Все беды от судьбы

Переезд был просто отвратительный. Ди, конечно, нравился полумрак своей комнаты, но абсолютное отсутствие окна папиного кабинета всё же больше раздражало, чем помогало. Более того, любая жилая комната нуждается в проветривании, тем более подростка, тем более с циклом. Мама сказала, что окно можно будет пробить чуть позже, нужно будет только разобраться со стеной, но пока что придётся немного пожить так. Мебель как только не перетаскивали. Когда Ди наблюдал за тем, как стеллаж ломался и уходил на помойку с обещанием купить новый, он только радовался, что лично перенёс большинство своих мелких вещей вниз. Кровать была разобрана, а большой матрац, согнутый пополам, вылетел в окно, поскольку на лестнице он не пролез бы. Папина же мебель из кабинета была разобрана явно им самим и как будто заранее, а потому всё осталось в целости и сохранности, ожидая своего часа в их с мамой спальне. Хэви, может, и хотел помочь, но по сути он просто мешался под ногами старших, хватая то одно, то другое, на что и от мамы, и от Ди получал только «Не трогай!», поэтому довольно скоро свалил куда-то нахуй из дома, чему старший из братьев был только рад. Под вечер ещё многое оставалось несобранным, а мелкие вещи продолжали лежать в коробках «от греха подальше». Ди не нравился переезд, несмотря на то, что это было правильным решением в его положении. Новая территория только раздражала, комната не была приятной, вся эта суматоха знатно потрепала нервы. В целом новая комната была неприятной. И всё же это было действительно нужно, учитывая его цикл, скорую вторую течку и необходимость в быстром доступе к ванной. Этот переезд был несомненно только к лучшему, тем более, что теперь он находится на достаточном расстоянии от Хэви. У него ведь тоже довольно скоро начнётся цикл. Гон в чём-то похож на течку, если верить тому, что Ди уже нашёл в интернете, а значит Хэви тоже будет нужен доступ к ванной. И вот куда родители его денут? Поменяют их местами, оставят как есть или подселят Хэви к нему?.. Какой же это пиздец… Ди посмотрел на стену напротив двери, где в скором времени планировалось окно. Архитектора, который хуеву тучу лет назад проектировал этот дом, искать не было никакого смысла, всё равно скорее всего червей кормит давно. Как мать хотела здесь пробивать окно, он не мог и ума приложить, но сделать это нужно было бы как можно скорее, поскольку в его помещении проветривание было чуть ли не самой важной вещью. После течки даже в его комнате с окном было очень душно, а что будет здесь, он и представить не мог. Полный пиздец. Ему не нравились изменения, как не нравилось то, что в них вообще была какая-либо необходимость. Он не хотел, чтобы его цикл вот так мешал ему жить. Если бы цикла вообще не существовало бы, он продолжал бы жить в своей просчитанной комнате, учился, дрочил, может быть даже трахался бы. История не терпит сослагательного наклонения. Интересно, как справлялась мама со своим циклом. Насколько он знал, до знакомства с отцом, она каталась по стране на своём байке, останавливаясь то там, то сям на крайне малое время. Было ли у неё какое-то своё безопасное место, чтобы переждать очередную течку, или она искала себе какой-нибудь хуй для этого. Ди поморщился от такой мысли и перевернулся на другой бок. Думать в таком ключе о маме было крайне странно. Как бы было, если бы он был альфой? Гон — это тоже цикл, что и ждёт Хэви через два года, так как бы решался вопрос его жизни в той же своей комнате? И это возвращает его к вопросу, как будут обстоять дела через два года, когда у Хэви тоже начнётся цикл. Как вообще проходит гон? Ди хотел было уже залезть в интернет и посмотреть информацию об этом, а заодно можно было бы глянуть, как это происходит у женщин альф, но, обратив внимание на липкое ощущение в глазах, передумал. Завтра посмотрит, если не забудет. А такое не забывается.

***

Ди не нравилось, что его «любимый» организм решил затянуть со второй течкой. Конечно, ожидание больше двух месяцев было вполне в пределах нормы, но то, что лето уже закончилось, а второй внезапной течки ещё не было, только напрягало и не давало вообще успокоиться насчёт чего-либо. Он сидел на кухне вместе с дневником Ником, потому что в новой комнате находиться было всё ещё неприятно, но не рисковал не то что писать, даже открывать его, пока сидящий справа Хэви не доест и не свалит отсюда куда-нибудь подальше. — Хэви, доедай уже и вали, сколько можно ковыряться? «И тебе привет, мама…» — подумал Ди, не поднимая взгляда на вошедшую женщину. — Тут грибы, — наверняка скривился Хэви. — Не хочешь жрать, вали. Младший, будто почувствовав наконец свободу, действительно встал из-за стола, оставив свои грибы, и чуть ли не бегом ушёл в коридор, а после и вообще из дома. — Я тоже пойду, — Ди собрался было уйти к себе, но мать его остановила. — Да подожди ты, — она села напротив, — Как там твоя комната? — Комната как комната. Окно бы… — он демонстративно отвёл взгляд в сторону. — Пробьём, — уверенно кивнула мать. — И где же ты найдёшь такого архитектора? — Зачем? — она удивлённо посмотрела на сына, подперев рукой подбородок. — Потому что это стена несущая. И чтобы дом не рухнул, нужно, чтоб архитектор пришёл и сказал, можно ли пробивать. — Та ну блять, — Вики ударила по столу, — Ну значит притащим чувака, и он скажет, как пробивать. — Ну ну… Ты что-то ещё хотела? — Ты хоть ко второму разу готов? — Это течка, мам. Называй своими именами. — Ну Глэм вон вообще никак не называет. — Он почему-то думает, что так проявляет такт. — Каво?.. — Забей. Короче, мне не нравится, что папа так об этом говорит. Не надо так. — Ладно, ладно. Так готов или нет? — Мам, конечно готов. Думаешь я настолько идиот? Я ж не Хэви. — Он своё ещё получит. Ты ж понимаешь, что всё может начаться даже в школе? — Ма-ам… — Да заткнись, я тебя не об этом спрашиваю. — Мам, я не идиот, я готов. Успокойся. Если что, я тебя наберу, и ты меня заберёшь. — Ладно. — Я знаю, из-за чего ты так переживаешь, не стоит. — Ага, не стоит… Как будто я сама блин кардинально другая. — Да, мам, ты другая. Извини, но я всё же пойду.

