Горение клена

      Светловолосый не сразу понимает, что от него хотят. Он пару раз моргает, глядя на одноклассника и только потом неловко отводит взгляд, откликаясь на своё имя, в очередной раз произнесённое со стороны учителя.       По классу разносится тихий шёпот одноклассников. Теперь все обсуждали Скарамуччу и отсутствие реакции на занявшее его место Кадзухи. Но больше удивляло, что темноволосый опоздал на урок и даже не получил никакого замечания. Строгая Баал ничего не сказала нарушителю правил, и, что бы это ни значило, учеников это заинтересовало. Кадзуха косится на рядом усевшегося парня: видимо из-за него так оживился класс. Из их шёпота альбинос узнаёт имя сидящего рядом. Темноволосый перехватывает взгляд беловолосого и хмыкает, удобнее отклоняясь на стул. Уголки его губ приподнимаются в насмешке, и Каэдэхара понимает: сейчас до него доебутся.        — Что же тебя надоумило сесть за последнюю парту? — не самым приветливым голосом спрашивает Скарамучча, не спуская взгляда с альбиноса.        — Да тут было свободно, когда я пришел, вот и я подумал… — Кадзухе не позволяют закончить, и парень лишь поджимает губы.        — И поэтому ты подумал, что можешь сесть здесь? — между ними повисает тишина. Парню нечего возразить. Всё было так, как сказал темноволосый. — Ладно, допустим, можешь пока сидеть.       Светловолосый ничего не говорит вновь, а Скарамучча прерывает свой диалог с альбиносом, доставая школьные предметы из рюкзака. Это было лишь вопросом времени, когда Кадзуху выпроводят с этого места, но пока он мог спокойно сидеть за последней партой… Конечно, он собирался воспользоваться такой возможностью, но если Скарамучча захочет, то Каэдэхара не будет спорить и покорно уйдёт. Хоть ничего такого в новом однокласснике не было, он одним своим присутствием заставлял Кадзуху напрячься. Каэдэхара не знал почему, но новый знакомый пугал его.       Баал поднимается из-за рабочего стола, надевая очки. Класс погружается в тишину, когда женщина проходит к доске и начинает что-то чертить. Скарамучча смотрит на это скучающим взглядом. Физика никогда не интересовала парня, по большей части именно из-за матери. Та заставляла парня изучать её и для Скарамуччи это было той ещё пыткой. Если в детстве он и пытался учить её, то в подростковом возрасте и вовсе возненавидел этот предмет. Сколько бы он не старался самая маленькая ошибка для матери была катастрофой. Женщина считала, что раз она преподаёт физику в школе, то её сын должен знать её лучше всех. Впрочем, её мечты и надежды не были осуществлены.       И если сначала Микото старалась бороться с этим, ругала сына, всячески давила морально, то позже поняла, что это совершенно бессмысленно. Темноволосый лишь сильнее протестовал, делая всё наоборот, из-за чего ссор с каждым разом становилось всё больше. И хоть сейчас Баал и забросила идею, связанную с сыном-физиком, надежды она все ещё не теряла. Вкладывая в сына столько… она получила ничего. И признавать свой провал она искренне не хотела.       Кадзуха не следит за уроком, он лишь иногда кидает на своего соседа по парте взгляд, размышляя о своём. И от Скарамуччи это не укрывается, он просто начинает смотреть в ответ, не спуская взгляда с белых волос. Кадзуха чувствует на себе чужое давление, дышать становится тяжелее, но парень лишь молчит, поджимая губы.       Баал пишет на доске формулы трех законов Ньютона, начиная рассказывать, что значит каждая буква, и Каэдэхара начинает записывать всё в тетрадь, когда сзади слышится скучающий тон темноволосого.        — Я вот не могу понять. Ты заучка или идиот? Учебника нет, но ты пишешь.       