Сердце дракона

Мальчик бежит по пляжу, то и дело периодически останавливаясь, чтобы собрать немного ракушек. Хмурый отец смотрит на него, стараясь сдержать грустную улыбку. Ему осталось веселиться так совсем недолго. И виной тому — чёртова природа. Ему бы хотелось спрятать своего ребёнка от происхождения, о котором тот не просил. Но он уже видел в нём проявления, что когда-то замечал сам в себе. Хоть до последнего и надеялся, что сына эта тяжёлая участь обойдёт стороной. И пока он беззаботно играл, мужчина пытался отогнать горестные мысли. Ветер всколыхнул полы свободных брюк, точно хотел отвлечь его. Сын тем временем подбежал к отцу и протянул ему полную горсть ракушек. На редкость страшных, надо сказать. Но мальчишка умел видеть красоту даже в самых неприметных вещах. — Что же мы с ними будем делать? — усмехнулся мужчина. — Добавим к остальным десяти тысячам в твоей коллекции? Сын активно закивал, довольный предложенной идеей. — Кадзу, они ведь все одинаковые… — вздохнул отец. Но мальчишка недовольно на него взглянул, нахмурился. — Папа, каждая ракушка по-своему уникальна! Вот у этой необычный скол, а у этой глянь — грязь лежит совсем не так, как у других. А эта и вовсе не открывается. Вдруг внутри — жемчужина? Как в сказках! Мужчина потрепал ребёнка по голове и убрал ракушки в самодельную сумку, что висела на поясе. В голове мелькнуло, что провизия заканчивается, надо бы вновь отправиться в деревню и купить что-нибудь. Правда, почему-то не хотелось в этот раз оставлять сына одного. Решил, что смогут перебиться дарами острова. Кадзу поспешил в их пещеру, в которой царила домашняя и комфортная обстановка. Отец с улыбкой посмотрел на него, хотя и видел нечеловеческую быстроту. От его глаз ничто не скроется.

***

The Flower from Tiamat's Fire - Sad Story of Ninghal То был страшный, серый и дождливый день. Небо то и дело разрывалось от росчерка сверкающей молнии. Проснулся он от очередного раската грома. Такая погода, хоть и нравилась, вызывала определённую тревогу, объяснить которую он был не в силах. Выходить страшно не хотелось, но надо было нарвать фруктов на завтрак. Со вчерашнего дня он ничего не ел. Вначале прятался от дождя и надеялся, что отец вернётся с нормальной едой, потом заснул. Не сказать, чтобы ему так сильно нравились местные фрукты или ягоды, но выбора не оставалось. Дождь нещадно лупил по оголённым плечам. В последнее время он ощущал непонятный жар, из-за которого ходил в одних лишь брюках — отец говорил, что всё в порядке. Что так и должно быть. Неужели все мальчишки в четырнадцать лет страдают от таких неприятных ощущений? Ледяной дождь приятно охлаждал тело. Кадзу был удивлён, что от кожи не идёт пар — ему казалось, что внутри всё горит. Правда, никаких неудобств он более не испытывал. Бегал даже быстрее обычного, а ещё чувствовал себя как никогда сильным. Казалось, мог и гору голыми руками поднять. Забираясь в недра леса, он задумался об отце. Тот вновь отбыл в деревню поблизости, сев в свою захудалую лодочку. Непонятно, как она ещё держалась на плаву. Впрочем, ветер ему всегда благоволил — был попутным, помогал добраться до нужной точки в кратчайшие сроки. Словно отец владел какой-то тайной магией. Но его уже долго не было. Третий день — а он всё пропадает. Может, виной стихия, но обычно в сезон гроз он всё равно возвращался быстро. И его захудалая лодка лениво покачивалась на волнах, а ветер дул в паруса. В сердце была тревога, которую он старательно давил. Надо отвлечься. Он добрался до фруктовых деревьев и придирчиво осмотрелся. Самыми питательными были бананы, их он и сорвал. Сладкий плод после суток голода оказался невероятно вкусным, хотя обычно он ел без каких-либо эмоций. Когда он уже почти покончил с трапезой, раздался жуткий хруст и шум. Быстро стало понятно, что источник звука находится ближе к берегу. Но тут никого не было, кроме Кадзу. Неужели кто-то решил стать незваным гостем? Аккуратно лавируя между ветвями, парень пробрался ближе к удобной для обзора точке. Небо потемнело, будто защищая его от посторонних глаз. Он притаился, почти не дыша. Росчерк молнии открыл глазам пугающую картину. На песке, окрасившемся в красный, лежало огромное существо. Замерев, Кадзу вдруг понял, что это дракон. О таких созданиях отец когда-то рассказывал сказки. Но он никогда не думал, что они и правда существуют… Он хотел было броситься на помощь существу — и неважно, как оно тут оказалось — как то вдруг открыло глаза цвета меди. И увидело испуганное лицо подростка, прятавшегося за деревьями и кустами. Дракон с трудом поднялся, не отрывая глаз от Кадзу. А затем едва заметно покачал головой, словно говоря: не надо. Словно приказывая спрятаться лучше. Он подчинился, стараясь заставить сердце биться тише. Неожиданный порыв ветра зашумел листвой, глуша любые звуки. К берегу причалили лодки. И на пляже тут же оказались люди — с мечами, копьями, стрелами. Они набросились на дракона, который от раны, что была у него на шее, уже не мог сопротивляться. Кадзу хотел броситься на помощь, защитить существо от трусливых атак, но не мог сдвинуться с места. Что он бы сделал? Отец учил его боевым искусствам, но людей слишком много. Его просто убьют, пусть он и быстрее и сильнее них. Дракон умудрился ранить нескольких людей, а кого-то и убить. Но трусливых существ это лишь распаляло, заставляло атаковать яростнее. Кадзу с ужасом видел, как потухает огонь жизни в глазах чудесного создания. И ненавидел себя за то, что не может сделать совсем ничего. Когда дракон вновь упал на песок, который насквозь пропитался его кровью, люди отошли от его тела, что-то тихо обсуждая. А существо вдруг потеряло своё обличье. Оно превратилось… в человека. Которого Кадзу хорошо знал. Которого он так сильно любил. Яростный и полный боли крик заглушил ветер.

