Преданный враг

      Февраль, 2018       Поздним вечером небо затянули низкие, тяжелые тучи. Но накануне праздника Сэцубун мрачная погода ничуть не умаляла веселого, предпраздничного настроения: воздух был наполнен запахами уличной еды и возбужденными голосами.       На улицах Токио было много людей и среди них шла девушка. Аоки была очень бледна и, кажется, чем-то напугана. Она смотрела лишь себе под ноги и ее нисколько не привлекала праздничная и оживленная атмосфера вокруг неё.       Девушка двигалась быстро, но шаг был нетвердым. Аоки направлялась туда, где виднелось больше всего людей.       Таким местом стала площадь, на которой какие-то мужики устроили пьяный дебош. Безобразная драка привлекла к себе зевак. А те, кажется, даже не замечали зрителей: так и продолжали колотить друг друга, при этом ругаясь на каком-то чудном языке.       Аоки тоже остановилась поглядеть на это зрелище, но ее совсем не интересовало, чем закончится потасовка. Все, о чем она могла думать сейчас, это о взгляде, который она непрестанно ощущала на себе. Сначала Аоки серьезно думала, что совсем помешалась. Но нет, она слишком ясно чувствовала эти глаза на себе!       Девушка надеялась, что ей удалось затеряться в толпе и преследователь потерял ее. Для верности, она подождала еще немного, затем осмотрелась и, стараясь не привлекать к себе внимания, отошла в сторонку.       Аоки очень торопилась домой и сейчас едва сдерживала себя, чтобы не перейти на бег.       «Надо забрать наличку и улететь первым же рейсом. — Лихорадочно думала она, обернувшись в очередной раз. — Только бы до дома дойти…»       За ней никто не шел. Кажется, ей всё-таки удалось затеряться в толпе. Впрочем, чем дальше она удалялась от многолюдного квартала, тем меньше людей встречала на своём пути, пока не оказалась совсем одна на пустой, темной улице.       Дорогу освещали редкие уличные фонари, блеклый свет которых отбрасывал на деревья неестественный зеленоватый блеск.       Улица была пуста.       Какая звенящая тишина…       Шум собственных шагов её пугал и тревожил. И если бы кто-то сейчас подошел к ней со спины, чтобы поздороваться, она бы тотчас подпрыгнула на месте и закричала — настолько ей было страшно.       А эта тьма вокруг… Наверняка преследователь затаился где-нибудь тут за углом…       Нет-нет-нет! Нужно выбросить эти леденящие душу мысли из головы и побыстрее попасть домой. В первый раз она что ли в такой ситуации? Кадэна Аоки уже пять лет жила на чемоданах, перебираясь из города в город, и до сих пор, благодаря своей паранойе, не иначе, ей удавалось убегать от безжалостных противников, которые вечно норовили встать у нее на пути.       Вот сейчас она повернёт здесь за угол, и до дома останется совсем недалеко…       Когда Аоки свернула на свою улицу, кто-то возник из темноты и схватил её за локоть. Девушка пошатнулась и уже было собиралась закричать, как ее больно дернули за руку, затаскивая в тёмный переулок. Завязалась быстрая, но отчаянная борьба. Можно было услышать несколько сдавленных криков, отчаянно зовущих на помощь. Но резкий взмах ножа заставил Аоки затихнуть навсегда.       Перед смертью беглянка успела взглянуть в глаза убийцы. Её бросило в дрожь, а на лице застыл ужас: жуткие глаза без зрачка были пусты и глядели на Аоки без тени жалости.       «В них нет души…» — в последний миг своей жизни подумала Аоки.       Убийца, которой оказалась немолодая женщина, села на корточки перед повалившимся на землю телом и запустила пальцы в рану на шее, откуда без остановки текла густая теплая кровь. А затем и вовсе принялась размазывать её по своему лицу и рукам с каким-то нездоровым выражением удовольствия.       Бледная кожа теперь была измазана чужой кровью. Как и рыжевато-бурые волосы, которые не слабо растрепались в ходе драки.       Лицо исказила злорадная ухмылка:       — Szegényke… — произнесла она с притворным сочувствием, — а ведь я не хотела этого делать… Это всё её вина.       Кто-то обязательно должен был услышать шум и крики. Но никто так и не пришел. И убийца беспрепятственно скрылась с места происшествия, растворяясь в темноте.

