Грани

      Глава 20

      Тайны

      5 декабря, 114 год по Адриэлскому летоисчислению, Лос-Анджелес, Калифорния       — Даже как-то непривычно, — протянула я, отрезая кусочек стейка.       Клиффорд одарил меня довольной улыбкой, сделав глоток вина.       — Должно же это было когда-нибудь произойти. Мы собираемся пожениться, но ни разу не были на свидании. Это охренеть как странно.       — Знаешь, я стараюсь поменьше что-либо анализировать, просто живу одним днём, это необычно, но мне нравится.       Мы проводим наше первое свидание в одном из дорогих ресторанов Лос-Анджелеса, в кои-то веки променяв на него нашу привычную кухню.       — Ты вообще помнишь, что завтра вы с Никки подписываете контракт с продюсером? — внезапно вспомнила я, поправив бретельку длинного синего платья. Был только полдень, а на вечер назначена репетиция.       — Рина Мейсон, вы можете хоть на секундочку перестать быть моим строгим менеджером и перевоплотиться в мою девушку? — усмехнулся Клиффорд. Его голубая рубашка отлично подходила к моему наряду.       — Потому что знаю, какие вы, парни, разгильдяи, — улыбнулась я, делая глоток воды. — С моим появлением ваши дела пошли в гору.       — Да, особенно мои, — сказал он, отводя взгляд. Не любил открыто говорить о чувствах.       — Прошло уже четырнадцать лет с моего побега, и, знаешь, я настолько привыкла к этому городу, к этой жизни, что я начинаю чувствовать себя по-настоящему счастливой. Мне больше не снятся кошмары, всё остаётся позади. Однако, меня что-то беспокоит, дурное предчувствие, сегодня оно особенно даёт о себе знать.       — Первое свидание — это всегда волнительно, — пошутил Клиффорд, прокручивая между пальцами ножку бокала. — Значит, нравится город. Я думаю, нам надо купить здесь дом, надоело жить с этими придурками. Особенно, если у нас…       Клиффорд не успел закончить предложение, к нам приблизился официант. Он держал в руках букет красных роз, моё сердце пропустило пару ударов.       — Вам просили передать, — вежливо сказал он.       — Наверное, вы ошиблись, — торопливо произнесла я, отложив столовые приборы. Клиффорд окинул меня обеспокоенным взглядом.       — Цветы для Виктории Родзионтковской. Это вы?       Мне резко поплохело, мир вокруг пошатнулся, стала кружиться голова. Челюсти сжались, стало трудно дышать. Как давно я не слышала эту фамилию.       Дурное предчувствие… Оно не покидало меня уже неделю.       Я молча протянула руки, принимая букет, официант поспешил удалиться.       Дрожащей рукой я вынула небольшую записку. К глазам подступили слёзы.       — Рина, что там написано? — торопливо спросил Клиффорд, оглядываясь по сторонам, его лицо стало очень серьёзным.       «От себя не убежишь. Пора возвращать долги. К. Р.»       Я прижала ладонь к губам в попытке удержаться от отчаянного вскрика.       Четырнадцать лет. Им потребовалось всего четырнадцать адриэлских лет, чтобы меня найти.       — Мы уходим, — торопливо сказал Мейсон, поднимаясь с места. Я продолжала смотреть на записку. Клиффорд поднял меня на ноги, потянув за плечи. — Рина, мы уходим, — настойчиво повторил он. Бросил пару купюр на стол, подхватил свой пиджак и повёл меня к выходу.       Я огляделась по сторонам, но не заметила никого знакомого. Никого, кто мог бы передать мне цветы.       — Быстрее, нужно найти машину, — подгонял меня Мейсон.        — Просто вызовем такси, — пробормотала я, голос был хриплым.       — Мы не можем рисковать. И не можем ждать. У нас нежданные гости.       — Что? О чём ты говоришь? — спросила я, когда мы вышли из ресторана и отправились к ближайшей парковке.       — Мафия, — коротко ответил он.       — Ты издеваешься?! — Слова Мейсона меня отрезвили. — Какая ещё мафия?       — Неважно, — быстро сказал Клиффорд, подводя меня к чёрному Порше. — От кого записка?       — От Ксенона Роуза, — отстранённо протянула я, шокировано наблюдая за тем, как Мейсон открывал машину с помощью магии. — Я думала ты никогда ей не пользуешься, ты говорил, что это под запретом!       — Запреты теряют силу, когда речь идёт о безопасности. — Клиффорд открыл дверь чужой машины. — Садись.       Из ресторана вышло двое людей. Они оглядывались по сторонам пока не заметили нас.       — Я поведу, — торопливо сказала я, обходя машину.       — Ты не умеешь, — раздражённо произнёс Мейсон.       — Никки меня научил. — Я поймала его недовольный взгляд. — Не выделывайся! Я поведу, у единственного из нас человека, обладающего магией, должны быть свободны руки.       