Voices in my head

Как бы там ни было, они никогда не встретились. И, возможно, это даже к лучшему, потому что от их любви взорвалось бы солнце.

***

Под закрытыми глазами болезненно пульсирует давление. В темноте вспыхивают багровые всполохи, в носу свербит от неприятного сладковатого запаха железа. Голова, переполненная ядовитым змеиным шёпотом, кружится и вибрирует болью даже в лежачем положении. С трудом распахнув слипшиеся глаза и попытавшись справиться с помутнением зрения, девушка тяжело стонет и пытается сесть на постели. Тело пронзает острой болью, мышцы сокращаются и горят в агонии, но непонимание происходящего вынуждает сесть ровно и уставиться в темноту спальни диким взглядом. Спустя мгновение дымка перед глазами исчезает, оказавшись лишь временным дефектом зрения, но пространство, будто живое, плывёт, пульсирует и сужается. Крис испуганно опускает взгляд на руки, ощущая на них липкую горячую субстанцию. Живот скручивает спазмом. К горлу подступает рвотный ком, и первым позывом после увиденного становится желание выплюнуть его. Блондинка дёргается, подрываясь с постели и пытаясь стереть с рук свежую кровь, но она, словно живая, въевшаяся в плоть, лишь расползается вверх, достигая локтей. Взгляд цепляется за белоснежное одеяло, по которому так же медленно и зловеще расползается огромное кровавое пятно. Руки тут же бросает в дрожь. Сердце, до этого не ощущавшееся в груди, начинает с пугающим интервалом биться о рёбра, нагнетая кровь в организме, от чего голову слегка кружит. Девушка пытается сказать что-то, но изо рта вырывается лишь невнятный шёпот и хрип. В комнате становится прохладно. Когтистые лапы забираются под свободную одежду, покрывая кожу мурашками. Превозмогая страх и ломоту в непослушных руках, Кристина обходит постель вокруг, трясущейся рукой хватаясь за край пропитавшегося кровью одеяла. Всего мгновение на колебания. Покрывало резко одергивается, с неприятной влажной тяжестью приземляясь на пол. Зрение замыливает. Дышать становится трудно, нос забивает тошнотворным запахом металла и гнили, избранная пытается проморгаться, чтобы понять, чьë окровавленное тело лежит перед ней. Но это были лишь отговорки в попытках успокоить себя. Потому что она всей душой ощущала, кто скрывается за спасительной пеленой глаз. Из тёмного угла послышался явственный шорох. Нечто мерзкое и шипящее тихо наблюдало из мрака и теперь, будто бы насытившись страхом и отчаянием жертвы, решило показаться для большего эффекта. Мириэль сморгнула скопившиеся в глазах слезы, безэмоционально поворачивая голову на звук и застывая от шока, когда зрение фокусируется на безобразном лице, которого, впрочем, она никогда до этого не встречала. Однако всё внутри кричало о том, что это существо явно ей знакомо. Это подсказывали внутренние шипящие голоса. – Она сдохнет первой, если ты не перейдешь на мою сторону. Существо, чьë имя известно всем, ежесекундно, словно передвигаясь по воздуху, очутилось рядом, хватая девушку за лицо и заставляя смотреть прямиком на тело в постели. Прямо в застывшие карие глаза. Прямо на окровавленные губы, ещё недавно целующие её засыпающие веки. – И даже если она сдохнет, ты всё равно прибежишь ко мне, избранная. Боль. Боль. Боль. Крик, так долго созревающий в груди, неожиданно вырвался наружу вместе со смрадным, густым воздухом из лёгких. – Нет! Штрэфонд поднимается с подушки с болью в груди и тяжёлым, сбившимся дыханием. Она ощущает неприятную липкость тела в холодном поту и застывшие на щеках слезы, стягивающие нежную кожу. Голубые глаза одичавше смотрят перед собой. На точно такую же комнату, как во сне. Однако ни спертого воздуха, ни теней, ни запаха крови больше не было. На плечи с нежностью легли тёплые руки, аккуратно утягивая назад. Губы, мягкие и ласковые, чутко коснулись выпирающей косточки у основания шеи, обдавая таким нужным и успокаивающим горячим дыханием. – Это просто страшный сон. Всё в порядке. – сонный шёпот в самое ухо. Крис порывисто задышала, сдерживая желание разрыдаться, и резко развернулась, крепко сжимая милую спросонья Ари с отчаянных объятиях. Та лишь понимающе улыбнулась, пряча лицо в сгибе чужой шеи и сладостно вздыхая. – Ари.. – тихо зашептала блондинка, смаргивая влагу и с облегчением зарываясь ладонью в мягкую копну пахнущих травами волос. От боли и облегчения одновременно кружилась голова. – Я хочу, чтобы ты осталась в замке под присмотром старейшин. Не иди со мной. Тело в её руках едва заметно напряглось. Мария ссутулилась, выбираясь из тёплых объятий и с волнением заглядывая в глаза, пытающиеся избежать прямого контакта. – Что тебе приснилось, душа моя? С чего такие резкие изменения? – Лебедева взяла прохладную ладонь супруги в свои, оглаживая истерзанные тренировками костяшки и согревая своим теплом. – Там была ты. В этой постели. Не живая... – нехотя ответила избранная, тоскливо рассматривая