В той Гавани, где они нашли друг друга

      Когда Бэй Доу возвращается в Гавань, её встречают две вещи: Нефритовый дворец, касающийся облаков, и чувство ожидания. Не сильное, приглушённое, оно тихо и вежливо сидит на задворках и лишь изредка постукивает в грудную клетку, как будто напоминая о себе. Отчасти это чувство даже нежное и трепетное: оно напоминает, что есть кого ждать. Но сегодня Бэй Доу не видит дворца, а сердце бешено стучит до дрожи во всём теле. — Зачем ты пришла? Я же сказала, что буду работать. — Просто я почувствовала, что нужна здесь. — Что ж, ты ошиблась.       "Нужна".       Бэй Доу иногда слышит голос в своей голове и чувствует нечто, что не является частью неё, но почему-то кажется очень родным и ценным. Это похоже на шестое чувство, но в отношении кого-то ещё, очень дорогого человека.       Сейчас капитан стоит перед Нин Гуан, уперев руки в столешницу. Душу острым ножом скребёт тоска и грусть, хочется плакать в надежде, что слёзы принесут хоть немного облегчения. А после — убежать, уехать, далеко-далеко, неважно куда. Это чувство было в разы болезненнее и невыносимее, даже обычная ходьба давалась с большим трудом. Когда Бэй Доу заходит в кабинет, боль притупляется, на секунду даже кажется, что она и вовсе ушла, но нет, она здесь, не такая интенсивная, но назойливо-пульсирующая и мешающая жить. К тому же портит её собственную тёплую радость долгожданного воссоединения. Хоть Бэй Доу и научилась их различать, они захлестывают её в бессмысленном бое, то смешиваются воедино в хаотичном потоке, то на краткий миг по очереди удушают своей силой, чтобы в конце просто кануть в небытие. Это лишь пустая трата сил. А в кабинете в это время иронично-мирная картина: тишина, и лишь Нин Гуан сидит за столом, зарывшись головой в бумаги. — Ну хорошо, тогда я просто посижу здесь, — Бэй Доу вальяжно садится рядом со столом, вытянув ноги. — Уходи, ты мне мешаешь.       "Не уходи". — Я не хочу. — Я даже не буду пытаться спорить с тобой, делай что хочешь, только не отвлекай меня.       "Ты мне нужна". — Знаешь, был у меня случай. — Я же просила не отвлекать меня. — Просто послушай. Считай, что взяла перерыв. На чем я остановилась...Так вот. Южный Крест тогда ещё был молодой, но успешной командой. Однажды мы столкнулись с природной аномалией: нас чуть не затянуло в пучину, а дождь и ветер почти погубили нас. Никто не пострадал, но от флота остались лишь щепки. Я привязалась к каждому кораблю, а особенно к моему флагману. Я была разбита и не знала, что делать. Казалось, лучше флота уже не сделаешь. Я была на грани того, чтобы распустить команду. Я рассказала друзьям, а позже узнали и моряки из моего флота. Все хотели сохранить Южный Крест. Они взбодрили и поддержали меня, вдохновили не опускать руки. В тот вечер я твердо решила восстановить все корабли, так и появился мой Алькор. Знаешь, если бы я ничего не рассказала моим друзьям и товарищам по команде, не доверилась им тогда, я не представляю, что было бы со мной. Я могла не увидеть столько мест, не встретить новых людей, не победить Шанханя в конце концов. Без них я бы отказалась от своей мечты. — И к чему ты сейчас всё это рассказала? — Да так, просто вспомнилось.       В воздухе повисла тишина. Не слышно было даже скрипа пера о бумагу — Нин Гуан не вернулась к работе.       Бэй Доу захватывает волна чувств – штормит не хуже, чем в открытом в океане. Только вот ощущения ей не принадлежат, словно её, как хрупкую лодочку, затянуло в мощную водяную воронку, а внутри раздирает на кусочки. С одной стороны тянет усталость, бессилие, нестерпимое желание сладко зовёт скинуть этот ужасный груз, уткнуться в любимое плечо и в кои-то веки почувствовать себя в безопасности, при этом не взваливая всё на себя. И с другой тяжёлой железной цепью вокруг горла обвивается ощущение страха, животное, бессознательное чувство без причин. Страх предательства, разочарования, уязвимости перетекает в болезненную нерешительность, не дают действовать, удерживая на одном месте. – Ну ладно, если это всё, я пошла – Стой, подожди…подойди, пожалуйста…       Бэй Доу послушно подходит, и как только она оказывается вблизи, руки в чёрных перчатках обхватывают её талию. Нин Гуан утыкается в грудь капитана, а та гладит её по голове. У Бэй Доу нет вопросов, она и так всё понимает, даже не удивлена совсем. Она не нарушает молчание, лишь аккуратно проводит по волосам, гладит по спине, плечам, совсем