Преданный враг

      Роппонги       Собрание было назначено на вечер. Оно проходило в пятизвездочном отеле братьев Хайтани «Grand Hyatt Tokyo», точнее в одном из его ресторанов.       Здание было огромным и включало в себя более двадцати этажей. Ресторан китайской кухни, в котором и была назначена встреча, располагался на четвертом.       На входной двери висела табличка: «Закрыто на спецобслуживание».       Зал был оформлен в традиционном стиле. В нишах стояли большие фарфоровые вазы с утонченной и красивой росписью. Деревянные китайские фонари, висевшие на длинных, едва заметных шнурах, давали тусклое, рассеянное освещение и будто парили в воздухе. Пол, отделанный черной мраморной плиткой, лишь добавлял мрачности и вся обстановка — нарочитой роскоши — наглядно показывала, какой контингент здесь обычно собирался.       Круглый дубовый стол, за которым уже заседали члены «Бонтен», был переполнен деликатесами кантонской кухни. Но к еде никто так и не притронулся. Все были слишком напряжены в связи с последними событиями, чтобы наслаждаться изысканными блюдами, да еще и в присутствии недовольного босса…       — Так вот, относительно насущной проблемы, позвольте мне прояснить ситуацию, — взял слово Харучиё. Глава Бонтена ответил тяжелым молчанием.       Начиная издалека, чтобы предотвратить все возмущения, Санзу с важным видом произнес:       — Думаю, ни для кого не секрет, что нам приходится работать на правительство. Мы ж Канто крышуем, вот эти легавые и спихивают на нас все висяки, связанные с демонами. Конечно, плюсы тоже есть: бизнес процветает… — Санзу демонстративно развел руками, намекая на ресторан в отеле Хайтани. — Но щас какой-то упырь навел шумихи в городе, и у буржуев жопы-то и загорелись. Они требуют, чтоб «Бонтен» как можно скорее разобрался с этой проблемой, иначе сами понимаете — раком выебут. Босс, конечно, пообещал найти решение, но…       Ран нервно усмехнулся и перебил его:       — Я понял, к чему ты ведешь. И боюсь, что это невозможно. — Не робея Хайтани обратился прямо к главе: — Майки, не смей ее принимать!       Риндо, нахмурившись, с беспокойством посматривал на брата. Ран и так уже ходил по краю. А сейчас открыто не соглашался с решением босса, таким образом, ставя под сомнение его авторитет при остальных членах группировки в это непростое время.       — Она может быть полезна, придурок. — Вмешался Санзу, пытаясь вразумить Рана. — С ее помощью мы быстро найдем убийцу.       — И это причина? Мы и раньше искали и убивали рэйки. Ее надо просто прикончить.       — Вот только мы до конца не знаем, как отличить их от людей. Да и время поджимает. — Напомнил Мочидзуки.       — Помощь нам точно не помешает. Очень сложно будет найти рэйки за такой короткий срок, — согласился с ним Коко. — Эти существа умные и умеют быть незаметными.       — Да ты-то откуда знаешь? Мне плевать. Я не согласен с тем, что она займет место Какучё!       Они замолчали. Хайтани Ран был непреклонен. Почему-то он догадывался о том, что Майки решит принять демона в «Бонтен». Какучё патрулировал важные районы префектуры. После его смерти количество убийств возросло настолько стремительно, что необходимо было назначить кого-то вместо Хитто, хотя бы для вида, чтобы успокоить бездельников из правительства.       Теперь, когда его опасения подтвердились, Ран был крайне недоволен. Он надеялся переубедить Майки на собрании, но тот даже не явился.       А вообще, следовало тогда вернуться и добить ее, пока была возможность. Теперь…       «Эта сука еще кого-то сведёт в могилу», — возмущался про себя Ран. И почему только девчонка не померла…       Одно ему было известно точно: сейчас демону совершенно не стоило попадаться Хайтани на глаза.       Вот только из-за воцарившейся здесь тишины можно было расслышать приближающиеся голоса, и один из них, конечно, принадлежал Наоко — Ран сразу его узнал. А потому разозлился еще больше.       Зрачки Хайтани сильно сузились от ярости. Он медленно повернул голову в сторону двери. Его рука под столом бездумно достала пистолет из кармана.       — … я заблудилась. Мне, собственно, надо на собрание.       — Вас ожидают?       — Это здесь? Место для совещания. — Говорил демон, предположительно, стоя прямо за дверью.       — Подождите!       Дверь приоткрылась. Ран резко подорвался с места и, не задумываясь, выстрелил во входящего человека. Кровь брызнула во все стороны, оставляя на стене позади темное пятно. Наоко продолжала стоять прямо с непроницаемым лицом, пока официант сползал на пол, истекая кровью. Но никто даже не почесался — убийство бедняги оставило присутствующих совершенно равнодушными; Хайтани и имени-то его не считали нужным запомнить.       — Ты… почему ты здесь? — медленно спросил Риндо, озадаченный тем, как она нашла их.       — Кто это? — прищурившись, поинтересовался Мочидзуки.       — Меня зовут Наоми, — представилась она фальшивым именем, перешагивая через тело под ногами, затем выставила указательный палец вперед: — А вы все кучка героев, храбро истребляющие зло ради блага человечества!       — Тогда ты должна понимать, что «злу» вход сюда воспрещен, — язвительно проговорил Ран, убирая пистолет назад в карман. Конечно, Хайтани понимал, что без толку в нее стрелять, однако, когда он услышал ее противный голосок, ему страшно захотелось увидеть, как она будет захлебываться собственной кровью. Но и эту маленькую прихоть не удалось воплотить в жизнь — официант зашел первым.       — Вы ожидали чего-то другого? Зачем иначе было оставлять меня в живых? Или вы собрались только для того, чтобы решить, как бы побольнее меня убить? — Пока она говорила, её глаза осматривали присутствующих: Наоко видела Коко, Хайтани, Мочидзуки и этого Санзу. Но где же главарь? Она потратила столько сил, чтобы быстро выследить их местоположение и успеть на собрание, только ради встречи с лидером «Бонтен».       Наоко заметила, как мужчины (все, кроме Рана и Санзу, но они-то понятно почему: центром их пристальных взглядов, полных ненависти, была сама Наоко), поглядывали на ноутбук во главе стола. Но прежде, чем она ухватилась за правильную мысль, Манджиро прервал связь, сильно удивив своих подчиненных этим «побегом».       — Собрание окончено. — Отрезал Санзу, после чего обратился к Коко: — Уведи её.       Хаджиме согласно кивнул.       — Мы же в бар хотели, — напомнил ему Риндо.       — Запри её в «клетке» и прикатывай к нам, — поддержал Ран. — Кстати, Санзу, передай Майки, что мы все обеспокоены его пропажей. Досадно будет, если наш лидер и в бар к Какучё не заглянет.       Тот помрачнел, но ничего не сказал. Очевидно, авторитет Сано сильно упал за эти дни, и все были недовольны тем, как он ведет дела. Санзу, не проронив ни слова, ушел, сложив руки за спиной.       Наоко проводила Харучие пристальным взглядом; перед ее глазами возник момент смерти брата. Этот несуразный тип занял второе место в списке мести Наоко. Ни к кому из «Бонтен» она не испытывала такой жгучей ненависти, хотя Хайтани Ран вполне мог бы побороться с Санзу за место в этом списке после того, как врезал ей дубинкой по лицу, окунул голову в сою, воткнул отравленные иглы в бок и шею и так далее. Вот только Наоко вообще не воспринимала Хайтани всерьез. Марионетки, больше ничего.       Демону нужен был «кукловод». Появление на этом собрании оказалось не таким уж и бесполезным: теперь Наоко была уверена, что Сано придет в бар. Потому что его «нити» могли вот-вот оборваться: собственные подчиненные теряли к нему уважение. А в криминальной организации подобное было недопустимо.       В голове у Наоко уже созрел простой план, как незаметно покинуть заведение:       — Я тоже приду! — она мрачно ухмыльнулась. — Благодаря Какучё, у вас и местечко для меня освободилось.       Этой провокационной фразы было достаточно.       — Слушай сюда, — потеряв самообладание, Ран бросился на неё с голыми руками.       Наоко ожидала его спокойно и молча: бровь не шевельнулась, ни одна черта её лица не дрогнула. Хайтани хотел вмазать ей по этому надменному лицу и заставить забрать свои слова назад, но Коко успел вовремя встать между ними. Наоко изобразила беспокойство по поводу только что увиденной усобицы.       — Да ты не хмурься. Я же шучу. — Потешалась она, выглядывая из-за спины Коко.       Ран схватил его руками за воротник и подтянул к себе. Глаза Хайтани расширились от гнева и вопросительно смотрели на Хаджиме:       — Может объяснишь мне, что ты делаешь, Коко?       — Ты слишком эмоционален. Я понимаю, что тебе тяжелее, чем остальным. Но я не позволю навредить ей.       — Да что ты! — Со злым сарказмом ответил Хайтани. — Похоже, ты её хочешь.       Оба впились глазами друг в друга. Наступило короткое, но казавшееся бесконечным, тяжёлое молчание.       Напряженное лицо Рана в один миг разгладилось, и он улыбнулся с презрением, молча кивнув, предлагая Коко посмотреть, за кого он заступился. Вернее увидеть, что девчонки там нет, и она просто воспользовалась им, подстроила ссору, чтобы сбежать.       