В поисках утраченного

С самого своего возвращения Драко наблюдал за ней. Как она заправляла волосы за ухо или пожевывала губу. Эти мелочи всегда его завораживали, и теперь, после всего, он понял, что именно они так привлекали. Из-за них он не мог отвести взгляд. Но в данный момент его злость перевешивала восхищение. Пока он осматривал ее с ног до головы, стиснув зубы так сильно, что, казалось, вот-вот раскрошит их, она приподнялась на носочках и поцеловала в щеку этого идиота, ухмыляющегося с таким видом, будто тот выиграл в чертову лотерею. В принципе, так и было. Гермиона Грейнджер — золотая девочка из «Золотого трио». Кто угодно с зачатками разума понимал, что она — приз, за который стоит бороться, так что трудно было винить этого неуклюжего придурка, с самодовольной улыбочкой вцепившегося в ее бедра. Драко тихо проворчал, пытаясь сосредоточиться на пергаменте перед собой и игнорировать тошнотворное публичное проявление чувств в поле его бокового зрения. Достаточно уже того, что она начала встречаться с этим ничтожеством Кормаком Маклаггеном, но целоваться с ним вот так, на виду, казалось откровенно жестоким. Когда его перо сломалось, забрызгав чернилами мантию, Драко решил, что с него хватит. Быстро встав со стула, скрипнувшего от резкого движения, он схватил свой плащ и пронесся мимо счастливой пары, не удержавшись от презрительной ухмылки в сторону Грейнджер. Он встретился с ней взглядом, и на мгновение ему показалось, что он увидел в ее глазах вспышку грусти, но она быстро отвернулась, не дав ему убедиться в своих догадках. Впрочем, это не имело значения. Она сделала свой выбор — двигаться дальше, и теперь им обоим предстояло жить с этим.               Девять месяцев назад  — Ты не можешь просто так заявляться сюда, Грейнджер, со своими занудными идеями и непристойными юбками и браться за мой… — Драко обвел рукой разрушенный коттедж, — взрыв зелья. Она бросила на него яростный взгляд и намеренно поправила ладонями свою «непристойную» юбку, а затем, тряхнув волосами, прошла к месту инцидента. — Мои юбки не имеют абсолютно никакого отношения к этому расследованию, Малфой. Драко фыркнул и закатил глаза, когда она склонилась над тем, что осталось от рабочего стола зельевара, и ткнула своей палочкой в разбитый котел. Ее юбки очень даже влияли на расследование, особенно когда так великолепно облегали ее бедра, полностью отвлекая его внимание. Если бы шесть лет назад кто-нибудь сказал ему, что он будет регулярно пялиться на чопорную заучку, он бы проклял этого человека до седьмого колена. — А это странно. Отбросив свои не слишком профессиональные мысли о несносной коллеге и стерев с лица все эмоции, Драко пересек комнату и заглянул Грейнджер через плечо. Он не заметил небольшой сбой в ее дыхании, когда потянулся и вырвал привлекший ее внимание предмет из пальцев. — Похоже, это не более чем кусок пергамента, Грейнджер. Она повернулась к нему лицом, но Драко не сдвинулся с места. А когда она намерилась забрать обрывок, он поднял руку с уликой над головой и с ухмылкой посмотрел на напарницу. Грейнджер сверлила его взглядом, прекратив свои попытки выхватить бумажку. — Если бы ты прочитал, что написано на пергаменте, болван, понял бы, почему я нахожу это странным. — Ай-яй-яй. Разве можно так разговаривать со своими коллегами? Она тряхнула головой, скрестила руки на груди и выставила бедро вперед в решительной, характерной для Гермионы Грейнджер позе. Его ухмылка только росла. — Драко Малфой, перестань вести себя как идиот. Я знаю, что у тебя там есть мозг. Пожалуйста, воспользуйся им. — Мерлин всемогущий, Грейнджер, ты нормальная? Ты только что обвинила меня в наличии мозгов! Она закатила глаза и, подпрыгнув, вырвала бумажку из его рук, в процессе неуклюже ударив его локтем в ребра. — Срань драконья, ведьма, следи за локтями! Грейнджер проигнорировала замечание и поднесла клочок пергамента к его глазам. — Посмотри, что здесь написано, Малфой. Драко