ненавязчиво. – Мой Нефритовый Дворец…он был для меня всем. Живым воплощением моих способностей, моих талантов…символом тяжёлого труда, когда только яркая и чёткая цель позволяла стоять на ногах…и что от него осталось…лишь куча обломков в море. Это не просто резиденция – там была вся моя жизнь. Конечно, я могу построить новый, но это будет не больше, чем парящий дом. – Эй, а кто сказал, что новый Нефритовый Дворец будет хуже? Тот Дворец строила молодая и амбициозная девушка, только начинающая свой путь, но обладающая невероятными талантами. Она построила олицетворение своей мечты, и люди долго смотрели на Дворец с восхищением, как на достопримечательность — красивую, но невероятно далёкую от них. Сейчас же передо мной сидит Воля Небес Цисин, любимая всеми, невероятно мудрая и опытная. Она защитила Ли Юэ, пожертвовав самым дорогим. И новый Нефритовый Дворец будет наполнен любовью к жителям и Гавани, пропитан силой духа противостоять любой опасности, он станет символом новой эпохи, что ждёт Ли Юэ. Эпоха Человечества. И скоро люди будут ходить, поднимая глаза, и видеть над собой защитника, вдохновение и образ для подражания. Разве это плохо? Мы меняемся, и мир вокруг нас тоже. Терять старое невероятно тяжело. Нужно время, чтобы вдоволь погрустить, оплакать, проститься. Только тогда получится отпустить. А если давить чувства внутри себя, болезненная привязанность к ушедшему лишь станет сильнее. Это непросто, но когда отпускаешь, освобождается место для чего-то нового, в мире столько удивительных вещей, куча разных людей, развлечения, торговля, которую ты так любишь, мора, в конце концов, на которую ты покупаешь дорогие тебе безделушки…О, в следующий раз я тебе такие вазы привезу, ты в обморок упадёшь, в Инадзуме потрясно расписывают посуду. Поставишь на самое видное место и будешь хвастаться, что это подарок от знаменитой капитан Бэй Доу, ха-ха-ха.       По мере того, как Нин Гуан говорит, буря в душе Бэй Доу успокаивалась. Её собственные движения и голос становятся увереннее, она крепко обнимает Нин Гуан, уткнувшись в её макушку. И в этот момент всё начало успокаиваться. Над морем выглянуло солнце, обласкав его своими лучами, как будто говорило: сейчас всё в порядке, ты под моей защитой, а тёплые волны собирали частички разрозненных чувств в единую умиротворённую картину. Не сразу. Но Бэй Доу догадывается, что всё так и будет. – Спасибо…– Тихо молвит Нин Гуан и отстраняется. Женщина быстро поднимается и отходит к окну, – наверное, смотреть на это было крайне неприятно – Да ну что ты. Когда люди теряют что-то дорогое, им становится плохо, они растеряны, и им тяжело собраться с мыслями. Это естественно для живого человека, и для тебя в том числе. Это для простых жителей ты на уровне Божества, великая, несгибаемая, та, кому чужды простые слабости и горести. Но для меня ты хоть самая любимая и желанная, но всё-таки простая женщина, которой иногда нужна помощь. И если это хоть ненадолго вернёт твою улыбку – я всё сделаю. – Ты как будто понимаешь все мои чувства, – Нин Гуан немного поворачивается, одним глазом наблюдая за Бэй Доу. – Я уже говорила тебе, иногда я ощущаю Какие-то эмоции. они не мои, но мне не всё равно на них. Мне кажется, что они принадлежат тебе. – Вот как…хоть я и не верю в эти твои сказки, но я счастлива, что ты сейчас здесь, со мной…и всегда рядом, когда это нужно.       Нин Гуан поворачивается, на её губах играет улыбка – не это фальшивое оружие в её торговых делах, а искренняя, наполненная радостью, нежностью и любовью. Бэй Доу неуклюже переминается с ноги на ногу, закашливается, странно вертит головой, будто всё вокруг ей стало резко интересно. Нин Гуан вздрагивает, а её щёки краснеют, в душе нарастает волнение, от которого ей хочется ходить взад-вперёд по комнате, теребить волосы и делать всё, лишь бы не смотреть на Бэй Доу. Это так странно, Воля Небес не считает, что сказала что-то постыдное. – Ты, наверное, голодная. Я попросила секретарей заказать острое рагу, оно внизу. – Ты же не ешь острое. – Это для тебя, пошли.       Нин Гуан берёт Бэй Доу за руку, переплетая пальцы и наслаждаясь чужим теплом. Может, в мире и существуют вещи, которые очень дороги сердцу, но явно в этом мире есть что-то более важное и ценное, ради чего не стоит опускать руки, а продолжать жить. Только вот это совсем не вещи. Нет, Бэй Доу не права: самым дорогим в её жизни был совсем не Нефритовый Дворец.