silence.

      Герои не плачут? Надевают лживые маски и стараются выдать желаемое за недействительное? Считают слезы – уделом слабости? Действительно ли это так, или же они просто боятся беспокойства за собственное Я?       То самое Я, что кричит ярким осколком в сердце, разрывая его на мельчайшие куски живой плоти. Но действительно ли она живая? С физической точки зрения – вполне, ведь организм все еще функционировал и не выдавал никаких видимых сбоев. (Или же только пока?) Ментальная же часть...А она вообще присутствует? У этого человека она, кажись, нахер отбита его же свет шумовой, присыпанной градом едких нитроглицериновых орудий убийства. И это лишь на первой волне. Герои не плачут.       Хлопок деревянной крышки. Черной, лакированной, с маленьким отпечатком детской ладошки в углу и там же – красивой каллиграфичной росписью. Как по заказу... Венок, лежавший сверху ящика, лаконично вписывался в тон цветовой гаммы помещения. Хотя какое кому сейчас было дело до этого?       Тихие всхлипы сопровождали всё весьма сомнительное в рамках современности мероприятие, а дыра в сердце становилась всё больше при виде её. Никто так до конца и не понимал, каким образом этот, как казалось на первый взгляд, счастливый день обернулся кошмаром. А стоило ли понимать? На этот вопрос никогда не найдется определенно точного ответа – решения так и будут колебаться в открытом море без возможности выйти на берег истины, если он вообще существует. Герои не плачут.       Они лишь…Отыгрывают собственную роль мужества и стойкости. Помогают людям вновь обрести улыбку на лице, несмотря на самые тяжёлые душевные раны, поглотившие их некогда ясное сознание. Настоящий Герой никогда не будет ныть при гражданских, никогда не покажет собственную слабость и не откроет настоящего себя. Какими бы ситуации ни были… Это твоя работа, помогай всем, но не позволяй им помочь себе. Можно ли доверять людям свои чувства? Определенно не всем. Настоящий тест на стойкость только начался, ведь — Герои не…       Звонкий детский смех. Невинная улыбка на припухлых девичьих губах, что недавно ела красный, как и её прекрасные глаза, леденец. Это все где-то вдалеке, казалось, уже давно забытое прошлое. Девчушка лет шести, что уверенной походкой следовала за собственным отцом, превозносила его и ставила выше всего в этом мире. Её порой надоедливые вопросы о причудах и гиперактивность, особенно по вечерам доставляющие головную боль, смешанную с рабочей за весь день усталостью. Воспоминания о прошлом. Прошлое… Головная боль? Она…чувствовала это перед тем, как..? Папа? Герои…       Дождь отбивает противный, весьма монотонный ритм. Вдалеке где-то раздаётся сильный раскат грома. Но он его не слышит. Он вообще мало что слышал с того самого дня. Рассеянность, увы, добралась раньше, чем съехавшаяся к херам крыша. Хотя, наверное, они лишь сменили друг друга местами.       Катсуки Бакуго, Величайший Герой номер три, стоит пред надгробным памятником собственной дочери. Рядом с весьма сомнительным архитектурным произведением лежит кенотаф, принадлежавший первому, так и не увидевшему белый свет, малышу. Он вновь потерял своего ребёнка. Нет, герои охереть как плачут…