с усмешкой взглянул на нее, потирая ребра, и прочитал нацарапанное на обрывке бумаги. — «…лохов ж…» — он вскинул бровь и посмотрел на нее так, словно она сошла с ума. — Блестяще. Совершенно потрясающе, Грейнджер. Ты раскрыла дело, обнаружив какую-то чушь. Раздраженный вздох всколыхнул нижнюю часть пергамента. — Долохов жив, Малфой. Не тупи. — Возможно, — согласился он, поджав губы в насмешливом раздумье. — Или Долохов жулик. Или Долохов жалует маленьких мальчиков. Или Долохов животное и никогда не знал, когда нужно заткнуться, — он оттолкнул ее руку и обошел, возвращая свое внимание к обломкам. — Кстати, все это правда. — Как мерзко. Драко оглянулся через плечо и увидел выражение ужаса на нежных чертах лица Грейнджер. Иногда он забывал, что, хотя она сражалась на той же войне и повидала немало ужасных вещей, в ее воспоминаниях не было подробной информации о предпочтениях самых темных волшебников Англии. Он сглотнул и вернулся к изучению ошметок котла. — Правда. Взмахнув палочкой, Драко произнес заклинание над остатками того зелья, которое взорвалось, убив создателя и отправив кусочки котла сквозь стены до соседнего магазина. Хотя подобные инциденты — обычная практика в ОМП, количество разрушений и сохраняющийся намек на темную магию привели к тому, что на место происшествия вызвали Драко, а за ним быстро последовала самая большая всезнайка-аврор в волшебном мире. Драко нахмурился, глядя на фиолетовый вихрь, сочащийся из-под обломков, ведь такая сильная реакция на заклинание не сулила ничего хорошего. Здесь действительно были следы темной магии, и это, в сочетании с маленьким клочком пергамента, которым Грейнджер недавно помахала у него перед носом, побудило Драко составлять в уме список опасений, продолжая следовать за фиолетовым дымом к месту его концентрации. — Что ты нашел? Проигнорировав вопрос, он присел, чтобы исследовать объект, на котором сфокусировалось произнесенное им заклинание, и поднял небольшую стеклянную сферу на уровень своих глаз. — Это пророчество? Я думала, они все были уничтожены! Драко ухмыльнулся. — Да, тобой и твоими дружками, если я правильно помню. Грейнджер шлепнула его по затылку, и он поднял на нее яростный взгляд. — Я тебе не Вислый, готовый терпеть твои издевательства в надежде на поцелуй, Грейнджер. Держи свои гребаные руки при себе. Она покраснела и отвернулась от него, зажав нижнюю губу между зубами. Драко подумал, что, возможно, задел ее чувства. — Нет никаких поцелуев с Рональдом, чтоб ты знал. И уже некоторое время. Не то чтобы это твое дело. — Хммм… — он с минуту наблюдал за тем, как Грейнджер краснеет и возится с юбкой, а затем она резко перевела взгляд на него. Драко поднял бровь в немом вопросе. — Серьезно, Малфой. Сосредоточься. Нам нужно доставить пророчество в Министерство и исследовать. — Хорошо, — он сунул ей в руки светящуюся сферу и встал, вытирая колени. — Хотя, — он задумался на мгновение, — возможно, мне следует забрать у тебя пророчество, учитывая твою склонность к их уничтожению. Грейнджер показала ему язык и аппарировала, оставив его с довольной ухмылкой на лице.               Лифты в Министерстве были, пожалуй, самыми медленными на свете. Драко нервно прикусывал щеки в ожидании, размышляя о многочисленных способах расчленить Кормака Маклаггена и при этом не попасть в Азкабан. Как этому тупице удалось войти в доверие к Грейнджер, он никогда не узнает. Но этот идиот был ее ухажером, когда Драко вернулся два месяца назад. Поначалу он полагал, что это уловка, какая-то игра, которую Грейнджер ведет, чтобы причинить ему боль или заставить ревновать. Но чем дольше это продолжалось, тем больше он не мог отделаться от мысли, что ей просто искренне нравился этот болван. Эта теория также имела неприятный побочный эффект в виде ухудшения его мнения о Грейнджер, что ощущалось как-то неправильно. Он надеялся, что эта новая оценка ее интеллекта поможет ему жить дальше, но, к сожалению, это