ЭМПАТИЯ

14 Тайсун убирался из здания законников с такой скоростью, словно за ним гнались. Хотя, так и было. Гнались… Оскорбительные и уничижительные слова, брошенные ему в лицо другом. Гнались… Цепкие пальцы и пренебрежительные взгляды, что цеплялись за его проклятый новый пиджак. Тайсун ощутил стыд, стремительно поднимающийся от пальцев ног до кончиков волос. Новый костюм стоимостью с автомобиль, галстук, как половина заработанных за месяц кредитов. Он широким шагом двигался вдоль улицы, все еще понимая, что его преследуют слова Люфте. Справедливые слова. Апория замер на месте, прикрыл глаза ладонью, словно прячась ото всех, от серого осеннего дня. Губы искривила горькая улыбка. «Блядь… Ну не к Господу же уповать…» К Господу? Он не знал, кто это… Ощущение грязи, прилипшей к телу, становилось все очевиднее. Он сдернул галстук, словно тот его душил. Срочно захотелось отмыться, и альфа поднял руку, останавливая такси. Жёлтая машина без водителя и даже без рулевого колеса тут же остановилась рядом, раскрыв дверь. Тайсун скрылся в салоне и назвал адрес автопилоту. Через двадцать минут он уже стоял под душем и яростно тёр себя губкой, кривясь от чувства гадливости к самому себе. Банковская карта, костюм… Он уперся головой в прозрачную перегородку. Плата за секс. Проклятье… Кулак зло впечатался в стену, только легче не стало.

***

Бьянконэ Д’Аккуза сидел в своем кабинете, в одном из самых примечательных зданий Идзина, и смотрел на небольшой конверт поверх аккуратно сложенного в бумажный пакет костюма. Его руки были сложены у рта в замок, а по взгляду трудно было понять хоть что-то. Энлиль, что принес «дурную весть», стоял рядом и лучше остальных понимал, что в голове этого мужчины в эту самую минуту звенья складываются в длинные логические цепочки. — Как интересно, — альфа одним непринужденным движением вытряхнул из конверта пластиковую карту, ничуть не удивившись. Энлиль вздрогнул, стоило губам Бьянконэ обрисовать улыбку. — Носящий желтую маску определил адресата? — Он просит еще несколько часов, но доступ к камере вам настроили. И расширили по вашему желанию. — Подашь машину к шести. — Энлиль Син кивнул и вышел. Бьянконэ развернул голографический экран над компьютером и вгляделся на выводимое изображение. В небольшом квадрате слева внизу светилась карта с трекером, определяя местоположение носителя маячка. Тайсун стоял на балконе и курил, периодически поглядывая на часы: скоро он отправится в сад забирать Дихара. Сегодня среда, до конца его недели осталось два дня. А потом мальчик вновь отправится в дом Бореалис. Д’Аккуза свернул экран, оставив только на телефоне открытое приложение отслеживания перемещения.

***

Прокурор Апория стоял на месте преступления и внимательно смотрел на свежий труп. Маска — злость. И подпись: «Злость — это итог бессилия». Криминалист протянул планшет прокурору, показывая, кем является жертва. «Жертва: альфа, двадцати восьми лет, черноволосый, судя по неровности линий, обстрижен убийцей, так как в профайле последние фото датированы вчерашним днем и волосы были ниже плеч. Имя: Альфонсо Мегуста. Работал барменом в клубе «Феллини». Постоянного партнера нет, родители живут в Миюки». Апория поднял глаза от планшета. Никаких сомнений — это злость. Тут даже ребенок догадается. Он вернул досье парню. Слишком быстро, даже нетерпеливо. Что-то определенно произошло, Голем разозлился. Прокурор Апория обошел труп, оглядывая место преступления: стандартное удушение и вылепленная из лица маска. Вот только по цвету и глубине полос на шее можно предположить, что преступник действовал более агрессивно, исчезли та спокойная аккуратность и хладнокровность, что присутствовали в предыдущих жертвах. Этого парня дергали во время удушения с такой силой, что тонкая струна едва не отрезала ему голову. И это было то самое, чего законники так долго искали: улика. До этого едва ли можно было с точностью определить орудие преступление, но сейчас все иначе. Пара часов — и на столе у прокурора будет лежать образец, а если повезет, то даже больше, чем просто образец. Что бы ни произошло, Тайсуну хотелось воззвать к Всевышнему, кем бы он ни был, за этот дар богов. Злость и нетерпение нарушили привычное движение времени вокруг преступника, и он перестал «творить», превращая жертв в произведения искусства. Поддавшись инстинктам, он перестал себя контролировать. И если им повезет, то эмоции возьмут верх над разумом, а это приведет к ошибкам. — Пришлите мне отчет патологоанатома, — тело уже паковали в черный пластиковый пакет, — как можно быстрее. Апория наблюдал за отъезжающим автомобилем с трупом, пункт назначения — холодный металлический стол в анатомическом театре. Вот все, что ждет нас в конце пути, независимо от его длины — черный пластиковый пакет и небольшая холодильная камера в морге. Прошло только двадцать три дня с последнего трупа. Двадцать три… «Он разозлился. Даже не закончил начатую серию.» Злость. Тайсун вынул из пачки сигарету, подкурил. Мысли ворочались, перекатываясь тяжеленными камнями. Времени было «15:25». Бумаги отняли у него остаток вечера, поэтому до дома он добрался лишь около восьми. И как бы его ни подмывало остаться сверхурочно, дома ждал Дихар. В последний раз он бросил взгляд на карту на стене, на сотни перечеркнутых фотографий потенциальных преступников. Круг сужался. Чертовски медленно, но все-таки прогресс был. Проработка PCL-R тестов подходила к концу. Буквально пара дней и он получит последние результаты по оставшимся лицам.

