Saint of Eternal rest (Святой Вечного Покоя)

«Итак, я снова здесь», — Кейл вздохнул, медленно погружаясь в бесконечную черную пропасть. За последнее время он уже почти привык к этому ощущению, но это ничуть не делало его приятнее.       Черт, он привык видеть Бога Смерти на постоянной основе! Бога! Что ж, похоже, правду говорят, что ко всему привыкаешь.       И все же думать об этом всерьез было странно. После всех их встреч Кейлу стало казаться, что он знает его лучше, чем знает себя. Ладно, это уже звучало как преувеличение, но! Сойдет за метафору, да. — О чем думаешь? — спросил Бог, улыбаясь, как сытый кот.       Кейла выдернуло в реальность, обрывая мысль на середине. Он перевел взгляд на него; ему пришлось задрать голову, чтобы заглянуть в черные, как окружающая их бездна, глаза Смерти. — Ни о чем, — ответил он, качнув головой. Это оказалось ужасной идеей, потому что его шею тут же пронзила острая боль. Кейл зашипел и потер больное место. Должно быть, он слишком долго держал голову слишком высоко. Кейл осторожно пошевелил шеей, и та громко хрустнула, не оценив стараний. — Слышишь? Это моя шея, видимо, сломалась окончательно.       Улыбка Смерти, казалось, стала только шире, но он послушно опустился на уровень глаз мальчика. — О, прошу прощения. Так лучше, молодой господин-ним? — он наклонил голову набок, выдавливая из себя почтительность. — Лучше, — он кивнул, чувствуя, как шею медленно отпускает, и проигнорировал дразнящий тон. — И еще кое-что.       Учитывая, что и без того раздражающе широкая улыбка Смерти становилась все шире и невыносимее с каждой секундой, к делу стоило перейти побыстрее. Даже хорошо, что их встречи обычно длились не так долго. Впрочем, ходить вокруг да около, когда тот мог читать мысли, большого смысла не было. Хотя это не мешало Кейлу периодически издеваться над ублюдочным Богом, ненужно растягивая разговор. — У меня скоро будет учитель, — сказал он. — Это идеальный шанс внедрить в мое окружение кого-то из ваших. — Я не люблю вторгаться в жизнь своих верующих, — тем не менее в голосе Бога слышался интерес к предстоящей авантюре. — Однако… — он ненадолго замолчал, очевидно, нагоняя пафоса. Чему совершенно не способствовало то, что Смерть сидел, скрестив ноги, на прозрачном полу и выглядел так непринужденно, словно и не был богом. — Если так хочешь, то найти кого-нибудь я смогу. «Звучит заманчиво, конечно, — подумал Кейл, — но не будет ли это немного подозрительно?»       Последние недели мальчик буквально окопался в книгах о Церкви Бога Смерти, а теперь еще и возьмет в учителя его жреца. Это уже будет слишком. Раздался тихий смешок. — Что тут смешного? — Кейл раздраженно фыркнул. — Я прослежу, чтобы он выглядел как обычный человек, — Смерть ухмыльнулся, словно почувствовав беспокойство. — Об остальных кандидатах тоже не беспокойся.       Ах да. Он умел читать мысли. Кейл почти забыл об этом. — Тогда все на тебе, — он пожал плечами. Не то чтобы у него действительно был выбор в этом вопросе. — Хочешь добавить что-то еще? — Бог призывающе приподнял бровь. Кейл покачал головой. — Нет. Возвращай меня, — его тон не оставлял места для возражений.       Ухмылка Бога Смерти не предвещала ничего хорошего. — Хорошо. Тогда я подыщу наставника, который научит тебя… манерам, чтобы к следующей нашей встрече ты, может, проявил хотя бы толику уважения, — он рассмеялся, запрокинув голову.       Кейл фыркнул, почти оскорбленный его словами об отсутствии у него манер. — Мечтай больше, — если и существовало место, где Кейл «проявил бы уважение», то это был бы сон этого проклятого Бога. Хотя он сомневался, что боги могут спать. А если и могут, то Смерть явно раньше умрет, чем пойдет спать. Кейл проигнорировал то, как заметно дернулись губы Бога.       Он вздохнул и взъерошил волосы Кейла. В тот же миг тело мальчика рассыпалось, словно было сделано из песка. Бог горько улыбнулся. — Как жаль, что наши беседы так коротки…

