Забытый временем

—Арс! Смотри! — Антон прибегает в спальню и тыкает пальчиком в монитор ноутбука. — Я решил тест на сто баллов! — Какой умница. Кто бы сомневался? — Арсений улыбается довольно, погладив Антона по голове, и откладывает смартфон. — Ты очень быстро растешь. — Спасибо! — Антон откладывает ноутбук на тумбу и ложится рядом с Поповым. — Я заслужил дозу любви? — Всегда заслуживаешь, — смеется брюнет, подминая младшего под себя и крепко обнимая его. Шастун обхватывает его бедра ногами, а торс руками. — Люблю тебя! —И я люблю тебя, — шепчет старший, как-то не совсем осторожно прижимаясь пахом к ягодицам младшего. У него бы и мысли такой не было, действительно, просто случайность и поза. Антон немного отлипает от Попова и смотрит на его красивое лицо. После того поцелуя они не повторяли этого, и Антон не знал, делается это только раз или же можно ещё. Но отчего-то очень хочется, и потому Шастун прикрывает глаза и врезается губами в губы Арсения. Арсу почему-то стыдно, потому что от этого поцелуя он чувствует возбуждение, разливающееся по всему телу. Поцелуй выходит слишком пошлым, потому что Антон случайно лезет языком и проводит кончиком по нижней губе, а это только усугубляет ситуацию. Антон чувствует что-то непонятное для себя, от чего начинает чуть ёрзать под старшим, но от губ не отлипает. Он вплетает коротенькие пальчики в густые волосы Арса и жмётся ближе. Антон так ёрзает под ним, словно специально проезжается ягодицами по паху снова и снова, и в один прекрасный момент Арсений понимает, что у него уже стоит, как камень, и упирается прямо Шастуну в промежность. Судорожно выдыхая, Попов старается отвлечься, но как можно здесь отвлечься, когда губы младшего такие сладкие, пухлые, причмокивают так, что просто сил нет. Антон чувствует, как что-то прижимается к нему, и от этого становится приятно. Парень чувствует, как его собственная плоть начинает отдавать жаром, и жалобно мычит в губы старшего. — Арс… Мне жарко… Там жарко Ну вот что Арсений может ответить на это? Стыдно, и, возможно, он даже пожалеет об этом, но проскальзывает под резинку домашних штанов и нижнего белья и вбирает в ладонь аккуратный член Шастуна, проводя большим пальцем по головке. Антон резко стонет, запрокидывая голову. Он не знает, что сейчас чувствует, не знает, что делать, но ему до невозможности нравится… — Арс. Арс. Арс. Арс, — лепечет парень, сжимая в руке волосы старшего. — Тише, мой хороший, — Арс чувствует такую ответственность сейчас за своего мальчика, улыбается мягко, наблюдая за реакцией, и чуть надавливает пальцем на головку. — Просто расслабься, я сделаю очень приятно… — А-ах! — Антон весь выгибается и жмурит глаза. Мальчик неосознанно опять вовлекает Попова в поцелуй. Арсений отвлекается, целуя пухленькие губы, и сжимает член Шастуна в ладони чуть сильнее, потом отстраняется, тяжело выдыхая, и помогает себе второй рукой стянуть лишнюю одежду с плотных бедер. Антон же сводит ноги и пытается натянуть футболку так, чтобы ничего не было видно, заливаясь краской. — Арсений… — пищит шатен, не зная, чему податься: смущению или желанию. Арсений останавливает маленькие дрожащие то ли от смущения, то ли от возбуждения лапки и приподнимает футболку повыше, склоняясь над пахом Антона. Он выдыхает прямо в головку члена, обжигая ее горячим дыханием: — Все хорошо, котёнок, расслабься… Младший цепляется ручками за простыни и пятками упирается в матрас. — Жарко… Арсений… Арс… Попов целует головку чуть влажно и смотрит на непередаваемую словами реакцию. Антону так хорошо, что, кажется, хватит неловкой ласки и языка, чтобы заставить его кончить. Антон выгибается дугой, оголяя мышцы на своём теле, что просвечивают сквозь бронзовую кожу, острые ребра торчат ещё сильнее при каждом вдохе. Футболка задирается ещё выше и открывает Арсу вид на коричневые сосочки Шастуна и хрупкую грудь, что резко вздымается от частого дыхания. Арс скользит ладонью по плоскому животу и сжимает коричневатый сосок между пальцами, поглаживая ореолу, и вместе с тем высовывает язык, проводя им сначала по головке, а потом и до самого основания. Антон не сдерживает стона, прикусывая пухлую губу в кровь