Клиффорд закатил глаза, но переместился на пассажирское сиденье, мы захлопнули двери.       — Слушай, ты не можешь брать на себя такие риски, пока ты не решила…       — Просто заткнись, Мейсон! — нервно прошипела я. — Заведи чёртову машину и скажи, куда ехать.       Спустя секунду раздался шум двигателя, засветилась приборная панель.       — Помнишь, мы приезжали в гости к Брайану? Съезд с главной дороги?       — Помню, поняла, — пробормотала я и дернула на себя ремень безопасности.        Осторожно выехав с парковки, я направилась в сторону шоссе. Мейсон постоянно поглядывал в боковое зеркало.       — Ещё раз, кто отправил тебе цветы? — Клиффорд резко повернулся ко мне.       — Ксенон Роуз, — повторила я.       — Так, стоп… Президент Тиррассея?!       — Отличное знание политики Адриэла, браво, — пробормотала я, съезжая на главную дорогу. Управлять спорткаром было непривычно после тяжёлого автобуса.       — Какого чёрта верховный лорд шлёт тебе розы?       — А какого чёрта мы убегаем от мафии?! — чуть ли не прокричала я.       — Так, спокойно, — выдохнул Мейсон. — Следи за дорогой и не снижай скорость.       — Я требую ответа, Клиффорд!       — У нас были проблемы с законом. Местным магическим авторитетам не понравилось, что мы продаём запрещёнку, пришлось брать их в долю. Мы платили проценты, потом что-то пошло не так… Я думал, это в прошлом.       — Видимо, неправильно думал, — раздражённо бросила я.       — Теперь ты отвечай. Что общего может быть у тебя с президентом?       — Я Виктория Родзионтковская, хранительница силы Адриэля, приятно познакомиться, — произнесла я, голос предательски дрогнул.       — Ты сейчас шутишь?       — А похоже, что я шучу?       — Твою мать, — шумно выдохнул он, проводя рукой по светлым волосам.       — Первое свидание прошло отлично! Мы узнали друг о друге много нового, как и полагается на хороших свиданиях, — саркастически протянула я.       — Чёрт, они на хвосте, — пробормотал Мейсон, вглядываясь в зеркало. — Съезжай прямо сейчас, поедем по другой дороге.       — Почему мы едем к Брайану?       — Тот район — один из самых крупных магических коммун в Лос-Анджелесе, там мы получим защиту.       Я кивнула и последовала его указанию, за нами свернул чёрный Мерседес.        — Разгоняйся. Надо успеть доехать до туда, они не осмелятся пересечь границу поселения, их всего двое, хотя я почти уверен, что они чертовски сильные маги.       — А ты?       — Среднего уровня с отсутствием практики на протяжении многих лет. Не слишком впечатляет, да?       — Лучше, чем ничего, — фыркнула я, вдавив педаль газа. От такой скорости сердце начало неистово колотиться, стало действительно страшно, учитывая мой мизерный водительский опыт. Однако, других вариантов не было, руки Клиффорда должны были оставаться свободными.       Мы мчались по пустой пригородной дороге, две машины мелькали среди ряда тускло-зелёных деревьев. Внезапно, нас сильно тряхнуло, я едва удержала управление, вывернув руль у самого края обочины.       Мейсон выругался и прикрыл глаза, боковым зрением я видела, как он настраивался на магию, складывая пальцы в конфигурации. Резко обернувшись назад, Клиффорд кинул силовой поток, направляя его на цель, пропуская сквозь нашу машину.       Я увидела, как преследователи затормозили, колёса крутились, но не создавали движения, они не могли сорваться с места.       Это продлилось не больше семи секунд. Клиффорд был прав, они сильные магии.       Мы ехали уже на экстремальной скорости, но мафия начала сокращать дистанцию, видимо, заклинание Мейсона очень их разозлило.       Клиффорду удалось отбить брошенный в нас силовой поток, он сосредоточенно складывал пальцы, освежая в памяти давно забытые навыки.        Увидев указатель на нужную нам улицу, я перевела взгляд на ближайший поворот, угол был острый.       — Снижай, но минимально, — пробормотал Мейсон, не отвлекаясь от обороны.       Последовав его указанию, я отказалась от скорости в пользу манёвра, стрелка спидометра поползла влево.       Резко крутанув руль, я вошла в поворот, сзади послышался оглушающий звук. Стёкла за моей спиной разлетелись вдребезги, один из осколков впился мне в плечо. Сжав зубы, я снова вдавила газ. Не впервой, агентам не привыкать к боли.       Бросив торопливый взгляд на руку, я увидела, что рана глубокая.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Мейсон. Даже в его спокойном и певучем голосе проскользнули истерические нотки, от этого стало действительно страшно. Клиффорд всегда был для меня гарантом безопасности и защиты. Впрочем, эти люди были здесь из-за меня, это целиком и полностью моя ответственность.        