Два балбеса

Цзинь Лин только прибыл в Облачные Глубины. Разумеется, он почтил визитом Гу Су ради неотложного дела, ни в коем случае не ради двух юных учеников клана Лань. Уже вечерело. Заходящее солнце окутало крыши янтарным светом. Воздух здесь такой чистый, что внутри покалывает от свежести. Сычжуй с радостью встретил гостя ещё у ворот, и сейчас вёл между небольших домов, направляясь в свои покои, где они чаще всего и проводят время втроём. — Кстати, а где этот балбес? — небрежно бросил Цзинь Лин. — Сам ты балбес. Голос юноши раздался из-за дерева, где он минуту назад наслаждался бездельничаньем. Цзинъи вышел им навстречу, окидывая широкой улыбкой Сычжуя. Судя по всему, ждал он именно его, но чуть не уснул в прохладной тени. Цзинь Лин цыкнул, закатывая глаза. Заметив, что тот улыбнулся только Сычжую, он незаметно поджал губы. — Мы идём на охоту или нет? — прохладно поинтересовался Жулань. Честно говоря, он немного волновался. Лин всегда ходит на охоту с Феей, но на время поездки он оставил её под присмотр дяди. Он уже скучает по любимой собачке, но, разумеется, ни первого, ни второго ни за что не покажет друзьям. — Идём идём, — мягко отозвался Юань, — Фея же идёт с нами? И пообещайте оба, что не подерётесь. Сычжуй забрал у Лина взятые с собой вещи, и скрылся за дверью. Он оставил в цзинши вещи, и поднял только лук и колчан со стрелами. Недолго провозившись с этим, он снова вышел во двор. Юань подал Цзинь Лину оружие и внимательно посмотрел на обоих, ожидая ответа. — Ладно, — выдохнув, Цзинъи постарался сделать нейтральное выражение лица, что удавалось ему крайне редко в присутствии «юной госпожи». — Ничего не обещаю, — фыркнул Жулань, принимая лук и закидывая на спину колчан. Сычжуй грустно вздохнул, устало прикрывая глаза. — А Фею я оставил у дяди, — чуть тише добавил Лин. — Хм, даже хорошо, меньше шума на охоте только к лучшему, —задумчиво протянул Сычжуй. Он тихо приобнял Цзинъи за плечо, пытаясь его немного успокоить и разрядить обстановку. — Фея не мешает, — твёрдо сказал Жулань, сжимая пальцами ремень от колчана. Заметив объятья этих двоих, он развернулся и зашагал обратно по тропе. Но очень скоро они его нагнали. — Ты оставил Фею дяде? Как ты так умудрился? — Цзинъи выглянул сбоку, наконец поравнявшись с ним шагом. Юноша кинул недоверчивый взгляд на Лина, в попытках высмотреть на его лице насколько он сейчас на него злится по десятибалльной шкале. Стараться завести разговор с этим заносчивым мальчишкой может и плохая идея, но кто не рискует, тот не пьет. — С ней я бы добирался дольше, — ответил Жулань, тут же прибавляя, —Не то, чтобы я спешил. Точнее… спешил. По важному делу. Цзинъи только молча усмехнулся, сдерживая себя от подкола. Цзинь Лин настолько Цзинь Лин, что даже не может признать, что приехал он именно к ним, а не по какому-то там важному делу. — Бедная Фея, — протянул он, заглядывая в лицо Лина, — Сильно скучаешь? — Я просто привык, что она рядом, — негромко ответил тот. Цзинъи задумчиво глянул на него, расслабленно и неторопливо шагая рядом. — А что она любит есть? — продолжал он. Жулань помолчал, приложив ладонь к подбородку и, видимо, перебирая все варианты в голове. — Думаю, больше всего кабанину, — ответил он. — Тогда давай поймаем кабанов в лесу и!.. — вдохновлённо начал Цзинъи. — И как я их довезу обратно? — перебил его Цзинь Лин, приподнимая брови. Он