аккуратные женские руки. – И он. Он тоже был там. – Я не оставлю тебя одну в таком опасном походе из-за обычного ночного кошмара! – брюнетка выгнула брови "домиком", рассматривая, как отчаяние на лице возлюбленной сменяется упрямой складкой между светлых бровей. Она улыбнулась, приподнимая лицо избранной за подбородок и заставляя смотреть на себя. – Всё будет хорошо, любовь моя. Я чувствую, что в этот раз всё будет иначе. Всё получится. – Но что я буду делать, если ты... Если тебя... – Чшш... – Мария приложила палец к раскрывшемуся для неприятного слова рту, приподнимаясь и утыкаясь лбом в чужой. – Я кажусь тебе слабой, но я могу за себя постоять. Ты всегда рвешься меня защитить, забывая о том, что я тоже сильная ведьма. – Тогда для чего мне моя сила, если я не могу тебя защищать, Анариэль? – подавленно прошептала Кристина, прикрывая глаза и издавая измученный вздох. В комнате повисла ненапряжная тишина. – Твоя сила... – вкрадчивый голос брюнетки прозвучал спустя долгие минуты молчания, в котором одна – думала об услышанном, а вторая – всё больше погружалась в гнетущие мысли. – Она дана тебе потому, что только ты можешь с ней совладать. Это твой дар. Твоя особенность. Только ты вправе распоряжаться этим могуществом. Но это не значит, что ты должна защищать всё вокруг себя. Это всего лишь значит, что ты можешь гораздо больше всех волшебных существ. Не обязательно взгружать на свои плечи нечто великое и непосильное и делать то, чего ты не хочешь. Это всего лишь бремя, которое на тебя возлагает наш мир... – осознав, что выбросила лишнего, Ари замолчала, вмиг погрустнев и опустив взгляд на чистые простыни. От собственных слов и мыслей стало не по себе. – Я просто хочу сказать тебе... что не хочу, чтобы в этот раз ты рисковала собой ради цели. Не переступай через себя. Даже если мне будет угрожать опасность... – Если тебе будет угрожать опасность, я испепелю всё и всех! – твёрдо оборвала речь возлюбленной Мириэль, неожиданно крепко сжимая хрупкую женскую ладонь и поднимая на девушку вмиг потемневший взгляд. На лице кареглазой проскочила эмоция испуга, голубоглазая тут же опомнилась, расслабляя руки и мягко поглаживая покрасневшую от давления кожу. – Прости. Но я не собираюсь жертвовать тобой или собой ради спасения этого мира. Этот мир мне неинтересен без тебя. – Я существую в этом мире только ради того, чтобы существовала ты, душа моя. – Мария понизила голос до трогательного полушепота, аккуратно перенося ладонь супруги на свою грудную клетку, взволнованно вздыхая. – Я бы давно удавилась от горя, если бы не носила в себе твою частичку. Я бы не перенесла всего этого ужаса, если бы не знала, что однажды смогу вновь тебя увидеть. Штрэфонд судорожно втянула воздух, отворачиваясь и пряча от собеседницы мокрый взгляд. Она моргнула раз, затем второй, не сдерживаясь и роняя на красные щеки две прозрачные дорожки. Было горько от осознания, сколько страданий перенесла эта девушка в одиночестве, без неё. Было сладко до оскомины на нëбе от мысли, что кто-то настолько ею дорожит. Впервые за всю её жизнь. – Прости за эти слезы, я не хотела... – тихо бросила ведьма, напротив, не пряча своих эмоций и открыто позволяя горечи пережитого скатиться по щекам. Ни один человек, которого она встречала за свою долгую жизнь, не пережил столько горя и боли, сколько копилось в её сердце. Эту пустоту нельзя было заткнуть или заживить. Эта пустота навсегда остаётся отпечатком на её судьбе несмотря на счастье, которое приносит каждое появление избранной. Это тяжёлая ноша человека, ставшего вместилищем для души спасительницы Авалона. – Просто иногда хочется разделить с тобой ту боль, что я несу с собой на протяжении века. Так я чувствую, что не одна. – Ты больше не будешь одна! – резко заголосила блондинка, поворачиваясь и глядя на супругу злыми волчьими глазами, сочащимися слезами. – Плевать, на что они все надеятся. Да мне на каждого поголовно насрать, Ари! Если я буду понимать, что тебе угрожает опасность, мы сбежим, и пусть этот долбанный Морохир устраивает здесь свой содом. Я больше не позволю причинять тебе боль. Даже если это буду я. Не дав подруге сказать и слова, Желточенко подалась вперёд, в отчаянии обхватывая лицо возлюбленной ладонями. Она жалостливо выгнула брови, осторожно, словно драгоценные камни, собирая пальцами блестящие дорожки с алых щек и целуя приоткрытые губы со всей лаской, на которую способна. Ведьма сжалась в трогательный комок в чужих руках, прильнув кожей к коже и открывшись для поцелуя, отвечая с мучительным выражением на лице и надеясь, что прозвучавшие в этих стенах слова всë-таки станут действительностью. Расписное окно из цветного закалённого стекла пропустило в спальню первые утренние лучи тёплого солнца. По стенам разбежались разноцветные броские зайчики, добавляя и без того эмоциональному моменту атмосферы загадочности и невинной чистоты. Блики