Внимание Риндо и Мочидзуки, которые уже настроились на то, что нужно будет разнимать коллег, было также сосредоточено на конфликте, поэтому и они не заметили, как Наоко медленно, шаг за шагом скрылась за приоткрытой дверью.       — Ну что, неожиданный поворот, да? — съехидничал Ран.       — Заткнись.       Коконой быстрым шагом направился к двери, распахнул ее настежь, и увидел Наоко в конце коридора.       Девушка заходила в кабинку лифта, когда мужчина крикнул:       — Эй! Подожди!       Наоко не понравилось, с каким видом Коко бежал к ней: выражение лица было сердитым; он был зол из-за того, что она пришла сюда, из-за того, что провоцировала Хайтани и ему было очевидно, что у неё ещё что-то на уме. А ей было очевидно, что он хочет помешать её планам. Поэтому она беспрерывно нажимала на кнопку закрытия дверей лифта.       И когда они почти закрылись, Наоко самодовольно ухмыльнулась, как вдруг рука Коко, просунувшаяся в небольшую щель, не дала дверям закрыться.       — Черт… — выругалась она.       Запыхавшийся Коко бросил на неё гневный взгляд, и она тут же невинно улыбнулась:       — Да-а, вот это ты пробежался, — интонация у неё была умиротворяюще-снисходительная.       — Что ты там устроила? — бессознательным жестом он схватил её за плечо. — Тебе кто туда приходить разрешал?       — Эй, не заводись ты так. — Сказала она миролюбиво, но потом холодно добавила: — Убери руку.       Он убрал, мысленно отдернув себя за эту эмоциональность.       — Как ты вообще нас нашла? — Спросил Коко, становясь слева от неё. — Всё было засекречено.       — Я четыреста лет ищу одного демона. За это время кое в чем преуспеваешь.       — Сомнительно, раз четыреста лет за ним гоняешься.       На его слова она ответила странной улыбкой, от которой так и повеяло холодом.       — Тебе повезло, что Майки не пришёл. За твою выходку он мог убить тебя прямо там и глазом не моргнув. — Пожурил он, поглядывая на неё с опаской.       — «Выходку»? Например, убить кого-то из «Бонтен»?       Коко промолчал.       — Он не убьет меня. Ему что-то нужно. — Задумчиво произнесла Наоко. Она вспомнила, что Майки следил за ними через камеры, когда ее с братом заточили в подвале. — Вероятно, он принял мое предложение о сотрудничестве.       — Ты права. Он хочет, чтобы ты стала частью Бонтена.       Чем более строго и по-деловому звучал его голос, тем больше Наоко хотелось подразнить мужчину:       — Тогда мне и в бар можно?       — Нет. Исключено. Это слишком рискованно.       Она невозмутимо пожала плечами.       — Ладно.       Коко удивила её безмятежность, но виду он не подал.       Пока они стояли в лифте, она от скуки краем глаза наблюдала за ним. Мужчина оказался выше её на голову и был очень худым, но все равно в нем было нечто изящное и привлекательное. Белая свободная рубашка была расстегнута на две верхние пуговицы. Темно-красное пятнышко на сгибе локтя продолжало дразнить Наоко. Ей очень хотелось узнать, какая его кровь на вкус. Знакомое внутреннее покалывание, как при возбуждении, стало нарастать в демоне. Девушка с большим трудом отвернулась.       Кнопки лифта были под рукой. Она могла остановить кабину, чтобы тотчас вцепиться в тонкую кожу шеи Коко своими клыками и почувствовать наконец насыщение. Мысли об этом наполняли ее рот слюной; ладони вспотели. А зрачки в глазах демона принялись постепенно исчезать. Еще секунда и она точно сорвется. Кровь манила голодного рэйки одним своим запахом.       Наоко закрыла глаза и вдруг вспомнила о причине появления этого пятна.       Коко отдал собственную кровь для кого-то вроде нее — она хоть и демон, но ведь не настолько бездушна? Тем более, портить с ним отношения из-за голодного порыва было невыгодно и совершенно глупо. Хаджиме — единственный в «Бонтен», кто относился к ней скорее хорошо, чем плохо. Следовало наоборот доказать, что она не такой ужасный демон, каким ее представляют в Бонтене, и склонить Коко на свою сторону любым способом.       Внезапно прозвучал сигнал, оповещающий о том, что они спустились на первый этаж. Наоко стерла ладонью капельки пота со лба.       У выхода уже ожидало такси.       — У меня еще остались дела, поэтому, боюсь, я не смогу проводить тебя, — сказал Коко, пока они шли до машины. — Я надеюсь, мы друг друга поняли?       — Конечно. Я проведу весь вечер за игрой в судоку.       — И?       — И никуда не пойду.       «Не убедила» — подумал Коко и тяжело вздохнул:       — Хорошо.       Мужчина открыл для нее дверцу и посадил в машину, велев водителю везти ее в дом в Сибуе.