тут же получил локтем в бок. — Вечно ты! Эх, — расстроено вздохнул Цзинъи, скрещивая руки на груди, — Когда приедем в Юн Мэнь обязательно накормлю её свеженьким мясом! — Пф, — фыркнул Цзинь Лин, незаметно скрывая лёгкую улыбку. — Вы так быстро идёте, — окликнул их Сычжуй, хотя они шли не спеша, — Ещё вся ночь впереди. Оба юноши обернулись к нему. Юань шёл еле перебирая ноги, хоть и стараясь это тщательно скрыть. Через пару шагов он присел на поваленное дерево, держась за голову рукой. — Сычжуй, ты чего это? — обеспокоенно спросил Цзинъи, присаживаясь рядом. — Я в порядке, — неразборчиво и глухо прошептал Юань. — А как же, — цыкнул Лин, нахмурившись, — Опять себя работой завалил. Сычжуй ещё шептал какие-то несвязные оправдания, пока совсем не умолк. Он начал клониться в бок, но Цзинъи вовремя его удержал. — Отнесём его в цзинши? — вздохнул Цзинъи, переводя взгляд со спящего Юаня на Лина. Цзинь Лин шумно вздохнул, но кивнул. Они довольно быстро справились, по дороге успев ещё переругаться пару раз. В конце концов они донесли Сычжуя в его цзинши и уложили на кровать. Жулань выпрямился во весь рост, разминая плечи. Цзинъи проверил у Сычжуя температуру и, убедившись, что это не горячка, а просто утомленность, облегченно вздохнул. Пусть выспится. Услышав тихое сопение друга, Цзинъи направился к выходу, но взявшись за дверную ручку, остановился. — Дамы вперёд, — бесстыже улыбаясь, негромко сказал он, отвешивая шуточный поклон. Он полагал, что Жулань сейчас разразится яростными проклятиями. Но вместо этого Лин, задрал нос и прошёл мимо него, смешно покачивая бёдрами. Цзинъи расхохотался, но вовремя спохватился и, чтобы не разбудить Сычжуя, закрыл рукой рот. А выйдя из комнаты и закрыв дверь, свернулся пополам от смеха. Цзинь Лин сначала строил из себя непробиваемого, но сейчас рассмеялся вместе с ним. Успокоившись, они одновременно выдохнули, выпрямляясь. Они стоят на веранде, вокруг тишина. В Облачных Глубинах уже отбой, поэтому им нужно побыстрее сматываться. Цзинъи, похоже, тоже об этом подумал и немного замялся. — А мы пойдём на охоту… вдвоём? Лин задумался, на мгновение впадая в ступор, но потом самодовольно усмехнулся. — А что, боишься? — Ещё чего! — бойко возразил Цзинъи, упирая руки в боки, — Догоняй! После этих слов он сорвался с места, побежав вперёд. Он был на пути к успеху, но оглянулся на Лина и не заметил дерева, в которое врезался в следующую секунду. Мгновенье назад Цзинь Лин уже собирался его догнать, но сейчас замер на месте, а после быстро подбежал к этому недотёпе. Лин нахмурился, сурово осматривая Цзинъи, валяющегося на земле. — Всё-таки мозги ты где-то посеял, —сердито бросил Жулань, нехотя протягивая руку. Он помог Цзинъи встать на ноги, а после окинул его скептическим взглядом с головы до ног и заключил: — Идиот. Цзинъи уже совсем растаял и, ели держась на ногах от крепкого удара, расплылся в глуповатой улыбке. — Да-да, я тоже тебя люблю, — негромко проговорил он и впечатался лбом в плечо Цзинь Лина. Лин застыл. — Чего?.. Но Цзинъи только неловко смеётся, отстраняясь и потирая ушибленные места. — Сильно тебя башкой приложило, — хмуро буркнул Лин. Со звоном в ушах, Цзинъи навряд ли слышит, что его голос чуть дрогнул, и Цзинь Лина это немного успокаивает. — Я шучу, забудь, — фыркнул Цзинъи, потирая шею. Он снова зашагал по тропе, а Жулань, недолго погодя, пошёл следом. Когда