Its Jim/Джим

      Середина ноября в Кентукки может побить рекорды температуры: или слишком жарко, или слишком холодно. Но иногда наступает идеальный осенний день. Именно в такой день проснулся пастор Джим Мерфи. Солнце поднималось из-за деревьев, раскрашивая клочья белых облаков в розовые и голубые полосы на небе. Воздух в доме был холодным, потому что накануне он оставил заднюю дверь открытой. Ему нравился холод, чтобы согреться он мог надеть свой любимый свитер, который подарила ему покойная жена на их последнее Рождество вместе. Некоторые назвали бы его сентиментальным, ведь прошло почти двадцать пять лет с тех пор, как Эмма умерла, но он скучал по ней каждый день.       Джим взял кружку с кофе и вышел на веранду. Он помнил как по утрам, когда они вдвоем с Эммой садились на качели, укрывшись одеялом ручной работы, которое его мать подарила им на свадьбу, и наблюдали за восходом солнца. Они были женаты всего шесть лет, прежде чем врожденный порок сердца забрал у него Эмму. У них не было детей, но они были счастливы вместе. Джим вернулся с войны, и каким-то образом, Эмма смогла вернуть хорошего человека, который все еще прятался внутри бывшего снайпера. Именно с ней Джим нашел Бога и через Бога свое призвание пастора. По иронии судьбы это привело его к Братству, лидером которого он теперь был.       После смерти Эммы он утонул в горечи, и был снова «спасен» пастором церкви Нью-Хейвена, в которой теперь он служил сам.       Джим уединился на своей ферме, подальше от церкви, подальше от своих друзей. Он никогда никого не любил так сильно как Эмму, и считал, что ему больше не для чего жить. До самой смерти жены он обладал непоколебимой верой. Но после того как Эмма умерла, он снова стал тем озлобленным человеком, который вернулся с войны. И если раньше во снах его преследовало слишком много призраков войны, теперь его преследовало лицо Эммы.       В юности Джим был заядлым хулиганом и всегда любил покутить, но после возвращения с войны веселые гулянки превратились в попытки заглушить ужасы войны. Эмма изменила его, но как только она умерла, тот ужасный человек в нем вернулся снова. Джим пил до потери сознания, а когда просыпался, снова шел на кухню для того, чтобы взять еще одну бутылку.       Но одна ночь изменила все.

***

      Джим не знал какой день подряд пил, бродил по дому и по территории фермы, крича на Бога. Однажды он решил пойти к пруду, где свалился с небольшого причала, ударившись головой при падении. Он проснулся через несколько часов, посреди ночи на траве возле причала, а возле него кто-то сидел.       — Эмма?       Джим изо всех сил пытался сесть, не зная, как он очутился на берегу. Он провел рукой по мокрым волосам и вздрогнул, коснувшись раны на затылке. Когда он поднес руку к глазам, то увидел на пальцах кровь.       — О, Джим, что с тобой происходит? — спросил призрак его мертвой жены.       Слезы выступили у него на глазах, ее голос звучал так же сладко, как и в последний раз, когда он слышал его. Спотыкаясь, Джим встал и направился к тому месту, где сидела женщина.       — Ты бросила меня. Боже, Эмма, я так скучаю по тебе, — он упал перед ней на колени.       — Я тоже по тебе скучаю. Но, Джим, я не хотела для тебя такого будущего, — склонив голову, она посмотрела на растрепанного мужчину перед собой, едва узнавая человека, которого любила больше всего на свете.       Слезы текли по его лицу, голос сорвался от эмоций, когда он сказал:       — Ты была моей силой, я потерялся без тебя. Я не хочу жить без тебя.       — Джим… — Эмма потянулась к нему и нежно коснулась его лица. Джим тут же сжал ее руку, почувствовав тепло, которого не чувствовал столько месяцев. — Ты всегда был сильнее, чем думаешь. У тебя есть сила, я просто помогла тебе снова обрести ее. Бог помог тебе снова обрести ее, не поворачивайся к нему спиной.       — Бог не должен был забирать тебя у меня, — с болью сказал Джим. — Какая от Него польза, если Он послал ангела спасти меня, а затем жестоко забрал тебя?       — Бог не забирал меня. Мы всегда знали, что это случиться. — Она провела другой рукой по его волосам, потом обхватила его щеки ладонями.       — Я не был готов… — прошептал он.       — Мы никогда не готовы к смерти. Но мы справляемся с трудностями, которые дает нам жизнь и становимся сильнее. Бог не оставляет нас, это мы отворачиваемся от Него. Тебе понадобится вера в Бога. Я всегда буду с тобой, Джим, и я всегда буду любить тебя. Но есть кое-что более важное, и ты нужен здесь. Когда кажется, что все идет против тебя, вера спасет тебя и других. Ты нужен им сейчас, Джим. Не отвергай других из-за своей боли, и ты сможешь помочь им.       Джим закрыл глаза, слушая слова Эммы, позволив ее мудрости просочиться сквозь его опьяненный разум к сердцу. В глубине души он знал, что она права, она всегда была права. Он почувствовал, как она нежно поцеловала его в лоб.       Открыв глаза, Джим обнаружил, что сидит один у причала.       — Эмма? — прошептал он. Потом упал вперед, уткнувшись лицом в холодную, влажную землю, и плакал, пока не потерял сознание.       Джим проснулся, когда кто-то перевернул его на спину и потряс за плечо.       — Джим? Ты со мной, молодой человек?       Джим узнал этот голос. Моргая от яркого света, он увидел над собой лицо друга и старшего пастора Соломона О’Шонесси.       — Соломон?       Мерфи попытался сесть, но как только пошевелился, желчь подступила к горлу, и его вырвало. Потирая спину друга, пастор Соломон терпеливо ждал, пока он придет в себя.       Вытерев рот рукой, Джим посмотрел на старшего мужчину.       — Извини.       — Молодой человек, ты самый жалкий из всех, кого я видел за последнее время. Давай-ка затащим тебя внутрь и вымоем, а потом я осмотрю эту ужасную рану на твоей голове.       Пастор Соломон помог Джиму вернуться в дом и подняться по лестнице в комнату. Там он оставил его приводить себя в порядок, а сам спустился вниз и начал выбрасывать многочисленные бутылки, которые валялись на кухне. Найдя кофеварку, пастор Соломон заварил крепкий кофе и сел за стол, ожидая друга.       Мучаясь от головной боли, Джим спустился по лестнице. Когда он вошел на кухню, в нос ударил запах кофе и желудок сделал кульбит. Джим с трудом добрался до стула, стараясь не смотреть на старшего пастора, опасаясь увидеть разочарование в его глазах. Соломон встал, взял чашку черного кофе и банку «Аспирина» и поставил их на стол перед молодым человеком.       Приняв пару таблеток, Джим запил их горячим кофе, который чуть не обжег ему язык.       — Ты напугал меня, молодой человек, а в моем возрасте это опасно, — сказал Соломон. — Когда я подъехал к дому и увидел в каком состоянии это место, а потом, увидев как ты лежишь у пруда, я испугался самого худшего.       Пастор присматривал за Джимом, хотя тот не был в церкви после смерти жены.       — Мне очень жаль, — прохрипел Джим, глядя на него покрасневшими глазами.       — Да, еще у пруда я понял, что тебе жаль, — усмехнулся Соломон. — Но что ты собираешься делать дальше?       — Что? — с недоумением спросил Мерфи.       Встав, старший пастор нашел еще одну полупустую бутылку алкоголя и вылил содержимое в раковину.       — Я спросил, что ты собираешься делать дальше? — он прислонился к раковине. — Ты собираешься снова напиться до смерти или все же вырвешься из этого отчаяния и продолжишь путь, на который тебя направил Бог и твоя Эмма?       Джим сделал еще один большой глоток кофе, а затем тихо спросил:       — Соломон, ты веришь в призраков?       В глазах Соломона промелькнуло беспокойство, и он быстро оглядел комнату.       — Почему ты спрашиваешь?       Поставив кружку на стол, Джим повернулся к другу.       — Я видел Эмму прошлой ночью у пруда.       Стараясь не выдать беспокойства, Соломон подошел к стулу и сел.       — Джим, судя по тому сколько ты пьешь в последнее время, я думаю, что у тебя был просто сон, вызванный алкоголем.       Покачав головой, Мерфи провел рукой по волосам, встал и заметался по кухне.       — Нет, это был не сон. Я видел ее, слышал, как она говорила… Соломон, я чувствовал ее прикосновение. Это была Эмма, я знаю это, — боль в голубых глазах заставила Соломона задуматься. Он видел как мучился Мерфи в последние месяцы, но также видел и искру надежды. В духе своей потерянной любви, Джим нашел свет в конце длинного туннеля горя, который поглотил его.       — Что она сказала? — спросил Соломон.       — Она сказала мне, что я должен быть сильным. Она сказала, чтобы я перестал злиться на Бога, что Бог не оставляет нас, это мы отворачиваемся от Него. Она сказала, что во мне есть вера, и она поможет другим. Что она имела в виду?       Соломон изо всех сил старался сохранять нейтральное выражение лица. Слова Джима звучали так знакомо, когда он вспомнил свой разговор с еще одним другом. Откашлявшись, Соломон сказал:       — Я могу только догадываться, но это может означать, что с каждым испытанием, через которое проходим, мы становимся сильнее. Твой жизненный опыт поможет тебе дать опору другим. Даже ближе к концу, Эмма ни разу не обвинила Бога в том, что происходит. Она говорила со мной за несколько недель до смерти и сказала, что ее единственный страх в том, что она покидает тебя. — Джим встретился с ним взглядом и на его глаза навернулись слезы. — Она всегда знала, что ты сильный мужчина, даже когда ты сам так не думал. Но она верила в тебя и знала, что ты сможешь пережить это время и станешь сильнее. Она была такой молодой женщиной, но она была мудрой, и могла видеть более широкую картину. Ты преодолеешь все трудности, ты не один, Джим. И ты никогда не был один. И ты сможешь использовать свой опыт, боль, страхи и сомнения, чтобы помочь многим другим. Она знала это. И если ты видел ее дух, значит, она хотела напомнить тебе об этом.       — Я так по ней скучаю, — выдохнул Джим, проведя руками по лицу.       — Ты всегда будешь скучать по ней, Джим. Но со временем тебе станет легче, — сказал Соломон, подходя к нему. — Боль никогда не пройдет, но станет легче. И всегда помни, как сильно Эмма любила тебя, — пастор обнял Джима за плечи, пока тот плакал от горя и боли.       Через несколько минут Мерфи отстранился и подойдя к раковине, плеснув себе в лицо холодной водой. Соломон протянул ему полотенце. Глубоко вздохнув, Джим посмотрел на наставника.       — Ну что, меня еще не уволили?       Слегка улыбаясь, старший пастор сказал:       — Ну, во-первых, я думаю, тебе нужно несколько ночей хорошенько отдохнуть. А затем… — Соломон обвел рукой комнату. — Я не лучший домработник, но не думаю, что в дом младшего пастора должно вонять как в баре. — Джим виновато опустил голову. — Несколько прихожанок спрашивали меня о твоем самочувствии. Думаю, она будут рады помочь тебе привести это место в порядок.       — Не думаю, что мой дом произведет хорошее впечатление. — Теперь Джима явно смущало обстановка в доме, где он когда-то жил с Эммой.       — Поверь мне, Джим, они все поймут. Но предложение все еще в силе. И я хочу, чтобы ты взял несколько дней, чтобы привести себя в порядок. Я хочу познакомить тебя с одним другом, он может помочь тебе понять визит Эммы.       — Ты хочешь, чтобы я сначала пошел к психиатру? — с изумлением и болью спросил Джим.       — Он не психиатр. Но он понимает то, через что ты проходишь. Поверь мне, Джим. Ты многому сможешь у него научиться.       На лице молодого пастора отразилась решимость. Если это поможет ему снова встать на ноги, Джим прислушается к совету друга.       — Как зовут этого друга?       — Джулиан Смит.

