Вернись ко мне

      В таверне не так часто происходили какие-либо внештатные ситуации по типу драк. Зачастую всё было достаточно спокойно. Сюда приходили выпить после тяжелого рабочего дня и отдохнуть в выходные. С гордостью могу заметить, что это одно из популярных мест в городе, если не самое популярное. Конечно, случалось всякое, но кем бы я был, если бы не решал проблемы, которые так или иначе возникали по мере работы.       Шум от таверны распространился по всей улице. Да уж, сегодня ночью будет жарко в прямом и переносном смысле.  — Господин Дилюк, предупреждаю, там всё перевёрнуто.  — Не страшно.       Так или иначе, я умел правильно воздействовать на людей, чтобы они прислушивались к моему мнению. От Хоффмана не требовалось ровным счётом ничего. Он уже всё что нужно сделал — доложил мне, дальше я сам.  — Иди домой.  — Но…  — Пока я не передумал.  — Да, господин.       Хоффман поспешно развернулся и чуть ли не бегом пошел в сторону городских ворот. Сегодня не его смена, но он отчего-то решил взять сверхурочные. Что ж, это его дело, а мне нужно разбираться со своими.       Стоило мне открыть дверь таверны, как всего в метре от меня упала табуретка, которую бросили со второго этажа. Интересно, и кому это понадобилось?       Мгновение, и в зале уже стоит тишина, словно ничего и не произошло. Взрослые мужчины стоят передо мной, словно нашкодившие школьники. Какая ирония, я знаю многих из них, и многие гораздо старше меня.  — Что здесь происходит? — процедив сквозь зубы, говорю я, стараясь сделать свой голос как можно более спокойным.       Отвечать, как и предполагалось, никто не спешил. Что меня всегда радовало в таких ситуациях, так это неспособность взрослых людей нести ответственность за содеянное.  — Мы просто… Мы не…       Ничего конкретного мне конечно никто сказать не может. Мне ничего не остаётся, кроме как выставить всех за дверь.  — Господин Дилюк…  — Пошли вон, все.       Препятствовать мне никто не стал, хотя я бы посмотрел кто осмелился бы. Забавное зрелище, но такого ни разу не случалось. Меня это даже немного расстраивает. Люди боятся не меня, а моего влияния, которое я оказываю на город. Если задуматься, то я могу делать всё что хочу, и мне за это ничего не будет. Только я могу противостоять Ордо Фавониус, хоть они из себя ничего стоящего и не представляют.       Как только зал опустел, Чарльз вышел из-за барной стойки и подошел ко мне. Он здесь единственный человек, который знает всё о том, что произошло в подробностях. Таких ответственных людей в городе можно пересчитать по пальцам одной руки. К сожалению, в настоящее время мне почти не на кого положиться, кроме тех людей, которые уже много лет на меня работают.  — Это был…       Нет, мне сейчас это неинтересно слушать. Что сделано, то сделано. Разбираться будем потом. Сейчас надо закрыть таверну и отпустить людей домой. Завтра большой день, а перед ним ещё нужно выспаться, чтобы не засыпать на самой церемонии.       Я абсолютно спокойным голосом говорю Чарльзу, что он может быть свободен, видя на его лице искреннее недоумение. Да, если бы мне после такого погрома сказали бы, что я могу быть свободен, я бы тоже удивился бы.       Стоило мне выйти из таверны вслед за Чарльзом, как к нам подошла Вэл, держа в руках какую-то сложенную бумагу.  — Господин Дилюк, просили вам передать.       Определённо, это Мона. Она любит такие сюрпризы. Я открываю записку, а там всего три строчки: Буду поздно. Люблю тебя. Твоя Мона. Что ж, тогда подожду её на винокурне.       Пешком от города почти полчаса. Странно, чем там Мона может заниматься поздно вечером? Неужели там ещё не всё готово? Ладно, в любом случае, времени у меня ещё много, пока не придёт Мона. А я даже не заметил как уснул, так и не дождавшись её.       Первые солнечные лучи пробивались через окна, освещая теплым желтоватым светом дорогую мебель из темного дерева. Массивные напольные часы показывали всего полседьмого утра, когда в двери моей спальни с криками вломилась перепуганная до смерти Аделина, заикающимся от подступающей истерики голосом пытающаяся что-то сказать. — Мастер Дилюк, там срочно… Вам нужно… Скорее, там… Происшествие, Мона, она…       Не до конца проснувшись, я искренне не понимаю, зачем заполошная горничная пытается поднять меня так рано, и что могло так ее напугать. Горничные никогда не беспокоили меня по пустякам. Если что-то случилось, то наверняка это требует моего внимания, в противном случае, мне придётся объявить выговор Аделине и всем, кто связан с этим, как она выразилась «происшествием».       В день своей свадьбы я вообще не хочу связываться ни с какими происшествиями. Мне это ни к чему. Интересно, где Мона?       Я смотрю по сторонам, но стоп… Аделина сказала в одном предложении Мона и происшествие. Тут явно что-то не так.       Спрыгнув с кровати я моментально направляюсь к двери. Аделина едва успевает отскочить в сторону, хорошо, потому что я могу её задеть.       Я быстрым шагом иду по коридору, не помня себя от волнения. Наверняка это какая-то ошибка, горничные снова поднимают проблему из ничего, и я зря переживаю.       Хотелось бы верить, что всё в порядке. Не хочу беспокоиться. Хотя, если так подумать, то когда я вообще беспокоился из-за чего-то? С тех пор как я вернулся в Мондштадт, прошло много времени. Много событий осталось позади, но ни одно из них не заслуживало моего внимания. Всё посредственно. Жизнь в Мондштадте словно текла по каким-то своим законам. Сейчас я приду на место и там ничего особенного. Просто, какая-то мелочь.       Успокоить себя не получается. Дверь распахнута, в глаза сразу бросается силуэт девушки, лежащей на полу. По комнате гуляет сквозняк, наверное стоило закрыть окно… В голове ни одной мысли. Я смотрю на алое пятно, расползающееся по полу вокруг тела.       Мона… Моя Мона лежала на полу в луже собственной крови. Нет, я не могу на это смотреть. Она не могла, не могла просто так… Как это вообще произошло?       Я смотрю на горничных, но они лишь изображают страх на лицах. Так ли им страшно? Чего они боятся, того что уже сделано, или то, что я сделаю прямо сейчас?       Аккуратный порез на шее не выглядит таким страшным, но я почему-то точно знаю что смотрю не на живого человека. Эта мысль все никак не желает укладываться в голове. Мона не может быть мертва. Так не должно быть. Я вижу и слышу все словно через толстое стекло. Будто все что происходит, происходит не со мной, будто я смотрю на это со стороны.       Я тихо подхожу к Моне, наклоняюсь и беру ее руку, проверяя пульс. Его нет… Я стою, держа ее за руку, и продолжаю ждать. Кажется мир вокруг замер, время остановилось. Не знаю, сколько я так сижу, но голос за моей спиной словно звучит как в тумане. — Мастер Дилюк? — неуверенно позвала меня Аделина.       Я не могу показать свою слабость перед подчинёнными. Это сейчас лишнее.  — Мастер…       Не хочу слышать её голоса. Я быстро поднимаюсь и прохожу мимо Аделины.  — Дилюк! — кричит мне вслед Кэйа.       Просто оставь меня в покое, брат, это всё, о чём я прошу.