Забытый временем

За окном уже теплело. Антон был развит на свой возраст и ходил на работу, как и все взрослые. Иногда они ездили с Арсением к маме, но Антон больше любил после работы долго лежать в обнимку с Поповым. Он действительно вырос за эти полгода и стал нормальным парнем. Арсений смог пристроить его в книжный магазин, и Антон гордился каждым заработанным рублём. — Мы так потрахались с Нуриком вчера, у меня зад просто охерел, — стонет Лёша, усаживаясь обратно за кассовый аппарат, и Антон заинтересовывается. — Он совал в тебя… свой член? Алексей громко смеется, прикрывая глаза. И как же тонко Антон перефразировал слово «трахались». — Да. Антон заливается краской и отворачивается от нового друга, которому

***

Арсений разрешил все-все рассказать, хотя, другим нельзя знать, откуда взялся Антон. — А что твой Попов? Все ещё динамит тебя? — Ну… Думаю, я просто недостаточно красивый… Он стал редко прикасаться ко мне. Говорит, что устаёт, хотя, по нему и не видно… — Шастун тупит взгляд в пол, стараясь не думать о плохом. — Может, тогда сделаешь ему сюрприз? — Сюрприз? — Да! * * * Антон смущённо подтягивает чулки на стройных ногах и, как и сказал Щербаков, садится на колени в прихожей, ожидая брюнета. На нем шелковый пеньюар, под которым прячутся кружевные трусики и пояс от чулок. Грудь Шастуна украшена портупеей из чёрных ремней, а на шее тугой ошейник. Конечно, все этот купил ему Леша, и Антон не знает, понравится ли Арсу такое. Арсений проворачивает ключ в замочной скважине и открывает двери, включая свет в прихожей. Он не сразу замечает Антона, сидящего на коленях, и как только вешает куртку и поворачивается, даже чуть пугается. — Антон? И теперь Арсений замечает, что надето на шатене, и насколько сексуально он выглядит с портупеей и вот таким вот взглядом, пугливым, потому что явно боится какой-то не такой реакции. Антон прикрывается ручками и уже думает сбежать, но ноги не слушаются. — П-привет? Арсений присаживается на корточки перед невинным Шастуном в откровенном пошлом наряде и проводит тонкими пальцами от колена до внутренней части бедра и выше. — Какой красивый наряд… Это… для меня? Арсений не знает, кто надоумил Тошу на это. Может, этот самый ненормальный, чуть придурковатый Алексей, может быть, Шастун и сам, все же втихомолку задав гуглу интересующие вопросы… Но сейчас… Это не самое главное. — Да… — Антон поднимается и смущённо прикусывает губки. — Пойдём, — он хватает Попова за руку и ведёт в комнату. Брюнет следует за младшим, немного даже боясь представить, что его ждет в спальне. Антон же укладывается на постель, тянет за собой Арсения, заставляя нависнуть сверху, и размыкает губы, намазанные липким сладким блеском. — Трахни меня, — Антон как нельзя кстати вспоминает слово, оброненное Лёшей. — Чёрт… Вот теперь его мальчик точно вырос. Он совсем не по-детски обвивает его талию ногами и чуть подаётся вперёд, имитируя толчок. — Давай же, Арс, — жалобно просит Антон. От искр в глазах старшего становится жарко. Арсения от голоса Шастуна ведет, перед глазами плывет все, но он держит себя в руках, запуская руку в кружевное белье младшего. — Тебе так хочется этого?.. — Да-а… — голос шатен начинает дрожать, — пожалуйста… — Подай баночку смазки из ящика, — да, Арсений осознавал наверняка, что это все-таки однажды случится. Арс подцепляет пальцами резинку кружевных трусиков и снимает их, откидывает куда-то на пол, задирает стройные ножки Шастуна в чулках и склоняется, чтобы расцеловать внутреннюю часть бедра, лобок, член и мошонку. Он целует влажно и разрешает хватать себя за плечи и волосы. Антон роняет смазку из дрожащих рук и та просто остаётся на простынях, пока мальчик выгибается и стонет. — Арс… Пожалуйста… Жарко… Старший находит смазку на ощупь, открывает упаковку и выдавливает себе на пальцы, смазывает тугую дырочку Антона и вместе с тем вбирает красноватую головку в рот, насаживаясь на член младшего почти до основания. Младший дрожит, внутри него что-то сжимается. Арсений касается его так нежно, Арс бережёт его, заботится о нем, Попов все ещё его любит, и поэтому стон Антона смешивается с улыбкой. Он постарается отблагодарить Попова за все. Брюнет осторожно толкает тонкие пальцы в тугую дырочку и просит расслабиться, улыбается, замечая на лице шатена улыбку, и сосет, слишком глубоко насаживается ртом на аккуратный член. Младший извивается в его руках, не в силах сдержать громкие стоны. — А-Арс… — Расслабься, — горячо шепчет он, вынимая половой орган изо рта, и медленно продолжает проталкивать пальцы, что из-за смазки входят намного легче. — Больно, — хмурится мальчик, — обоими… Арсений кивает, убирая указательный, и повторяет все те же действия с одним пальцем, медленно входя им до самого основания. Он цепляет какой-то нерв, стимулирует простату и старается делать все как можно менее резко. Антон начинает получать приятные ощущения и жмурится. — Вот та-ам, Арс. — Нравится, Антош? — Д-да. Арсений вскоре добавляет второй палец и медленно растягивает Антона, пока тот не начнет стонать во весь голос. Тоше кажется, что он сходит с ума. Он не может держать под контролем ни своё тело, ни свой голос. — Пожалуйста, Арсений, я хочу почувствовать тебя! Старший расстёгивает брюки дрожащей рукой, спускает до колена вместе с бельем и почти сразу же упирается членом в промежность Шастуна. Он тяжело и томно выдыхает, подхватывая головкой смазку и выуживая пальцы из чуть растраханной дырочки. — Сейчас, малыш, потерпи… Антон затаивает дыхание и ждёт, чувствуя как подрагивают пальчики. — Люблю тебя. — И я очень люблю тебя, — хрипло произносит Арсений и входит в Шастуна медленно, но до самого основания. Его словно под ребра бьют, потому что он задыхается, так приятно быть в узком Антоне. Шастун громко втягивает в себя воздух и цепляется за шею старшего, жмурясь. — Арсений… — не перестаёт звать его мальчик. — Да, да, да… Арсений словно везде. Целует, гладит, ласкает; он внутри и начинает наращивать темп, цепляется пальцами за потрупею и притягивает ближе к себе, вовлекая в поцелуй. Антон окончательно приходит в себя, когда чулки сползли с ног, а портупея осталась где-то в изголовье. Они тяжёло дышат, не отлипая друг от друга, и Антон улыбается, чувствуя, что Арсений так и не вышел из него. Он сонно перебирает его волосы в руках и тихо хихикает. — Тебе было хорошо со мной? — Очень, — лениво ворочает языком Арсений, — а тебе было хорошо, мое солнышко? — Да… Я так люблю тебя, — Антон тыкается носиком в любимую шею. — И я тебя люблю.