***

      Бар, в котором решила собраться верхушка Бонтена, принадлежал скоропостижно скончавшемуся здесь пару дней назад Какучё Хитто. Присутствовали почти все, не хватало только босса и его заместителя.       Мужчины заняли свое любимое место — отдаленный уголок, рядом с бильярдным столом. Они пили за упокой товарища.       Было уже около десяти. В будние дни в баре было не так многолюдно, как в выходные, но сегодняшний вечер стал редким исключением. В остальном все было как обычно: гости выпивали, громко общались и смеялись.       Здесь не было зонирования на «курящих» и «некурящих», поэтому, под едва слышную японскую попсу 80-х годов, в помещении вился кумар, и воздух был пропитан кислым запахом никотина….       Подвыпивший Ран шумно выпустил дым, сжимая между пальцев сигарету.       — Всё через задницу… Вот что может быть общего у Майки с… забыл как ее звать… А с тобой? — несвязно проговорил Хайтани и посмотрел на Коконоя мутным взглядом, возвращаясь к прерванной еще после собрания теме. — Что ты нашел в этом сраном демоне?       — Майки не пришел, так что я ухожу. Мне еще Синдзюку патрулировать. — Встрял Мочидзуки, не желая после тяжелого дня выслушивать новую ссору Рана и Коконоя.              Мужчина попрощался со всеми и ушел.       Коко повел рукой, в которой держал стакан с виски. Лед звякнул, но звук потонул в общем шуме, только его рука ощутила слабую вибрацию.       — Она мне нравится. — Честно сказал он. — У нас много общего.       — Ну что за клоун, — почти ржал Хайтани. — Она — убогая тварь, которая жрет людей. Эх, не знаешь ты демонов, Баканой… — Со снисхождением сказал Ран. Знать о том, что демоны убивают людей и видеть это собственными глазами — абсолютно разные вещи.       — Его слова не лишены смысла, — поддержал старшего брата Риндо.       — Конечно, — уловив его интонацию, Коко улыбнулся с неприязнью. Опять Ран намекал на то, что Коко — белая ворона среди главарей Бонтена, так как Хаджиме не принимал участие в поимке демонов. — Заранее судить не стоит. О демонах я пока знаю только то, что они могут сломать меня пополам, не прибегая к своим маскам, если я не буду учтивым.       — Ты это точно знаешь?       — Я видел запись с убийством Какучё.       Ран умолк, а потом тяжко вздохнул. Кажется, он заметил кого-то знакомого.       —Смотрите, кто пришел… — пробубнил Ран. — Она нас пока не заметила.       — О чем думает Майки, позволяя ей свободно разгуливать то тут, то там… — задумчиво произнес Риндо.       Коконой обернулся, чтобы посмотреть, кого они увидели, и встретился взглядом с только что вошедшей в заведение Наоко, которая как раз осматривала помещение в поисках нужного ей столика. А когда нашла, приветливо улыбнулась компании угрюмых мужчин, сидящей в углу, и помахала рукой. Легкой походкой девушка направилась к знакомым лицам. Коко не сдержал усмешку.       — Привет, заклятые друзья. — С этими словами Наоко стянула пальто и повесила его на спинку кожаного диванчика. Затем девушка заняла свободное место рядом с Хаджиме.       Она взяла меню в руки и с крайне замысловатым выражением лица принялась изучать его.       Ран с недоумением и презрением наблюдал за ней. Коконой молча просил его строгим взглядом быть снисходительнее.       Но Рану было плевать на какие-то там взгляды. И в тот момент, когда он собирался озвучить все, что думает по этому поводу, Риндо успел незаметно для других придержать брата за локоть.       — …Хватит, Ран. Да, она убила Какучё. Но и Санзу убил Изаму. Так что мы квиты.       — Ну конечно. — Фыркнула Наоко. Она захлопнула меню и пренебрежительно бросила на стол.       Коко наклонился к её уху и тихо произнес, так, чтобы услышала только она:       — Так и знал, что припрешься. Сразу понял, когда ты сказала, что не придешь. Что делать будешь?       Она повернула к нему голову.       — Да неужели? Раз знал, то почему не связал веревками или не запер в подвале? Странно это…       Коко не сдержал заговорщической улыбки. Кто бы подумал, что она такая проницательная?       Наоко еще на собрании поняла, что и члены «Бонтен» будут заинтересованы в ее встрече с Майки. Вот почему Хайтани не выкинули ее за шкирку из бара Какучё, как только Наоко показалась на пороге. А всё потому, что Майки, после её появления, стал вести себя ещё подозрительнее, чем обычно. Во-первых, он не убил Наоко, как других демонов. Во-вторых, не явился на собрание, ни с кем не виделся и не говорил. Вдобавок выяснилось, что Изаму — ещё один демон, которого не прикончили сразу — оказался родственником Наоко. Всё это не могло быть простым совпадением. Их встреча лицом к лицу могла пролить свет на некоторые мысли. И все присутствующие это понимали, поэтому и терпели друг друга ради общей цели.       