***

      Кейл задавался вопросом, когда же, во-первых, получит наконец свиток для нормальной связи с Богом, во-вторых, сможет поговорить с отцом об учителе. В свое время он показал, что достаточно умен, чтобы некоторое время обходиться без него, и занятия прекратились.       Это была наглая ложь.       На самом деле он устроил истерику, потому что учитель был уродлив.       Хотя он не заявил об этом прямо… Ладно, Кейл снова врет, он прямо так и сказал, но его слова были заглушены икотой и превратились в бессвязный лепет. Из-за этого все почему-то решили, что он побаивается взрослых, особенно незнакомых, и ему со всем стали помогать родители или Рон.       Однако теперь, когда он — не так сильно на самом деле — вырос, Кейл мог бы воспользоваться предлогом «взросления», чтобы вновь попроситься к репетитору. Он решил рассказать об этом отцу, когда тот закончит с работой.       Вот только когда? Почему это занимает так долго? Терпения у него с каждой минутой было все меньше.       Кейл, цокнув, выглянул в окно и стал наблюдать за копошением слуг в саду. Может, ему стоит немного отдохнуть и не думать ни о чем. Он всего лишь ребенок, разве он не должен веселиться там, играть в игрушки? Он действительно не должен столько работать. — Кейл?       Ой. Он был так погружен в свои мысли, что не заметил, как кто-то вошел в его комнату. Это оказался его отец. — Папа, — Кейл резво спрыгнул с подоконника и обнял его, уткнувшись носом в живот, — ты закончил с работой?       Дерут почувствовал, как его сердце сжалось при виде этого милого зрелища. — Да, я очень старался закончить побыстрее, — он нежно погладил ребенка по голове и с легкостью поднял его на руки. — Идем тогда? — Да! Ой… Да, пожалуйста, — Кейл изо всех сил старался сдержать свое возбуждение, но детская радость на миг все же завладела им. К счастью, Дерут не обратил на это внимания и завел их обычную светскую беседу, состоящую из вопросов вроде: — Как прошло твое утро? — Хорошо ли тебе спалось? — Извини, я сегодня не смог покушать с тобой. Что было у тебя на завтрак? — Ты уже так вырос. Не пора ли нам обновить гардероб? — Рон, разумеется, более чем компетентен, чтобы быть твоим репетитором, но я хотел спросить, не хочешь ли ты личного преподавателя.       Все как обычно, за исключением последнего, очевидно, необычного не вопроса. Кейл уставился на своего отца так, словно у того выросла вторая голова. Нет, это, конечно, замечательно, что ему не придется утруждать себя лишними разговорами… Но он оказался абсолютно сбит с толку тем, с какой ужасающей точностью его отец выбрал время для своего вопроса.       Поэтому Кейл не мог не спросить: — Зачем? — это был лаконичный, простой и разумный вопрос, потому что за последние три года отец не озаботился тем, чтобы приставить к нему нового учителя, а тут вдруг, ни с того ни с сего решил оказать подобную милость. — А ты не боишься незнакомых взрослых? — спросил Дерут вместо ответа, как будто тот был очевиден. Тем не менее он все же пояснил: — Я подумал, что будет лучше начать с малого, например, репетитора, чтобы в будущем тебе было легче посещать общественные мероприятия, где взрослых будет много.       Кейл понимающе кивнул головой. В прошлом, правда, ему это не понадобилось, поскольку Басен, занявший позицию наследника, выходил в Свет вместо него лет с одиннадцати. Но сейчас это была отличная возможность наладить связи или, по крайней мере, создать положительный образ Святого, даже если фактически он пока им не стал. — Вот мы и снаружи, Кейл, — Дерут поднес руку ко лбу, защищаясь от яркого солнца.       Мальчик уткнулся лицом в его шею, прячась от света, пока его отец быстро шел к месту, которое они выбрали для пикника. Тепло на спине постепенно пропало, и Кейл поднял голову и огляделся.       Большой зонт закрывал их от солнца, и на алом покрывале вокруг были расставлены корзины с едой. Но не это привлекло его внимание.       Они были неподалеку от могилы матери.       Кейл со странным выражением лица посмотрел на мягкую улыбку отца, гадая, не разыгрывают ли его глаза. — Что это за взгляд такой, мм? — Дерут, проигнорировав его очевидное внутреннее смятение, поставил перед ним чашку. Он знал этот сервиз. Это был мамин любимый. — Этот чай прямиком из королевства Виппер. — А-а… Мгм.       Кейл, растерявшись, не мог подобрать нужных слов и только издал неразборчивый звук. В прошлой жизни отец, погрузившись в свое горе с головой, изолировался у себя в кабинете и не мог и в глаза Кейлу взглянуть лишний раз. Так что происходящее было, мягко говоря, довольно неожиданно.       Дерут перед ним же как ни в чем не бывало налил третью чашку чая для своей жены. Человек, который горевал по ней денно и нощно, смог принять ее смерть, собраться и отпустить ее за считанные недели. — Я… я не знаю, что сказать…       Дерут, понимающе хмыкнув, погладил его по спине в знак утешения. — Меня бы хорошенько побили, если бы я не включил ее в наш круг, — сказал он максимально серьезно.       Мальчик встрепенулся, застигнутый врасплох, и поднял глаза на отца. — Чего? — А ты не знаешь? Она просто отвратительно дерется. — Чего???

