Все беды от судьбы

«Ну привет.» «Дожил, разговариваю с куском бумаги.» — подумал Ди, откладывая ручку в сторону. Он смотрел на пустые страницы своего нового дневника, который решил завести просто потому, что посчитал это неплохой идеей. Он где-то слышал, что ведение записей должно как-то помогать приводить мысли в порядок, что было бы полезно. «Дожил, разговариваю с куском бумаги.» Ему показалось правильным писать буквально свои мысли, хоть с этим и были некоторые трудности, начиная с того, что писать их не очень-то и хотелось, заканчивая тем, что он гораздо больше чувствовал происходящее в себе, нежели думал об этом какими-то словами. Даже если какие-то словесные мысли и были, они сразу исчезали, стоило ему взять в руки ручку и тетрадь, поэтому с каждой новой попыткой вся эта затея казалась ему всё более провальной. И сейчас он тоже просто убрал ручку с дневником в ящик стола, оставив это дело на когда-нибудь потом.

***

Ди открыл свой дневник, в котором до сих пор были написаны только эти две треклятые строчки, и так и замер, слова столкнувшись с мыслью «Что вообще писать?». Понимание, что он, по идее, должен описать свои чувства и переживание, только мешало, потому что буквально писать что-то вроде «Я чувствую пустоту в душе…» казалось верхом ебанутости, так что он решил, что, пока что, мог бы написать просто последние события, а потом станет яснее. «Два года назад я ходил к врачу выяснять мой вторичный пол. Омега, сука.» На самом деле, он начал догадываться об этом немного раньше. Примерно за полгода до своего четырнадцатого дня рождения он почувствовал что-то жидкое в области ануса во время мастурбации, после чего желание дрочить напрочь пропало, в отличие от появившегося желания молиться всем несуществующим богам, чтобы он ошибался. Как после оказалось, бессмысленно. «Единственное, что во всём этом немного радовало — абсолютное безразличие врача.» Несмотря на то, что врач ему попался уже далеко не молодой, ворчливый и вечно всем недовольный, Ди был рад, что он не начал рассказывать, как ему повезло оказаться таким уникальным, что таких в мире совсем мало, или что он срочно должен рожать кучу маленьких детей-перевертышей. Однако сам по себе он Металу всё равно не особо нравился: противный ворчливый седой старый дядька, который должен периодически лезть в жопу, а ему ещё спасибо надо говорить, что хотя бы в перчатках полез. «Но он всё равно мне не нравится. Не знаю, как мать к нему беременная ходила.» Ди и вправду немного помогало то, что Вики, его сильная и более мужественная, нежели большинство представителей мужского пола, мама была такой же омегой и при этом вообще не парилась по этому поводу, а даже если и так, то как минимум не показывала этого. Ди тоже не покажет. Он перечитал последние строчки, думая, что ещё можно добавить, хотя больше всего сейчас ему хотелось сжечь эту тетрадь нахуй. Хотя… «По мере того, как Хэви постепенно становился старше, я думал, что именно он будет омегой. Он выглядит так, будто тело само готовит его к вынашиванию детей, да и с девочкой его уже путали. А неделю назад он вернулся от того же самого врача с подтверждением своего вторичного пола. Альфа.» В тот вечер Ди казалось, что весь мир против него, хоть это и полный бред, но так он себя чувствовал. Его мать всё-таки была женщиной, хоть и не все в это верили, поэтому быть омегой для неё вполне естественно, отец, несмотря на все его… Особенности, был вполне себе главой семьи, и его вторичный пол с этим не разнился, а Хэви был всего лишь мальчиком, который хулиганил, лез в драки и любил чипсы. Все хоть и странные, но абсолютно нормальные. Но не он. «В тот вечер я уничтожил немалую часть своей косметики. Ну ещё просто устроил срач в комнате: разбросал одежду, конспекты, учебники. Кстати, надо