Кадзуха не смотрит на него, лишь останавливается писать. Он внимательно слушает учителя, пока мысленно решает, как лучше ответить. Кадзуха не считал себя ботаном. Над уроками весь день никогда не сидел, да и лучшим в классе не был. Но на учёбу парень полностью не забивал, стараясь получать удовлетворительные оценки. Физика же просто казалась ему достаточно интересной, пусть и была сложной. Пропусти тему и другие можно не понять.       Каэдэхара измученно выдыхает, сильнее наклоняясь к парте.        — Нет, я не заучка, — Кадзуха останавливается сначала на таком ответе, но затем ещё тише добавляет. — Просто больше люблю точные науки.       Скарамучча на удивление светловолосого ничего не отвечает, но стоит Баал положить мел и повернуться к классу, как темноволосый ловит на себе её быстрый взгляд и пододвигается ближе к парте, открывая собственную, почти пустую, тетрадь.       Женщина отходит к рабочему столу и берёт в руки учебник, принимаясь листать, и спустя минуту называет номер для решения:        — Страница сорок семь, третий номер.       Женщина опускает книжку и заглядывает в журнал, скользя взглядом по фамилиям. Вызывают девушку из начала списка.       Кадзуха косится на учебник по физике, лежащий на части парты Скарамуччи. Как лучше попросить? Парень, конечно же, замечает это, но помощи не предлагает, специально ждёт пока Каэдэхара попросит учебник сам. По итогу беловолосый выдыхает и указывает пальцем на нужный ему предмет.        — Могу я взять учебник?        — А говорил, что не заучка. Возьми, — Скарамучча усмехается и быстрым движением кладёт книгу на середину парты.       Альбинос кидает на одноклассника быстрый взгляд и открывая учебник, ищет нужную страницу. На какое-то время между парнями повисает тишина: Скарамучча молча сидит за партой, иногда рисует узоры на полях, но затем отвлекается на вибрацию телефона в штанах и достает телефон, начиная с кем-то переписываться. Кадзуха же спокойно решает задачу, листая периодически тетрадь и поглядывая на доску. Фишль, которой дали задание, явно не справлялась. Она то и дело кидала взгляд на одноклассников, но те мало что могли подсказать, особенно учитывая пристальную слежку учителя.       Кадзуха заканчивает задачу первым и неудовлетворенно откладывает ручку в сторону. Раньше решение задач заставляло парня чувствовать гордость, но сейчас ему было совершенно плевать. Расфокусированным взглядом Каэдэхара пялится в свою тетрадь, когда справа от него раздается тихий голос соседа.        — Ты неправильно решил задачу, — Скарамучча берет со стола чужой карандаш и наклоняется к тетради, указывая грифелем на второй столбец, — Вот здесь, ты не перевел величины в СИ, следовательно всё решение неверно, — темноволосый перечёркивает почти всё, что написал Каэдэхара и только после этого вновь отодвигается, ожидая реакции альбиноса, но тот лишь хмурится, приоткрывая рот, однако вопроса не следует. Скарамучча закатывает глаза и раздражённо цыкает, одноклассник явно не понял его. Лучше бы вообще не влезал со своей помощью. Подождал, пока Кадзуха сам разочаруется, наблюдая за ходом решения на доске. — Международная система единиц, универсальное измерение       Скарамучча вновь наклоняется и переводит одно из значений в необходимую единицу измерения. Кадзуха тут же хмыкает, удивленный действиями темноволосого он не сразу понял, что имел ввиду сосед, но на наглядном примере Каэдэхара легко разобрался.        — Спасибо, — альбинос забирает из чужих пальцев карандаш и принимается пересчитывать по той же формуле.       Скарамучча фыркает, вновь откидываясь на стул и утыкаясь взглядом в экран телефона, который был под партой. У Кадзухи же возникли новые вопросы касательно Скарамуччи. До этого он был почти уверен, что темноволосый учится не слишком хорошо, да и вообще только его взгляд говорил о том, что лучше не подходить близко, а внешним видом он походил на классического парня, который любит поиздеваться над другими и влезть в драку. В целом, размышления Каэдэхары не были далеки от правды.        — Скажи честно, твой друг совсем идиотом был, что полез в горящий дом?       У Кадзухи спирает дыхание, глаза расширяются в удивлении, а грифель карандаша ломается, оставляя тёмную точку на белых полях тетради. Каэдэхара был готов к любому вопросу от этого парня, но не к вопросам о Томо. Светловолосый резко выдыхает, а по телу проходит волна мурашек. Почему он вообще говорит что-то подобное о нём.        — Просто я совсем не понимаю, как можно вот так халатно относится к своей жизни, тем более, когда есть квалифицированные работники, — Скарамучча совершенно не смотрит на альбиноса. Он лишь листает новостную ленту, будто ведя повседневную беседу.       Кадзуха сжимает ладони в кулаки и чувствует, как по всему телу проходит дрожь. Ещё одно слово и он не сможет сдерживать себя руках. Сколько времени бы ни прошло, для парня это оставалось запретной темой, разговоры на которую он не мог выдержать морально. Светловолосый закусывает нижнюю губу и совершенно не обращает внимания на железный привкус крови, которая попадает на язык. Сейчас больше всего на свете Кадзухе хотелось сбежать из класса физики, подальше от Скарамуччи. И когда сосед начинает говорить очередное предложение, то альбинос приоткрывает губы, вдыхая больше воздуха. Он собирался прикрикнуть на него, чтобы тот замолчал.        — Это так тупо, ведь… — темноволосый не договаривает, переводя незаинтересованный взгляд в сторону громкого восклицания.        — Каэдэхара, Микото! Попрошу молчать, пока вы на моём уроке! — женщина проходит вперед между двумя рядами, а затем стукает ладонью по третьей парте, поправляя очки.        Кадзуха вздрагивает от резкого звука, и «заткнись» так и оседает комом где-то в горле. В отличие от него, Скарамучча остаётся невозмутимым. Он не сводит с Баал взгляда, смотря ей прямо в глаза. Кадзуха сразу же понимает: для темноволосого сказанные слова ничего не значат, да и на замечание учителя ему так же плевать. Женщина первая разрывает контакт с Микото, возвращаясь к своему рабочему месту. Она вновь начинает что-то диктовать, когда Кадзуха, лишь досадливо сглатывая, упирается лбом в парту и больше не слушает учителя. Признаться честно, не будь он сейчас на уроке, и не заткни Скарамуччу Баал, Каэдэхара вновь отсиживался бы на полу в туалете.       Диалог парни до конца урока так и не заводят. И пока Скарамучча продолжает сидеть на месте, ничего не чувствуя к происходящему, Кадзуха, выведенный из относительно спокойного состояния, оставаться таковым не может. Он нервничает, не может сосредоточиться на задачах. То и дело по телу проходят мурашки. В какой-то момент Кадзуха ловит себя на том, что руки его дрожат и это явно не из-за осеннего холода за окном.       Каэдэхара закрывает глаза и размеренно дышит, успокаивая свои нервы. Может всё же стоило пить те таблетки, прописанные Кокоми. Возможно из-за них он бы не был таким дёрганным, как сейчас. Что же касалось Скарамуччи, у альбиноса по его поводу возникло ещё больше вопросов. И светловолосый сомневался, что одинаковая фамилия Баал и этого парня — простое совпадение. Не мог он поверить в то, что они однофамильцы. Тем более, когда это объясняло знания в области физики у Скарамуччи. Кадзуха выдыхает, когда Баал опирается бедром о свой рабочий стол и скрещивает руки на груди, привлекая внимание всего класса.       — Так как первая четверть закончилась для вас слишком просто, то вторую пора усложнять. Каждый сейчас запомнит с кем сидит, — Баал замолкает, пока по классу проходят недоуменные шептания, но вскоре, сняв очки, продолжает. — Потому что со своим соседом по парте вы будете делать совместный проект. И я лично просмотрю каждый, а так же задам по выбранной теме вопросы. Некоторые выступят перед классом, кто это будет решу позже.       