они добрались до леса, солнце уже село, уступая место сумеркам. Они продвигались вглубь чащи, болтая о пустяках и время от времени передразнивая друг друга. — И как тебя ещё не выпнули из Облачных Глубин, если ты вечно влипаешь в такие истории? — удивился Лин, наслушавшись рассказов Цзинъи о его приключениях. — Я умею заметать следы! — гордо заявил тот, но подумал о тех случаях, когда дело доходило до наказаний в виде переписывания правил или стояния на руках, и поправился, — Ну, иногда. — Пф, — усмехнулся Цзинь Лин. — Да, гениальность — это точно не твоё. — Сам попробуй выжить у нас недельку. Посмотрю, как ты справишься. — Это приглашение? — приподнял брови Жулань. — Ну… — замялся Цзинъи, но тут же споткнулся о торчащую корягу, — Да что за чёрт! — Тихо, — вдруг шикнул Лин. Он пару секунд всматривался во тьму, а потом внезапно ринулся вглубь леса. Пока Цзинъи отряхивался и ворчал, он и не заметил, как Цзинь Лин уже куда-то метнулся. А когда поднял голову, оглядываясь вокруг, того и след простыл. На зов никто не откликнулся. Цзинъи хотел было пойти искать его, но разумно решил остаться на месте, чтобы в случае чего Лин вернулся бы обратно к нему. Теперь было совсем тихо, и это жутко пугало. Ещё и эта бестолочь куда-то ускакала… Цзинь Лин бежал за тёмной тенью, но она скрылась за деревьями. Он успел только разглядеть, что это, кажется, одна из низкоуровневых тварей, обитающих в этом лесу. Лин вдруг заметил, что Цзинъи не последовал за ним. Стало как-то не по себе, он ведь всегда ходит в лесу с Феей, поэтому и спокоен. Он нервно сжал кулаки, вновь высматривая таинственный силуэт твари. Но сколько он не смотрел, никого не было видно. Тогда, тяжело вздохнув, он подумал, что надо бы вернуться к тому остолопу. К счастью, ушёл он недалеко, и сейчас направился к месту, где они разминулись. И только он стал звать Цзинъи, успев произнести только первые буквы имени, как из кустов испуганно вывалилось нечто в белых одеяниях. — Я тебя не боюсь! — воинственно выкрикнул Цзинъи, зажмурив глаза. Цзинь Лин подскочил, крепко сжимая в руке лук и пугливо обернулся на голос. Увидев Цзинъи, он облегчённо вздохнул и уже собирался высыпать ему на голову ворох оскорблений, как вдруг заметил ту тёмную тень. Несуразная фигура стояла прямо за спиной Цзинь И, но довольно далеко от них. Тварь посмотрела прямо на него и замахнулась рукой, кажется, собираясь что-то бросить. — Пригнись! Крикнул Лин, а сам быстро выхватил стрелу из-за спины и выстрелил точно в цель. Он успел заметить, как существо падает на землю, а в следующую секунду и сам пошатнулся. Цзинъи пригнулся, а поскольку Цзинь Лин был рядом, то случайно задел и повлёк его за собой. Оба упали на траву, Цзинъи свалился на спину, а Лин приземлился на него. Он вовремя успел откинуть в сторону лук, подставив руки, и упёрся ладонями в грудь Цзинъи. — Ты совсем сдурел? А если б тварь тебя прибила?! — кричал Лин, взявшись за одежду Цзинъи, встряхивая его и обрушивая поток проклятий. Цзинъи зажмурился, неприятно сморщиваясь от криков. Вокруг все кружилось, но, когда он открыл глаза, всё более-менее встало на свои места. — Да я тебя сейчас сам убью, кретин! Ты головой только ешь?! Безмозглый ид… Цзинъи приподнялся на локте и второй рукой закрыл ему рот. — Не ори, — спокойно сказал он. Растрёпанный вид и гневно нахмуренное лицо Цзинь Лина, почему-то забавляло