***

Во рту было до ужаса сухо, а голова нещадно гудела. Открывать глаза не хотелось, но пришлось. Судя по всему, она оказалась в пещере. Было довольно темно, но лисье зрение позволяло ориентироваться. Никого здесь не было. Снаружи — тишина, лишь редкие птицы пролетали мимо. Она с трудом села и поняла, что находится на каком-то подобии кровати — хотя сделана эта мебель была добротно. Даже прикрыта пологом из нежной и лёгкой ткани. Платье растрепалось, испачкалось и порвалось. Небольшая сумочка, в которую она положила всё самое необходимое, лежала рядом. Мэй уже было потянулась к ней, как вдруг услышала шаги. Взгляд сам уставился на вошедшего. Высокий мужчина, одетый в просторную футболку и такие же брюки. Глаза незнакомца слегка светились в темноте, но были непроглядными, точно безлунная ночь. Сердце забилось быстрее, словно она встретила кого-то, кого ждала очень долго. Странное и совершенно неуместное чувство. — Проснулась, — голос оказался неприятным и до жути равнодушным. — Долго спала. — Кто ты? — хрипло спросила она, пытаясь найти хоть какой-то источник воды. Точно прочитав её мысли, мужчина подал ей стакан. Она напряглась, разглядывая содержимое. Кристально чистая жидкость, никаких посторонних запахов… Незнакомец усмехнулся. — Не стал бы выхаживать, а потом травить. Слова звучали логично, поэтому Мэй с жадностью выпила всю воду. Она оказалась невероятно вкусной, хотя, вероятно, это было вызвано нестерпимой жаждой. — Так кто же ты? — повторила она свой вопрос. Мужчина не спешил с ответом. Разжёг небольшой костёр прямо в центре пещеры, и от него появилось неожиданно много света. Точно колдовство какое-то. Не зря же у него глаза светились. — Кадзу, — ответил он просто. — Живу тут. — И как я оказалась… — она обвела рукой пещеру. — Тут? — Море вынесло, — он пожал плечами. — Бывает такое. Она промолчала, хоть и чувствовала, что он сказал ей не всю правду. Слишком устала, чтобы докапываться до истины. Вместо разговоров она решила проверить телефон. Наверняка можно позвонить кому-то, чтобы за ней сюда приехали, прилетели, приплыли… какая разница. Лишь бы забрали. Открыв сумочку, девушка извлекла гаджет, который почему-то не пострадал от «моря». Первая неувязка в истории Кадзу. Но не это сейчас главное. Кицунэ спешно разблокировала экран и увидела, что сеть гаджет не ловит. Может, надо выйти из пещеры? Мало ли, глушит. Неуверенно поднявшись на ноги, Мэй направилась к выходу. Кадзу с интересом наблюдал за ней. Как ни странно, на улице сеть тоже не появилась. Более того — вокруг пещеры были лесные заросли. Мужчина подошел к ней и с интересом взглянул на гаджет в её руке. — Что это? — спросил он, указав на телефон. — Эм… телефон, — недоумённо сказала девушка. Неужели на свете остался кто-то, кто ещё не знаком с достижениями техники? Впрочем, она тут же вспомнила, что он живёт в пещере, а источником света ему служит небольшой костерок. — Для чего нужен? — Звонить родственникам, близким… — Зачем звонить? Вопросы казались такими странными, что она даже обернулась к нему. Но на его лице не было и намёка на шутку. Хотя теперь Мэй удалось разглядеть его получше. Грубоватые и резкие черты, равнодушное выражение, пустые чёрные глаза, видящие её будто насквозь. И тонкие губы, на которых её взор почему-то задержался. Он продолжал на неё смотреть, ожидая ответа. И при этом на его лице не было и намёка на интерес. — Хочу, чтобы меня забрали домой. — Вряд ли выйдет. Он сказал это так спокойно, что она даже разозлилась. — Почему это? — Тебя дракон утащил. Не знаешь поверий? — Каких ещё поверий? — она нахмурилась. — Драконов вообще не существует! Он усмехнулся, а в его глазах вспыхнул опасный огонёк. Он словно предупреждал: не стоит