До въезда в магический квартал оставался всего километр, но мафия подбиралась к нам слишком быстро. Чувствуя острую боль в плече, я лишь крепче обхватила руль, практически затаив дыхание.       Ещё один удар. Задние колеса виляют, вынося машину на встречную полосу. Хвала богам за пустую дорогу.       Как только на машину обрушился ещё один импульс, Мейсон сразу же его отбил. Он полностью сосредоточился на обороне, ответные удары были выше его сил.       Впереди показались закрытые ворота под табличкой с названием посёлка.       — Открой их! Клиффорд, открой ворота! — кричала я, понимая, что, если мы остановимся или я просто снижу скорость, нас достанут.       Мейсон нейтрализовал ещё одно заклинание и резко повернулся вперёд, счёт пошёл на секунды, я не стала отпускать педаль газа.       Я ему доверилась. За считанные метры до столкновения коричневые створки резко распахнулись, ведомые импульсивной магией Клиффорда.       Он отвлёкся всего на секунду. Этого было достаточно.       Я уже практически пересекла линию въезда, когда ремень больно впился мне в грудь, вышибая весь воздух. Мгновение невесомости. Удар.       Я тщетно пыталась вдохнуть, борясь с дезориентацией. Машина перевернулась, капот был примят толстой сосной. Колеса всё ещё продолжали крутиться в воздухе.       На первый план вышла нарастающая боль в рёбрах, в животе. Осколок, рассекающий плоть, больше не казался столь значительным.       — Рина? — Голос Клиффорда выдернул меня из прострации. — Ты цела?!       Кровь прилила к голове, но мне всё же удалось повернуться в сторону Мейсона. Из его брови сочилась кровь.       — В порядке, — рваным выдохом ответила я.       — Всё будет нормально, — сбивчиво говорил Клиффорд. Кажется, он успокаивал в первую очередь себя самого. — Мы на безопасной территории, всё будет нормально.       Я увидела, как машина преследователей разворачивается и стремительно скрывается с места происшествия. Они побоялись выступить против целой коммуны.       — Ты сам как? — под конец фразы голос стал совсем слабым, в глазах начало темнеть.       — Эй, не отключайся! Рина, слышишь? Нам сейчас помогут. Всё будет хорошо. Мы уедем. Возьмём новый маскирующий артефакт и уедем куда подальше, найдём место, где нас не найдут. Ты же хотела побывать… — Его голос тонул в подступающей слабости. Где-то вдалеке слышался шум приближающихся людей.       Из последних сил я сфокусировала взгляд на сломанной сосновой ветке, лежащей рядом с моей головой, около крыши спорткара.       Сосны… почти как дома.       Новая вспышка боли растеклась по моему сознанию. Я прижала руку к животу, попытавшись понять, насколько у меня серьёзная травма. Провести анализ не удалось, все мысли разбегались, превращаясь в белый шум.       Я подумала о том, что сейчас готова была сделать выбор, только вот теперь не мне приходилась решать. Карта судьбы перешла в чужие руки.       Я почувствовала, как одинокие слёзы скатились по моему лбу. А дальше была лишь темнота.

      ***

      5 декабря, 122 год по адриэлскому летоисчислению       Конечно же я уже сотню раз пожалела о том, что решила вскрыть конверт вместе с друзьями. Кристина никогда не принимала отказа в коллективной деятельности, а Дикс ещё прочнее укрепился в моём доме.       Кажется, Кристина поняла, что между нами с Давиллером произошёл конфликт и теперь повсюду таскала его с собой, выступая в качестве медиатора. Впрочем, я не могла злиться на Дикса, его вины ни в чём не было. Я могла мысленно душить только саму себя.       Позади нас щёлкнула кнопка электрического чайника, никто не обратил на него внимания. Мы сидели за столом на кухне в напряжённо повисшем молчании.       — Я правильно понимаю, что это тот самый хронометрический артефакт, похищенный из Рейнского хранилища? Об этом писали в газетах, — решается прервать тишину Дикс.       — Я не читаю газеты, — тихо отвечаю я.       — Он весьма мощный. Отправляет только в прошлое и обратно, будущее не подвластно даже столь сильной магии. Пропал за пару недель до твоего возвращения в этом году, — поясняет Давиллер.       — А твой батя не промах, — присвистывает Кристина. — Обчистил хранилище и решил сделать тебе подарочек на Рождество. Только поторопился слегка, ещё три недели осталось.       Я фыркаю, тоже мне подарочек. В очередной раз вчитываюсь в записку.       «Пришло время кое-что забрать. Ты знаешь, что делать, открой её. Следующий день. Не забывай про меры предосторожности. Отец.»       — И ты типа знаешь, что делать, да? — выгибает брови Кристина, тоже пробежавшись глазами по строкам.       — Вроде того, — бормочу я, поджимая губы.       — Посвяти нас в ваши семейные делишки, будь так добра, — не унимается она. Кристина слишком любопытна.       — Какое-то время назад отец передал мне странную коробку, сказал передать её на хранение в отель, в котором я временно проживала со своим мужем, — хмурю брови я. — Как обычно, никаких пояснений, только инструкция…       — Он хочет, чтобы ты забрала её из прошлого? — задумчиво протягивает Дикс.       — Кажется, да. Следующий день после передачи на хранение. — Я потираю уставшие глаза. — Я не понимаю, чего он пытается добиться. Отдать коробку в весьма незащищённую камеру хранения, чтобы забрать её на следующий день, но спустя несколько лет.       — И ты…       — Да, я сделаю это. Я вроде как ему должна, отец мне очень помог. Дважды. — Встаю со стула и разливаю кипяток по чашкам. Не хочу встретить лишних вопросов.       — Тогда я пойду с тобой! — в своей манере заявляет Кристина.       — Что? Конечно нет! Это опасно, путешествия во времени редко практикуются в Адриэле, они отслеживаются.       — Все кроме тех, что совершены с помощью этого артефакта, — хмыкает Дикс, разглядывая фиолетовый гладкий камень. — Почти уверен, что ты даже не знаешь нужного заклинания. Я пойду с тобой. Как ты уже сама заметила, это небезопасно.       — Ты же не лишишь меня возможности побывать в прошлом? Ну пожа-а-алуйста, — ноет Кристина.       — Ладно, ладно, — отмахиваюсь я. — Попробуй тут вас переспорить…       — Нужно сначала трансгрессировать на место, а уже оттуда перемещаться в прошлое, — протягивает Давиллер.       — Откуда ты всё это знаешь? — вздыхаю я.       — Академия магии даёт хорошую базу, — улыбается Дикс. — Назови время и место.       Перед глазами сразу же всплывают строки, написанные прошлой зимой по указанию отца. В какой-то момент я решила, что в памяти их хранить надёжнее, чем на бумаге.       — Дейтон, округ Либерти, Техас. Улица Лоуренса. Сто пятнадцатый год, первое февраля. — Слова отскакивают от зубов, хоть я и не думала об этом уже много месяцев.       — Хочешь отправиться сегодня? — уточняет Дикс.       — Да, завтра много работы. Тренировки и полный отчёт о смерти Пари, — говорю я, обжигая язык чаем. — К слову, кто-нибудь из вас умеет изменять внешность с помощью магии?       — В последнее время я практиковалась в заклинаниях красоты! С переменным успехом, конечно, это не мой профиль, — торопливого отвечает Кристина. — А что? Ты хочешь оставаться неузнаваемой в прошлом?       — Нет, наоборот, — отрицательно качаю головой я. — Нужно, чтобы меня узнали. У меня были чёрные волосы.       — О, ну с этим я справлюсь! Держится недолго, конечно, но всё же это прогресс! Тебе хватит часа?       — Надеюсь, что хватит и десяти минут, — киваю я, вспоминая остальные меры предосторожности.       Не сталкиваться с самой собой, стараться избегать встречи с людьми, которые в этот день контактировали с моей прошлой ипостасью, не проводить в прошлом слишком много времени, сохранять идентичную внешность и манеру поведения. Если прошлое далёкое, хоть у артефакта и есть лимиты, изучить историко-культурный контекст.       — Ладно, — вздыхаю я. — Смотрим погоду в Дейтоне, меняем волосы и едем.       И всё же меня не отпускает странное чувство, словно я забыла учесть что-то очень важное. Были другие волосы, разница в весе незначительная, обручальное кольцо я заменю похожим золотым кругом, оно не было каким-то особенным.       Всё должно быть в порядке.       Кристина едва удерживает себя от того, чтобы не начать бросаться на американцев с целью опробовать наложенные Диксом языковые чары. По её словам, в центре подготовки агентов всё искусственное, а здесь реальные полевые условия. Когда мы наконец-то доходим до нужной улицы от ближайшей разрешённой точки трансгрессии, мне всё же удаётся усмирить социальный пыл подруги, она вполне понимает всю серьёзность ситуации.       Техас встречает нас тёплой декабрьской погодой, около шестнадцати градусов по Цельсию. Городок Дейтон совсем небольшой — всего девять тысяч человек. После миллионного Лос-Анджелеса мы с Клиффордом немного изменили тактику. Да и кто в здравом уме выбрал бы Техас?       Проходим мимо непримечательного городского парка, на улице немноголюдно. Я решаю накинуть джинсовку поверх кофты, по крайней мере, так я точно впишусь в контекст. Тёмные волосы развеваются на ветру. Очень непривычно…       — Это здесь, — киваю на двухэтажное кирпичное здание отеля.       — Перенесёмся во дворе, — командует Дикс. Мы следуем за ним, обходя здание и скрываясь в тени.       — И как работает эту штукенция? — Кристина скептически оглядывает камень.       — Как и обычный артефакт для трансгрессии. Нужно лишь произнести заклинание.       Давиллер делает это так быстро, что я едва успеваю ухватиться за Кристину, уже вцепившуюся в его плечо. Спустя секунду мне кажется, что ничего не произошло, артефакт не сработал. Однако, немного приглядевшись я понимаю, что стены отеля выглядят чуточку ярче. Мимо нас проходят двое школьников, незаинтересованных в наших персонах. Погода практически не меняется, разве что становится на несколько градусов теплее.       — Где ты сейчас находишься? — спрашивает Дикс, озираясь по сторонам.       — Уехала в Хьюстон, были дела, — отвечаю я.       — А Мейсон…       — Тоже, — бормочу я, не желая об этом думать. Если я хоть на секунду сконцентрируюсь на мысли о том, что могу увидеть своего бывшего мужа, мне станет плохо. Нельзя его встречать, нельзя менять ход событий кроме тех, что обозначил отец. — Говорить буду я, можете подождать снаружи.       — Что если это ловушка? Что если записка не от отца? Ты слишком сильно доверяешься ему, — беспокойно произносит Давиллер.       — Значит, на это есть причины, — коротко говорю я, пряча руки в карманы джинсовки. На шее покоится золотая цепочка, я практически её не снимаю. Никогда не знаешь, в какой момент может понадобиться магия. Ещё одна хрупкая гарантия безопасности.       — Мы пойдём с тобой. Мы же напарники! — спорит Кристина.       Я закатываю глаза, но не останавливаю их. Мы заходим в отель, на двери звенит колокольчик. Здесь мало постояльцев, здание принадлежит пожилой супружеской паре.       Быстро прокручиваю в голове информацию. Мы с Клиффордом проживаем здесь около недели. Владельцев зовут мистер и миссис Браун.       Выдох. Я справлюсь.       — Здравствуйте, мистер Браун, — приветливо улыбаюсь я, подходя к стойке ресепшна. Владелец отвлекается от журнала, в его глазах мелькает узнавание, в прошлом году здесь было совсем мало гостей.       — Миссис Мейсон? Рад наконец-то увидеть вас! Моя жена много о вас рассказывала! — искренне радуется он. У пожилых супругов в не так много развлечений помимо обсуждения постояльцев.       — Взаимно! — вновь улыбаюсь я. Кажется, в те времена я была более дружелюбной… — Как ваше здоровье?       — Грех жаловаться, я здоров, как бык! — гордо смеётся Браун. На вид ему около шестидесяти, но выглядит он и правда хорошо. Пытаюсь припомнить лицо его жены. — Мари говорила, вы сегодня проведёте день в Хьюстоне. Славный городок, но на мой взгляд, слишком шумный. Мне больше по душе родной Дейтон.       — Да, я как раз направляюсь в Хьюстон! Мой муж меня ждёт, я заехала, чтобы встретить наших друзей, они впервые в Техасе. — Ложь гармонично слетает с губ. Кристина чересчур энергично машет рукой. — Они из Оклахомы.       — Рад знакомству, — кивает моим спутникам Браун. — Поселитесь здесь?       — Нет, мы останемся в Хьюстоне, — ловко подхватывает Дикс. — Прилетели сюда, так дешевле. Мы всё же студенты.       — Это славно! И всё же советую задержаться в Дейтоне, есть у нас свой шарм, — гордо протягивает Браун.       — Обязательно! — вклинивается Кристина.       — Мистер Браун, — быстро говорю я, пока Кристина не наговорила ему чего-нибудь лишнего. — Вчера я оставила вещи в камере хранения, ваша жена записала на моё имя. Хочу забрать.       — Да-да, сейчас посмотрю, — кивает Браун, заглядывая в какие-то бумаги. — Напомните пожалуйста ваше имя.       Будто у них так много гостей…       — Рина. Рина Мейсон, — вежливо напоминаю я.       — Вижу, вижу. — Мистер Браун надевает очки и заглядывает под стол. По всей видимости там находятся ящики, служащие камерой хранения. И как мой отец догадался поместить что-то ценное в эту шарашкину контору?.. — Всё верно, ячейка номер один.       Ну ещё бы.       Владелец отпирает ключом ящик, вынимая небольшую шкатулку, обёрнутую в полиэтиленовый пакет.       — Никак драгоценности? — хитро подмигивает он.       — Мой муж пожелал перестраховаться, — киваю я.       — Всё правильно! Наш сейф надёжнее Белого дома! — смеётся Браун.       Да уж, верится с трудом.       — Спасибо, — улыбаюсь я, забирая у него шкатулку. — Всё-таки едем в город, надо принарядиться.       — Хорошо вам провести время, ребята! — Браун тепло оглядывает нашу компанию. Его взгляд останавливается на мне, фокусируется на расстёгнутой джинсовке. — Вы в отличной форме, миссис Мейсон. А Мари-то мне уже понарассказывала, что у вас живот размером с арбуз. Любит же она приукрасить…       Чёрт.       