ЭМПАТИЯ

16 Сегодняшняя ночь была последней в родительской неделе Тайсуна, завтра Дихара будут укладывать спать члены семьи Бореалис. Он испугал Фабио своим помятым видом, но на все вопросы ответил лишь вежливой уставшей улыбкой. Омега не настаивал, ретировавшись. Дихар к тому времени уже спал, поэтому альфа не боялся напугать ребенка своим лицом. Он обработал ссадины, нанес заживляющую мазь и, сжав в руках края раковины, разглядывал собственное отражение в зеркале. — Мы знакомы? — шепотом, не узнавая. Тайсун никак не мог понять, каким образом Бьянконэ ворвался в его жизнь, все переворачивая с ног на голову. Где он допустил ошибку? — Будто и не знакомы… Апория лежал на своей кровати рядом с Дихаром, что, свернувшись под тонким пледом, сжимал во сне лапу белого тигра. Он рассматривал маленькое личико, пухленькие капризные губы и волосы, такие же мягкие на ощупь, как у Дайки. Он прислушивался к тихому сопению, к тому, как внутри его маленького сына растёт дерево, вытягивая свои ветви к солнцу жилами маленьких пока ещё рук. Но однажды пьяное от цвета дерево его подросшего сына закроет ветвями половину его мира от палящего изнуряющего солнца, принося так необходимое ему успокоение. Поглаживая сына по голове, альфа задремал. Дверь бесшумно открылась, и в дом вошел облаченный в черное человек. Тень твердой походкой прошла внутрь, поднялась на второй этаж, безошибочно нашла спальню и замерла в приоткрытых дверях. Мужчина осторожно обнимал маленького сына одной рукой, на нем были лишь тонкие домашние хлопковые штаны, поэтому взору открывался вид на татуировку, укрытую ночными тенями, словно покрывалом. Тайсун выглядел беззащитным и спокойным. Во сне его тревога исчезала, а морщинки на лице разглаживались. Гость облизал взглядом сильное тело альфы, прислушался к ровному дыханию и осторожно вынул ребенка из отцовских рук. Дихар что-то промямлил во сне и выронил тигра на постель. Утро следующего дня ворвалось в сознание рассветными лучами солнца, беспокоя все еще дремлющий дом. Тайсун потянулся и автоматически рукой провел по кровати. Дихар спал с ним, но сейчас простынь была удивительно холодной. Альфа вскочил, чувствуя сердцебиение в висках, усиленное потоком крови. — Дихар! — позвал мужчина, скатываясь с постели. Под ногой что-то неприятно чвакнуло. Презерватив. Использованный. Тайсуна перекосило. Три аккуратно перевязанных использованных презерватива. Он выбежал из комнаты. — Дихар! Дихар! Мужчина распахнул дверь в детскую. Малыш сидел на кровати, явно разбуженный его криком, и тер кулачками глаза. Тайсун подлетел к сыну, крепко обнимая. Сердце колотилось как сумасшедшее. На стене прямо перед его глазами была нарисована черным маркером маска. «Испуг». «Больной ублюдок» мелькало предупреждающим красным светом в голове. Нужно было вызвать оперативную группу и позвонить… кому звонить-то? Тилль. Они замяли тот неловкий инцидент. Апория вышел из комнаты с сыном на руках, спустился на первый этаж. Набрал номер телефона Люфте, поглядывая за тем, как черноволосая голова Дихара двигается в такт детской песенке с экрана телевизора. — Тайсун, утро, — голос на другом конце провода был сонным. — Который час? Я что, проспал? — Нет, Тилль. Не проспал, — альфа помассировал тельную сторону шеи. — Мог бы ты бы приехать? Я уже вызвал оперативную группу. У меня был гость… — Выезжаю, — вызов сброшен. Тайсун ничего не трогал. Но взгляд, что обводил сейчас пространство вокруг, то и дело выхватывал несоответствия. Чужое нежелательное присутствие чувствовалось повсюду. В ванной он нашел надпись на зеркале «В этом мире продают за наличные. Уходя — плати». Дело еще хуже, чем он предполагал. Этот психопат знает, где он живет, и даже прикасался к его сыну. А вот это уже было адресовано лично ему. Предупреждение. Угроза. «Блядство». В дверь позвонили. Люфте на пороге выглядел взъерошенным и с явными следами недосыпа на лице. Стоило ему войти в квартиру, как он сразу обнял Тайсуна, словно делясь теплом и поддержкой, как делал это всегда. Буквально через минуту на пороге материализовались криминалисты, профайлер и оперативная группа Эпсилон. Прокурор кивнул, и люди, как муравьи, быстро рассредоточились по периметру. Люфте молча хлопнул Апорию по плечу и прошел быстро к Дихару, отвлекая ребенка. — Хей, тигр, — позвал он, раскрывая объятия. — Тилль! — малыш ловко забрался на руки мужчины. — Поехали ко мне, Тайсун, — Люфте мягко смотрел на альфу, нагло спекулируя ребенком. — Поедим все вместе вкусных пирожных, закажем пиццу и весь день будем смотреть мультики. — Да! Да! Поехали! — Дихар схватился за край куртки альфы, видя на лице отца сомнение. — Тилль… Это неудобно. Я должен быть тут. — Тайсун… — Послушай, я не могу сейчас. Он был в моем доме… — Апория протянул руки к недовольно поджавшему губы сыну, забирая его. — Ты хочешь позволить Дихару на все это смотреть? — шепотом, указывая кивком головы на ползающих вокруг людей. — Тебя, кхм, твои родственники живьём сожрут после такого. Апория вынужден был согласиться. Он и так представляется постоянно Бореалис в невыгодном свете, а это станет последней каплей в борьбе за ребенка. Суд… Суд через четыре дня… Блядство. — Я отвезу Дихара в сад и вернусь. Люфте мягко улыбнулся. — Конечно. Я за всем присмотрю тут. На часах было 8:48 утра.