и притягивало. Пойдя на поводу у эмоций, Цзинъ И убрал ладонь и осторожно, будто спрашивая, мазнул губами по уголку рта Лина. Он настороженно заглянул в карие глаза. Цзинь Лин оцепенел. Сердце колотилось где-то в ушах, пробирая всё тело тёплой волной и сворачиваясь обжигающим комом в груди. Он смотрел на Цзинъи не мигая, ошарашенно распахнув глаза. Лин всё ещё крепко сжимал белые одеяния и не мог пошевелиться. — А?.. — растерянно произнёс Лин, неотрывно смотря в глаза напротив. Цзинъи смотрел в глаза Жуланю бесконечно долгую минуту, чувствуя, как сильнее сжались руки на его одежде. Тело начало подрагивать от напряжения на одном локте. Поэтому парень, недолго думая, притянул Цзинь Лина к себе, положив руку на затылок и немного запустив пальцы в волосы. Воспользовавшись его замешательством, Лань тихо усмехнулся широко открытым глазам и прильнул к чужим губам, аккуратно целуя, стараясь не спугнуть юношу. Цзинь Лин едва уловимо вздрогнул. Только что бушующий омут мыслей вдруг, как стрелой, пронзила громкая тишина. В голове пусто. Не в состоянии сделать и малейшего движения, тело застыло. Он вообще жив? Лин встрепенулся, отпустил чужую одежду и поспешно положил ладони на грудь Цзинъи, немного отодвигая его. — П-постой… — заикаясь, быстро прошептал он, упираясь ладонями. — Испугался? — кривовато улыбнулся Цзинъи. — Что?.. — растерянно проговорил Жулань, — Ты… я ведь впервые… — Я тоже, — тихо ответил Цзинъи. Лин открыл рот, но вымолвить ничего не смог. Только сейчас он уловил, как что-то громко колотится под ладонями. Цзинъи волнуется? Но почему ведёт себя так, будто ничего не случилось? Что вообще происходит?.. — Завязывай со своими розыгрышами, — холодно бросил Лин, сообразив, что Цзинъи, видимо, просто решил «попробовать». Цзинь Лин встал с него, отсаживаясь и садясь на землю. Цзинъи так и остался на месте, не шевелясь. А через пару минут, неторопливо развязал налобную ленту и дрожащей рукой протянул Лину. Цзинь Лин молча посмотрел на это. Внутри что-то больно защемило. Раньше бы он и не понял ничего: лента и лента. Но пару месяцев назад, Сычжуй объяснил ему значение налобной ленты ордена Гу Су Лань. Касаться её позволено лишь родителям, детям и жен... спутнику, на пути самосовершенствования. Даже такой неказистый ученик Гу Су, как Цзинъи, которому часто запреты неведомы, прекрасно понимает важность ленты. — Ты, кажется, терпеть меня не можешь, — негромко заметил Лин. Ладонь, держащая ленту, крупно дрогнула. Цзинъи, до этого уставившийся куда-то в землю, теперь поднял потерянный взгляд на Цзинь Лина. — А ты? — голос Цзинъи звучал глухо. Он молчаливо смотрит на Лина, ожидая ответа. Страх пробирает до костей, но он пытается не дать увидеть этого. Проходит минута, кажущаяся бесконечностью. Ответа не последовало. По сердцу будто проводят холодным лезвием, охлаждая все глупые мысли и вмиг руша все надежды. Глаза покалывает и Цзинъи собирает все силы, чтобы хотя бы казаться спокойным. — Даже если так, — неровным голосом начинает он, — Всё равно возьми. Я не смогу отдать кому-то ещё, она твоя. С этими словами он вкладывает длинный кусочек белой ткани в ладонь Лина. Цзинъи приподнимается и собирается встать, но сразу падает обратно на землю, под давлением чужих рук, сидя приземлившись на траву. А в следующую секунду чувствует трепетное прикосновение мягких губ. — Придурок, — шепчет Лин, отстранившись