Чёрт, чёрт, чёрт.       Какая же я идиотка.       Поменяла цвет волос и надела обручальное. Да, вот и вся разница. Боги…       Сохраняю спокойствие, стараясь не замечать, как дёргается Давиллер.       — Да знаете, от одежды зависит, — улыбаюсь я. Спасибо, что я не удосужилась надеть обтягивающую водолазку, избрав вместо неё объёмную синюю кофту.       — Уже знаете пол ребёнка, а? — с интересом спрашивает Браун.       Мы говорили это его жене. Это было до или после? Нельзя делать вид, что я не знаю, это будет неестественно.       — Девочка, — на сдавленном выдохе произношу я.       — Вот и славно! У меня у самого две дочки. Дети — это счастье!       — Да, конечно, — натягиваю добродушную улыбку. — Хорошего дня, мистер Браун!       — И вам, повеселитесь там!       Прохожу мимо друзей, не взглянув в их лица. Стараюсь отвлечься.       — Давайте скорее перенесёмся в настоящее, нельзя случайно кого-нибудь встретить, — торопливо говорю я, вкладывая артефакт в руку Дикса. Он продолжает стоять с расширенными глазами. — Давиллер, ты забыл заклинание?       Одно мгновение — и мы снова продуваемы декабрьским ветром.       — Пойдёмте, надо как можно скорее трансгрессировать, ещё предстоит придумать, как открыть эту штуку.       Прохожу вперёд, быстро направляясь в сторону целевой точки, мы подходим к городскому парку.       — Вроде всё прошло нормально, — продолжаю говорить я. — Надеюсь, моя прошлая ипостась сегодня вернётся поздно и не будет заново знакомиться с Брауном.       — Вика, — осторожно протягивает Дикс у меня за спиной.       — Хотя если даже и встретится, она что-нибудь придумает, лучшая агентка всё-таки, с импровизацией всё в порядке… — не сбавляю темп.       — Вика, — уже настойчивее произносит Давиллер.       — Да, думаю проблем не возникнет. Она догадается, что это касается отца и происходит что-то с ним связанное, подыграет. И…       — Вика, остановись! — чуть ли не кричит Дикс, хватая меня за плечо.       Я резко разворачиваюсь к нему, заглядывая прямо в глаза. Он выглядит чертовски растеряно.       — Что?! Что такое, Давиллер? — неосознанно повышаю голос.       — Хватит нести всякую чушь. Думаю, нам надо поговорить.       — Не разделяю твоего мнения. — Отдёргиваю плечо и продолжаю идти.       — Дикси, это твой переводчик барахлит или я не ослышалась? — подаёт голос Кристина.       Я игнорирую их голоса, сжимая в руках шкатулку.       — Вика, серьёзно, какого чёрта это было? — спрашивает Дикс. Это практически паника.       — Что было, Давиллер? Мне казалось, мы мило обсуждали поездку в Хьюстон, — раздражённо бросаю я. Ему обязательно продолжать тему, на которую я явно не хочу говорить?!       — У тебя есть ребёнок? — наконец выдавливает он, запинаясь на последнем слове.       Во мне лопается какая-то струна. Я резко останавливаюсь, оборачиваясь к нему. В этом парке совсем тихо. Где-то вдалеке девочка выгуливает собак.       — А как ты думаешь, Давиллер?! — выходит чересчур истерично. Я чувствую, что теряю контроль. — Ты видишь рядом маленькую копию меня?       Я этого не хотела. Ничего этого. Никаких разговоров о прошлом, таков был мой план.       Мозг сыграл злую шутку, включив защитную реакцию. Я даже не вспомнила.       Не вспомнила, когда перекрашивала волосы. Не вспомнила, когда наизусть произносила адрес.       Думала об этом, когда бросала в чемодан слитный купальник.       А сейчас нет.       Потому что это было слишком. Потому что десять минут назад Клиффорд Мейсон находился со мной в одном штате.       Иногда гораздо проще ни о чём не думать. Не вспоминать.       Прикладываю к губам тыльную сторону ладони, чтобы на эмоциях не наговорить Диксу ничего, о чём я стала бы потом жалеть.       — Так, давайте успокоимся, — наконец произносит Кристина, слегка отодвигая от меня Давиллера, в очередной раз становясь посредником. — Ситуация… странная, да, но психовать мы не будем. Думаю, нам всё же стоит поговорить.       Кристина тянет меня на лавку, но я вскакиваю, будучи не в силах сохранять спокойствие.       — Зачем? Зачем нам разговаривать об этом? Кому станет от этого легче? Моё прошлое не имеет никакого значения, нам стоит сконцентрироваться на настоящем! — перевожу взгляд на шкатулку, крепко сжатую моими руками.       — Нельзя находиться в настоящем, если прошлое тебя тяготит, — серьёзно говорит она. — Я всё же изучала психологию в колледже, мне виднее.       Я фыркаю, вновь переводя взгляд на побледневшего Давиллера.       — Крис права, ты не можешь держать всё в себе, рано или поздно твои тайны обернутся против тебя. Лучше уж пусть будут люди, которые разделят твои переживания. Ты знаешь, мы тебя не осудим. И никто кроме нас ни о чём не узнает.       Сквозь доброжелательность Дикса я всё равно ощущаю давление.       — И что же вы хотите знать? — холодно спрашиваю я, челюсти сжимаются.       — Где сейчас находится Клиффорд Мейсон и почему вы расстались? Начни с этого.       — Я говорила, он уехал. Мы собирались сделать это вместе, но…       — Хватит мне врать! — срывается Давиллер. — Ты постоянно рассказываешь людям одну и ту же версию событий, но видимо, ты забыла, что я слишком хорошо тебя знаю. Ты вернулась другим человеком! И ты не из тех людей, кто так тяжело переживает обычные расставания. Скажи уже наконец, что между вами произошло?! — Дикс пытается понизить голос, успокоиться. Он смотрит на мой живот, тяжело дыша от охвативших его эмоций.       — Его убили, — тихо произношу я. Странно слышать, как эта фраза наконец-то срывается с моих губ, меня пробирает отчаянием, затапливает гневом. Я не собиралась об этом говорить, никогда. — Его убили! Ты доволен, Давиллер?! — сама не замечаю, как перехожу на крик.       Лицо Дикса меняется, он делает полшага назад.       — Как… как это произошло?       — А ты догадайся, Давиллер! Ты же у нас лучший детектив! Мы прятались, мы хотели построить новую жизнь, но лорды нас нашли, всегда находят! — Предательские слёзы неумолимо подступают к глазам. — Всё было хорошо. Всё, чёрт возьми, было нормально! После того, как нас выследили, мы уехали из Лос-Анджелеса, скупили все доступные скрывающие артефакты, поселились в глуши, на восточном побережье. На какое-то время наступило затишье, я начала думать, что всё позади, что второй раз нас не разыщут. Мы купили дом, завели собаку и выращивали грёбанные подсолнухи! Это была спокойная, тихая и счастливая жизнь! Это было всё, чего я хотела! — голос срывается. — И перестань уже пялиться на мой живот, Давиллер! Да, я залетела! Можешь начать аплодировать моему идиотизму, семнадцатилетняя идиотка забеременела от парня, которого знала несколько месяцев. Я поняла это за пару дней до того, как нас нашли, когда они впервые нас выследили. Я сомневалась, конечно, я, блин, сомневалась! Я сама была ребёнком, это не входило в мои планы! И я бы сделала аборт, я бы не стала хорошей матерью, я никогда не была создана для детей. Потом я попала в аварию, машина перевернулась. Я получила сильную травму, но ребёнок чудом уцелел. Я решила, что это знак, что мне стоит оставить его, что мы со всем справимся. После нескольких переездов по разным городам, мы всё же остановились на востоке, я ждала ребёнка, это было просто ужасно. Да, я слышала, что магам не стоит проводить беременность в техническом мире, что будет конфликт с магической силой ребёнка, подстроенной под ход времени Адриэла. Я была в ужасе, потому что мой живот рос изо дня в день, я вынашивала свою дочь всего четыре месяца! Это был огромный стресс, я не успевала привыкнуть к такой стремительной перестройке организма, но Клиффорд всегда меня поддерживал, он был рядом, я начала верить, что со всем справлюсь.       Я не успеваю делать вдохи, слова отчаянно льются, смешиваясь со слезами. Я старалась не думать об этом, похоронить все воспоминания. Теперь они обрушиваются на меня шквалом непрожитых чувств.       — А потом, в марте, я была одна дома, Клиффорд уехал на пару дней и не выходил на связь. — Прикусываю щёку, но это не помогает, внутренняя боль прожигает меня насквозь. — В дверь постучались. — Ещё один быстрой неровных вдох. — Это был советник Роуза. С ним были ещё люди, мелкие лорды и их прихвостни. Они были очень вежливы, просили не бояться их, сказали, что лорд Роуз не желает мне ничего плохого, он хочет вернуть меня ради моей же безопасности. Я не знала, что делать, мне бы не удалось от них сбежать. А потом… потом они сказали, что Клиффорд мёртв, что произошёл несчастный случай. Несчастный случай! Именно в тот момент, когда они приехали. У меня случилась истерика, я понимала, что всё кончено, что надежды больше нет. И в тот момент начались схватки, раньше положенного срока. Лорды доставили меня в больницу, я мало, что помню. Я могла думать только о Клиффорде, о том, что он мёртв, о том, что они его убили. Роды прошли очень тяжело, кто-то из нас, я или моя дочь, должен был умереть. Врачи спасли её, сказали, что спустя время она окрепнет, что шансы высоки. Её забрали в реанимацию, не давали мне её увидеть. Я