***

      В конце концов, Кейл просто запихнул отцу в рот кусок торта, чтобы тот заткнулся.       Это сработало.       Кейл занялся своим кусочком, глубоко наплевав на любые манеры и благородство. Он привык к этому с прошлой жизни. — Насчет учителя, — начал он, жуя. У Дерута, кажется, дернулся глаз. Сделав глубокий вдох, тот подхватил разговор: — Да, об этом. Так ты решил? Мне нанять кого-то еще? — Мгм.       Дерут вытер носовым платком глазурь из уголка рта мальчика. — Похоже, мне придется найти репетитора, что научит тебя этикету, — он вздохнул снова. — Что случилось с твоими манерами? — Слишком много вопросов, — не то чтобы они сильно раздражали, просто Кейл был слишком занят едой, чтобы отвлечься. Однако он не преминул добавить: — Потом я хочу лично посмотреть на кандидатов. — Конечно, — Дерут мягко улыбнулся. Было приятно видеть, что Кейл так загорелся идеей получить своего первого учителя. Дети так быстро растут!       Однако… «Больше никаких уродливых учителей под моим присмотром», — вот о чем в данный момент на самом деле думал этот самый ребенок.

***

      Кейл, слишком пораженный этим событием, совсем забыл о свитке и так его и не забрал. Его отец был куда живее, смелее и совсем не был похож на то, каким был в прошлой жизни. Было так странно видеть на его молодом лице столько эмоций и выражений, не присущих ему в будущем. Впрочем, Кейл не то чтобы возражал.       Итак, настал день встречи с новым репетитором, который, как он надеялся, был священником, посланным Богом Смерти. Кейл солгал бы, если бы сказал, что не беспокоится, что папа каким-то образом выбрал не того.       Он чуть не чертыхнулся прямо перед своим бедным отцом, когда увидел требования к учителю. «Уроки этикета»? Как будто он не был самым идеальным сыном на свете и без них! «Глупый папа», — Кейл фыркнул. Он, между прочим, вел себя нормально. Вполне естественно было с его стороны воспользоваться вторым шансом на счастливое детство и немного ребячиться. Ну и что с того, что он сидит вразвалочку, как пьяница в вечер пятницы, это попросту удобно.       Теперь оставалось только дожидаться появления таинственного учителя.       Кейл занял себя поеданием печенья, приготовленного Бикроксом, и разглядыванием пейзажа за окном. Листья желтели и опадали, укрывая землю цветистым ковром. Близилась зима. Скоро его план можно будет привести в исполнение.       За ним следил из угла Рон, как всегда, невозмутимый, даже когда Кейл требовательно уставился на него щенячьими глазками с печеньем в зубах, когда любой другой на его месте пал перед лицом такой невинности. К сожалению, он был неумолим, и его совершенно не тронула разыгранная молодым мастером сцена. — Нельзя. — Почему нельзя! — возмутился Кейл, качая ногами, как невоспитанное дитя. Он просто хотел немного прогуляться по восхитительному саду матери и собрать цветов отцу, в последнее время очень много работавшему и заслужившему небольшой презент. И все. Он абсолютно точно не пытался стащить в процессе свиток Бога Смерти, спрятанный там. Конечно нет.       Ну и пошло оно к черту, этот тупой Бог мог сделать все гораздо проще, от него не убыло бы. Например, спрятать свиток в многочисленных библиотеках поместья — тоже ведь вариант. — Молодой господин все еще выздоравливает. На улице холодно, — Рон покачал головой. — Что нам делать, если вы заболеете?       