***

      Так повелось, что в бар стекаются все местные сплетни.       Субботним вечером в одном из баров Роппонги собралось много людей; практически все места были заняты. Но среди всей этой разношерстной толпы взгляд Наоми привлек мужчина, играющий в бильярд вместе со своими приятелями. По его лицу растянулся шрам, который задевал левый слабовидящий глаз. Мужчина был одет в черную рубашку, небрежно расстегнутую до середины груди. Наоми показалось, что она увидела на его обнаженной коже татуировку знакомого символа. Впрочем, с такого расстояния нельзя было хорошо рассмотреть.       Наоми оставила свое пальто в гардеробе и направилась к барной стойке.       — Виски, — она уселась на высокий стул, закинув ногу на ногу. — Вон, «Сантори Ямазаки» налей.       Но бармен неподвижно стоял на месте.       — Покажите документы.       — Конечно. — Она достала свой паспорт из сумки и отдала бармену. По лицу мужчины пробежало удивление, когда он увидел, что девушка родилась в 1994 году. Ну конечно: ей нельзя было дать больше восемнадцати. Впрочем, документ она показала. И раз она хочет «Сантори Ямазаки» — один из самых дорогих виски в баре, он удовлетворит ее желание.       — Сейчас сделаем, — ответил он, возвращая ей документ. Наоми поспешила запихнуть его обратно в сумочку. Ее внимание было сосредоточено на экране телевизора, висевшего на стене.       Транслировались новости. Сначала журналист рассказывал о празднике Сэцубун — сегодня японцы традиционно встречают новый год после зимы. Каждое третье февраля семьи изгоняют «демонов» из своего дома, ожидая приближения весеннего сезона.       «…По традиции, люди разбрасывают жареные соевые бобы по дому, чтобы изгнать злых духов. А некоторые надевают маски демонов, чтобы сыграть в веселую игру с детьми: тот, на ком маска, должен вести себя плохо и проказничать, пока дети бросают в него бобы…» — говорил ведущий.       Наоми слушала со скучающим и отрешенным выражением на лице, подперев рукой голову, пока журналист не сменил тон и тему. Ее глаза на миг расширились, когда она увидела на экране фотографию Кадэны Аоки.       — «Пропавшая Кадэна Аоки была найдена мертвой»…       — Какой ужас! — вырвалось у нее. С преувеличенным беспокойством она приложила руку к своим губам.       — О, да! — согласился с ней бармен, который усердно тер тряпкой барную стойку. — Один завсегдатай заливал, что все своими глазами видел. Бля, и без того одни чудики заглядывают… Не удивлюсь, если и этот местный маньяк…       Вдруг разговорчивый бармен слишком внезапно умолк — на соседний стул кто-то опустился.       Это был тот самый мужчина, который привлек внимание Наоми, когда она только переступила порог этого заведения. Со знакомым символом на груди.       — Добрый вечер. Меня зовут Какучё Хитто. Я владелец этого бара и часто здесь бываю, но вас еще ни разу не видел, — начал он приветливо и с некоторым достоинством. — Новости обсуждаете? Много про землетрясения пишут…       Она знала, что он подойдет. Бармен в этот момент испарился, решив заняться другими гостями. Наоми повернулась к мужчине и начала водить пальцем по краю стакана с все еще не выпитым виски.       — Нет, мы не землетрясения обсуждали, — тут она загадочно посмотрела на Какучё. — Мы говорили об убийстве Кадэны Аоки.       — Вы из полиции? — спросил мужчина, не скрывая внимательного взгляда, направленного на ее движущийся палец. — Откуда вы знаете, что это убийство?       — Да я, может, больше вашего знаю. — Насмешливая и снисходительная улыбка искривила ее губы.       Оба замолчали. Наоми облокотилась на стойку и снова подперла голову рукой. Она выглядела задумчиво. Казалось, она совершенно забыла про Какучё. Чего не скажешь о самом Хитто. Мужчина опустил правый локоть на стойку и пристально уставился на Наоми. Он рассматривал её лицо, которое поразило его с первой минуты. Оно было каким-то странным, очень похожим на маску ко-омотэ: слишком бледное, с алыми губами и высоким лбом. Не хватало только черных зубов для полного образа. Но не это было примечательным. Когда они говорили, с нее не сходила эта кривая беспечная гримаса, однако стоило ей просто опустить голову, как на ее лицо легли тени, придающие ей печальный и задумчивый вид. Миндалевидные глаза при таком освещении казались слишком чёрными, а взгляд тяжелым и неподвижным. Что-то было ужасно неприятное в этом миловидном лице, в один миг меняющим свое выражение, словно актер театра Но. Только короткие чёрные волосы с челкой до переносицы — блестящие и густые — были по-настоящему красивы.       