Взгляд Коко переместился куда-то за Наоко.       — Отойду на пару минут.       Он встал и подошел к барной стойке, где стояла очень красивая официантка с броской внешностью. Тёмно-карие пленительные глаза, смуглая кожа, густые кудрявые волосы, широкие бёдра… Наоко заметила, как она улыбалась и что-то шепнула на ухо Коконою. Роппонги называют «кварталом гайдзинов», так как здесь смешались самые разные культуры. Поэтому встретить в данном районе приезжих и туристов дело обыденное. Но эта девушка была ослепительно красива, чтобы не выделять ее среди прочих чужеземцев.       Пока Наоко смотрела на них, у нее что-то неприятно защекотало внутри.       Коко достал из портмоне несколько купюр. Глаза красотки загорелись. Она потянулась за деньгами, но мужчина держал их, слегка отводя руку назад, так, что ей было никак не дотянуться.       — С хуя ли ты нам навязываешься?       Наоко оторвала свой взгляд от Коко и незнакомки, переводя его на Рана.       — Позволь кое-что спросить… Вот скажи мне, Ран, ты ведь тоже ищешь мести? Не нужно отрицать, у тебя это на лбу написано. Тогда чем отличается твоя ненависть к демонам от моего проклятья? Ты, кажется, презираешь меня только за то, что я вынуждена пить кровь, чтобы выжить?       Ран, прищурившись, смотрел на нее, пытаясь определить, поддразнивали его или нет.       — То есть презираю я или нет выродков, убивающих людей?       — Выродков? — переспросила Наоко, по-видимому раздражаясь, но сохраняя самый веселый и насмешливый вид. Её, кажется, совсем не тревожило, какое мнение о ней имеет Хайтани. — Дорогой, не запятнав себя, сложно выжить. Лучше обсудим наше сотрудничество.       — А что тут обсуждать? — вмешался в разговор Риндо, придвигаясь ближе к столику. — Ты станешь компасом, указывающим на демонов, пока не найдешь своего «Стикса». Как по мне, всё ужасно очевидно.       — У вас должны быть вопросы.       — Раз уж ты здесь… — понизив голос, Риндо подался ещё чуть вперед. — Ты можешь отличить рэйки от человека, так?       — Я же рэйки.       — Не могла бы ты как-то продемонстрировать? В прошлый раз мы это так и не выяснили.       — Зачем?       — Мало ли ты лжешь.       — Тогда нет. — Тут же отказалась Наоко.       — Я понял. Без своей маски ты слабая и бесполезная дрянь.       Ауч!       Наоко хотела было что-то ему возразить, но в ответ на грубость лишь хмыкнула и отвела взгляд в сторону. Её пальцы громко забарабанили по столу. Но через несколько секунд Наоко всё же не сдержалась и хлопнула ладонью по деревянной поверхности, вновь пристально посмотрев на Хайтани:       — Я могу использовать свои силы и без маски. И раз ты требуешь от меня «демонстрации»… — взглядом она указала в сторону барной стойки. — Видишь ту девушку рядом с Коко? — Наоко резко поднялась с места.       Риндо попытался схватить её за запястье, однако она без видимых усилий отдернула руку, применив свою нечеловеческую силу. Но едва Наоко успела сделать шаг, как врезалась в кого-то. Незнакомец грубо схватил её за локоть холодными костлявыми пальцами. Она подняла на него глаза, но ничего не сказала, просто замерла.       Наоко несколько раз припоминала потом эту их встречу и даже приписывала свои ощущения к предчувствию.       Но почему она так испугалась этого больного и слабого человека — она и сама пока не знала. Мужчина был невысоким, бледным и чересчур худым, с заметными синяками под глазами. Казалось, он целый день лежал где-то мертвым и, после захода солнца, вдруг ожил для того, чтобы дойти до этого бара и, таким образом, выполнить какую-то свою таинственную цель.       Но в этом слабом на вид человеке таилась какая-то власть над ней, и дело было вовсе не в её маске, которая, вероятно, хранилась у него, у Сано Манджиро. Наоко продолжала смотреть в его лицо, будто была не в силах отвести глаза.       — О, вы все-таки почтили нас своим присутствием? — несдержанно бросил Ран под действием крепкого алкоголя.       — Че-т вы припозднились. — Произнес Риндо, обращаясь к Санзу, который стоял чуть поодаль от Майки.       — Встреча затянулась, — ответил Харучиё бесстрастным голосом, даже не взглянув на Хайтани.       Прошла еще одна ужасная минута. Оба всё глядели друг на друга. Но потом Майки небрежно и грубо оттолкнул Наоко от себя.       Она едва не упала от неожиданности. Гайдзинка вместе с Коко тут же вылетели у нее из головы. Внутри Наоко снова разгорелось жгучее пламя ярости и ненависти. Может потому, что Санзу тоже был здесь? Она внимательно посмотрела на них обоих и медленно села на свое место.       Натянув улыбку, Наоко произнесла:       — А вот и босс наконец пожаловал! Я знала, что мы встретимся.       