Летний лагерь, или Как воспитать вожатого

      Заночевав ещё одну ночь в тёплом, сухом и удобном укрытии, утром ребята двинулись назад.       Теперь шли ещё осторожнее, так как с гор всё же осыпались камни во время ночной грозы.       Однако без неприятностей всё же не обошлось. Переходя через старый завал камней, на который осыпались новые, один парнишка соскользнул, но Сан вовремя поймал его за руку, резко затормозив, ногой упираясь в валун. Но его собственная нога соскользнула с попавшего под ботинок мелкого камешка, и он подвернул лодыжку.       Сан, привыкший стойко переносить боль, не подал виду, что растянул связки. Уён, шедший чуть позади замыкающим, этого происшествия не видел. Лишь позже, поглядывая на Сана, он заметил, что тот прихрамывает.       — Что с ногой? — нагнав Сана, обеспокоено спросил он.       — Да так, малость ногу подвернул. Ничего страшного, — как бы между прочим сказал Сан, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание и не задерживать их и так медленное продвижение.       Однако Уёна такой ответ не устроил, обеспокоив ещё больше. Он окликнул своего помощника, отчитался о происшествии, сообщил от том, что они с Саном немного отстанут и отдал распоряжение двигаться дальше в лагерь.       — Если мы вас не нагоним, веди парней в лагерь, не дожидаясь нас. А после пришлёшь за нами ребят. Следопыта и охотника. Ориентиров тут достаточно, отклоняться от пути мы не будем, — распорядился Уён и вернулся к хромавшему, но не желавшему отставать Сану. — Ты же сам учил нас сообщать обо всех, даже мелких происшествиях и проблемах! От этого зависит благополучие всей группы! — зачитал Уён нотацию своему наставнику. — Мы ведь сейчас все в одной связке! Ты сам нас этому учил, — выговаривал Уён, подойдя к Сану вплотную и придержав его, останавливая.       Тот стал было возражать, что всё хорошо, но Уён не давал ему двигаться дальше.       — Сядь и сними ботинок, нужно осмотреть ногу! — в приказном тоне сказал Уён Сану, по-прежнему придерживая того за локоть и помогая сесть.       Сан молча подчинился, всё ещё удивляясь тому, когда, в какой момент времени, этот юнец успел стать таким опытным и уверенным в себе мастером по выживанию? Он сел на траву и попытался снять ботинок, но тот не поддавался. Нога сильно отекла и болела.       Уён прошипел от волнения и негодования, но сдержался и промолчал, помогая ослабить шнуровку по максимуму. Он осторожно начал стаскивать ботинок, косясь на Сана, отслеживая смену его выражений, пытаясь не навредить и не сделать ещё больнее.       Мало-помалу общими усилиями ботинок поддался. И Уён также осторожно снял и носок.       — Ох ты ж! — вырвалось у Уёна, когда он увидел синюю распухшую лодыжку Сана. — Какого чёрта ты молчал!? — прикрикнул Уён теперь уже не стесняясь в выборе выражений. — Ждал, когда она отпадёт!? Или думал, что само пройдёт!? Даже не знаю, что глупее? — распекал Сана расчувствовавшийся Уён.       — Полегче, приятель, а то рискуешь стать таким же монстром, как я, — решил отшутиться Сан.       — Ты не монстр, — как ни в чём не бывало продолжил Уён, — сколько раз нужно тебе это повторить, чтобы ты успокоился? — сказал он, пытаясь прийти в себя и не волноваться, доставая походную аптечку из своего рюкзака.       Сан смотрел на Уёна со смесью гордости, ностальгии и лёгкого разочарования.       — А ты сильно повзрослел за это лето, — выдал он, пытаясь сдерживать свои чувства, отвлекая себя и Уёна от волнения. — Я уже начинаю скучать по прежней версии занозы Чона, — ляпнул он.       — Заноза Чон? Так вот кто я для тебя? — протянул Уён, в душе соглашаясь с таким прозвищем.       Уён замолчал, приступив к обработке и бинтованию ноги, а сам подумал о прозвище, которое он дал Сану.       — Ну? — вопросительно протянул Сан, сдерживаясь, чтоб не дернуться от боли. — И какое же прозвище у меня?       Уён колебался, стоит ли говорить, но решил всё же не выдумывать, и сказать правду.       — Айсберг, — тихо сказал он, как бы оправдываясь, — сначала. А потом АйсСан.       — Ледяная Гора!? Да, звучит круто, а главное в тему, — саркастично заметил Сан. — Ну, хорошо, что не монстр, или чёрт, или дьявол, — удовлетворённо  вздохнул он.       "Так не пойдёт!" — вздохнув, подумал Уён и, приостановив бинтование, чмокнул Сана в щёку, после чего спокойно продолжил.       Сан, забыв нить своего рассуждения, растерялся и удивлённо взглянул на Уёна. Потом вспомнил его слова про пари и спросил:       — Ты никогда не сдаёшься? Да?       — Да, — гордо подтвердил Уён. И лишь спустя пару минут, когда он закончил бинтовать, до него дошёл смысл вопроса.       "Вот чёрт!" — в мыслях воскликнул Уён, ругая себя. И подумав о том, что так и не научился держать язык за зубами и думать, прежде чем что-либо ляпнуть.       — Я говорил, что не сдамся в учёбе, — попытался выкрутиться Уён, но сделал только хуже. — Я не это имел в виду. Я... — запнулся он, подумав: "Как же сложно, однако, подбирать слова, когда сказать хочется так много и сразу". — Я... — попытался Уён начать с начала.       Сан осмотрелся вокруг и понял, что сейчас самое время объясниться, пока никто не видит и не слышит. Он набрался смелости и выпали.       — Уён, я люблю тебя, — быстро, вполголоса проговорил он, глядя на свою аккуратно забинтованную ногу. В нём проснулся учитель, и он добавил. — Ты отлично справился с бинтом, — похвалил он.       — Ты что, впервые меня похвалил за мою работу? — удивился Уён. — Стоп! — дошли до Уёна слова Сана. — Что ты только что сказал?       — Ты слышал, — не стал повторять Сан. — Ты отлично справился!       — Нет. Что ты сказал до этого? — похвала Уёна больше не интересовала.       — Ты выиграл пари, — вздохнул Сан. — Ты прекрасно справился, я повёлся.       — Ты хочешь сказать, что знал, что я притворяюсь, и всё равно поддался? — решил уточнить Уён.       — Значит, ты притворялся? — небрежно спросил Сан.       — Нет, то есть да... То есть... — слишком много всего произошло за короткий период, и переварить и понять всё это не хватило времени. В голове была полная неразбериха, и Уён уже окончательно запутался в мыслях, чувствах и словах. — Понимаешь, я... — протянул он, пытаясь оправдать свой поступок.       — Да не парься ты! Всё нормально, я оценил. Ты отличный игрок, — пытаясь замять тему, немного грустно сказал Сан, чувствуя себя неловко и чертовски плохо. Как физически, так и морально. Он решительно надел носок и попытался натянуть ботинок. Но, конечно же, тот не налез. Тогда Сан привязал его к рюкзаку и стал подниматься.       Уён, молча следивший за его действиями и усердно пытавшийся переварить новые слова Сана, машинально произнес:       — Тебе не стоит сейчас напрягать больную ногу. Переждём тут пару дней и вернёмся в лагерь.       — Хм, — усмехнулся Сан, — пару дней наедине с тобой я могу и не пережить, — отшутился он, думая о том, как тяжело ему сейчас держать себя в руках.       — Так ты тоже играл? — не понял Уён.       Оба парня сникли, а их игра "Как убедить другого, что ты не дурак, если это правда" пошла по кругу. Сан угрюмо молчал, ругая себя за идиотскую шутку, а Уён жалел о том, что вообще заговорил про этот дурацкий спор. Тогда, когда они только-только начали сближаться.       Наконец Уён вздохнул и сказал:       — Надо устроиться на ночлег.       Сан было рванулся с места, но Уён придержал его за плечо.       — Сиди, я всё сделаю.       Сану казалось, что Уён расстроен, но он не понимал, почему.       "Он добился всего, чего хотел. Я теперь у него на правах домашнего животного, за которым нужно ухаживать. И который полностью зависит от его расположения", — со смесью злости, обиды и жалости к себе подумал Сан. Он жалел о сказанном и вообще о том, что поднял эту щекотливую тему, не дававшую ему покоя.       А Уён уже и не скрывал своего разочарования. Игра в любовь закончилась, и на душе было совсем паршиво. "Выиграл пари, о чём это он? — злился Уён, от отчаяния. — Он всё-таки издевался надо мной! Всё это время! А я, идиот, начал было верить что..." — Уёну  было и так сложно признать, что он любит Сана по-настоящему и что не сможет без него впредь. Хотя Сан и остался таким же неприступным и надменным АйсСаном, так легко насмехающимся над его чувствами. Он понимал, что заслужил это сам, но легче от этого не становилось, наоборот, было ещё более обидно. И сейчас, когда игры закончились, оба парня чувствовали себя неловко, находясь наедине друг с другом. Они осторожничали, не желая довериться другому, чтобы не выглядеть жалким посмешищем, открыто признав свои истинные чувства.       Вечером, устроившись под навесом из лапника, слушая мерное потрескивание костра и глядя на звёздное небо, притихшие парни мечтали об одном и том же. Но так, чтобы другой это не понял.       И слишком уставший от недомолвок и недопонимания Уён не выдержал первым. Он повернулся и потянулся к Сану. Решительно, но нежно притянув его к себе и сделав то, что давно мечтал сделать ещё с самого начала, когда тот впервые появился в поле его зрения. Весь такой сдержанный, собранный, подтянутый и строгий. Такой притягательный и желанный.       