лишь усилило безумное желание встряхнуть ее и привести в чувства. — Драко? Твою ж… Легка на помине. Он глубоко вздохнул и, стараясь сохранить невозмутимость, повернул голову, чтобы взглянуть на девушку, которая, рискуя жизнью и конечностями, направлялась к нему. — Что тебе нужно, Грейнджер? Она не ответила сразу, разглядывая его как какую-то интересную головоломку. И чем дольше Грейнджер смотрела, тем кривее становилась его фирменная презрительная усмешка. — Ну, не тяни, у меня еще полно дел. Не у всех есть время любезничать на работе. Она покраснела, и Драко понял, что довел до нее свою мысль. — Я хотела спросить, был ли у тебя шанс ознакомиться с моим отчетом о… — Расследовании Нили. Да, — Драко поднял бровь и посмотрел на нее сверху вниз. — Я в курсе, как делать свою работу. — Конечно. Я знаю, — она всматривалась в его лицо, но он сохранял нейтральное выражение, сопротивляясь желанию схватить ее, прижать к стене и зацеловать до потери сознания. Его безэмоциональный ответ начал вызывать у нее неловкость, судя по румянцу на ее щеках. Она разгладила свою мантию и сделала быстрый шаг назад. — Ладно, тогда я пошла. Хорошего вечера. К счастью, в этот момент прибыл лифт, что позволило Драко ретироваться, ничего больше не говоря и не наблюдая, как она возвращается к своему гребаному парню. Драко больше всего на свете хотел вцепиться в ближайшую стену, но вместо этого использовал свои навыки окклюменции, чтобы медленно возвести ограду вокруг кричащей, плачущей части себя, которая понимала, что его ведьма уходит от него. Ему нужно было, чтобы этот упрямый голос в голове понял, что она уже ушла. И пока он не сможет объяснить ей обстоятельства их разлуки, она, скорее всего, никогда не вернется.

***

— Поттер. Избранный поднял взгляд от своего стола и несколько раз моргнул, после чего смиренно вздохнул. — Чем могу помочь, Малфой? Драко закрыл дверь в кабинет Поттера, подошел к его столу и склонился над ним, оперевшись руками. — Объясни мне, почему расследование, которое я завершил почти два месяца назад, все еще открыто? Поттер уставился на него своими зелеными глазами, но вскоре отвернулся. — Нет. — Что значит «нет»? — А то и значит. Нет. Расследование остается открытым по причинам, которые я не могу тебе озвучить. Драко усмехнулся. — Не можешь? Или не хочешь? Поттер только пожал плечами и вернулся к своей писанине. Драко сдержал желание зарядить очкастому аврору по носу. Когда Поттер пришел к нему несколько месяцев назад и рассказал о характере расследования, которое им нужно было провести, Драко насторожился. Ему было не по себе от того, что его прошлое с Пожирателями смерти использовали для дела, казавшегося в то время бессмысленным. Однако Поттер и Вислый привели очень веские аргументы, чтобы заставить его согласиться. Одного он никак не ожидал и об этом сожалел и сокрушался до сих пор — его обязали хранить тайну до официального закрытия дела. Без печати одобрения, в буквальном смысле слова, от главного аврора и Министерства Драко не мог поделиться подробностями своего расследования ни с кем, кроме сидящего сейчас напротив него мерзавца. К сожалению, под «ни с кем» подразумевалась некая ведьма с кудрявыми волосами, которую он только что оставил перед лифтом. Если бы он не был связан Непреложным обетом, Драко рассказал бы ей обо всем еще несколько месяцев назад. Но он просчитался. Позорная ошибка для Слизеринского принца (даже он мог это признать) — его перехитрили Золотой мальчик и его рыжий дружок. То, что, как он думал, займет несколько дней, максимум неделю, затянулось на месяцы. Ему пришлось прервать все контакты с теми, кто не был непосредственно вовлечен в расследование, а Непреложный обет, который он дал, запрещал говорить о том, почему он уехал, где находился или что делал, пока это чертово дело не будет закрыто. И оно было закрыто. Должно было быть закрыто. Это было необходимо. Драко должен выкарабкаться из той передряги, в которой