затрепетали на сплетённых в постели телах, молчаливо бегающих пальцами по плечам и рукам друг друга. Проворный жёлтый зайчик, словно опасаясь, соскочил с плеча Мириэль, касаясь лица лежащей чуть ниже Ари. Блондинка улыбнулась, проследив, как он, пройдясь по щеке, пал на глаз, раскрыв в шоколадном глубоком оттенке огненные полосы вокруг зрачка. – Не могу перестать любоваться тобой... – обольстительно прошептала избранная, мягко улыбаясь и проводя сбитыми огрубевшими костяшками по щеке девушки. – Могла ли такая женщина полюбить меня? Кареглазая соблазнительно улыбнулась, подрываясь с постели и вытягивая из неё партнёршу. Две пары босых ног зашлепали в сторону ванной под негодующий смех ничего не подозревающей Мириэль. Лебедева подвела её к ростовому зеркалу, заставляя заглянуть в него и останавливаясь позади. – Посмотри в зеркало и ответь на свой вопрос сама! – загадочно улыбаясь, попросила брюнетка, обнимая супругу поперёк живота и рассматривая отражение. Голубые глаза наивно уставились на себя, не замечая ничего примечательного. – Ты Афродита на моём фоне, Ари... – завороженно проследив, как карие глаза рассматривают её нагое тело в зеркале, ответила Крис. Тогда ведьма отошла к окну, распахивая шторы и позволяя высоко поднявшемуся солнцу лечь на ссутулившийся посреди ванной силуэт. Она вернулась обратно, мягко заставляя любовницу выпрямить спину и ласково убирая растрепавшиеся белые локоны на плечи, обнажая острые ключицы и пышную грудь. Теперь зайчики играли со светлой кожей, подсвечивая её изнутри. Ясные опаловые глаза заиграли оттенками голубого. – Я вижу напротив прекрасный цветок лилии. – Анариэль прижалась щекой к гладкой коже на плече, касаясь её губами и лаская дыханием. Из под чёрных густых ресниц ярко всполыхнуло восхищение. – Пусть сегодня все увидят, кто ты на самом деле. Желточенко порывисто выдохнула, крепко сжимая бёдра и откидывая голову на плечо супруги, подставляя чувствительную шею под желанные поцелуи. Пришло время отправиться в зал совета в последний раз. Однако эвтаназийный перфоманс откладывается на ближайшие пару часов, уступая и прогибаясь под давлением праведного эгоистичного желания двух тел.

***

Нервно поправив подол кристально белого плаща и выдернув его из под собственного ботинка, Мириэль чертыхнулась, недовольно расправив плечи и сдержанно выдохнув. Она стояла посреди начищенного тронного зала в одиночестве. Но одиночество это было лишь телесным – всем же своим естеством она ощущала тёплый взгляд милой душе ведьмы, стоящей у входа. Старейшины двумя ровными рядами обогнули полукруглый стол, деловыми статуями остановившись у своих тронов и внимательно наблюдая за горделиво выпрямившейся Крис. Весь этот пафос раздражал. Белые плащи, свет, направленный точно в центр, строго в ореоле которого должна была находиться избранная. Вымытые до срежета полы и аромат благовоний, кажется, слуги развеивали этот въедливый аромат полыни всю ночь. Девушка ощущала себя на инаугурации. Принятие оставшихся способностей преувеличили и раздули до масштабов торжества. Будто впереди не мрак и неизвестность, а гастроли и тур по столицам магического мира, где пресловутая спасительница будет раздавать автографы и важно махать всем ручкой. – Мы готовы приступать. – кивнул головой один из магов, отодвигая свой выпендрежный стульчик и садясь на него с видом вселенского благодетеля. Остальные последовали его примеру, усаживаясь на зрительские места в ожидании циркового представления. – В этот знаменательный день... – Без пафоса, глубокоуважаемый старейшина. – грубо прервала Кристина другого мужчину, поднимая руку и уставше хмуря брови. – Я всё понимаю, я для вас что-то вроде диковинки, вам интересно, это для вас так важно и бла-бла-бла. – потеряв всякое терпение, блондинка перекатилась с ноги на ногу, снова нервно дергая плащ. – Но это всё не имеет никакого смысла. Мне ваши речи никак не помогут, а пока вы тут распинаетесь и устраиваете променад, где-то там люди как мухи дохнут. Так что давайте я по-быстрому покажу вам свой номер и церемония двинется в путь. Чем быстрее выйдем, тем быстрее я всё сделаю и, наконец, избавлюсь от вашего общества. Как и вы от моего. – Как всё легко твоими устами, Мириэль. – с понимающей улыбкой закивала головой Альцина, откровенно посмеиваясь. Было заметно, что её весь этот пафос забавляет не меньше. – Возмутительно. – Мы всегда устраиваем церемонию принятия в твою честь, избранная! Это вековые традиции, ты не можешь... – Значит, я ничего не принимаю и никуда не иду. – наотрез возразила блондинка, скрещивая руки на груди и насмешливо оглядывая совет. – Разбирайтесь со своими проблемами самостоятельно. Старейшины умолкли, сдерживаясь. Некоторые недовольно отвернулись, другие смерили хамку неодобряющими взглядами. Но сказать что-то против Желточенко сейчас – когда она уже владела магией – не решился никто. – Вызывай