Когда-то очень давно Наоко узнала о том, что демоны и впрямь являются своеобразными компасами. Суть была в том, что чем ближе находишься к своему заклятому врагу, тем сильнее ощущаешь жажду мести. Накатывают боль и все те чувства, которые ты испытал при смерти; которые превращают человека в демона.       Видимо, это было правдой, ведь что-то похожее она ощущала рядом с Санзу, при каждой встрече с ним, а сейчас он вообще уселся напротив нее, рядом с Сано.       Но если с Санзу всё было ясно и он в скором времени обязательно сдохнет от ее руки, то с Манджиро Наоко была в замешательстве. Видела она его впервые. Да и демоном он не был. Поэтому она никак не могла найти объяснение своему волнению и тому, почему Манджиро вел себя так.       Откинувшись на спинку дивана, глава «Бонтен» оставался неподвижен еще долгое время, не произнеся ни слова и не издавая ни единого звука. Сано лишь сидел и смотрел перед собой пустым, ничего не выражающим взглядом, будто ничего не видел и ничего не слышал вокруг.       Наоко смотрела на него в ответ с напряжением, приподняв брови от неловкости. Ощущение от этого взгляда, направленного на нее, было пренеприятное, тяжелое и даже невыносимое. С подавленным негодованием девушка отвернулась и взглядом пыталась найти Коко.       Однако долго продержаться не удалось и спустя минуту она подозрительно взглянула на Манджиро: он так и не отвел свой бессмысленно упорный и ничего не выражающий взгляд на что-то другое.       Сано, не заботясь ни о чем, решительно не замечал, как стал предметом всеобщего любопытства. В конце концов, терпение Наоко лопнуло:       — Что ты всё смотришь на меня и молчишь?       Манджиро ничего на это не ответил, как будто не понимал и даже не слышал вопроса.       — Он глухой? — спросила Наоко, обратившись к остальным.       Санзу тронул его за плечо и слегка встряхнул:       — Майки?..       Манджиро машинально взглянул на него и вдруг изменился в лице. Теперь оно выражало беспокойное волнение и тревогу.       Он засуетился на пару секунд, но вскоре взял над собой контроль и снова стал неподвижным и спокойным.       — Начну без прелюдии, — вдруг заговорил Манджиро и пристально посмотрел Наоко в глаза. — Чем ты можешь быть полезна?       — Подумай, это просто. — С издевкой ответила она.       — Просто отвечай на мои вопросы и всё.       — Есть мнение, что вам этого убийцу не найти. Однако вместе с таким чудесным талисманом, как я, цель будет ликвидирована через два дня, при этом численность экзорцистов не сократится. Но я попрошу маленькую услугу взамен.       — Знаешь, кого надо искать?       Наоко с улыбкой ответила:       — Я знаю, кого надо искать.       — Чего хочешь?       — Архив. Мне известно, что лидеры Бонтена из поколения в поколение вели учет пойманных демонов. Особенно меня интересует информация от 1610 года. Она мне нужна. А еще, ты гарантируешь мне свободу.       Коконой, почувствовав тяжелую атмосферу и увидав Сано, тут же поспешил вернуться к столику. За ним увязалась и гайдзинка.       — Приветствую вас, господа! У вас, кажется, новенькая? — подметила она, улыбаясь белоснежной улыбкой и глядя на Наоко. Та улыбнулась ей в ответ. — Желаете чего-нибудь?       — Бутылку теплого сакэ, — попросила она. Садясь рядом с Наоко, Коко отрицательно покачал головой.       — А мне повтори этот же виски со льдом. — Отозвался Ран. По нему было видно, что это далеко не первый его стакан. Риндо промолчал.       Санзу заказал шотландский виски. Майки — ничего.       Обслуживающая их официантка ушла.       — Ну так что, заключаем сделку?       — Отдать секретный архив и гарантировать тебе свободу, взамен на смерть одного демона?       — Вполне выгодная сделка. — Невозмутимо высказалась Наоко.       — Я вдруг вспомнил о твоей маске… Ну и для чего тогда мне отдавать тебе архив?       — Прикончив меня, вы потеряете элемент неожиданности, и демон, убивший двенадцать человек за одну неделю, сам найдет вас. Тогда ты заскулишь, «Жаль, что Наоми нет с нами».       Вернулась официантка с напитками. Перед Наоко девушка поставила небольшую бутылку, но то было не саке. Наоко вопросительно посмотрела на нее.       — Вам подарок от тайного поклонника.       Бутылка Палинки — венгерской фруктовой водки. К горлышку была привязана записка.       Наоко раскрыла её и стала читать про себя:       «Kedves Анна, пусть этот маленький подарок напомнит тебе мои черты…»       Анна — еще одно фальшивое имя Наоко из далекого шестнадцатого века.       Сохраняя выражение лица равнодушным и спокойным, Анна с интересом открыла бутылку и в нос ей ударил сладких запах фруктов и крови. Отправитель явно хорошо знал ее вкусы.       Чувствуя на себе пытливые взгляды, она натянула безразличную улыбку и протянула свой подарок сидящему рядом Коко.       — Будешь?       — Что это? — Хаджиме с любопытством взял у нее бутылку из руки и принюхался. — Фу!       — Убойная штука… — задумчиво ответила Наоко и, слегка вытянув шею, принялась обводить взглядом гостей. Затем посмотрела на Майки и с легкой самодовольной улыбкой, уже догадываясь, что сделке быть, но не упуская возможности побесить главу Бонтена, спросила его:       — Босс, мы договорились?       Майки лишь ответил тяжелым и недовольным взглядом. Похоже, что ему придется пойти на соглашение с демоном.       Легким кивком головы Санзу намекнул Коко, чтобы тот увел девушку отсюда.       Настороженно взглянув сперва на Харучие, а потом на Манджиро, Хаджиме сказал первое, что пришло на ум:       — Если мы не уйдем, у тебя будут неприятности. — Он взял её за руку, чтобы она пошла с ним.       — Кстати, это кто такая любезная тут только что была? — поднимаясь, пока вполне миролюбиво спросила Наоко. Коко проигнорировал её вопрос, но Наоко и не думала униматься. — Ну кто это?       — Не важно.       — Как «не важно»? У тебя что, с ней что-нибудь есть? — настойчиво расспрашивала Наоко, пока они вдвоем шли к выходу.       — Это Нури. Наш информатор…

***

      Они ехали в тишине. Коконой иногда посматривал на девушку: как-то она была странно молчалива. Окно машины с её стороны было полностью опущено. Рука, которой она придерживала голову, была согнута в локте и немного свисала наружу. Ветер беспощадно трепал ей волосы. Серые глаза, сощурившись, задумчиво наблюдали за другими машинами и прохожими, но Наоко будто смотрела сквозь них, поглощенная своими мыслями и тоскливым, монотонным гулом ночного города.       Коко припарковал машину возле уже знакомого ей дома в Сибуе.       — Иди, я сейчас. — Его голос вырвал Наоко из мрачных мыслей. Она ничего не ответила, просто кивнула и вышла из автомобиля.       Хаджиме вышел следом за ней и подошел к багажнику, где находилась небольшая спортивная сумка с его вещами, которую он собрал сразу после сегодняшнего собрания.       Поскольку Коко не занимался патрулированием районов и охотой на демонов, его негласно провозгласили «нянькой для демона». И для того, чтобы опасный союзник всегда был под присмотром, мужчина посчитал нужным переехать в этот дом на некоторое время.       Он закинул сумку на плечо и направился в дом. Наоко нигде не было видно, ее присутствие выдавала лишь снятая обувь, аккуратно сложенная вместе у порога.       Выбрав свободную комнату, Коко принялся раскладывать свои вещи.       Пока он переодевался в домашнюю одежду, Коконой все думал о внезапной перемене настроения Наоко. Он был почти уверен в том, что девушка знает личность своего «тайного поклонника». И что-то ему подсказывало, что Наоко не была рада этому подарку, пусть и тщательно скрыла это в баре.       Коконой был в одних брюках и как раз шарил в сумке в поисках сменной футболки, когда услышал негромкий стук.       В дверном проеме показалась Наоко. Её взгляд быстро заскользил по его обнаженной груди. Темное желание соблазнительно защекотало ее фантазию. Но оно было мгновенным. Наоко подошла к Хаджиме и без особого энтузиазма произнесла:       — Думаю, я знаю, кто убийца. Но чтобы быть уверенной, нужно съездить в морг и осмотреть трупы.       — Хорошо, я как раз свободен завтра. — Сказал он и ему показалось, будто она облегченно выдохнула и даже вполне искренне улыбнулась уголками губ. Они замолкли на некоторое время, и чем дольше молчали, тем не уютнее себя чувствовали.       — Наоко, ты не могла бы… — начал было Коко, чтобы отогнать чувство неловкости, но прервался, не договорив свою просьбу: девушка резко подняла голову и удивленными глазами уставилась на Коко. — Что с тобой?       Наоко пристально его рассматривала; казалось, она хотела что-то прочесть в его выражении лица.       — Откуда ты знаешь мое имя? — медленно спросила она, не сводя с него взгляд.              Коконой лишь грустно посмотрел на нее. Ему вспомнилось, как они выпивали с Изаму в баре до всей этой истории с его предательством. Они тогда сильно перебрали, но Коконой запомнил тот их разговор:       — Я не знаю, как избавиться от своих кошмаров…       — А что тебе снится?       — Моя сестра. В последний раз, она звала меня домой. Но как только я шел за ней, наш дом начинал гореть, затем оттуда доносились крики, люди внутри звали на помощь… Я узнал голоса своей жены и дочери, сорвался и хотел побежать к ним, но Наоко удержала меня на месте. «И зачем тебе туда? Какой в этом смысл? Вся твоя семья мертва», сказала она, вцепившись мне в руку. Но я ясно слышал их крики. А потом просыпался в ужасе.       Коко внимательно его выслушал, хоть и был сильно пьян. Упоминания о пожаре немного его отрезвляли. Ведь кошмары о горящем доме снились и ему: снова и снова Коконой проживал ужас того дня, когда не смог спасти Акане. Его судный день.       