оказался после возвращения. Он не мог смириться с мыслью, что его жизнь будет продолжаться в том же духе. Особенно после того, как ему довелось попробовать что-то настолько удивительно другое. — Что-то еще, Малфой? Драко оторвался от своих размышлений. — Ты не можешь вечно держать дело открытым. В конце концов тебе придется официально закрыть его. И что тогда ты будешь делать? Поттер поднял голову, нахмурился, и его зеленые глаза засверкали от гнева. — Ты мне угрожаешь? Драко просто поднял бровь, затем небрежно смахнул стопку бумаг со стола своего начальника и вышел, оставив дверь открытой.               — Поверить не могу! Драко взглянул на свою спутницу, забавляясь ее беспокойством. — Что именно тебя так удивляет, Грейнджер? Тот факт, что мне удалось вытащить нас с летучки ради обеда, или то, что ты на это согласилась? Она покраснела, сделала большой глоток кофе и, опустив огромную кружку, продемонстрировала прекрасные молочные усы. — Я знаю, ты считаешь меня заядлой нарушительницей правил, но на самом деле мне от этого ужасно не по себе. Он фыркнул. — Мне трудно в это поверить. Хочешь сказать, что ведьма, ответственная за создание Отряда Дамблдора, переживает из-за того, что пропустила совещание? — Это другое! — прошипела она, наклонившись над столом. — На карту была поставлена судьба всего волшебного мира, и я сделала выбор. Драко сглотнул, вспомнив свой собственный выбор в том же возрасте, и внезапно пожалел, что заговорил об этом. Огонь в ее глазах быстро сменился чувством вины. Она протянула руку через стол. — О, Драко. Не… Он отстранился и прервал ее. — Мы оба знаем, что я был настоящим подонком, Грейнджер. И до сих пор им остаюсь, раз уж заставляю тебя прогуливать работу ради чашечки кофе. Потеряв то беззаботное настроение, в котором он пребывал, когда убедил ее пойти с ним, Драко встал и бросил на стол несколько галлеонов. — Давай вернем тебя в офис, пока я еще больше не запятнал тебя. Грейнджер изучала его мгновение, а затем поднялась и подошла к нему вплотную. — Ты не… не запятнал меня. Ты уже не тот мальчишка, каким был в Хогвартсе. Он вглядывался в ее глаза, ища ответ на вопрос, который не задавал. В какой-то момент за последние несколько недель совместной работы над этим чертовым расследованием пророчества она смягчилась по отношению к нему, и он совершенно не понимал, чем заслужил это. — Я все еще я, Грейнджер. Чистокровный мерзавец, избалованный сноб, полный мудак для твоих друзей. Легкая улыбка заиграла на ее губах. — Как бы то ни было, это еще не весь ты, Малфой, — она приподнялась на носочки и прильнула ртом к его уху. — На самом деле, — он вздрогнул от шепота ее дыхания на своей шее, — мне очень нравится эта версия тебя.

***

— Какого хрена мы здесь? — Какой высокий слог! Драко отсалютовал Блейзу двумя пальцами и выпил стопку… чего-то синего, о чем никогда не слышал. Почему он позволил Забини затащить себя в маггловский Лондон, было выше его понимания, но вот он теперь здесь, хотя желал оказаться буквально в любом другом месте. — Просто ответь на вопрос, — начал он. — Ты теперь встречаешься с магглами? Блейз бросил на него многозначительный взгляд. — Не все из нас настолько свободны, Малфой. От некоторых из нас все еще ждут, что мы женимся на милой чистокровной девушке, с которой у нас будет много секса и детишек. — Отвратительно. — Согласен, но получается как-то так. — Я ненавижу повторяться, Блейз, так что будь любезен ответить на долбаный вопрос. Забини опрокинул порцию того же синего коктейля, который только что выпил Драко, и махнул рукой на танцпол ночного клуба. — Мы здесь, мой дорогой платиновый друг, чтобы ты наконец потрахался. Драко сморщился и покачал головой. — Ни в коем случае, Забини. Мне не нужно, чтобы ты выхватывал из толпы птичек для перепихона. — Тебе нужно что-то. Ты в таком состоянии с тех пор, как вернулся из своего загадочного путешествия, и мне, например, это надоело. Драко провел пальцем