носителей. – со вздохом сдалась Идрис, мотая головой и что-то тихо шепча сидящему рядом Фраксу. Презрительно сморщив нос и сдержав порыв закатить глаза, блондинка показательно развернулась, становясь к старым магам спиной и только сейчас позволив себе взволнованный вгляд в карие глаза. "Всё будет хорошо" – одними губами произнесла Анариэль, одобряюще улыбаясь. Прогнав взявшуюся из ниоткуда дрожь в руках, голубоглазая выдохнула, мысленно воззвав к своим копиям. – Господи, она сняла это гнездо с головы! – Нас теперь вызывают, как проституток. Совсем забыла о нас... – тоскливо промямлила Третья, скрещивая руки и с интересом рассматривая оригинал. – Исхудала-то как.. – Да заткнитесь вы уже. Нас не просто так позвали! – Пятая фыркнула, зарядив стоящей рядом Третьей подзатыльник и хмуро оглядываясь. – Мы не одни. – Опять это собрание по интересам. – глубоко вздохнув, Четвёртая осмотрела сидящих старейшин, усмехаясь. – Давно не виделись, старпëры. – Хватит. – только сейчас осознав, что на этот раз их видят и слышат все, Крис покраснела, грубо прервав копий. – Я готова принять всех вас. – Так быстро? Ты уверена, что.. – Да, уверена. – твёрдо прервала Кристина, раздражаясь от болтливости двойников и не понимая, как могла терпеть это ранее. – Но ты себе не представляешь, какая это боль, Крис! Ты с такими последствиями приняла двух из нас за вечер, а теперь нас четверо! У тебя сердце встанет нахер! – Третья вспылила, бегая взволнованным взглядом по хмурому лицу девушки. Затем перевела взгляд на совет старейшин, хмуря светлые брови. – Зачем?! Зачем вы заставляете её делать это спустя месяц здесь?! Да даже месяца ещё, наверное, не прошло! – Мы не позволим этого сейчас. Если вы готовы потерять свою избранную, то мы не готовы подвергать её риску. – Да закройте вы, мать его, рты! Я уже достаточно умею и готовилась к принятию. Так что хватит меня бесить и встаньте уже, сука, рядом! – Ты сдохнуть хочешь, отважная?! – Она готова. – Анариэль шагнула навстречу толпе копий обожаемой женщины, останавливаясь напротив и с интересом разглядывая каждую. Видеть их каждый раз было удивительно и словно впервые – каждая из них была идентична оригиналу, без единого изъяна или даже намёка на различия. Различить их можно было лишь по исходящей от каждой стихийной энергии, но это давалось тяжело – это лишь фантомы, пустые бестелесные сосуды, хранившие в себе отголосок возможностей и силы избранной, чтобы в определённый час раствориться и отдать себя в жертву. Однако в этот раз всё было иначе. Мириэль делила с ними сознание и слышала голоса в своей голове. Подсознательно присутствовал страх, что возлюбленная сойдёт с ума. – Дела в Авалоне обстоят не очень. Нам нужно как можно скорее выдвигаться, поэтому, прошу, обойдёмся без лишних разговоров. Мириэль упорно тренировалась, она достаточно сильна, чтобы совладать с силой. Я не позволила бы причинить ей боль. Так что хватит всех этих криков. Приступайте к подсоединению. – Спасибо. – тихо шепнула Штрэфонд, выдыхая и едва заметно дергаясь, когда чужие ласковые пальцы с нежностью проходятся по тыльной стороне ладони. Она поднимает взгляд на супругу, ловя снисходительную улыбку и расслабляясь. Со стороны совета вновь послышался тихий шёпот. Избранная перевела взгляд на умолкших двойников. – Идите сюда. Не заставляйте меня ждать. Копии угрюмо подтянулись ближе к девушке, становясь полукругом на расстоянии вытянутой руки и синхронно вздыхая. Одна из них, стоящая первой, недоверчиво вытянула ладонь вперёд, заглядывая в глаза оригинала. Мириэль взволнованно поджала губы, вспоминая всю агонию первых принятий и уперто сжав зубы до скрежета. Она бросила последний взгляд через плечо, убеждаясь, что Анариэль всё ещё стоит рядом, настолько, что рецепторы улавливали лёгкий аромат мыла, которым та намыливалась в их покоях сегодняшним утром. Уверенность и всецелое доверие в карих глазах побудили к быстрым действиям. – Я принимаю тебя, Вторая! – с резким хлопком ухватившись за чужую ладонь, Мириэль закрыла глаза, ожидая боли и мучений. Однако прошло мгновение, долгое и наполненное страхом, а агонии так и не последовало. Глаза распахнулись сами по себе, когда по телу пронеслось некое странное ощущение. От места соприкосновения кожи стал расползаться холод, сильный, пробирающий до дрожи, словно плоть покрылась инеем или тонкой коркой льда, но стерпеть его было возможно и даже легко. Крис лишь резко, неестественно дёрнула головой, наблюдая, как силуэт одной из копий растворяется в воздухе пыльной дымкой. Сознание тут же всколыхнуло, девушка ощутила себя наркоманом, получившим дозу после долгих ломок. Ощутила себя всесильной, настолько, что хотелось тут же воспламениться от напирающей изнутри энергии и выпустить её, снося всё кругом. Она словно ощутила себя полноценней, словно брюхо наполнили жизненно важными органами после вечной пустоты внутри.