Ну и что, что будет холодно! Он уже однажды умер, так что шанс на жизнь у него выдался удивительный и на этот раз точно последний, поэтому им надо воспользоваться на полную. Итак, Кейл проигнорировал беспокойство мужчины, решив делать все, что ему заблагорассудится. — Сегодня я пойду гулять на улицу, — заявил он и принялся громко жевать, чтобы заглушить любой протест. — Молодо… — хрум, хрум, — …господин, Ваш отец, — сюююююрп.       Рон пристально уставился на Кейла, который, в свою очередь, казалось, не беспокоился ни о чем на свете, попивая чай. Какой упертый ребенок, воистину Хенитьюз. Что ж, ничего не поделать — молодой мастер получает все, чего только ни пожелает. Еще немного, и даже Дерут не сможет воспротивиться ему и будет разрешать все на свете.       Засчитав молчание за ответ, Кейл соскользнул со стула и направился к двери, сопровождаемый Роном, как тенью. Его шаг был беззаботно легок; он знал просто наверняка, что Рон сообщит обо всем отцу сразу после прогулки, так что дергать его попусту не было смысла.       А даже если бы Дерут вдруг не возражал, кто знает, что он сделал бы еще. Кейлу такими темпами придется заказывать новую челюсть, потому что его отпадет оттого, насколько отец, будто задавшись целью, поражал его в последнее время. — Доброго вечера, молодой мастер! — поприветствовала его горничная, встретившаяся в коридоре. Кейл улыбнулся и помахал рукой. — Вы куда-то собираетесь? — На улицу, — он кивнул. — На улицу — в этом?.. — осознав, что и с кем говорит, горничная хлопнула себя по губам. — П-прошу прощения, я не это имела в виду! На улице просто очень холодно, и… и!..       Кейл нахмурился. Слова горничной имели смысл: на улице и правда было весьма прохладно, а он был в одной пижаме. Он оглянулся на Рона, улыбавшегося той самой своей улыбкой, и нахмурился еще сильнее. Что с ним не так? Как он мог оставить своего молодого мастера, хрупкого и больного, замерзать в одной пижаме?       Да ладно… Он так мстил за то, что он его не послушался? Рон так жесток с ним, какой кошмар!       Прежде чем Кейл успел что-либо ответить, горничная уже испарилась, оставив за собой шлейф извинений и просьб подождать. Он покачал головой. Странная какая. Спустя секунду она уже прибежала обратно, прижимая что-то к груди.       Она остановилась перед ними, тяжело дыша. Как быстро она бежала??? Кейл осмотрел ее взглядом, полным беспокойства, пусть и не лишенным восхищения.       Отдышавшись, она протянула сложенный в несколько раз плащ. Из-за перчаток, лежавших поверх, его нельзя было разглядеть. — Надеюсь, этого будет достаточно… — неловко произнесла горничная.       Плащ был черным. Кейл не знал, что у него есть такие. Или это новый? В любом случае, новый или нет, с ее стороны было очень мило уважить его выбор в одежде — ну, или, может, она слышала, что он яростно отвергает любой цвет в одежде, кроме черного. Он был в трауре — он имел право.       Заметив, что нервирует горничную, пока тянет с ответом, Кейл улыбнулся и кивнул. — Спасибо.       Рон забрал у нее плащ и перчатки, и он отпустил ее восвояси. Горничная спешно поклонилась и убежала по делам. — Не беспокойтесь о ней, молодой мастер, — заговорил Рон, отвлекая мальчика от маленькой фигурки горничной в конце коридора. — Она здесь новенькая и еще осваивается.