по ободку стопки, задумчиво рассматривая остатки аквамаринной жидкости. Он ни разу не пытался поговорить с Блейзом о своем исчезновении, и, честно говоря, ему и в голову не приходило, что того это может волновать. Конечно, они друзья, но если один из них пропадает на несколько дней или недель — это не так уж и удивительно. Двухмесячное отсутствие заметнее, несомненно, но тоже не повод для беспокойства. Драко был уверен, что Забини больше волнует его нынешнее психическое состояние, чем то, куда он мог пропасть. — Меня не интересует случайный перепихон, Блейз. Забини прищурился. — А как насчет менее случайного? Драко оглядел толпу и пожал плечами. — Уж точно не с кем-то из присутствующих. Он почувствовал на себе взгляд Блейза и напомнил себе, что тот умнее, чем кажется. — Что, если мы уйдем? Куда именно нам податься, где бы тебя отменно оттрахали? Драко ухмыльнулся, не желая попадаться в ловушку. — Какой высокий слог, — повторил он, пристально наблюдая за Блейзом, когда ему пришла в голову одна мысль. — С чего вдруг такое желание свести меня с какой-нибудь женщиной? Забини пожал плечами. — Как я уже сказал, я устал от твоего настроения. До того, как ты уехал Мерлин знает куда, ты чуть не светился от счастья, а после двух месяцев без единой весточки вернулся и ведешь себя так, будто Темный Лорд вновь воскрес, — на лице Забини появилось выражение искреннего беспокойства. — Честно, Дрейк, я не видел тебя таким с шестого курса. Куда ты пропал? Драко вздохнул и провел рукой по волосам, испортив идеально уложенные локоны. — Я не могу тебе сказать. — Мы дружим целую вечность, еще как можешь. — Нет, я имею в виду… — Драко прочистил горло. — Я буквально не могу. Я дал Непреложный обет. — Зачем ты это сделал, придурок ты этакий? — Я просчитался. Блейз фыркнул. — Сильное преуменьшение, приятель. — Я не ожидал, что обстоятельства будут длиться так долго, и к тому времени, как я вернулся, все уже пошло прахом, — Драко подозвал официантку и заказал еще выпивки, делая вид, что не замечает обеспокоенного взгляда Блейза. — Что именно пошло прахом? — Она. — Кто она? — Отвали, Забини. Какая разница? — Очевидно, разница значительная, раз ты хандришь как какой-то хаффлпаффский недоумок. Драко стиснул зубы и не дал себе во второй раз провести рукой по волосам. Опираясь на свои навыки окклюменции, он медленно расслабил челюсть и встретил любопытный взгляд Блейза. — Я не хандрю. Мое отсутствие просто дало ей возможность разобраться в своих чувствах и, что неудивительно, обнаружить, что ей лучше с кем-то менее… не со мной. Я просто раздражен тем, что меня так явно дезинформировали. Ты же знаешь, как я ненавижу, когда мне доказывают, что я не прав, — он вскинул бровь, пытаясь изобразить невозмутимость, а в это время официантка поставила на их столик еще несколько синих коктейлей. — Ничего страшного, просто уязвленное самолюбие. Блейз внимательно посмотрел на него, затем пожал плечами и потянулся за стопкой. — Ну, твоего самолюбия точно хватит на всех. Драко ухмыльнулся и выпил еще одну порцию, запихнув в уголки своего сознания воспоминания о пышноволосой магглорожденной.               — Что это? Гермиона подняла голову от пергамента, который читала, когда Драко вошел в кабинет, и на ее губах играла легкая улыбка. — И вам доброе утро, мистер Малфой. Уголки его рта приподнялись от такого приветствия. — Грейнджер, — он бросил небольшой том, который обнаружил утром на рабочем месте, на стопку документов рядом с ней. — Я нашел это на своем столе рядом с довольно вкусным напитком под названием «карамельный макиато». Тебе что-нибудь об этом известно? Она покраснела и потянулась за тонкой книгой в кожаном переплете. — Я зашла в «Старбакс» по дороге сюда и подумала, что тебе может понравиться что-то другое. — Куда зашла? Он смотрел, как Гермиона откинулась в кресле и прижала томик к груди. Откинув волосы, она пыталась выглядеть вызывающе, но он видел брешь в ее броне. Гермиона