***

– Когда я был ребенком... Еще до того, как меня изгнали, моя мать-эльфийка водила меня в королевские сады раз в пять лун... – вкрадчивый мужской голос с хрипотцой заговорил внезапно, разрывая долгую тишину и вырывая собеседницу из собственных мрачных мыслей. – Там росло много цветущих деревьев с яркими фиолетовыми плодами. Мать всегда срывала несколько для меня, не смотря на то, что отец запрещал брать что-то в королевских владениях. Но она ослушивалась его каждый раз, потому что знала, как я люблю их. Она была лучшей женщиной, что я знал за свою долгую жизнь. Морохир сипло выдохнул, хмурясь и мрачно оглядывая некое подобие сада из сухих деревьев и травы цвета старых страниц книги. Неожиданно возникший в голове образ родителей вернул в переполненную ненавистью и злостью грудь забытое чувство обиды и смертельной тоски. – Потом мать убили на моих глазах. Отец был следующим. Его мёртвый взгляд был последним, что я видел прежде, чем меня толкнули в портал. – мужчина остановился, задумавшись и дождавшись, пока подопечный подкатит своеобразную инвалидную коляску на один уровень с ним. Он опустил взгляд на молчаливую девушку, измученную, бледную и перемотанную тряпками, не выглядящими свежими. Говорить она пока не могла, но была жива, и это тоже вызывало никчемные чувства в груди. Сама мысль об этом заставляла кривить рот и отворачиваться при каждом зрительном контакте. – Ты будешь моим вторым поводом отомстить, Иссилиэль. Девушка с трудом подняла голову, чтобы взглянуть на Морохира сквозь опухшие глаза с фиолетовыми отеками, приносящими боль. Как и всё её тело сейчас – после долгих попыток лечения и всей той дряни, которой пичкали её местные "лекари". Но она была счастлива, что выжила и всё ещё имеет возможность поквитаться с обидчиками. – Не смотри на меня так. Не нужно, Иссилиэль. – Властитель! Господин! Торопливые шаги за спиной заставили прогуливающихся остановиться. Мужчина обернулся, строго глядя на бегущего на встречу слугу. – Господин, мы нашли его! Перебежчики на ктулах обнаружили приток энергии в лесах Хайкорна. – И где он? – скрывая довольство и извращённое понятие радости в голосе, уточнил Морохир. – Мы упустили мага. Прыткий мальчишка оказался, он нырнул в подземные туннели, на всадников напали, и.. – Найдите его! – нечеловеческим тоном заорал мужчина, сжимая кулаки и нависая над ссутулившимся безобразным эльфом. – Найдите и принесите его мне! – Д-да, Властитель, мы сказали эльфам, что Вы щедро наградите его, когда власть Авалона падёт! Даю Вам слово, они найдут его и доставят в портал! – Так пусть эти алчные маги пошевелятся. Скажи, что я удвою обещанное тому, кто принесёт мне камень в течение месяца. Не испытывайте моего терпения, Мириэль скоро примет остальных и отправится в путь. Если она поймёт всё прежде, чем мне доставят его... Я снесу голову каждому. Слуга шустро закивал головой, кланяясь и убегая обратно к развалинам замка. Иссилиэль шокированно распахнула заплывшие глаза, глядя на неестественно прямую спину Морохира. – Так он цел и ты молчал?... – хриплым, выдавленным через боль голосом спросила она, морщась. – Я всё расскажу тебе, если ты кое-что мне пообещаешь.

***

С трудом закинув на плечи огромный походный рюкзак, Крис выпрямилась, по-старчески закряхтев и размяв плечи. Тело всё ещё тянуще болело и ныло после принятия всех копий, но помимо этого никаких последствий не было. Напротив – она чувствовала себя сильной и выносливой как никогда. Откуда ни возьмись появилась уверенность в себе и в своих способностях. – Как ты, душа моя? Ничего не болит? – Ари подкралась незаметно, как всегда не сдерживая себя от прилюдного телесного контакта и оглаживая скулу супруги костяшками пальцев. Блондинка улыбнулась, перехватывая чужую руку и прижимаясь к ней губами. – Я в порядке, правда. Совет и группа уже тысячу раз спросили меня о моём самочувствии. Альцина даже пыталась впихнуть в меня какие-то травы, но я отказалась. – Просто удивительно, что тебе совсем не плохо. Все переживают за тебя. – фыркнув, Лебедева ухватилась за щеки избранной, забавно морща нос. – Но я вижу, что ты врешь всем. Что-то у тебя все-таки болит. – Один твой поцелуй способен всё вылечить. – игриво ответила голубоглазая, понижая голос и подаваясь вперёд с томным вздохом. Мария тихо хихикнула, позволяя поцеловать себя и не без удовольствия раскрывая рот. Желточенко юркнула руками под плащ подруги, обхватывая изящную талию и прижимая тёплое тело ближе к себе, чтобы целовать глубже, впитывая чужое волнующее дыхание кожей. От ласки пухлых губ внутренности сжимались в плотный комок, освобождая пространство, в котором тут же взвинчивалась и кружилась переливающаяся энергия, от чего казалось, что каждый поцелуй сбивает с ног и буквально посылает по телу разряды тока. Каждый раз чувствовать себя на электрическом стуле от прикосновения возлюбленной было приятно и волнующе. – Ну всё, хватит, хватит! Вы же не прощаетесь, что вы тут устраиваете у всех на глазах? – не успев среагировать на голос, Крис ощутила, как её, словно новорождённого слепого котёнка, оттаскивают за шкирку в сторону, заставляя отстраниться от Ари. Она недовольно нахмурилась, осуждающе глядя на бодрую и улыбчивую Альцину с таким же огромным