В твоих глазах отражаются звëзды

      На следующий день я открыл глаза и поначалу даже не понял где нахожусь. Я повертел головой, осматриваясь, и вскоре ко мне пришло осознание: я сижу на полу в убежище разбойника, которое находится где-то посреди леса. Я даже не знаю, как отсюда выбраться к дороге. Как сильно смогла измениться моя жизнь всего за один день! Нелегко поверить в то, что всë происходящее не сон.       С трудом я встал с пола и разогнул спину, которая сильно затекла, как и всë остальное тело. Обернувшись, я обнаружил, что Дэрден спокойно спит. Я опустил взгляд с его лица на перевязанную рану, ткань стала бордовой от крови, похоже, пора было сменить повязку и заодно проверить, не разошлись ли мои швы, но перед тем как это сделать, я решил выйти на улицу, подышать свежим воздухом и найти где-нибудь воды: в горле ужасно пересохло. Я осторожно открыл дверь, боясь разбудить Дэрдена, она громко скрипнула, я в испуге оглянулся назад, но он всë так же спал.       Воздух встретил меня приятной свежестью, трава и деревья были мокрыми, видимо ночью шëл дождь, а я так крепко спал, что его не услышал. Я закрыл глаза и прислушался: шуршание листьев, обдуваемых ветром, радостное пение птиц, извещающее о начале весны, журчание лесного ручья. Гармония и спокойствие.       В детстве я редко бывал на природе, только когда меня обучали охоте. Стрелял из лука я довольно плохо: мне недоставало терпения, чтобы хорошо прицелиться. Выпущенная мною стрела пролетала мимо добычи, и испуганный олень или кабан, на которого мы охотились, мигом устремлялся в чащу леса. Отец был очень недоволен моими неуспехами в стрельбе, и поэтому сконцентрировал моë дальнейшее обучение на том, что у меня получалась лучше всего: борьбе на мечах. Честно говоря, я был этому даже рад, ведь мне самому нравилось это занятие.       Я открыл глаза и отправился на поиски ручья, следуя на звук и пытаясь запомнить обратный путь. Буквально через несколько минут я вышел к каменистому берегу. Подойдя ближе, я присел на корточки и коснулся кристально чистой воды, она была такой холодной. Я набрал в руки немного воды и утолил жажду, приятная прохлада пробежалась по моему телу. Я медленно поднялся и побрëл в обратном направлении. Подходя к домику, я вдруг услышал громкий грохот, как будто уронили что-то тяжëлое. Я испугался и быстро побежал в его сторону. Когда я открыл дверь, передо мной предстала странная картина: Дэрден лежал на спине на полу, зажмурив глаза, держась обеими руками за левый бок и шипя от боли, у его ног валялась табуретка, а у головы — поваленный столик. И как только Дэрден умудрился так упасть? Сдерживая улыбку, я поспешил помочь ему подняться.       — Тебе нельзя вставать, ты же ещë слишком слаб, — возмущëнно проговорил я, подхватывая его со спины под плечи. Но Дэрден меня не слушал, пытался отбросить мои руки.       — Я и сам могу подняться! — сердито буркнул он.       — Ага, как же, — когда я убедился, что Дэрден твëрдо стоит на ногах, я отпустил его и отошëл назад.       — Я не виноват, что кое-кто додумался поставить табуретку прямо возле кровати! — продолжал возмущаться он.       — Я вообще-то спас тебе жизнь!       — И с какой стати тебе это надо было делать? — «да знал бы я, что ты такой вредный, уж точно не спасал бы!» — Тебе не кажется подозрительным, что ты вдруг взялся из ниоткуда, сначала врал о себе, а потом видите ли забеспокоился о моей жизни? Тебя подослал Уолтер, не так ли? Передай этому подонку, что я ни за что не перейду на его сторону, не дождëтся!       — Что? Ты совсем сбрендил? Какой ещë Уолтер? — искренне удивился я. — Неужели я так похож на какого-то наëмника? — «я сказал это вслух?»       Дэрден смерил меня оценивающим взглядом.       — Да, ты прав, для наëмника ты слишком плохо лжëшь.       Я хотел возразить ему, как вдруг Дэрден слегка пошатнулся, уже было падая, но вовремя успел упереться рукой в стену.       — Тебе становится хуже, надо сменить повязку. Можно я посмотрю? — я протянул к нему руку. Дэрден напряжëнно посмотрел в мои глаза, но потом всë же сел на кровать, позволяя себя осмотреть. Я подошëл к нему и осторожно снял повязку. К счастью и моему удивлению, швы, так неумело сделанные мной, не разошлись, так что я спокойно промыл рану и перевязал еë чистой тканью. Всë то время, что я возился с раной, Дэрден с интересом наблюдал за мной. Мне даже как-то неловко стало от такого пристального и любопытного взгляда.       — Прости, может я и правда не прав на твой счëт, — вдруг сказал он, когда я уже затягивал узелок. Я поднял на него глаза. В них я увидел раскаяние. Неужели ему и правда жаль?       — Да ничего, на твоëм месте я тоже не доверял бы кому попало, — поспешил я ответить то, что первое пришло в голову. После моих слов повисло неловкое молчание.       — И что же мы будем делать дальше? — наконец сказал я.       — Я, если честно, проголодался, — вдруг выдал Дэрден и, ухмыляясь, посмотрел на меня. — Может, сварганишь что-нибудь? — Я уверен, он догадывался о том, что я совершенно не умею готовить и просто искал повод подшутить над тем, что я выходец из «высшего» сословия.       — Ну, вообще-то я… — замялся я, не зная, что ответить.       — Что? — с любопытством уставился он на меня. — Не умеешь готовить? — наконец озвучил Дэрден фразу, которую мне было так стыдно произнести.       — Ну, да… — очевидно ответил я. Он усмехнулся.       — Да ты же совершенно не подготовлен к выживанию!       — В замке за меня это делали слуги, а я занимался более важными делами! — стал оправдываться я.       — Аааа… вот как. И какими же? По сто раз на дню упражнялся в фехтовании? Или, может быть, в величайшем искусстве грациозного танца? Или сидел и читал умные книжки про своих предшественников и их выдающиеся деяния? Конечно, знать всю свою родословную намного важнее, чем уметь приготовить себе хотя бы самую простую похлëбку!       — Слушай, да я сам не в восторге от того, кем родился, но что я мог изменить? Ты думаешь, я хотел этого — быть избалованным богатым сынком графа? Да никогда в жизни! Поэтому-то я и сбежал, — я был на взводе, был готов вылететь из этой лачуги, громко хлопнув дверью, и бросить этого неблагодарного ублюдка на произвол судьбы. Меня останавливало лишь то, что я не знал, как выбраться из леса, ведь дорогу сюда я не запомнил, из-за чего жутко злился на себя. Я снова оказался заперт и уже не мог сбежать, но так ли сильно я этого хотел?       И всë-таки я сделал то, о чëм думал: выбежал из этой развалюхи, демонстративно хлопнув дверью, и направился к ручью — единственному месту, к которому я знал дорогу. Придя на берег, я стал гневно пинать маленькие камушки, продолжая мысленно возмущаться и ругать себя за наивность и излишнее сострадание. О чëм я только думал? Спасать какого-то разбойника и рассчитывать на его признательность? Да он же меня ненавидит!       Не знаю, сколько прошло времени, но, когда солнце начало скрываться за деревьями, я решил возвращаться, всё равно деваться мне было больше некуда.       Дэрден сидел у костра и медленно вращал вертел, на который был нанизан кусок мяса. Услышав мои шаги, он обернулся:       — Оооооо, смотрите-ка кто вернулся. Мой домик чуть не развалился от твоего истерического припадка! — недовольно добавил он.       — Уж лучше бы развалился, — буркнул я тихо.       — Да ладно тебе, я ж пошутил, — Дэрден лучезарно улыбнулся.       — Садись, — он сделал приглашающий жест рукой. — Я тут поджарил кое-какое мясо из своих запасов, не королевская оленина, конечно, но есть можно.       Я подошёл и сел рядом с ним. Сняв мясо с вертела, Дэрден отрезал небольшой кусок и протянул его мне.       — Прямо так? — недоуменно спросил я.       — Да. Уж прошу прощения, Ваше Сиятельство, за такие неудобства, но вилок у меня нет, — я лишь закатил глаза в ответ на его слова. Недоверчиво покосившись на поданный кусок, я всë же его попробовал. Мясо было довольно жёстким, с копчëным привкусом, однако вполне съедобным.       — Не так уж и плохо, — вынес я вердикт. — Как твоя рана?       — Периодически больно дышать, но в целом всë нормально, — он натянуто улыбнулся. — Если честно, я удивлён, что ты смог зашить рану, думал, мне конец.       — Ну, вообще-то я делал это впервые.       — Тогда чудо, что я ещё жив. Где ты этому научился?       — Я читал много книг о медицине, оттуда и узнал обо всём этом.       — Так значит я всё же был прав? Ты любишь читать книги?       — Да, в них же столько интересного! — с восхищением ответил я. — «Мир лжи» Джона Питерсона — просто шедевр! Как искусно смог он обличить все пороки человечества! А «Одинокий путь» Роберта Белла? Великолепное сочетание размышлений о высоком и описания природы!.. Я уже не говорю про «Осколки падающих звёзд» Эдварда Уайта! — я мог говорить о книгах до глубокой ночи, но заметил незаинтересованность со стороны собеседника и решил вовлечь его в разговор. — А у тебя какие любимые книги?       Дэрден удивлённо поднял на меня глаза, растерявшись от такого неожиданного вопроса.       — Никакие. Чтение — не моё, — сухо ответил он, опустив глаза.       — Что ж, ты многое теряешь, — заметил я. На этом наш непродолжительный разговор закончился.       Завершив трапезу, мы собрались ложиться спать. Однако возникла небольшая проблема: нас было двое, а кровать одна.       — Не, не, не, даже не думай, –остановил меня Дэрден. — Свою кровать я тебе не уступлю. И она слишком мала для нас двоих, того и гляди развалится.       — И где же мне тогда спать? — возмущённо спросил я. — На улице холодно.       Дэрден задумчиво окинул взглядом комнату.       — На полу, — будничным тоном ответил он.       — На полу?! Здесь же наверняка крысы бегают, и тараканов полно.       — Не волнуйся, они тебя не сожрут, — ухмыльнулся Дэрден. — Вот, — он кинул мне покрывало. — Постели это на пол. Ещё одно можешь взять в сундуке.       Разложенная ткань заняла практически всë свободное место. Я лёг на неë, укрылся вторым покрывалом и подложил свою сумку под голову. Было дискомфортно: твёрдое дерево больно врезалось в рёбра. Да, не то что мои покои в замке. Но всë же я постарался устроиться поудобнее, насколько это было возможно, и тут же погрузился в сон.       Ночью мне приснился кошмар. Я вновь оказался на дороге, где происходило вчерашнее сражение. Оно повторялось точь в точь: каждое движение, каждый удар, и наконец закончилось тем, что я пронзил противника мечом, и он упал на землю. Но тут вдруг его лицо начало меняться, не прошло и полминуты, как оно превратилось в бледное лицо моей матери. Она протягивала ко мне руки и видимо хотела что-то сказать, но кровь, наполнившая еë лёгкие, мешала это сделать. Я упал на колени, вынул из еë груди меч и зажал рану, пытаясь остановить кровь, но было поздно. Она закрыла глаза и перестала дышать.       «Ты убил собственную мать! Как ты мог? Монстр! Убийца!» — сотни, тысячи голосов зазвучали в моей голове, сводя меня с ума. С каждым мигом их становилось всё больше. Я закричал, обхватив голову руками и закрыв глаза, будучи не в силах вынести этот шум.       Я проснулся в холодном поту от собственного крика. Резко сев, я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.       — Это был твой первый? — я вздрогнул от внезапного вопроса. Повернув голову, я непонимающе уставился на обладателя этого прекрасного голоса. — Первый, кого ты убил. — пояснил Дэрден.       — Да… — еле слышно ответил я и лёг обратно. — Прости, что разбудил. Повисло неловкое молчание.       — Знаешь, жизнь жестока, и рано или поздно нам приходится это понять, — вдруг снова послышалось с кровати. — Порой, ради выживания приходится совершать ужасные поступки… Хотя, твой случай… другой… Ты сделал это, чтобы спасти меня. И я до сих пор не могу понять, почему?       Я промолчал, сделав вид, что не услышал его вопроса. Однако всë же спросил себя: «И правда, почему я его тогда спас?». Наверное, просто потому что не мог оставить человека в беде. Но зачем тогда я остался с ним, даже после того, как ему стало лучше? Из-за того, что я не знал как отсюда выбраться или потому что мне нравилось находиться рядом с ним? Возможно, из-за того, что он помог мне, совершенно меня не зная, проявил ко мне понимание и сочувствие, чего раньше никто не делал.       Путаясь в своих мыслях, я и не заметил, как вновь провалился в сон.