В поисках дома

Самая прекрасная теплая пора: цветы распустились и благоухают, птицы поют, все живое стремится к солнечным лучам… И что-то живое сейчас ползет по руке Чжоу Цзышу, сидящего на массивном валуне в тиши заповедной лесной зоны магической части Цзяннани. — А-Шу, осторожно! — Вэнь Кэсин брезгливо отбрасывает заклинанием раскрывшуюся зелёную зубастую пасть, а само растение обиженно пощелкало зубами и как-то скукожилось. «Напала» на Цзышу обычная китайская жующая капуста. Вид, используемый в лекарственных зельях. — Ты что, ее испугался? Посмотри, какая хорошенькая, — Чжоу Цзышу приблизил пальцы к тому месту, которое у человека должно было бы быть подбородком, и пощекотал. Растение попыталось увильнуть от прикосновения, словно смутившись. — Боги, А-Шу, она — мерзкая! — Мерзким было решение пойти тайком в заповедник. Если об этом узнают власти, нам с тобой несдобровать. Вэнь Кэсин подал ему руку, за которую Цзышу ухватился и смог подняться с нагретого места. Он же и повис потом на гордом господине Чжоу, обнимая. Капуста грустно щёлкнула челюстями. — Что поделать, mon amour, все прекрасные сады на твоей родине мы уже обошли. И они мне дико понравились. Ты, я, луна и звёзды, тихое журчание реки Янцзы, множество прудов с тайхуши и витиеватые беседки, обдуваемые теплым ветерком… — прошептал на ухо своему спутнику Вэнь Кэсин и потерся ласково кончиком носа о его мочку, сжимая покрепче руки на чужом поясе. — У меня давно не было такого шикарного отдыха, А-Шу. — Если ты меня не отпустишь, то мы так и не воплотим все твои затеи, потратив здесь зря время. День был ярок, солнце своими лучами пробивалось сквозь ветви деревьев, а двое шли по лесу в поисках чего-то интересного и нового. Лес, тем временем, перетекал в каменный, покрытый сочной зеленью местами. Как будто они попали в какую-то долину. — Мы точно идём правильно? — спросил Цзышу, нервно оглядываясь по сторонам. Тишина этого места начинала угнетать. — Ты здесь живёшь и не знаешь? — только и удивился Вэнь Кэсин, тоже аккуратно осматриваясь. Но выглядел он в разы спокойнее своего спутника. — Это не значит, что я бывал абсолютно в каждом районе Цзяннани. Регион большой! — возмутился Цзышу. — А я почти безвылазно учился в Болгарии, а до этого — в поместье. Считаешь, у меня было время на исследования? Высокие каменные и неровные вековые глыбы внушали трепет. Двое проходили между них, посередине. На одном из выступов они заметили гнездо: большое, красивое, любовно обустроенное. — Как думаешь, может, это феникс там?— спросил Вэнь Кэсин и, не дожидаясь ответа, пошел взбираться, наложив на руки и ноги заклинание липких конечностей, — Хочу себе ручного феникса! Представь, мы, вдвоем, могли бы с ним полетать! Будем покруче Дамблдора! — с весёлым смешком, он движением головы отбросил мешающиеся волосы и полез наверх, хватаясь за камни и растущую на них мягкую траву. Цзышу не придумал ничего лучше, чем повторить за ним и начать подъем. Потому что если Вэнь Кэсин вбил себе что-то в голову, то он не отступится. Порой Чжоу Цзышу чувствовал себя единственным здравомыслящим человеком в их тандеме. — Кто-то же должен за ним приглядеть. Потом будет ныть, что поцарапал пальцы, и приговаривать «А-Шу, если не поцелуешь, то болеть не перестанет»! Пфф! — так он себя утешал, стараясь не смотреть вниз со скалы, уворачиваясь от мелких каменных крошек и корней растений, которые падали вниз из-за карабкающегося впереди него Кэсина. Уже забравшись, отдышавшись и порадовавшись тому, что они живы и все в порядке, Цзышу и Кэсин подобрались к гнезду. Слишком большому, чтобы принадлежать фениксу. — Слушай, мне кажется что тут обосновался какой-то переросток. Да и разве яйца фениксов могут быть настолько огромны? Ньют Саламандер явно преуменьшил все в своих учебниках! — бахвалился Кэсин находкой. Цзышу же внимательно осмотрел то, что было перед его глазами: багряно-красная нетронутая скорлупа с крапинками, золотыми, сами яйца, которые размерами чуть превосходят ладони, гнездо, в котором могут поместиться около двадцати человек. Рядом послышался злобный рёв, разрядивший тишину в округе. Кэсин оборачивается и видит красную грибовидную вспышку, которая начинает медленно к ним приближаться. — А-Шу, иди сюда, в сторону, за камень, скорее! Цзышу бросается вместе с ним в укрытие и накидывает щитовые чары, когда пламя начинает сжигать все на своем пути, ударившись о скалу. — Это чертов Огненный Шар, Лао Вэнь! Самка дракона! — Цзышу продолжает держать оборону заклинанием, а Вэнь Кэсин приманивает палочкой к себе скорлупу. — Если мы выживем сейчас, можешь убить меня потом лично за незнание! — Кэсин торопливо кастует дезиллюминационное заклинание на них. Дракониха приземлилась с диким грохотом позади, глянула на свою драгоценную