рюкзаком за спиной и менее привлекающей внимание одеждой. Лебедева тихо засмеялась, прикрывая глаза ладонью и вытирая мокрые губы тыльной стороной второй руки. – Просто раньше ты не приветствовала показательных проявлений чувств. Всем непривычно твоё поведение, душа моя. Не обижайся. – пригладив невидимые складки на плаще, брюнетка выпрямилась, накидывая на лицо капюшон, скрывая лёгкий румянец на скулах и улыбчиво глядя на хмурую Альцину. – Вот именно, держи себя в руках при нас! – старейшина фыркнула, давая избранной лёгкого материнского подзатыльника и проходя мимо. – Отправляемся к лесу через портал, соберитесь! Женщина отошла в сторону, закрывая глаза и причудливым движением руки "вскрывая" пространство перед собой. Среди белого дня, у кустарников, окружающих замок, образовался тихо урчащий сияющий портал. Участники группы похватали свои вещи, по одному заныривая в него и исчезая по ту сторону. Крис так и осталась стоять на месте, задумчиво наблюдая за происходящим и рассматривая лица людей, которых видела впервые. Всего семь человек, включая их с Ари и Альцину. И каждый шёл на верное самоубийство лишь потому, что совет так решил. Но девушке было плевать. Она будет стоять лишь за супругу. – Думаю, тебе придётся связывать меня по ночам. Иначе я задушу её во сне. – тихо буркнула Мириэль, подходя к возлюбленной и схватив её за руку, переплетая пальцы. Та на это лишь ухмыльнулась, успокаивающе поглаживая чужую ладонь большим пальцем. – Мне нравится, как вы проявляете свою любовь друг к другу. Сама знаешь, что не сделаешь этого. – Чего стоим, голубушки? Идёмте же, нас ждёт тако-ое приключение! – мужской голос за их спинами принадлежал человеку, которого Крис хоть и ожидала, но рада этому не была. Эктелион остановился рядом, хлопая по плечам обеих и проходя мимо. Он слегка подпрыгнул, подходя к стоящей у портала Альцине, и рюкзак его, заполненный до отказа, издал говорящий звук бьющегося друг о друга стекла. – Ты чего с собой набрал, пьяньчуга?! Лучше бы трав да запасов взял, да побольше! – женщина недовольно развела руками, похлопав по портфелю ладонью и убедившись, что он наполнен бутылками. – Вы хотите, чтобы я шёл в такой опасный поход на трезвую голову? Вздор! Мужчина весело рассмеялся, уворачиваясь от старейшины, пытающейся забрать его сладкую ношу, и, довольно присвистнув, ввалился в портал спиной вперёд. – Вот проныра! – Да уж. Теперь мне придётся придушить обоих. Девушки молча переглянулись, одновременно рассмеявшись, и, не желая заставлять Альцину ждать и торопить их, резво направились в сторону портала.

***

У подножия леса Эзискаль странников встретил хранитель. Тирон принял животную ипостась и вёл группу через гущу, служа проводником и обходя болотистые места и лежбища опасных хищников. Природа кругом жила своей жизнью, удивляя разнообразием и пёстрыми цветами. Периодически Крис недовольно морщилась, чувствуя едкие запахи некоторых трав и цветущих деревьев, на что идущая рядом супруга тихо посмеивалась, начиная объяснять, что же так резко пахнет и для чего оно вообще надо. – Как мы вообще вернём камень стихий? Как вообще появился первый камень и откуда вы знаете, где его искать? – громче необходимого спросил Эктелион, с трудом волоча на спине уже два рюкзака – свой и старейшины. И хоть вида он не подавал, периодические остановки и одышка говорили за себя. – Нам нужна пещера на границе Клифспелла. Это всё, что вам нужно знать, остальное касается лишь меня и Мириэль. – Зачем нам проделывать такой долгий путь? Клифспелл находится практически у побережья Средиземноводья, ногами мы будем добираться туда не меньше месяца. Почему не использовать портал? – девушка, идущая чуть впереди Альцины, задала интересующий и избранную вопрос, останавливаясь и оборачиваясь на спутников. – Так мы быстрее вернём камень и Мириэль выполнит свою миссию. – Порталы легко отследить, Флоретт. Предатели и отродья могут передать наше местоположение и сюда сбежится столько тварей, что даже я не смогу спасти всех нас. А спасать я стану лишь Анариэль и Мириэль, если что-то произойдёт. – женщина произнесла это словно нечто обыденное, и отсутствие какой-либо реакции на лицах участников похода заставило Желточенко подумать о том, что они и без этого знали, что не находятся в приоритете. От этого стало не по себе. – Нет, группа вернётся обратно в город в полном составе. Давайте будем присматривать друг за другом и беречь себя. – Ари сжала руку возлюбленной крепче, упрямо глядя на спины впереди идущих. Взгляд её пробежался по спине Эктелиона и силуэту крадущегося впереди огромного белого волка. – Глупцов в поход не брали. Здесь только самые сильные маги и воины Элигнора. – слегка благоговейная и странная Флоретт забралась на валун, хмурясь и слишком внимательно глядя на пробивающееся среди деревьев небо. Ветер всколыхнул ветвистые ели, разнося пряный аромат и, играючись, сбрасывая с головы девушки лёгкий чёрный капюшон. Из-под него выбились яркие рыжие волосы, сплетённые во множество кос. Штрэфонд присмотрелась к ней, замечая на шее сзади знакомую татуировку рун. – Она маг земли? – тихо спросила избранная, слегка подаваясь к брюнетке. Та отвлеклась от рассматривания травы под ногами, ища глазами, о чем говорит