***

      Кейл вздохнул, и воздух застыл белым облачком пара у его губ. Горничная была права: на улице холодно — деревья уже сменили окрас, подернувшись цветом. Он покачал головой. Если бы он не вышел гулять сейчас, то кто знает, дожили бы розы до него или завяли. Было бы сложно найти то, что он искал, в таком случае, да и упустить шанс полюбоваться цветами тоже не хотелось.       Хруст, хруст.       Кейл обошел сад, сопровождаемый хрустом опалых листьев под ногами, приложив к замерзшему носу руку в перчатке. Давление, которое он чувствовал и раньше, усилилось по мере приближения к саду. Оно не было неприятным или пугающим, скорее, наоборот, приятным, успокаивающим, чем-то знакомым.       Мальчик восхищенно огляделся; он давно не был в саду матери. Он не завял после ее кончины благодаря усилиям мачехи, желавшей сохранить память о бывшей графине. Взгляд Кейла смягчился. Из прошлой жизни за ним тянулось множество сожалений, и то, как он раньше не ценил Виолан, было одним из них.       Кейл легко огладил розы, мимо которых проходил. Они все еще были ярко-алыми, почти не утратив цвета. С каждым шагом давление усиливалось. Кейл остановился, уставившись на цветок в своей руке. От него исходило слабое свечение, такое слабое, что потребовалось бы дважды взглянуть на него, чтобы понять, что с цветком не так. Мальчик оглянулся на Рона, чтобы узнать, видел ли тот свечение или, может быть, чувствовал что-то. Но нет, дворецкий по-прежнему выглядел абсолютно безмятежно. — Рон, — Кейл замолчал. Он и сам не знал, зачем позвал его; это выдалось как-то само собой. — Можешь подать корзину? Хочу собрать эти цветы отцу, пока они не увяли к зиме.       Рон коротко улыбнулся и откланялся.       Стоило ему скрыться, Кейл спрятал розу в карман и похлопал сверху, приминая, чтобы было незаметно.       Мальчик тщательно отобрал цветы, которые, по его соображениям, должны были лучше всего смотреться на рабочем столе отца. Он помнил, как раньше они с матерью поступали так же. Мог ли он продолжить традицию с Виолан? Или тогда, может, еще и прихватив Басена с Лили?

***

— Молодой мастер, доброго вечера! — позвал его кто-то сбоку, и, оглянувшись, Кейл заметил мужчину, по локоть в земле. Должно быть, это был один из садовников. Кейл улыбнулся и приветственно помахал рукой, затолкав подальше напряжение. Ему было непривычно. Никто не подходил к нему, известному ничтожеству, просто чтобы сказать привет, как если бы они были старыми знакомыми. — Хорошего Вам дня, — пожелал ему садовник и, поклонившись, отправился по своим делам.       Кейл вздохнул и вернулся к сбору цветов. Вскоре появился Рон с небольшой корзиной, которую мальчик сразу же узнал: именно эту он использовал всегда до этого. Увидев ее снова, он не мог не улыбнуться возродившимся в сердце воспоминаниям.       Чувство ностальгии охватило его, когда он принялся складывать розы одну за другой в корзину. Ему действительно не помешало бы почаще заниматься подобным. Только не в одиночку, а с семьей. — Пойдем обратно, — Кейл поднял взгляд на Рона и, заметив странное выражение его лица, вопросительно поднял брови. — Что с тобой? — Ничего, молодой мастер.       Мальчик фыркнул. «Ничего», ага. Это и правда не было «ничего», потому что в тот же миг он заметил своего отца, остановившегося на входе в сад. Он улыбался совсем немного, но жмурился так, будто улыбка его простиралась от уха до уха. Кейл ошарашено уставился на него, и мужчина приглашающе раскрыл объятия. Как и на мальчике, на нем было большое меховое пальто на пуговицах. — А? — от удивления растеряв все слова, мальчик мог только глупо уставиться на него. Дерут подошел ближе и заключил его в крепкие объятия. — Отец?.. — Отец? — Дерут погладил его по голове. — А это еще что такое, мм? — Что папа здесь делает? — вместо ответа спросил Кейл, обнимая его в ответ. Он распахнул свои большие глаза, хлопнул ресницами и вцепился в отцовское пальто.       Сердце Дерута пропустило удар. Как его сын мог быть таким милым и невинным? Не было в мире справедливости. — Просто хотел увидеть своего прекрасного сына, нельзя? — он поднял Кейла на руки и устроил поудобнее. — Эти цветы — мне?       Стряхнув первоначальное удивление, завладевшее им, Кейл радостно ответил: — Ага! — он перевел взгляд на корзинку, полную роз, и задумчиво запустил в нее пальцы. — Это должен был быть сюрприз, но папа все испортил. — Прости этого старика, сейчас, я удивлюсь, как полагается.       Кейл одобрительно хмыкнул. — Вот и правильно.       Они гуляли по саду, говоря о том, как прошел их день, пока не замерзли.