кладку, а потом начала принюхиваться в поиске врагов: ноздри раздувались на ее тупорылой морде. Кэсин и Цзышу, не сговариваясь, спрятались по другую сторону камня и начали свой тихий спуск вниз. Дракониха плюнула огнем снова, прямо вниз,услышав тихий скребущийся звук. — Прыгай! И Цзышу прыгнул в сторону, хватаясь за выступ. Кэсин следом за ним, принимая его спасительную ладонь. — Это лучшее свидание в моей жизни, А-Шу! — шептал Вэнь Кэсин в нервном возбуждении. Чжоу Цзышу же был бледнее мела: адреналин в крови начал падать, он с трудом смог отдышаться. Он криво и беззлобно усмехнулся: — Такими темпами, оно может стать последним в моей, потому что я не переживу его, — они жались друг к другу до тех пор, пока алый дракон не свернулся клубком вокруг своего гнезда, а его глаза навыкате не закрылись. Переливающиеся алым и золотым чешуйки и шипы блестели на массивном туловище. К драконихе подлетело другое существо, такое же, забило большими крыльями с утробным урчанием. Будто лениво приоткрыв глаза, напавшая на них самка чуть отодвинулась, давая пространство...видимо, не чужаку. Точнее, не чужачке — размеры предполагали, что это вторая самка. — Разве они не агрессивные к другим..? — спросил Цзышу тихо, поглядывая в сторону драконов, прижавшихся друг к другу хвостами. — Огненный Шар, как и люди в Цзянху, терпимее относятся только к тем, кого считают своими, — Кэсин перевел взгляд со сторожажих кладку существ на привалившегося к нему бывшего болгарского студента, которых тяжело дышал. — Как ты относишься ко мне. Невзирая на разницу в воспитании, восприятии, методы ведения боя. — Я не поэтому с тобой нахожусь, — процедил Цзышу, стараясь не повышать голоса, чтобы не привлечь внимания хищников, считающих людей и свиней за особый вид лакомства, которому они отдают наибольшее предпочтение. Он уловил краем глаза пожатие плечами. — Ты принимаешь мои чувства. Мне хватит даже этой малости. Господин Чжоу постарался как можно незаметнее для чужого слуха двинуться в сторону спуска с каменистой местности, не отпуская длинную ладонь. — Почему к нам никто не пришел на помощь? Мы же были в заповеднике… — размышлял Вэнь Кэсин вслух после того, как они улизнули от озлобленных существ и вернулись в цивилизованный магический мир на своих двоих: разрешения на трансгрессию из их тандема ещё никто не получил. — Потому что там, скорее всего, уже была просто безлюдная зона, защищенная антимаггловскими чарами, Лао Вэнь. Когда мы возвращались ко входу в заповедник, я посмотрел карту: на ней не было той местности. На улице ночь. Яркая, из-за мерно качающихся бумажных фонарей, прикрепленных к домам, веселая, благодаря местным танцорам с бамбуковыми мечами, продавцам рисового вина, зазывающим покупателей. Уличным артистам, разыгрывающим сценки из фольклора. Вэнь Кэсин прижался к Чжоу Цзышу, стукаясь носом о его щеку как провинившийся щенок. — Не подлизывайся. Мы чуть не умерли благодаря твоему любопытству, — Цзышу отвернулся. Тогда к нему так же прижались и с другой стороны, напрашиваясь на ласку. — Нет, я сказал! — огрызнулся он, но, скорее, по привычке. Впервые в жизни он ощутил такой страх за другого человека и за себя. Даже во время проведения Турнира, когда он болел за Виктора, ему почему-то не было настолько боязно. Конечно, у них шансов выжить было в разы больше чем у маглов: они могли срастить кости, если те сломаются, залечить ожоги зельями так, что и следа не останется. Но липкий страх, испытанный им ранее, так просто не отпускал. — А за скорлупу Китайского Огненного Шара? — беззастенчиво спросил Кэсин, отодвигаясь и смотря на него подозрительно серьезно и испытующе. Но дрожащие прикушенные губы показывали, что ему наверняка было трудно держаться, не срываясь на смех. Он даже просунул руку в рукав своего современного ханьфу и достал оттуда названное, показывая свой блестящий «улов». Чжоу Цзышу смерил его надменным взглядом. Медленно забрал предложенное, придирчиво осмотрел неповрежденную драгоценность, положил ее в свой рукав и милостиво разрешил: — Целуй, пока я не передумал, чудовище. Мягкие губы к нему нежно и целомудренно прижались, не углубляя прикосновение. Вэнь Кэсин, с сияющими звёздами в глазах, выдохнул, с просительными нотками: — А на ещё одно свидание со мной сходишь? Цзышу вздохнул и постарался придумать ответ, который бы не выдал его чувств. — Я тебе уже рассказал, где живу. Полагаю, что выбора у меня нет. Для того, чтобы получить ласковый благодарный чмок в щеку, этого оказалось достаточно. Длинные пальцы переплелись с его: тоже красивыми, тонкими, просто чуть более грубоватыми. Они же и сжали ладонь Лао Вэня, пока их ноги шли одна за другой, в особом ритме, который в груди первого ученика Цинь Хуайчжана отдается растекающейся трепетностью.