со мной шутить. — «Услышав песнь, дракон найдёт невесту — и наступит для неё вечная ночь. Из костей и пепла появится сын, что превзойдёт отца, но никогда не затмит мать. И будет судьба его полна боли и лишений, и возненавидит он тех, кто дал ему жизнь, но круг замкнётся лишь тогда, когда она осветит его ночь ясным солнцем». Мэй недоумённо взглянула на него, не веря, что он это всерьёз. Что за бессмыслица? Кто в такое сейчас поверит? Какие-то сказки, легенды… — Ну и где же сейчас этот твой дракон? — поинтересовалась она, подняв бровь. — Может, слушает нас где-то? — Может, — Кадзу пожал плечами, словно эта тема его совершенно не волновала. — Редко бывает здесь. — А ты ему зачем нужен? — Помогаю. Ответ был слишком неопределённым, и Мэй нахмурилась. Хотела было задать вопрос, но он, увидев, тут же перебил. — Любопытная, — в голосе сквозило лёгкое недовольство, и кицунэ против воли затихла. Какой же странный, непонятный парень. И ещё более странно, что ей он интересен, хотя и раздражает в то же время. Она вздохнула и огляделась. Природа казалась бескрайней, но это же остров. Вдалеке слышался плеск волн. Деревья надёжно скрывали воду от чужих глаз. И всё же хотелось взглянуть. Но волновало сейчас совершенно другое. — Так как же мне вернуться домой? — Не знаю, — Кадзу вновь пожал плечами. — Корабли не ходят. Люди не бывают. Лишь я и дракон, — он задумчиво взглянул в небо. — Лодку можно сделать. Материалы есть. Но крепкой не будет. Обрывчатая речь собеседника немного напрягала и мешала сосредоточиться. Кадзу же тем временем перевёл глаза на неё. Как-то слишком уж болезненно и пристально всмотрелся в её лицо, точно пытался что-то вспомнить. Но быстро отвернулся. — Способная, справишься, — коротко сказал он. — Помогу. Когда он вновь посмотрел на неё, ожидая реакции, она улыбнулась. На его лице не дрогнул и мускул, он лишь слегка кивнул сам себе. Она видела в нём какую-то противоречивость, тайну, которую он скрывал. Но лезть в душу практически незнакомому человеку считала бестактным. Тем более что и сама она не рассказала ему о том, кем является. — Искать будут? Учитывая то, что она совсем недавно говорила ему о родных, вопрос показался странным. Но Мэй решила не сосредотачиваться на этом, а ответила: — Да. Дракон забрал меня со свадьбы. Кадзу поднял бровь, удивлённый таким поворотом событий. — Жених есть? — Есть, а что? — Мэй с вызовом посмотрела на него. — Не похожа на ту, что за семейным очагом тянется, — он дёрнул щекой. — Мечтаешь о свободе. Зачем замуж согласилась идти? — Может, у меня любовь к нему великая, — кицунэ покраснела, но взгляда не отвела. Кадзу усмехнулся. — Говоришь о нём, а глаза — мёртвые. Не так рассказывают о любимых. — Тебе-то откуда знать? Ты же тут один, с драконом! Прозвучало более грубо, чем она хотела. Лисица быстро пожалела о сказанном, испугавшись, что разгневает возможного спасителя. Но тот лишь усмехнулся. — Знаю, — сказал коротко. — Наблюдать приходилось. — А сам… любил кого-то? Вопрос вырвался против воли, и Мэй тут же прижала пальцы к губам, смущённо глядя на Кадзу. Того это, впрочем, нисколько не смутило. Более того — он впервые улыбнулся, и его лицо совершенно преобразилось. Исчезла та резкость и злость, которую он, казалось источал. Мягко ткнув пальцем девушку в нос, он негромко произнёс: — Нет, хитрая. Никого не любил. И прежде чем Мэй успела сказать что-либо ещё, он всё тем же мягким тоном сказал: — Допрос закончила? Пойдём ужин соображать. Кицунэ только и оставалось, что пойти за странным новым знакомым, царапая руки о ветви. Лес казался недружелюбным, но она не жаловалась. Она твёрдо знала: вернётся домой, как можно скорее. И, может, даже сумеет всё-таки отвязаться от плохого жениха.