***

      Кейл рассматривал розу, лежавшую на столе, потускневшую и сморщившуюся. Тем не менее она стала светиться лишь ярче. Скоро было время спать и должен был прийти Рон, но он не мог оторвать глаз от цветка. Бог Смерти не давал никаких инструкций по поводу того, как «активировать» свиток, а связаться с ним он мог только во сне.       Вздохнув, Кейл подобрал розу со стола и, спрятав ее в подушках, улегся в постели и укрылся одеялом по подбородок.       Вскоре, как он и ожидал, Рон вежливо постучал в дверь и заглянул внутрь, добродушно улыбаясь. — О? Вы уже приготовились ко сну, молодой мастер? — он поднял бровь, удивленный увидеть мальчика уже в кровати. Кейл кивнул и протяжно зевнул; его веки налились свинцом.       Рон задернул шторы и задул свечи, бесшумно скользя по комнате. Если бы Кейл не знал, что он в комнате не один, то никогда бы не подумал. Мальчик завернулся плотнее в одеяло, кутаясь в тепле от осенних морозов.       Вдруг его подняло в воздух, и по темноте век рассыпались звезды, свет и цвета и закружились в танце. Это было целое представление, в отличие от пустоты, встречавшей его раньше. Кейл растеряно осмотрелся. Это не пространство Бога Смерти? Тогда где он?       Но, как обычно, его встретила знакомая усмешка — так усмехался Смерть, видя что-то забавное: в нем конкретно или в общем. — Необычно, — Кейл неопределенно указал вокруг себя, прежде чем посмотреть на Смерть, устроившегося напротив. Он, как и всегда, раздражающе ухмылялся и накручивал на палец свои блестящие серебряные волосы, как какая-нибудь влюбленная барышня. Угх. Кейлу абсолютно не хотелось знать почему. — Ты сегодня рано! — радостно отметил Смерть, оставляя прядь в покое. — Ну что, как справился? — Переходи сразу к сути. — Злюка, — он улыбнулся шире, оскалив острые клыки.       Красноволосый вздохнул, сделал несколько тяжелых вдохов, чтобы успокоиться, и снова вздохнул. — Я достал свиток, но он все еще в форме цветка. Сделай что-нибудь. — Ничего, он трансформируется за ночь, — Смерть игриво подмигнул ему, и Кейл наградил его невпечатленным взглядом. — Ну как, тебе нравится? Я лично украсил.       Кейл сузил глаза и скрестил руки на груди. — Что насчет репетитора?       Смерть в ответ ухмыльнулся, блестя глазами, что, очевидно, не предвещало ничего хорошего. — Об этом не волнуйся! — Кейлу вдруг захотелось убрать эту улыбочку с его лица. И вообще все с его лица по-хорошему. — Все образуется! — заявил Смерть, взмахнув руками, после чего продолжил себе под нос уже не так уверенно: — Наверное. Должно.       Кейл сдержался, чтобы не закатить глаза, и вместо этого закрыл их, как если бы от этого каким-то чудом в тот же миг проснулся в реальном мире. Не сработало. Так мальчик и стоял в ожидании, пока Богу не наскучит его доставать и он не отправит его в нормальный сон. Вскоре, прерывая тишину, раздался драматичный вздох Смерти. — Это будет встреча, предначертанная судьбой! — было единственным предупреждением, которое Кейл получил, прежде чем пол под его ногами испарился.