и ёрзает на кровати от переизбытка чувств. Попов так нежно ласкает тело под собой, старается погладить и сжать каждый участок тела и наконец-то вбирает в рот горячую пульсирующую головку, сжимает плотно губы вокруг нее и полуулыбается во время этого. Антон не выдерживает это, он изливается в рот старшего, даже не понимая происходящего. На его губах застывает блаженный стон, а ногти на руках прорывают простынь. Мальчик тяжело дышит и обмякает. Перед глазами мелькают цветные огни, и шатен как-то по-сумасшедшему улыбается. Попов проглатывает семя Антона, облизывается и одевает того, поправляя нижнее белье и спортивные штаны. Укладываясь рядом, он притягивает счастливого парня в объятия и понимает, что получил больше удовольствия, чем сам Антон. Но Шастун, придя в себя, не может побороть детский интерес. Он тыкается носиком в грудь Попова, а ручкой осторожно касается все ещё вставшего органа через слои ткани. — Уф, Антон… Шастун улыбается и пробирается рукой в штаны брюнета, с интересом дотрагиваясь до горячей плоти. Он просто трогает, изучает и этим приносит Попову удовольствие, даже не до конца осознавая это. Теперь очередь старшего прогибаться в спине и томно выдыхать при каждом касании. Антон делает все неумело, но старательно. Он сжимает в ладошке и осторожно гладит пальцами, тем временем целуя шею Арса и ещё больше сводя его с ума. Когда горячее семя разливается на ладошку Шастуна, он теряется, но вспоминает, что старший сделал, и потому слизывает со своей ручки все до последний капли. — Понравилось? — осипшим хриплым голосом спрашивает брюнет. Антон краснеет и кивает, опять наваливаясь на Арсения с объятиями. — Понравилось… Старший лениво гладит Антона по пояснице и улыбается, понимая, что его ребенок совсем вырос. — Таким занимаются только взрослые. — Значит, я взрослый? — Антон прикрывает глаза, чувствуя, как дремота наваливается на него. — Не совсем, есть кое-что еще, но пока что для этого ты не готов… — Что?! — Антон с интересом раскрывает глаза. — Когда, — Арс проводит по ягодицам Антона ладонью, сжимая чуть булочку, — в попу входят членом. — Зачем? — Антон подёргивается от приятных касаний, — тебе будет приятно? — И тебе будет очень приятно. Это просто другой вид удовольствия… — А вдруг ты испачкаешься? — Для этого есть средства и способы, чтобы ты оставался чистый, и оба мы получали удовольствие без дискомфорта. — А почему сейчас нельзя? — Потому что… я считаю, что ты не совсем готов для этого. — Но я хочу! — да, теперь Антон не отстанет. — Я вообще-то уже взрослый! — Давай так, — раз уж время для этого пришло, то Арсению придется вводить Арсения в курс дела и развивать его и в сексуальном плане, — взрослый, но почти ничего не знаешь, потому давай кое-что посмотрим Арсений тянется за ноутбуком на тумбочке и открывает браузер. Антон садится в кровати и внимательно следит за старшим. — Опять уроки? — Да, уроки сексологии. Арсений быстро что-то печатает в поисковике и ждет загрузки. На экране появляются картинки, и Арс открывает первую с телом голых женщины и мужчины. — Почему без одежды? — Антон немного краснеет и прячется в подушку. — Есть такой предмет как анатомия. Анатомия изучает строение человеческого тела. У мужчины, как у тебя и у меня, половой орган, пенис или член, а у женщины вагина, влагалище. — Нам рассказывали в садике, что нельзя за девочками подглядывать и нельзя при ком-то ходить голым. —Подглядывать некрасиво, но ты уже взрослый, и видеть голым любимого человека абсолютно нормально. Антон кивает, но все ещё краснеет щёчками. — А ты мой любимый человек, да? — А ты меня любишь? — усмехается Арсений. — Очень! — Тогда я твой любимый человек. — Хорошо, — Антон переводит взгляд на экран, — а зачем мужчинам член? — Вообще-то половые органы нужны для того, чтобы продолжать человеческий род, то есть рожать детей. — И мы тоже родим детей? — Родить детей может только женщина, мужчина может оплодотворить женщину. — Понятно… — Антон вздыхает. Так проходит где-то час. Антон задаёт вопросы, а Арсений отвечает. Под конец мальчик так особо и не понял, зачем Арсению надо будет засунуть в него свой орган, но раз им будет приятно, он согласен.