«Запах роз»

       Прошёл напряжённый урок мисье Бульона. Некомфортная атмосфера была в два раза неприятнее и из-за присутствия самого ненавистного им учителя во всей школе, и из-за напряжённости между одноклассниками. Сжимая в руках свою шариковую ручку, Эд думал над гадкими словами Жуффруа.        — «А что, если он и правда расскажет этот бред Николя? — в горле образовался неприятный комок из различных эмоций, — Он жутко ревнив, даже разбираться не станет, сразу в драку полезет. — и он был прав».        Шатен не боялся за свой и так разбитый нос или лицо, на котором, к большому удивлению, почти не было ссадин. Причиной тому являлась снова мама Эда, которой он пообещал больше не драться. Не сказать, что у него получалось… но он явно старался. Обещание своё он выполняет ещё со второго класса, когда ему было всего 7 лет (во Франции в школу ходят с 6 лет, т.е. на год раньше, чем у нас).       И вот, прозвенел звонок… Это было как напоминание о предстоящих проблемах. Не долго думая, Мартен собирает все свои вещи в портфель, после чего, подождав Луизетт, что совершала те же манипуляции, они пошли вместе в зал, ранее прихватив спортивную одежду для неё. Эду, разумеется, одежда была ни к чему, ведь он изначально был одет спортивно, будто баскетболист.       Парочка разошлась по женской и мужской раздевалкам. Стоило Мартену только переступить порог комнатушки для переодевания, как его резко прижимают к бетонной стене. Пострадавший хрипло простанывает от боли в голове, что пришла вместе с ударом об стену затылком. Мало было шишек и сотрясения, так сейчас казалось, что голова совсем рассколится на пополам. Горло болезненно передавливал чей-то локоть:       — М-м… — протянул Эд, — Что за ерунда?.. — но стоило приоткрыть глаза, как перед ним показался Николя.        — «Чёрт…» — мысленно выругался юноша, зная, что сейчас будет.                     — Ты!.. Ты-ы!..              — Успокойся и убери свою руку, Николя, — на всеобщее удивление тон был спокойный, даже немного успокаивающий, — Ты сам знаешь, что я не люблю с тобой драться. Ты мне друг!              — Да что ты?! — локоть сильнее вдавился в кожу, — Друзья не уводят чужих девушек!              — Ну, как тебе, Эдди? Приятно? — из-за спины друга вышел виновник «торжества», — Ты же любишь боль, что не так?              — Какой же ты мерзкий, Жуффруа!              — О, нет, мой дорогой, мерзкий тут только ты, — на удивление, эти слова приносили какие-то странные неприятные ощущения, от которых образовывался ком в горле и колкость в сердце, — И твои нервные срывы на нас и не только за столько времени.              — Слушай, Эд, если ты хочешь, чтобы я тебя хотя бы помнил и при этом не выжидал тебя за углом школы, чтобы избить, то, будь добр, забыть о Луизетт раз и на всегда. Мне без разницы, как ты это сделаешь, — глаза Николя горели алым огнём, наливались кровью, жуткое зрелище, — Луизетт ни слова. Удачи. — выплюнул шатен, после чего, зло шипя, удалился из раздевалки. Остальные ребята тоже вышли как можно скорее, чтобы не попасть под горячую руку оставшихся блондина и шатена. Они остались вдвоём. Грустный Эд медленно скатился по стенке, об которую ранее ударился, томно вздыхая. Он не замечал одноклассника, который стоял напротив, усмехаясь над поражением противника.              — Больно? — поинтересовался голубоглазый и оскалился, после чего присел на корточки. От их губ оставалось сантиметров 10, оба чувствовали горячее дыхание друг друга. Мартен сильно напрягся, сведя брови к сломанной переносице с пластырем. Но юноша напротив заметно расслабился и начал улыбаться, небесные глазки жадно осматривали лицо, что было покрыто небольшими синяками и царапинами. Также, на большое удивление, можно было заметить то ли веснушки, то ли просто большое количество родинок (около того же пластыря). Затем всё внимание перешло на шею и в общем плечи: лямка, которая была расположена ниже правого плеча, на предплечье, привлекла не только внимание, но и большой интерес. Хотелось снять эту майку… Произошло