***

      Вспоминая события, которые произошли столько лет назад, зная, куда привела его первая встреча с Джулианом Смитом, который оказался Хранителем Братства, Джим понимал, что той ночью он видел не Эмму, а леди Озера. Потеря Эммы разбила ему сердце, но привела тому, что он встретил людей, которые помогли ему снова стать целым. Хотя его сердце никогда не перестанет болеть, оно всегда будет принадлежать исключительно его любимой Эмме.       Джим допил кофе и снял пальто с крючка у двери. Ему нужно было позаботиться о лошадях в сарае, утках, а также нужно было нарубать дров на зиму. Поскольку до Дня Благодарения оставалось полторы недели, Джим начал планировать меню на праздничный обед. Шагая по ферме в сопровождении своей верной спутницы Скаут, он думал о том, кто приедет на ферму на День Благодарения.       Макленд обещал приехать, хотя он не мог бывать здесь часто из-за работы, а также его обязанностей Ученого.       Калеб звонил на прошлой неделе, чтобы сообщить, что они с Дином заскочат на праздники. С тех пор как Сэм ушел в колледж двое лучших друзей часто вместе охотились. К сожалению, Джим точно знал, что младший Винчестер не приедет на праздники. Когда Сэм бросил вызов своему отцу и ушел в колледж, это привело к разрыву в семье, в которую входили Джим, Макленд и Калеб. И всех беспокоило как это повлияет на Дина. Ну, это беспокоило всех кроме Джона, который, погрузившись в собственное отчаяние, не замечал боли, которую испытывал его старший сын. Сэм был смыслом жизни Дина с той ночи, когда отец мальчиков отдал маленького Сэма ему в руки, приказав вынести из горящего дома. Дин практически вырастил младшего брата, в то время как их отец мстил за смерть жены.       И после того как Дин был ранен на охоте, в которой ни один Винчестер не должен был участвовать, Джим использовал свои полномочия Стража и приказал привезти Дина на ферму, чтобы он выздоровел. Затем Джим сказал Калебу и Дину охотиться вместе, так Ривз смог бы присматривать за другом.       Джон в последнее время тоже не был частым гостем на ферме. Хотя он и был Рыцарем Братства, но почти исчез с радаров. Джон звонил всего несколько раз, чтобы зарегистрироваться у Хранителя. Джим знал, что Джон был зол на него за то, что он вмешался и защитил Дина от отца. Винчестер обладал крутым нравом и не любил, когда ему указывали что делать, особенно когда дело касалось его детей. Но Джон не видел, что его сыновья больше не были детьми, которым он мог указывать, что делать, а стали взрослыми мужчинами. Джон до сих пор имел почти железный контроль над Дином, но Сэм ушел, отправив отца в штопор, от которого тот еще не оправился.       Пастор подумал еще о паре человек, которые могли бы появиться на праздники. Бобби Сингер тесно сотрудничал с Триадой. И Джошуа Сойер, ремесленник, как он любил себя называть, но Калеб и Дин, любили называть его колдуном, тем самым доводя Сойера до белого каления, тоже мог заглянуть. В юности Джошуа часто пересекался с прошлой Триадой из-за статуса его отца. Но когда Сойер стал старше, он сам начал более тесно сотрудничать с нынешней Триадой, а также с Калебом и Дином. Джим был уверен, что в будущем эти отношения принесут пользу младшему поколению охотников.       Было около полудня, когда Джим закончил работу во дворе. Он зашел в дом перекусить и проверить, нет ли каких-либо сообщений от членов его паствы, либо от охотников. Удивительно, но это был один из тех редких дней, когда Джим мог полностью посвятить себе.       Помыв несколько тарелок, оставшихся с завтрака, Джим решил прогуляться к небольшой поляне, где он посадил дерево для Эммы в годовщину ее смерти. Они нашли эту поляну уже после того как купили ферму. Однажды, исследуя лес, они с Эммой наткнулись на поляну, которая раскинулась над небольшой долиной. Эмма влюбилась в место, как только увидела его. Они часто устраивали там пикники, и, к сожалению, именно сюда она захотела прогуляться в последний день жизни.       После месяцев горя, Джим посадил на поляне клен. И иногда он ходил к дереву, чтобы подумать и предаться воспоминаниям.       Оставалось несколько часов до темноты. Он взял с собой термос с кофе, закинул охотничье ружье на плечо, потому что в этом районе водились койоты, и позвав Скаут, отправился на прогулку.