нервничала. Как интригующе. — Это… маггловская кофейня. Источник ее беспокойства внезапно стал очевиден, и Драко грациозно опустился на стул по другую сторону круглого стола, вытянув ноги так, что его ступни коснулись подола ее мантии. — Маггловский кофе восхитителен. Я требую еще. Ее легкая улыбка переросла в смех, и он вдруг осознал, что пытается придумать, как вызвать его снова. — Ты вряд ли в том положении, чтобы выдвигать требования, Малфой. Он наклонился вперед и, выхватив томик из ее рук, помахал им перед ее лицом. — Уверена? Гермиона потянулась и забрала книжонку обратно. — Уверена! — она положила чтиво между ними и коснулась названия. — Видишь это? Я нашла его в библиотеке Министерства. Это личный дневник преподавателя зельеварения из Хогвартса. Я надеялась найти что-нибудь, что могло бы дать нам больше информации о комбинации ингредиентов, которые были во взорвавшемся котле, и наткнулась на это. — Драко умиленно наблюдал за ее покрытыми чернилами руками с короткими, ненакрашенными ногтями, пока она искала нужную страницу. — Вот. Это то, на что я хотела, чтобы ты посмотрел, — она указала на объемный абзац и торжественно улыбнулась. — Видишь? — Ни в малейшей степени. Твоя ладонь все закрывает, — он выхватил книгу из-под ее пальцев и принялся читать написанный от руки рецепт. — Этого не может быть. Гермиона наморщила лоб, наблюдая за ним. — Что ты имеешь в виду? Он идеально подходит. Драко ущипнул себя за переносицу и снова положил книгу между ними. Мало кто знал, насколько он искусен в зельях, — большинство однокурсников из Хогвартса полагали, что его высокие оценки по этому предмету объясняются исключительно отношениями семьи Малфоев с профессором Снейпом. Но он и сам стал мастером зельеварения, пройдя после войны обучение в Польше и получив сертификат до поступления на работу в Аврорат. Гермиона была одной из немногих, кто знал о его достижениях. — Ингредиенты совпадают, да. Но посмотри сюда. Рецепт требует произнесения определенного заклинания во время изготовления зелья, — он поднял на нее взгляд, когда Гермиона наклонилась к нему, и ее волосы коснулись его щеки. Драко сопротивлялся желанию вдохнуть, вместо этого использовал окклюменцию и сфокусировался на тексте. — И это заклинание тоже требует подготовки. Гермиона нахмурилась и повернулась к нему. Их близость была почти осязаемой, и Драко чувствовал ее дыхание на своем лице. Она покраснела и немного отодвинулась. — Верно, но что за подготовка? Мне не знакомо это заклинание. Он сглотнул, закрыл книгу и уставился в пол. — Это темная магия, Грейнджер. Я не… очевидно… никогда… ну, я видел, как его применяют. Раньше. Во время войны. — Что оно делает, Драко? Она почти никогда не называла его по имени, что должно было бы его насторожить. Но он слишком сосредоточился на цели заклинания и на том, что оно подразумевало. Он не хотел отвечать на ее вопрос.               Пульсирующая головная боль разбудила Драко еще до будильника. Он с ворчанием скатился с кровати и опустил ноги на плюшевый ковер. В Мэноре было холодно, и он подождал, пока мигрень немного стихнет, прежде чем встать. Он бесшумно пересек комнату, накинул на себя халат и провел руками по волосам. В ванной комнате в большой аптечке стояло несколько зелий, и Драко выпил одно, затем вернулся в спальню, забрал свою палочку и вышел в коридор. Он проигнорировал несколько испуганные комментарии предков с портретов, пока шел в столовую, где угостился чашкой чая и открыл утренний «Пророк». Пульсация в голове усилилась, когда он увидел заголовок.

Возвращение Темного волшебника?

— Да чтоб тебя! Он изучил статью, отделяя факты от прикрас. Дочитав текст до конца, Драко понял, что из всего объема деталей, включенных и исключенных из доклада, можно сделать только один вывод. Гарри, мать его, Поттер, передал информацию в газету, но оставил без внимания все подробности участия Драко в расследовании. А вот это совершенно неприемлемо.