девушка, и, зацепившись за рыжий затылок, улыбнулась. – Да. Она способная. В третий раз, когда ты вернулась, она тоже нам помогала. – А потом почему не помогала? – наивно поинтересовалась Мириэль с некой детской обидой и подозрительностью. Супруга на это лишь тяжело вздохнула, карие глаза отемнили некие недобрые воспоминания. – С нами в поход ушёл её муж. Тоже маг земли. Он погиб с сражении. – тихо зашептала она, вновь поглаживая ладонь подруги большим пальцем, но на этот раз, казалось, она успокаивала себя. – Аарон был храбрым и добрым мужчиной. И... Отличным отцом. Штрэфонд поджала губы, отворачиваясь и устремляясь хмурым задумчивым взглядом в гущу деревьев. Неосознанно она провела параллель между ситуацией Флоретт и тем, что может произойти и с ними. Она понимала, что в случае, если с Анариэль что-то случится, жить дальше она не захочет. Поэтому следом она вновь вернулась взглядом к бодро шагающей рыжеволосой, осознавая, что, должно быть, она действительно сильна духом. Потерять мужа и отца своих детей в одночасье и не показывать своей боли спустя долгое время... – Сейчас она в порядке, душа моя, я вижу твой взгляд. Аарон погиб очень давно и раны зажили. Сейчас у неё новый партнёр, дети выросли, жизнь наладилась. Поэтому не стоит думать о плохом. – А если бы... Если бы я умерла окончательно, ты стала бы вступать в отношения с кем-то другим? – Желточенко нахмурилась, ощутив укол в груди, и не понимая, зачем спрашивает подобное, зная, что это будет неприятной темой для обеих. Она бессознательно бросила взгляд на Эктелиона. В голове тихо зашелестели голоса. – Если бы я знала, что ты больше не вернёшься, утопилась бы в омуте памяти. – последовавшая за этими словами усмешка выдалась слишком уж весёлой для произнесенного. Удивившись этому, блондинка подозрительно уставилась на партнёршу, щуря глаза. – Насладилась бы нашими воспоминаниями напоследок. – Что ж... Тогда хорошо, что я не собираюсь умирать. Но я бы хотела, чтобы ты жила дальше, если я умру. Да, я бы ревновала и злилась, если бы узнала, что у тебя кто-то есть, но моему трупу будет безразлично. Поэтому я хотела бы, чтобы ты была счастлива. – сквозь зубы и скребущихся в груди кошек уверила избранная, глубоко вдыхая приятный сладкий аромат, исходящий от кустарника. Они вышли на опушку огромной поляны со стоящим в самом центре одиноким домиком. – Хватит с нас этой темы, Мириэль. Сейчас мы обе живы, это ни к чему. – остановившись за спинами притихших спутников, Лебедева повернулась к девушке лицом, натягивая капюшон плаща на её голову и улыбаясь. Чёрные в тени деревьев глаза болезненно блестели. Поняв, что снова задела болезненную тему, блондинка чертыхнулась, притягивая ведьму к себе и крепко обнимая. – Иногда я бываю невыносимой дурой. Извини. – зашептала голубоглазая у самого лица, отодвигая капюшон и проводя носом по острому уху, оставляя короткий поцелуй чуть ниже. – Я люблю тебя, даже такую невыносимую дуру. – с улыбкой уверила эльфийка, с нежностью гладя девушку по голове сквозь одежду. Штрэфонд резко вдохнула, крепко зажмуриваясь и пряча тут же покрасневшее лицо в складках мантии на плече возлюбленной. – Тирон возьмёт свои вещи и двинемся дальше. Устроим ночлег у выхода из леса, а утром двинемся в леса Фарбриджа. В город лучше не заходить. – Альцина протяжно зевнула, проследив, как, ринувшись к дому, волк обращается человеком, и обернулась к спутникам. – Что стоим? Сбрасывайте сумки, наберитесь сил, прежде чем двинуться дальше.

***

– Почему мы не разжигаем костёр? Холодрыга невероятная, у меня уже зуб на зуб не попадает. – Штрэфонд поежилась, вбивая в землю последний клин, крепящий небольшую палатку. Ночная холодная тьма пробиралась под подол утепленного плаща, обволакивая тело и заставляя мелко дрожать. – Костёр могут увидеть с неба. Ты сама можешь согреть себя. Так, кстати, могут не все, так что не жалуйся. – голос исходил от ног, торчащих из палатки Эктелиона. Затем послышался звук треска стекла и выскочившей из бутылки пробки. – Анариэль, ты ещё не научила её? Чем же вы занимаетесь наедине, раз она и такого не знает? – старейшина, стоящая чуть поодаль и тихо беседовавшая с Тироном до этого, вновь вмешалась в диалог со своим извечно родительским тоном. – Вообще-то Вы тоже учили меня. – Старейшина, при всём уважении, нам не стоит знать, чем они занимаются наедине. – вновь насмешливый тон Эктелиона, отпивающего из бутылки явно не яблочного сока. – Что Вы, молодости не знаете? Женщина уперто поджала губы, слегка пиная палатку воина ногой и шепча что-то себе под нос. – Напивайся молча, Эктелион. – Кто-то голоден? Тирон может поймать дичи и я приготовлю её без костра. – Анариэль, до этого копошившаяся в палатке, высунула голову наружу, насмешливо глядя на возлюбленную и оглядывая группу, занимающуюся своими делами. Получив от всех отрицательный ответ, она высунулась сильнее, дотягиваясь рукой до подола плаща Крис и подтягивая её к себе. – Тогда всем спокойной ночи! – Доброй ночи! – хором ответили все, кто не спал, тихо посмеиваясь с ввалившейся в палатку избранной. – Дураки, не знают, от чего отказываются. – довольно пробормотала Желточенко, укладываясь поверх супруги и удобно устраивая голову на её груди. В их маленьком