то, чего шатен никак не ожидал: тонкие пальцы Жуффруа легко подхватили ткань и очень медленно вернули на законное место — плечо; от чего приблизился ещё ближе, взгляд снова перешёл на лицо одноклассника, красное лицо. Непонятно как это случилось, почему, но пострадавший двинулся вперёд, но, к сожалению, недостаточно, замерев. Послышался смех со стороны блондина, он отстранился и выпрямился. Сказать, что сидевший хотел провалиться сквозь землю — ничего не сказать, лицо стало красным пуще прежнего, — Классные духи, — неторопливо сказал одноклассник, но затем продолжил: — у моей бабушке такие же. — после чего удалился из комнатушке.                    — Чёрт! Чёрт! Ч-чёрт!.. — простонал Эд, хватаясь за голову. Что он сделал пару секунд назад? Зачем? Это позор!..        Прозвенел звонок, больно ударяя в голову. В зале все построились на разминку. Делать было нечего, ведь он не мог пропустить урок из-за такой мелочи. Тем более, многие, почти весь класс, видел этот конфликт и мог подумать, что Эд просто испугался, но это не так. Боялся явно не он, точнее, он боялся не конфликта и почти драки с лучшим другом… Выйдя из раздевалки с непоколебимым видом, Мартен встал в начало шеренги, как и всегда. Они начали бегать, делать разминку.       После того, как это всё закончилось, учитель отдал мяч, чтобы парни могли поиграть в баскетбол. Также девочкам был тоже выдан мяч, но волейбольный. Неожиданно к Эду, прерывая самый разгар игры, подбегает Луизетт, которая узнала от одноклассников, что он с Николя чуть не подрался:       — Эд! — шатенка кинулась в его объятия. Ей было плевать на людей вокруг, которые уже шептались муж собой, впиваясь животным ненавистным и высокомерным взглядом, — Я знаю, что произошло в вашей раздевалке между тобой, Николя и Жуффруа… Ты как?! — но в ответ лишь тишина и безразличие с грустью, — Почему ты молчишь? Николя тебе что-то сказал? Что? — парень лишь нехотя отстранился и ушёл к выходу, на спортивную площадку, которая находилась на улице. Подойдя к турникам, шатен снял с себя майку и достал с кармана пичку сигарет с зажигалкой, закурив. Он принялся подтягиваться, периодически выпуская едкие клубки дыма. Следом побежала и девушка: — Эд! — глаза начали наполняться солёными горькими слезами, — Ну не молчи же!.. Зачем ты меня обижаешь?! Ты же обещал… Обещал, что никогда-никогда мне не сделаешь больно! Никогда не обидешь! — слезы медленно скатывались по румяным щекам. — Не слушай Николя! Не слушай его! Эд! Ты мне ближе всех! Не бросай меня! Спортсмен, встав крепко на ноги, тяжко вздохнул и взял сигарету из рта, зажав между пальцами. Он повернулся, казалось, что он сам скоро заплачет:       — Луизетт, — мозолистая дрожащая рука нежно упала на хрупкое девичье плечо, — Я тебя правда тебя никогда не брошу и не обижу. Но… Я правда мешаю вашим с Николя отношениям. Вспомни, как мы ни один раз ругались из-за нашей крепкой дружбы. Вспомни, как из-за этого ругались вы вдвоём, — он монотонно продолжил: — Вспомни, как ты плакала из-за ваших ссор, как прибегала ко мне и дальше продолжала плакать, как разрывалось твоё сердце на части, как тебе было обидно. Разве я стою всего этого? Всех этих слёз, — указательный палец юноши осторожно избавил лицо от влажных дорожек на щеках, — криков… Ни стою.              — Нет, стоишь! — твёрдо сказала она, — Ещё как! Я буду бороться за нашу дружбу. Я буду бороться за тебя, Эд. И если у меня будет выбор: ты или Николя, то я выберу, конечно же!..        Но он резко прикрыл ей рот ладошкой:       — Не спеши давать ответ, можешь пожалеть. Я знаю, какой он будет, поэтому и говорю тебе. Подумай ещё.              — Н-но Эд!..              — Пожалуйста, давай оставим этот разговор тут. На этой площадке, — мартен кинул на асфальт окурок, после чего потушил его подошвой своих кед. Похлопав по плечу подруге, он сказал: — Если будет нужна моя помощь, зови меня, я помогу, — но тут сильно сжали плечо, — Но если обидит он, — горячее дыхание обдало женские ушки, — я его убью. Удачи. — Мартен ушёл обратно в зал…