытую и прошептал: — Я.. Я сегодня случайно.. Ну, взял ее.. – Румянец опять покрыл его щеки и участок шеи, а болотные омуты не отрывали взгляда от бейджика на груди работника. Арсений.. Арсений. — Хах.. Прикольно получилось. Почему себе не оставил? – глупая улыбка сбила младшего(ну, на взгляд..) с толку и тот положил столовый предмет на раскрытую руку Арсения, которая мгновенно положила ложку в чёрный, шелковый фартук с кармашками, который так.. шикарно подчёркивал его талию. – Не хочешь положить пропажу сам на своё место? Антон взглотнул, не зная что отвечать и коротко кивнул. Не понимал зачем, не знал почему шёл за мужчиной, который повёл его в какую-то узкую каморку. Было темно, но достаточно, чтобы разглядеть небесные, горящие глаза, шкафы, на которых лежали запасные и мытые столовые приборы, руки, что аккуратно положили десертную ложку и пальцы, что через мгновение прикоснулись к чужому острому плечу. Шастун встал в ступор, не зная что делать, но ему нравилось. Нравилось как к нему прикасаются и как горит его пах. Нравилось представлять, что с ним сделают дальше. А дальше.. Брюнет подошёл ближе, целуя Антона за ухом, облизывая мочку и губами оттягивая ее. Он положил ладони на дрожащую спину и медленно дразня разгонял дрожь, которая пробивая кожу бежала вдоль позвоночника, к бёдрам. Кровь закипела, дыхание стало прерывистым, а здравый смысл отключился. Ему нравилось, но ради приличия он отошёл, прерывая Попова от соблазнения парня. — Ты.. Что делаешь?.. – шептал Шаст, медленно оглядывая официанта и чёрную бабочку. Рука сама потянулась к ней, ослабевая узел и откидывая взгляд на кадык. Такой острый. – Арсений.. Ответа не последовало, Арс повернул к себе спиной зеленоглазое, хрупкое чудо и слегка нагнул его для удобства. Длинные руки мгновенно зацепились за металлический стеллаж, боясь потерять равновесие в таком положении и ебнуться лбом, испортив момент. Мужчина ладонями оглаживал ягодицы сквозь серые джинсы и матерился себе под нос. Его член давно выпирал под тонкой тканью брюк и фартука, а потом стал прижиматься к упругой попке мальчишки, который казалось, уже дрожал от возбуждения и предвкушения. Странно, что всё так получилось.. всего лишь пришёл отдать ложку, а через минуту стоишь нагнутый раком, а с тебя стягивают одежду. Мгновение и они оба стояли абсолютно голые, хрипели от собственных чувств и старались не издавать громких звуков, ведь мало ли.. С кармана брюнет вытащил шелестящую упаковку, порвал ее зубами и вытянул скользкий презерватив, раскатывая его по пульсирующему члену. Антон не находил себе места, начиная поднимать бедра, даже не понимая что это только начало настоящей пытки. — Хэй, ты когда-то.. ну?.. – аккуратно спросил старший, не зная как правильно сказать парню о том, засовывает ли он себе пальцы в жопу, либо подставлял ли её когда-то другим, но на удивление Шастун все понял и нервно качнул головой, вспоминая свои попытки массажа простаты. На самом деле у него это даже получилось и очень даже здорово, но об этом позже. – Отлично. Попов тихо усмехнулся, представляя эту картину у себя в голове, как высокий паренек закидывает ноги на бортик ванной, обмазывает смазкой пальцы (либо что-то другое) и медленно вставляет в себя, начиная ныть от острой боли. Ух, ощущения сперва не из лучших и сейчас русому придётся их ощутить вновь. Два длинных пальца смазанных слюной медленно направляются к анальному, но уже не девственному входу и аккуратно начинают двигаться, пытаясь не предоставить боли нижнему, но тот оказался терпелив и максимум шипел и скулил, кусая себе руки и пальцы с множеством колец. Движения через пару толчков начали ускоряться и грубеть, но все равно совершались с нежностью и аккуратностью. Подушечки попали по простате, Шаст выгнулся дугой и громко вскрикнул: — Ещё! Сукааа… Арса это даже умиляло, такой маленький и похотливый. Что-ж, просьба была выполнена и после нескольких прямых попаданий в цель он вынул пальцы и подставил тут же свой детородный орган с малиновой головкой, постепенно, но нагло проникая внутрь. — Арс..ений, быстрее.. Я не могу. – жалобный скулёж отражался от стен с полками и отразился эхом в забитой черепной коробке, оставляя след в воспоминаниях. По телу пробежали мурашки лишь от услышанного имени, не говоря уже о тепле, узости и гибкости пассива. Это было волшебно. Волшебно вбиваться в юную задницу и впиваться в острые бёдра, слышать шлепки и стенания. Да и просто ощущать. Терпеть это было невозможно, яйца у обоих поджались так, что начинали болеть, а значит вот-вот наступит кульминация их вечера. Темп ускорялся до максимум, обоим уже было плевать на правила и людей за дверью , которые вероятно слышали и слушали их бурный вечер. Было настолько похуй, что Попова могут уволить с работы за занятия гомосексуализмом во время рабочего дня, да ещё и на складе с посудой, что хотелось выть. Затаив дыхание, рука зеленоглазого легла на собственный, едва стоявший член и умелые руки начали его надрачивать, позже на его плоский живот и вилки в коробочке брызнула сперма, а когда мышцы сзади сократились, официант закатил глаза, ощущая как резинка наполняется его кончей. Ахуенно. Оба не могли дышать , просто смотря друг на друга, пока во взгляд Сени не попали те самые вилки. — Может украдёшь вилку?