гнездышке было уютно и тепло от мягких тюфяков и свисающего с потолка фонаря. В углу аккуратно расположились котомки с вещами. – Я припасла кое-что для тебя. Подашь мою сумку? – игриво подтолкнув блондинку бёдрами и улыбнувшись, Лебедева потянулась на мягкой подстилке. – Мм, и что же там? – с интересом подползая к сложенным вещам, Кристина взяла в руки увесистую сумку, передавая её загадочной партнёрше. Та покопалась в ней, аккуратно вынимая наружу крупный свёрток бумаги и устраивая его между ними. По палатке разнёсся знакомый приятный запах. Голубые глаза радостно сверкнули. – Это твой пирог? – Да-а. – брюнетка, довольная реакцией, закусила губу, разворачивая бумагу. Несколько больших кусков пирога заставили живот откровенно проголодавшейся Штрэфонд счастливо заурчать. – Поешь. Мы не ели с самого утра. – А ты? – И я поем. Возможно такой еды мы не отведаем ещё долго. Скромный, но от этого не менее сытный и вкусный ужин прошёл в молчании. За пределами палатки бурлила жизнь – кто-то постоянно отходил в чащу леса, проверяя территорию. Тихий голос Альцины перемещался по лагерю, она разговаривала с членами группы, кто-то тихо смеялся где-то в палатке. Периодически Эктелион пытался пьяно шутить и получал, по всей видимости, от старейшины, что лишь больше распаляло его веселье и желание поднять всем настроение. Всё это сопровождалось шелестом травы и повсеместным трещанием насекомых и сверчков. Пирог исчез из свёртка за недолгие десять минут. Сытая и довольная, Желточенко со счастливым вздохом откинулась на спину, разбрасывая руки в разные стороны и смотря на любовницу одним приоткрытым глазом. – Иди ко мне, кормилица. Лебедева склонила голову вбок, пряча явную улыбку волосами и рассматривая валяющуюся расслабленно супругу. Так по-домашнему и непринуждённо. Искренне. Такой она навевала приятные воспоминания о том, как зарождались их чувства сотню лет назад. И было в этом что-то сокровенное. То, что теплилось в груди надеждами на хороший финал. Стянув с себя плащ и сложив его на сумках, Мария аккуратно улеглась на предложенную руку, пряча лицо в сгибе чужой шеи и обхватывая возлюбленную поперёк живота. Несмотря ни на что изнутри топила нежность и настоявшиеся за время одиночества эмоции. Плевать на поход. В этот раз они не будут забывать о чувствах друг друга. – О чем они говорили? – спустя некоторое время нарушила тишину блондинка, выводя на оголившемся плече узоры кончиками пальцев. – О чем именно? – Как я могу сама себя согреть? Ты тоже когда-то говорила мне подобное, но о себе. – В тебе есть огненная магия. Такие маги никогда не мёрзнут. – сонно зашептала разморенная ужином и лаской ведьма, шумно выдыхая прямо в ухо избранной и посылая толпу мурашек по затылку. – Представь вот здесь свой огонь. Тебя учили визуализировать энергию внутри и управлять ею. – кареглазая провела ладонью вверх, останавливаясь на солнечном сплетении. – И представить, что она расползается по моему телу, это я умею. Но я боюсь сжечь нахер эту палатку. Мы же не можем заниматься любовью под открытым небом. – собственные слова заставили злорадно усмехнуться. – Эй, какая тут любовь, там же другие люди! Они будут слышать нас. – Лебедева рассмеялась, отрываясь от чужой шеи и удивлённо глядя в прищуренные голубые глаза. Открытость и отсутствие стеснения девушки всё ещё удивляли. Это совершенно разнилось с поведением предыдущих. – Ну и что? Они и так знают, что мы пара. Так почему я должна сдерживать свою страсть к тебе? – резко перевернув супругу на тюфяк и нависнув над ней, Желточенко прищурилась, не скрывая ухмылки. – Или ты всё ещё считаешь, что они думают, что мы с тобой всё это время в шашки играли? – Нет, конечно, просто.. Просто я.. Мириэль закатила глаза, мягко закрывая рот эльфийки требовательным поцелуем. Та сразу обмякла, жарко выдыхая и подаваясь навстречу грудью, тут же откликаясь на ласку и прикусывая нижнюю губу любовницы. Не желая оставаться в долгу, Желточенко фыркнула, спускаясь губами по румянцу на скулах и прикусывая чувствительную кожу на шее. Ари улыбнулась, поджимая губы, чтобы не сорваться на стон, и с готовностью потянулась к завязкам на платье, торопливо освобождая тяжело вздымающуюся грудь. – Самой ведь хочется. – довольно проследив, как небольшие выпуклости, до этого скрытые тканью, покрываются мурашками от её взгляда, блондинка прижалась губами к одной из них, лаская языком. – Ха-а.. – сорвалось с пухлых губ вместо ответа. Мария шикнула, резко закрывая рот ладонью и вздрагивая, когда чужая рука ненавязчиво развела в стороны сжатые вместе колени, оглаживая ляжки с внутренней стороны. Мириэль ухмыльнулась, переходя поцелуями на вторую грудь и без стеснения касаясь пышущей жаром плоти супруги сквозь бельё. Последовавший за этим действием стон она поймала уже губами, убирая ладонь девушки ото рта и с силой давя пальцами на промежность. Жаждущая контакта с кожей ладонь поднялась выше, отодвигая резинку белья и, наконец, касаясь женского естества напрямую. Заставшая пальцы влага буквально вынудила жарко выдохнуть в губы и оторваться, выпуская стон наружу. Однако в этот раз он был заглушен криками уже по ту сторону палатки. – Стой! Ты, в кустах, стой на месте! – Там кто-то есть! Защищайте палатку Мириэль!