***

Ди вошёл в мужской туалет, еле стоя на ногах, но так и опустился на пол, оперевшись на стенку, благо, тот был чистый, насколько это вообще возможно. Начало течки посреди дня, да ещё и такое стремительное, его сильно поразило, и вовсе не в хорошем смысле. В прошлый раз он чувствовал себя немного иначе ещё с вечера, а потому решил, что если снова что-то такое почувствует, сразу пойдёт домой, однако в этот раз времени на это просто никак не могло хватить. Ну хоть таблетки были с собой. Заглянув в сумку, он обнаружил, что с собой у него только прокладки и нурофен, а тот подавитель, по всей видимости, остался лежать в ящике «пандоры». И это ему ещё повезёт, если он действительно лежал там забытый, поскольку Ди даже едва ли соображающим мозгом припоминал, что брал его с собой. Хоть бы он не потерялся где-то в доме. А если потерялся, то хоть бы его нашёл не отец. Несмотря на кое-какую минимальную сообразительность, мозга Ди не хватило на то, чтобы вспомнить всё же местоположения столь нужного сейчас лекарства, а потому придётся обходиться тем, что есть. С трудом поднявшись и войдя в кабинку, он наклеил себе прокладку, ощущая её буквально жопой, что было довольно неприятно, но если таким образом он избежит лужи, это будет можно пережить. Вторым пунктом был нурофен, что должно было если не убрать полностью, то хотя бы значительно снизить боль. Всё тело уже знобило этим «холодным жаром», оттого вытащить таблетку и открыть бутылку было не очень простой задачей. Справившись с этим и выпив обезболивающее, он всё убрал в сумку и снова облокотился о стену, закрыв глаза и ожидая, когда ж наконец-то станет полегче. Прозвенел звонок с урока. Легче не стало. Ди кое-как поднялся и спрятался в кабинке, чтоб лишний раз не нарваться на толпу дебилов, которые вот-вот припрутся в туалет для хуй пойми чего. Перемена всего десять минут, а значит нужно просто пережить волну учеников, после чего спокойно существовать. Кто-то дёргал дверь с той стороны. Легче не становилось. Прозвенел звонок с урока. Легче не становилось. Ди уже задумался над тем, что одной такой таблетки просто недостаточно, ведь течка и головная боль это существенно разные вещи, но пить вторую не хотелось, учитывая, что дозировка одной такой и так больше обычной. Он посмотрел на часы. С начала течки прошёл час. Всё ещё херово. Ди не хотел оставаться на неделю в этом чёртовом туалете, но выбраться самостоятельно у него не просто не получилось бы. Телефон получилось разблокировать не с первой попытки, а найти мамин номер было ещё труднее, но мозг отказал не окончательно, поэтому в итоге он наконец услышал и гудки, и недовольное мамино «Ало» из телефона. — Мам… Забери меня, пожалуйста. — Что там, блять, у тебя уже случилось? — Цикл. — Су-у-ука-а-а! Скоро буду. Ди услышал сигнал о завершении звонка, не успев сообразить толком, что там мать «скоро будет»… И где. Однако боль довольно неожиданно усилилась, возможно из-за того, что нурофен всё же действовал, однако вне зависимости от этого, снова подняться Ди уже не смог бы. Мозгу было всё равно, где там мама и как вообще дальше жить, хотелось только не шевелиться и ничего больше. Когда кто-то начал трясти его за плечо, Ди только напрягся, будто хотел сжаться в незаметный комочек. Тряска не прекращалась, а потому открыть глаза и посмотреть вверх всё же пришлось. Рыжая голова, в которой он не сразу узнал брата, что-то быстро тараторила, из чего он понял только «мама». Мозга на то, чтобы достроить смысловую цепочку, уже не хватало, но Хэви уже тянул его, пытаясь поднять, поэтому встать всё же пришлось. Только отдав сумку и оперевшись на брата, Ди заметил и болезненно стоявший член, помимо «холодного жара» и сильной боли в животе. От этого осознания стало только противно, тем более, что он не дома, и его куда-то через коридоры тащит брат. — Ди! Не спи! — Я, даже если захочу, не усну. — У меня ощущение, что ты уже уснул. Двигай ногами, цикленный. Ди и так двигал ногами, как мог, что было очень непростым занятием, а потому он только надеялся, что осталось недолго. «Молитвы» были услышаны, поскольку довольно скоро, если это можно так назвать, поскольку время он ощущал слабо и явно неправильно, сильные руки матери подхватили его и закинули себе на плечо. Дальше не было ничего кроме настолько отвратительного положения, когда блятский стоящий член упирался в плечо матери, а живот просто ахуевал с такого положения. Сознание прояснялось ещё трижды: когда мама посадила его к себе на мотоцикл, когда вернула на плечо, видимо, по прибытии домой, и когда уложила на кровать. Остальное время Ди казалось, что вот-вот лёгкие откажут, настолько больно было даже дышать. Нужно было привыкнуть и прийти в себя в ближайшее время. Просто нужно. Но сейчас он мог только согнуться, прижав колени к груди, терпеть и ненавидеть происходящее.