Молчание длилось довольно долго. Люди двигали стульями, громко говорили и смеялись. Работал телевизор, играла спокойная музыка, но из-за нависшего напряжения казалось, будто они здесь только вдвоем и в любую секунду один нападет на другого, нацелив пушку в лоб.       — И всё-таки даже следствие еще не успело установить причину ее смерти, — снова заговорил Хитто. — Но предположим, что вы правы и все эти люди были убиты маньяком. Тогда мы имеем дело с сумасшедшим идиотом.       Наоми как будто обиделась.       — Вы сначала поймайте его.       — Что ж, и поймаю.       — Вы из полиции? — вернула она его же замечание.       — Нет, но я увлекаюсь криминалистикой. — С достоинством выдержав ее лукавый взгляд, ответил Хитто. — Такие простофили, возомнившие себя богами, только убивают дерзко, а потом в баре и попадаются. Вы, например, в бар после такого точно не пойдете, верно?       Наоми, нахмурившись, пристально посмотрела на Хитто.       — Похоже, вам интересно, как бы я поступила на месте убийцы? — мрачно спросила она.       — Именно так.       Она задумалась, тени снова легли на ее лицо. Хитро улыбнувшись, Наоми подняла голову.       — Я бы вот как сделала… — произнесла девушка с некой вкрадчивостью, почти интимным шепотом, слишком близко приблизившись к Какучё. Тот смотрел на неё прямо, не шевелясь и не отодвигаясь, хоть его и нервировала эта плутовская ухмылка на ее лице: — Заранее зная адрес Аоки, я бы начала преследовать её, пока она меня не заметит и не попытается затеряться в толпе. Затем я бы направилась прямиком к ней домой и стала бы поджидать её поблизости. Жертва думает, что ей удалось спастись и пойдёт прямо ко мне, а я тем временем подкралась бы к ней в темноте ночи и вспорола ей горло. Когда смотришь в глаза умирающего человека, который мгновение назад ходил с тобой по одной земле — и впрямь чувствуешь себя равным богам. А потом… может, и в бар бы пошла.       Её откровение несказанно удивило Какучё. Он нервно рассмеялся.       Неподвижное и серьезное лицо Наоми преобразилось в одно мгновение, и она тоже засмеялась.       — Вы или сумасшедшая, или… — проговорил Какучё и остановился от внезапно поразившей его мысли.       — Что «или»?       — Ничего!       У неё засверкали глаза. Она наклонилась к Хитто как можно ближе:       — А что, если это я убила Аоки? — спросила она вдруг.       Они с минуту глядели друг на друга и молчали, пока губы Наоми не искривились улыбкой.       — Вы что, серьезно мне поверили?       — Совсем нет. — Торопливо ответил Какучё, с мокрой от пота спиной. Наоми отодвинулась.       — Так не верите? А зачем же я тогда вам понадобилась? Ведь вы около меня крутитесь, вопросы задаете, с тех самых пор, как я зашла, хотя совсем не знаете меня. Эй ты, — крикнула она бармену, с раздраженным видом вставая и открывая свою сумочку, — сколько с меня?       — Восемьсот девяносто пять йен, — ответил тот, подбегая.       Она протянула деньги молодому бармену, собираясь уходить, но Какучё схватил ее за руку.       — Куда вы это так торопитесь?       Её лицо приняло первоначальное насмешливое выражение. Наоми с лёгкостью отбросила его руку, затем пошла к выходу из общего зала. Какучё проводил ее долгим, пристальным взглядом. Невысокая девушка была очень сильна для своей комплекции. Она была физически сильнее любого человека, если можно так выразиться, а это означало только одно…       Хитто достал телефон и начал искать среди контактов некоего Хайтани Рана.       Строки вместе с клавиатурой прыгали в его глазах, а руки дрожали, набирая текст, но Какучё всё-таки отправил сообщение с просьбой немедленно приехать к нему в бар. Затем он вскочил со своего места и побежал следом за девушкой, прихватив с собой нетронутый ею виски.       Наоми шла по тускло освещенному коридору, вдали от посторонних глаз, как вдруг на неё сзади кто-то набросился, разбивая стакан о затылок, тем самым сбивая её с ног. Отравленное виски, стекая по голове, оставляло на коже страшные ожоги и затрудняло дыхание. Она упала на колени и еле подавила желание закричать, пока ее кожа горела от боли. Хитто с каким-то остервенением пнул ее ногой в бок. Наоми покатилась по полу. Послышался ее тихий стон. Она лежала на спине и не шевелилась. Лицо заслоняли черные волосы.       