***

— Энлиль, а собери-ка мне подробное досье на уважаемого Тилля Люфте. Секретарь кивнул и вышел, поскорее скрываясь от дурного настроения Бьянконэ. Энлиль Син провел рядом с этим человеком достаточно времени, чтобы понимать его редко меняющееся выражение лица. И то, что последние несколько дней мужчина был раздражен, для альфы очевидно. Про себя хмыкнув, он принялся мысленно загибать пальцы: Носящий желтую маску установил адресата — Тилль Люфте, коллега и друг Тайсуна Апории, ведет скрытое видеонаблюдение за альфой. С какой стороны ни посмотри, выглядит скверно. Прокурор Апория не отвечает на звонки наследника семьи Д’Аккуза, приплюсовал он. А это уже тянет на «прескверно», учитывая характер последнего. Тайсун сумел отыскать информацию о PCL-R тесте Бьянконэ, после чего наследник корпорации «I.D.Zen» лично нанес визит «вежливости» своему бывшему лечащему врачу. — Бьянконэ, ты давно не заходил. Как дела? — доктор Ур протянул альфе руку для приветствия, приглашая в кабинет. — Доктор, я пришел сказать, что вы слишком много треплете языком, — рукопожатие стало тверже. Дружелюбная улыбка стекла с лица врача талой водой. — Бьянконэ, я… — Господин Д’Аккуза, во-первых, — альфа сделал выпад, вывернув мужчине руку и обхватив предплечьем за горло, применяя удушающий прием. — Во-вторых, — придушивая, — Как поживает ваш славный сынишка-омега в закрытой Академии Танси-сити? Он сегодня прогулял урок по правилам поведения омег в кастовом обществе. А в двенадцать дня сидел в студенческом кафе, пуская слюни на своего бойфренда-альфу. Вы знали, что ваш сын регулярно берет у него в рот? — ладонь опустилась в карман белого халата доктора. — Это вам подарок от меня. Чтобы подтвердить свои искренние намерения. — Ккххх… — Я умерю свое любопытство, если вы укоротите себе язык. Кивните, если поняли. Доктор Ур, хрипя, закивал. — Замечательно. Д’Аккуза разжал хватку, выпуская вусмерть перепуганного врача, и любезно протянул ему запечатанный стерильный скальпель. Ур смотрел на альфу с ужасом, обхватывая горло ладонью, словно вспоминая, кто перед ним. Монстр. Губы Бьянконэ дрогнули в наброске улыбки, и мужчину передернуло. Рука полезла в карман белого халата и вынула фото — его сын в кафе с альфой, сегодня в полдень. Не стоило забывать, что психопаты такого уровня, как Бьянконэ, все держат под тотальным контролем. И речь не только об их жизнях, но и о жизнях других людей. Сцепив зубы, Доктор Ур протянул вперед руку и взял скальпель, с легкостью его раскрывая. — Высуньте язык, доктор Ур. Я буду удовлетворен и третью. Д’Аккуза не сводил с мужчины взгляда, темного и опасного, жадно впитывая последствия чужих решений. Доктор прикусил язык и резким дрогнувшим движением руки отрезал кусок от языка. Небольшой красный мясистый кусочек упал на пол под громкий вой врача, что зажимал ладонью истекающий кровью рот. Бьянконэ фальшиво улыбнулся, чувствуя, как чужая боль наполняет его. Всколыхнувшее стены изнутри желание задушить мужчину, пришлось унять, набросив на него узду. А вот желание в эту самую секунду оттрахать до звона в яйцах прокурора, наоборот, стремительно нарастало. Апория на звонок не ответил. Энлиль стоял за закрытыми дверями кабинета главы Д’Аккуза. Странное напряжение все больше нарастало в воздухе, словно нити липкой паутины — так или иначе, ты постоянно на них натыкаешься. Не страшно пока, но определённо неприятно. — В недотрогу со мной играете, Тайсун? — альфа швырнул телефон в стену, лишь подтверждая этой выходкой домыслы Энлиля. Бьянконэ раздражен.