Уёну надоело болтать и доказывать то, что он чувствовал. Поэтому он просто поцеловал его, утоляя свою жажду любопытства долгим настойчивым прикосновением к соблазнительно манящим губам Сана.       Тот замер, не отстраняясь, но и не поддавшись на провокацию. Сан решительно не понимал, как ему на это реагировать. Он давно думал о таком повороте событий, но не верил, что это в принципе возможно. Пусть даже разница в возрасте всего три года, но он старше малыша Уёна, а самое главное, он старше по положению, он его вожатый, а не одногруппник.       "Разве это приемлемо, иметь близкие отношения со своим учеником?" — еле сдерживая себя, лихорадочно думал он, наслаждаясь прикосновением к своим губам мягких губ Уёна.       Уён, разочарованный холодной, нерешительной реакцией Сана, отпрянул, с упрёком взглянув на него. Отвернулся и возмущенно, нетерпеливо протараторил.       — Мы здесь одни! Так, может, хватит вести себя как булыжник? Расслабься уже, наконец! И перестань изображать ледяную гору! — громко пожаловался он капризным тоном и тихо, мягко добавил. — Я скучаю по парню делившему со мной палатку в грозу на уступе.       Уён обхватил ноги руками и уткнулся в них лицом.       А Сан, всё ещё немного шокированный происходящим, размышлял о том, в какую игру на этот раз решил сыграть с ним этот неугомонный мальчишка? И как ему стоит на неё отвечать?       — Я уже давно не играю, Сан, — словно читая его мысли, сказал Уён, снова повернувшись к нему лицом. — Я, в общем-то, и не играл никогда. Ты мне нравишься, Сан. Всегда нравился, — Уён сказал правду и сделал то, что надо было сделать. И ему стало легче. Теперь ход за Саном. Уён периодически косился на него в ожидании ответа.       А Сан по-прежнему молчал, так и не решив дилемму, что делать.       — Что, так и будем молчать, теряя время на бессмысленные упрёки друг другу? — терпение Уёна снова подошло к концу.       — Я не знаю, — честно признался Сан.       — Сан, чего ты хочешь? — поняв, наконец его замешательство, спросил Уён. — Ты хочешь, чтобы мы были вместе, или нет? Ответь честно, без рассуждений о морали и тому подобном.       — Да, но...       — Без "но", я же сказал! — перебил его Уён, предприняв новую попытку обнять Сана.       — Но я не могу, — упрямо закончил Сан, тем не менее потянувшись к Уёну и обняв его правой рукой за шею, наслаждаясь мягкостью его золотистых волос.       — Ну и что тебе мешает? — спросил Уён, положив руки Сану на плечи, играя его волосами.       — Это неправильно, я вожатый, а ты — мой ученик. Да это вообще не правильно, мы оба парни! — наконец выдал Сан, опустив глаза и убирая свою руку от волос Уёна.       — Мы тут одни, — напомнил Уён, не давая Сану возможности освободиться из его рук. Сан вздохнул и снова взглянул Уёну в глаза.       Вокруг уже совсем смеркалось. Свет костра всё ярче вырисовывался на лицах ребят, отсвечивая и мерцая на щеках и губах. Соблазняя и вызывая желание прикоснуться рукой и прильнуть губами. И Сан поддался, позволив чувствам взять верх и управлять его телом.       Они сомкнулись в страстном поцелуе, осуществляя давно сдерживаемые фантазии и утопая в нежной любви друг друга.       — Я люблю тебя, АйсСан, — промурлыкал Уён на ухо Сану.       — Я тебя тоже, заноза Чон, — тут же услышал он тихий, чуть хриплый голос Сана.

***

      Просыпаться и возвращаться из царства счастья в реальный мир на этот раз им совсем не хотелось. Они ещё долго не могли оторваться друг от друга, окутывая нежностью поцелуев и ласк. Но солнце назойливо напоминало им своими яркими лучами, что утро давно позади.       Ребята оделись, приведя себя в аккуратный вид, насколько это было возможно, доели приготовленную вчера кашу с тушенкой, собрали рюкзаки и неспешно двинулись в сторону лагеря.       Сан скакал на одной ноге, опираясь на плечи Уёна, а тот придерживал его за талию. В таком виде их и заметили ребята, вернувшиеся за двумя влюблёнными.       Ребята по очереди несли Сана до самого лагеря, где своих кумиров остальные соскучившиеся по ним ребята встретили бурными криками.       У группы осталось ещё одно последнее дело. Добраться до озера и искупаться в нём. Озеро находилось на полпути от их лагеря до базы и было последней их остановкой. Именно там они устроят последний походный пикник и в последний раз посидят у костра со своими теперь уже ставшими близкими друзьями, слушая и напевая песни под гитару.