Какучё, не теряя ни секунды, снова приблизился к ней. Она никак не отреагировала. Тогда мужчина протянул руки и начал душить ее, со всей силы сжимая ей горло, чтобы расшевелить эту тварь. Он знал, что это обман и притворство — от демонов не стоит ждать иного.       Впрочем, она и правда не могла воспользоваться своей сверхъестественной силой из-за вылитой на неё жидкости, вернее из-за того, что было туда подмешано. Поэтому она не сопротивлялась и направляла всю энергию на заживление ран. Чем спокойнее она будет лежать, тем быстрее пройдет регенерация. Вот только Хитто быть спокойным не собирался:       — Вот ты и попалась, гребаная сука! Я стану тем человеком, с которым ты проведёшь последние минуты своей жизни, — злобно прорычал мужчина, еще сильнее сдавив шею и ударив ее головой о пол.       Её глаза начали закатываться, а тело стремительно слабеть. Какучё, обрадованный тем, что его первая победа над демоном оказалась сущим пустяком, растерял бдительность и попался на нехитрую уловку: Наоми резко дёрнулась и вдавила свои большие пальцы ему в глаза.       В один миг его пронзила мучительная боль и он громко закричал, тут же выпустив её шею из своей хватки, чтобы убрать пальцы с длинными ногтями из своих глаз. По его лицу текла кровь, которая сильно отвлекала Наоми манящим видом и запахом. Она хотела высосать её всю до капли, но заставила себя сосредоточиться на задуманном плане.       Наоми быстро выползла из-под сидящего на ней мужчины, затем поднялась на ноги, пока тот продолжал истошно выть и орать матом. Хитто не успел среагировать на ее действия и защититься, когда она со спины напала на него, захватив его шею. Создавая замок руками, рейки применил удушающий прием предплечьем с упором в локоть и нажимом на затылок. Зафиксировав положение, Наоми начала давить на его шею со всей своей нечеловеческой силой. Какучё ухватился за ее руки, пытаясь создать сопротивление и ослабить захват, но вскоре повалился на пол и затих.       Раздраженно сдувая противную, отросшую челку с глаз, Наоми схватила Хитто за кисть и, открыв дверь слева от себя, затащила тело внутрь, чтобы их никто не увидел. Свет уже был включен. Комната оказалась кабинетом владельца бара. Как удачно!       Прежде, чем бросить тело здесь, нужно было тщательно, но быстро обыскать его. Она была уверена в том, что Какучё Хитто являлся одним из главных в криминальной группировке «Бонтен», и всё из-за той татуировки на груди.       Раздался короткий звон от пришедшего на телефон уведомления. Прощупав карманы брюк Хитто, Наоми отыскала его и прочитала сообщение на экране.       — Удача при мне, — произнесла она, подкидывая мобильник в воздух и направляясь к двери. Наоми потянула ручку на себя, как вдруг, у самого порога, столкнулась с входившими в комнату двумя молодыми мужчинами.       У обоих на шее была такая же татуировка, как и у Какучё. Один из них держал в руке телескопическую биту чёрного цвета. Бросая мимолетный взгляд ей за спину, его большой палец скользнул к концу биты и нажал на едва заметную кнопку.       В следующую секунду оружие в его руке начало издавать странный звук, но Наоми не успела его расслышать и среагировать на то, что произошло дальше: мужчина со всей силы ударил её битой по голове. Наоми вся затряслась и рухнула на пол: её парализовало от электрического разряда, разлившегося по всему телу, и вскоре она потеряла сознание.       Хайтани Ран, крепче сжимая в руках биту, подошёл к Какучё, перешагивая через девушку. Пульса не было. В отчаянии опустив голову, он глядел на тело своего друга глазами полными грусти и печали.       Тем временем другой мужчина, что был ниже ростом, сел перед Наоми на корточки. Убедившись, что она без сознания, Хайтани Риндо обратился к брату:              — Гляди, Ран, ей хватило одного удара.       Ран отвлекся от своих мыслей о девяти вещах, которые он с ней сделает, когда они доставят ее в подземную тюрьму, и подошёл к Риндо. Презрительно посмотрев на потерявшую сознание Наоми, он спокойно сказал:       — Жаль признавать, но нам ужасно повезло.