Тем временем, Наоко по одному этому сочувствующему взгляду уже всё поняла. Она вдруг отчего-то улыбнулась, как-то бледно и бессильно. Только один человек знал ее подлинное имя, и это был Изаму. Похоже, братец плакался ему о том, как сильно скучает по своей сестре… А внешнее сходство помогло расставить все точки, ну или кто-то из братьев Хайтани рассказал ему о том, что было в подвале.       Коко смотрел на ее грустную улыбку и чувствовал, что привязывается к этой девушке. А всё потому, что за такое короткое время он успел увидеть Наоко с разных сторон. При других она сменяла маски одна на другую так быстро, что нельзя было разобрать, угадать, было ли среди них ее настоящее лицо. Но в их первую встречу, в машине и сейчас, она словно переставала быть подлой притворщицей, которой ни до кого нет дела, и становилась человеком, который потерял всё. Которого можно понять и который может понять. И пока Коко видел ее такой, его тянуло к Наоко. Внутри зарождались призрачные надежды разделить с ней свою боль.       Он знал, что она точно поймет его. И даже поможет преодолеть эту не отпускающую боль, найти что-то в жизни, за что зацепиться, чтобы идти дальше. Но все-таки, каким бы сильным не было желание, Коко никак не мог допустить сближения с ней. Известно, что общая боль сближает сильнее радости. А им такие близкие связи точно были не нужны, пусть крик души у каждого так и рвался наружу.       В такие моменты, как этот, он часто напоминал себе, что они — просто два человека, пережившие потерю близкого, больше ничего.       Но вдруг, противореча самому себе, он коснулся ее плеча, немым жестом пытаясь выразить понимание.       Наоко чуть покраснела и уже не просила убрать от нее руку, как это было сегодня в лифте. Доверчивая улыбка мелькнула на ее лице.       Ведомый каким-то необъяснимым порывом, Коко собрался сказать ей что-то важное, но его нагло прервали очередным громким и нетерпеливым стуком в дверь.       Это был Риндо. Он сперва остановился и посмотрел на них с порога, потом уже прошел в комнату.       — Как у вас уютно. Не помешал?       — Чем обязан честью? — спросил его Коко, а Наоко молча и как-то без мысли посмотрела на позднего гостя.       — Мне нужно поговорить с тобой. — Неожиданно для всех Риндо обратился к Наоко.       Она взглянула на него с нескрываемым удивлением.       — Поговорить? В такой час? И о чем же?       — Ваша встреча с боссом вышла довольно странной, правда? Ты так рвалась к нему, а потом в один миг потеряла интерес.       Ее как будто всю передернуло от воспоминаний о встрече с Майки. Но Наоко не подала виду. Прежняя надменная улыбка появилась у нее на губах:       — Так-так, мой дорогой Риндо, ты похоже подозреваешь в чем-то вашего лидера? Думаешь, он — демон?       — На то есть причины. — Уклончиво ответил Хайтани. — И я говорил тебе не называть меня по имени.       После недолгого молчания, она все же честно сказала:       — Он просто больной человек.       — А Санзу? Я тут покопался в интернете, — настойчиво продолжал Хайтани. — Ты знала, что в греческой мифологии «Стикс» — река, через которую переправляют души умерших? А теперь пошевели мозгами и догадайся, что означает прозвище «Санзу».       — Думаешь, мне не приходило это в голову? — раздраженно спросила Наоко. — К сожалению, это просто совпадение. Среди вас нет демонов.       — Почему ты так уверена?       — У всех демонов без исключения есть своя аура, которую могут видеть только другие демоны. А от них ничего не исходит.       — То есть ты думаешь, на этом всё?       Беспокойство промелькнувшее при этих словах на лице Наоко, мгновенно сменилось добродушной улыбкой, похожей на маску.       — За свою долгую жизнь я ни разу не слышала о том, что ауру можно скрыть. Будь это возможно, я бы знала. — Спокойно и уверенно ответила она. — Эх, мало времени, не могу я с тобой долго болтать, а жаль! — она подошла к нему и стала настойчиво подводить к двери, слегка толкая в спину.       — А что у тебя, очередное убийство? — сказал он, обернувшись через плечо.       — Сказала же, что это не я. — Неторопливо произнесла Наоко, растягивая слова, чтобы до Хайтани они наконец дошли.       С уходом Риндо Коко в полной мере ощутил, как хрупкая, только зарождающаяся связь с Наоко разорвалась. Это было видно по ее холодному, жестокому взгляду, который появился сразу после того, как закрылась дверь. Похоже, она все-таки не до конца была уверена в своих словах, и ей это осознание ужасно не нравилось.       — До завтра. — Равнодушно и не глядя на него попрощалась она, после чего покинула комнату.       Их с Коко действительно объединяли общие страдания, только вот Наоко не нужно было искать новый смысл жизни. Она уже давным-давно выбрала для себя путь мести, который ослеплял ее и беспощадно рушил любые связи.