на пару сантиметров и оставаясь так же близко. Цзинъи распахивает глаза. Он беззвучно шевелит ртом, не в силах что-либо вымолвить. Он готов был принять то, что Лин пошлёт его и ещё больше возненавидит, но… это? Разумеется, по детской наивности, в сердце была маленькая надежда на взаимность, но она была настолько крошечной, что и говорить не о чем. Но.. Лин поцеловал его в ответ?.. Жулань немного отодвинулся, сидя напротив и неуверенно отводя глаза. Цзинъи неосознанно тянется рукой, и бережно заправляет прядь выбившихся чужих волос за ухо, невольно заглядываясь на Лина. Он замечает, как капризные губы слегка кривятся, а щёки трогает лёгкий румянец. — Лин, — тихо зовёт он. Карие глаза поворачиваются на него и вопросительно смотрят. Лин только пытается казаться холодным, но тёплый взгляд выдает его с головой. В сумерках ночи, эти глаза кажутся ещё темнее и походят на два гладких чёрных камня, завораживающих своей глубиной. В них сверкают и переливаются яркие блики от влаги. — Я думал тебе противно будет, — признался Цзинъи, криво улыбаясь. Лин молча поджимает губы и незаметно прикусывает. Он всё-таки не может сейчас смотреть в глаза Цзинъи, и опускает взгляд. — Просто ты постоянно огрызаешься и… — неловко начал объяснять Цзинъи. — А сам то?! — перебил его Жулань, нахмурившись и повернувшись к нему. — Откуда мне знать, как проявлять любовь?! — выпалил Цзинъи. — А мне?! — рыкнул Лин. Пару секунд они грозно глядели в глаза друг другу, а потом, осознав, что сказали, тут же стушевались от собственных слов. Лин быстро отвернулся, гордо задрав нос и сведя брови к переносице. Цзинъи, одновременно с ним отвернулся, вперив взгляд в землю. — А ты пытался? — через несколько секунд, как бы вскользь, спрашивает Цзинъи. — Что? — поворачивается на него тот. — Ну, — тянет Цзинъи, почёсывая затылок, — Проявлять… Жулань снова меняется в лице и уже кипит. — Прибить бы тебя, — ругнулся Лин, тяжело вздыхая. Цзинъи тихо смеётся. — Я тоже тебя люблю, — снова говорит он, широко улыбаясь. — Заткнись, — вспыхнул Лин. Цзинъи подкрадывается ближе, подаётся вперед и осторожно прижимается к губам. Лин упирается ладонями в его плечи и сдавливает пальцами, вместе с лентой, трепетно зажатой в одной ладони. Он зажмуривается и неловко поддается. Цзинъи целует чуть более уверено, но всё так же неумело. Он мягко кладёт ладони на щёки Лина, и вдруг чувствует влажные дорожки. У Цзинъи сердце колит от понимания того, что Лин заплакал. Он лишь на миг останавливается, но потом снова накрывает чужие губы, стараясь целовать со всей нежностью, хоть ему самому неловко. Жулань сильнее сжимает пальцами белые одежды и ленту, поняв, что Цзинъи уже всё заметил. Он сам пытается отвечать на поцелуй, неуверенно сминая губы Цзинъи своими. Цзинъи через пару секунд плавно отстраняется и осторожно заглядывает в тёмные глаза.  — Ты в порядке? — аккуратно спрашивает он. Лин тут же утыкается лицом в его плечо, прячась от заботливого взгляда. — Спасибо, — едва слышно выдавливает Лин, — Что сказал. Он крепко сжимает в руке ленту и мелко дрожит. Лин правда благодарен Цзинъи за то, что тот сам признался. Жуланю бы вряд ли хватило на это духу, при всей своей заносчивости, он сам это понимает. Цзинъи только через пару секунд отмирает и сглатывает ком в горле. Он неуверенно кладет ладони на спину Лина и осторожно обнимает, притягивая его к себе.