***

— Сэр, мистер Поттер недоступен для посетителей. Драко проигнорировал чопорную секретаршу у кабинета главного аврора, но, распахнув дверь, обнаружил, что большая комната пуста. Стиснув зубы, он повернулся и направился к ее столу. — И где сейчас находится этот выдающийся мудак? Секретарша покраснела от его слов и попыталась бросить на него злобный взгляд, но через несколько мгновений заколебалась. — Он, эмм, вышел. Драко выпрямился и скривил губы, уставившись на нее. — Ты идиотка или просто некомпетентна? Разве в твои обязанности не входит знать, где находится Гарри Поттер? Ее подбородок дрогнул, и она опустила взгляд, поправляя пергамент. Прекрасно, сейчас она разрыдается. — Он встречается с министром, — секретарша сцепила руки перед собой и подняла взгляд. — Сэр. Драко резко вдохнул и развернулся обратно к лифтам. Кабинет министра находился на другом этаже, и ему оставалось только надеяться, что он сможет взять себя в руки и справиться со своей злостью и не доведет до слез очередную секретаршу. Все, кто ехал с ним в одном лифте, избегали зрительного контакта, и усмешка Драко стала еще ехидней, когда он ступил на мраморный пол этажа, на котором находился офис министра магии и его подчиненных. Его ботинки из драконьей кожи цокали по плитке, пока он шел по небольшому вестибюлю перед кабинетом Кингсли. Однако, приблизившись, он услышал отчетливый голос самого шрамоголового. — Да, сэр, расследование закончено. — Очень хорошо, Поттер. Рад, что ты, как я полагаю, разобрался с этим делом. — Да, сэр. Я и сам рад, что могу двигаться дальше. Драко затаился в ожидании, пока не увидел за углом неряшливую черную макушку, и вышел прямо перед главным аврором. — Привет, Поттер. Острый взгляд зеленых глаз скрыл удивление быстрее, чем хотелось бы Драко. — Малфой. Что ты тут делаешь? — Поттер обошел его, пытаясь уйти от разговора, но Драко развернулся и перекрыл ему дорогу. — Оказывается, околачиваясь тут, можно подслушать интересные новости о моих коллегах. Например, ту, какой ты только что поделился с Кингсли по поводу некоего завершенного дела. Легкий румянец на щеках Избранного выдал последнего с головой. Драко стиснул челюсти, сопротивляясь желанию проклясть его. — Это было не дело Долохова, Малфой. Я же говорил тебе, есть еще… С Драко было достаточно. Он шагнул вплотную к Поттеру. — Ты лжешь, — прошипел он. — Я видел статью в «Пророке» сегодня утром. Я знаю, что ты рассказал им, что расследование «завершено». Есть только одно возможное расследование, которое могло бы соответствовать этому заголовку, Поттер. Главный вопрос — почему? Выражение лица Поттера стало жестким, когда он посмотрел Драко прямо в глаза. — Ты знаешь почему. Она счастлива, Малфой. Оставь ее в покое. — Удивление Драко от ответа позволило Поттеру отпихнуть его с дороги. — И если ты еще будешь мне угрожать, я напишу на тебя жалобу. Драко смотрел, как Поттер исчез за углом, и пытался оправиться от шока, вызванного тем, что тот был с ним откровенен. Конечно, он знал, что причины, по которым Поттер выбрал его для работы над этим делом и заставил дать этот нелепый обет, связаны с Гермионой. Неожиданностью стало его признание в своих мотивах как в чем-то совершенно очевидном. — Гребаные гриффиндорцы. Драко поправил мантию и несколько минут неподвижно стоял в коридоре, пока его мозг неистово работал, обдумывая дальнейшие действия в отношении Гермионы. Пока он перебирал варианты, занимающая его мысли девушка вывернула из-за угла в сопровождении своего нового любовного интереса. Маклагген натянуто улыбнулся Драко, когда тот отступил в сторону, чтобы пропустить их, но Гермиона озабоченно прищурилась, и он мог поклясться, что на мгновение она замедлила шаг, пока ее не отвлек спутник. Острая боль в груди становилась слишком привычной, и он вдруг осознал, что не может ответить насмешкой или презрением. Он скучал по ней. И заметив ее короткий взгляд через плечо и слегка нахмуренные брови, он впервые с момента своего возвращения задумался о том, что, возможно, она тоже скучает по нему.