Скарамучча косится на одноклассника. Как и все, он не остаётся в стороне, принимаясь обсуждать своё недовольство домашним заданием.       — Слышал, белобрысый, тебе проект задали. Круто, не правда ли? — темноволосый усмехается, подобно учительнице скрещивая руки на груди.       Кадзуха косится на него, сглатывая. Тут и в одной фразе понятно, что Скарамучча просто хочет скинуть всю работу на него, только он не рассчитал одно: ему так же плевать на проект, как и самому парню. Каэдэхара ничего не отвечает, лишь кидает пустой, безэмоциональный взгляд в сторону соседа.       Баал кладёт очки в футляр, а затем хлопает пару раз в ладоши, привлекая внимание и заставляя замолчать учеников.       — Тема практически свободная. Брать информацию можете начиная с прошлого года и заканчивая тем, что вы ещё не изучали. Если будете сомневаться в правильности выбранного вами проекта, то можете прийти ко мне, — Микото замолкает, когда по всей школе разносится звонок. Однако ученики не встают с мест, дослушивая учителя. — Надеюсь всё всем ясно, можете быть свободны. Каэдэхара, задержись. — женщина кидает на ученика быстрый взгляд, перед тем как отойти за свой рабочий стол, раскладывая бумаги по местам.       Кадзуха судорожно выдыхает. Да что с уроком физики сегодня было не так? Начался он хорошо, только вот с каждым разом всё становилось только хуже. Теперь ещё и учительница хочет с ним поговорить. Альбинос просто не хотел верить в реальность происходящего.       Скарамучча, сидящий сбоку, прыскает со смеху, и Кадзуха слышит тихое «лузер», перед тем, как темноволосый поднимается из-за стола.       Кадзуху задевает это. Он кидает на Скарамуччу ядовитый взгляд, но тот уже уходит из класса одним из первых. Каэдэхара убирает вещи к себе в рюкзак и учебник физики в том числе. Дверь за последним учеником закрывается и Кадзуха поднимается на ноги, задвигает за собой стул и подходит к учительнице.       Баал откладывает ручку в сторону и переводит взгляд на парня. Сначала она ничего не говорит, оглядывая подростка, но затем лишь выдыхает, качая головой.       — Я очень рада, что ты вернулся в школу. Я не знала, что вы со Скарамуччей знакомы. Для меня это стало удивлением, — она убирает прядь волос за ухо, и сильнее поворачивается к парню. Кадзуха измученно выдыхает, отводя взгляд в сторону.       — Мы не друзья, — шипит Каэдэхара, сильнее сжимая лямку рюкзака.       Баал удивлённо вскидывает брови, пару секунд молча глядит на ученика.       — Ох, вот как, ну, это не меняет моей просьбы к тебе.       Кадзуха напрягается, хмурясь. Женщина редко что просила у него, но каждый раз просьбы не нравились ему, однако отказаться он не мог. Не хотел портить отношения с таким учителем, как Микото. Скарамучча умный парень и физику понимает хорошо. Несмотря на всю неприязнь к однокласснику, Кадзуха не мог не согласиться. Одним взглядом он нашёл ошибку в решении. И хоть та была незначительной, человек неумеющий решать задачи даже внимания бы на это не обратил.       — Скару совсем плевать на мой предмет. Он ничего не хочет делать, поэтому я рассчитываю на то, что проект вы сделаете вместе. Ты сможешь заставить его работать, просто подтяни немного.       Кадзуха ничего не отвечает, лишь смотрит куда-то в сторону окна. Соглашаться на такое не очень хотелось, но в целом Скарамучча не сделал ничего плохого. Кроме жестоких слов, конечно.       Кадзуха выдыхает и пару раз качает головой, перед тем как согласится. Он смотрит на Баал, взгляд её полон надежды на светловолосого и парень просто не может отказать ей.       — Хорошо, я постараюсь повлиять на него, — «но не сильно» так и остаётся не высказанным. Он не собирался стараться ради темноволосого. Это было его личное дело, какие предметы учить, а какие нет. Скарамучча не просил о помощи, чтобы Кадзуха переживал по этому поводу. — Хотя не думаю, что у меня хоть что-то получится…       Альбинос отводит взгляд и делает шаг назад, когда Микото встаёт перед ним и кладёт ладонь на плечо парня. Учительница ободряюще улыбается, а Каэдэхара чувствует себя неловко, желая уйти как можно скорее.       — Я уверена, что у тебя всё получится! — Баал хлопает его пару раз по плечу, и тот кривится: всё же ожоги ещё не до конца зажили и продолжали доставлять неприятные ощущения. После этого Микото отходит к двери, открывает её и выпускает Кадзуху наружу. — Удачного дня, можешь быть свободен.       Светловолосый чуть ли не выбегает из кабинета. День ещё не был закончен, но даже так, он пережил первые два урока, которые давались ему тяжелее всего. История казалась утомительной из-за нового учителя, общаться с которым Кадзухе было неловко. Да и два опоздания из двух на уроки Чжун Ли не остались для парня чем-то незначительным. Физика была тяжёлой сама по себе. Приходилось много зубрить, а если оставлять предмет без внимания, то он становился адом из-за Макото Баал. Она могла и до нервного срыва довести, если не учить её предмет. Вот и альбинос старался понимать физику. Получалось не всегда, иногда это бывало слишком времязатратно, но он правда старался. Однако это было раньше, сейчас же парень не сильно тянулся к знаниям.       Остальная часть учебного дня заканчивается относительно спокойно. На смежных уроках альбинос просто не садится со Скарамуччей, в остальное время просто старается не пересекаться с ним, игнорируя существование Микото.       Даже когда Тарталья наконец вылавливает беловолосого в коридорах, то Скарамуччи не оказывается рядом — тут Кадзухе просто везёт. Каэдэхара задаёт вопрос о нем рыжему и тот легко отвечает, что его остановили в коридоре девушки. Мона активно предлагала темноволосому сделать какой-то проект вместе, а Фишль агитировала парня прогуляться с ними после уроков. Темноволосый лишь закатывал глаза на просьбы и желание, но почему-то продолжал церемониться с девушками.       Тарталья не знал согласился ли друг по итогу, но от компании Моны и Фишль успешно сбежал к альбиносу. Зная их репутацию и характеры, он просто не хотел проводить с ними свободное время. Пообедали они в этот раз вместе. Аякс старался накормить друга как можно сытнее, но по итогу, увлеченный разговором, сам поглощал еду, которую Кадзуха беспалевно подкладывал в тарелку друга. Сам же почти ничего не съел.       Домой Каэдэхара так же возвращается один. Его обижало, что Тарталья больше не ходил с ним из школы, но сказать самому рыжему он ничего не мог. Тот был в праве выбирать с кем и в какое время общаться, альбинос не хотел становиться для него обузой.       Кадзуха оказывается дома слегка замёрзшим. Пустое здание встречает его мяукающим котом, которого светловолосый гладит в густой тишиной. В этот раз родителей не было дома, но так было даже лучше. Каэдэхаре не придётся отказываться от ужина, он может просто уйти в свою комнату и уже там решить чем займётся.       Забив на выполнение домашнего задания на завтра, Кадзуха, в полной тишине, нехотя начал анализировать прошедший день. Когда воспоминания о его новом знакомом-физике стали проявляться в голове жестокими фразами относительно Томо, Каэдэхара не придумал более действенного лечения, как музыка и сон. Переодевшись в пижаму — и всё равно, что сейчас пять часов вечера — светловолосый забрался под толстое одеяло, включил в наушниках одну из песен Low Roar и постарался забыться в спасительном сне.