бы их немного подклеить, а то еле живые. Хэви в какой-то момент зайти пытался, но я в него что-то»… Ди на секунду оторвался от дневника, услышав громкие шаги и прислушавшись к ним, да и просто к происходящему. — Дети! Жрать идите! — Сейчас. — И брата позови! — Э-э-э! Мне хватило учебника на голову! — Ой, да ладно!.. — Нет, я к нему больше не пойду! Картонные стены позволяли слышать не только то, что Вики говорила сыну, и ответы того, но даже скрип двери, кресла, удар снятых наушников об стол, и Ди прекрасно понимал, что мать скорее всего сейчас либо заорёт, либо сама зайдёт к старшему сыну, либо и то, и другое, и не ошибся. — Ди! — послышался крик одновременно с двумя не очень сильными для Виктории ударами в дверь, после чего она спокойно зашла в комнату к старшему сыну, — Жрать иди. — Я позже приду, спасибо, — ответил тот, как ему показалось, достаточно безэмоционально. — Та-а-ак… — мать прищурилась, глядя на него с подозрением, и, кинув быстрое «Хэви, вали жрать.», зашла в чужую комнату, закрыв за собой дверь, — Давай поговорим спокойно. — О чём? — он немного поджал ноги, тем самым давая понять, что мама могла присесть, и убрал дневник под подушку, немного смяв его страницы. — О нашем — омежьем, — она присела на угол, подогнув одну ногу, чтобы наиболее прямо смотреть на сына, — Ты же у нас умный. — У тебя есть сомнения? — тот выгнул бровь. — Не начинай тут, — Вики медленно выдохнула, — Раз ты такой умный, то понимаешь, что тебя ждёт?.. — Вполне. — Точно? — Думаешь, я не сумел «загуглить»? — Ди ещё больше выпрямился, хотя, казалось, больше уже некуда, — Я первым делом полез в интернет узнавать, что такое течка и как с ней быть. — Уже хорошо. Ну а об отношении местного сброда… — Разумеется. Он прекрасно знал всё то, о чём его мама хотела ему рассказать, но всё равно ему было немного приятно, что она вообще решила с ним об этом поговорить. Папа делал вид, будто вторичного пола вообще не существует, и Ди казалось, что он таким образом просто закрывал глаза на проблемы такого «странного» сына. Хотя, если бы он поступил иначе, не было бы намного лучше. Вики глубоко вздохнула, будто собираясь с силами. — Обниматься хочешь? — сказала она наконец, глядя исподлобья на сына, будто стараясь сделать вид, что вообще ничего не говорила. Поджав губы, Ди двинулся ближе, тоже не показывая, что ему сейчас больше всего хотелось именно что спрятаться в маминых «медвежьих» объятиях, а та только потянула сына ближе, прижимая к себе. Ди знал, что этой своей чертой он пошёл в мать, ведь та тоже зачастую делала вид, что ей не нужны «телячьи нежности», максимально сохраняя свою репутацию сильной и независимой. Ему даже нравилось это в маме — то, как она прилюдно создавала впечатление великой и ужасной, а на самом деле была вполне дружелюбной, давая увидеть это только самым родным. С самого детства Ди, старательно отдаляясь от родителей, любил иногда вот так обнимать маму, пока оба делали вид, что не очень-то этого и хотели. Сейчас, когда его жизнь перестала быть спокойной и размеренной, объятия действительно были нужны, а притворство, что это не так, давало надежду на мамину поддержку. Даже если он не хотел это признавать. — Всё наладится… — начала было Вики говорить что-то «успокаивающее», но Ди сразу перебил её. — Нихуя. Он понимал, что мама просто хотела как-то его поддержать, что было довольно приятным, но во «всё наладится» он не верил совершенно. Любой ебанутый, коих в их районе было предостаточно, теперь представлял для него ещё большую опасность, чем раньше. Он был абсолютно зависим от отца, будучи неспособным даже просто в аптеке купить обезболивающее, которое ему наверняка понадобится. Теперь ему будет угрожать собственный организм. Поэтому нихуя не наладится.