находилась в апатии, ничего не соображала, просто лежала в палате, каждый день глотая транквилизаторы, чтобы не впадать в панику и перестать плакать, почти всё время спала. А спустя неделю… — Закрываю глаза, меня трясёт, но я хочу закончить рассказ, я должна выплеснуть всё, что так долго держала в себе. — Спустя неделю, утром, ко мне подошёл врач, он был очень спокойным, спросил о моём самочувствии, пытался говорить на нейтральные темы. Затем он взял меня за руку и сообщил, что моя дочь скончалась, что она родилась раньше срока и возникли осложнения, несовместимые с её жизнью. Я больше ничего не чувствовала, абсолютно ничего. Я собрала вещи и уехала, знала, что какое-то время лорды не будут меня трогать, что дадут прийти в себя, прежде чем снова появиться в моей жизни. Спустя полгода я решила приехать в центр, больше не могла выносить одиночество. Я решила обо всём забыть и больше никогда к этому не возвращаться. Никогда.       Мне больше нечего сказать, крупная дрожь охватывает тело, я смотрю на шкатулку, не в силах видеть реакцию друзей.       Чувствую, как руки Кристины обвиваются вокруг меня. Она не произносит ни слова, оказывая ту поддержку, которая необходима в этот момент.       — В марте… — раздаётся хриплый голос Давиллера. — Ты говорила, что последний раз видела его в июне.       Сердце пропускает удар.       — Заткнись! — раздражённо бросает Кристина, испепеляя его взглядом. — Вот просто заткнись, Дикс.       — Прости, — шумно выдыхает Давиллер. — Прости, мне… я не знаю, что сказать.       Наши взгляды сталкиваются, его глаза красные, а губы слегка дрожат.       — Значит, не надо ничего говорить, — тихо произношу я.       Дикс молча обнимает нас с Кристиной. Мы стоим так ещё какое-то время, обдуваемые техасским ветром.       Голова слегка кружится. Моя речь не приносит долгожданного облегчения.       Очередные полутона.       Спустя пару часов я прихожу в себя. Мы снова собираемся на кухне моей квартире и делаем вид, будто ничего не произошло. Кристина понимает, что мне не нужна её поддержка и обсуждение ситуации, позволяет снова окунуться в избегание.       Ставлю шкатулку на стол. Это чёрный деревянный предмет размером с половину бумажного листа, при этом довольно лёгкий по весу. Я понятия не имею, что может там находиться.       — Попробуешь открыть с помощью магии? Думаю, у тебя получится лучше, — обращаюсь к Диксу, хочу показать, что между нами всё в порядке.       — Да, давай, — кивает Давиллер и склоняется над шкатулкой, проводит по ней руками. Я чувствую, как сильная энергия от него исходит, однако, ничего не происходит — Попробуй сама. Отец же отдал её тебе, возможно, тебя она послушается.       Тяжело вздыхаю, поправляя цепочку на шее.       Вспоминаю подходящее заклинание, складываю пальцы в правильную конфигурацию. Никакого результата.       — Может, если она не открывается, значит, так и должно быть? — предполагает Кристина.       — Отец написал, что я должна открыть её, и что я знаю как, — качаю головой я.       В очередной раз верчу шкатулку в руках, ищу незаметные надписи или подсказки. Ничего. Только резные узоры на чёрном дереве.       Провожу пальцами по орнаменту в поисках каких-то зацепок. Внезапно мой палец идеально ровно ложится на небольшое углубление в дне шкатулки. Нажимаю туда и едва успеваю отдёрнуть палец, когда что-то щёлкает. Переворачиваю предмет и вижу, что на дне образовалась маленькая скважина для ключа.       — Мда, зашибись. Открывали магией, а надо было сразу идти за штопором. Твой батя случайно не закинул связку ключей вместе с инструкцией? — фыркает Кристина.       — Этот предмет явно магический, — задумчиво протягиваю я. — Значит, и ключ должен быть магическим…       Грудь тяжело вздымается, на ней чистым золотом отливает цепочка, ставшая столь привычным дополнением к моей шее.       — Ты думаешь, это он? — спрашивает Дикс, наблюдая за тем, как я расстёгиваю цепочку, на которой болтается подвеска в виде миниатюрного ключа.       — Над её созданием работали Драгомир, лорд Визерис и Де Ренью. Мы уже поняли, что Де Ренью точно знаком с моим отцом и поэтому мне помогает. Если отец работает на Николаса, он мог быть одним из тех, кто создавал кулон, а затем передать его для меня.       — Получается, он заранее знал, что ты вернёшься, причём, вернёшься с проявившейся силой. Это странно, — замечает Дикс.       — Лорды давно просчитывали вероятность того, что магия Адриэля не будет со мной взаимодействовать, скорее всего они готовились к её перемещению ещё до Солнцестояния, — предполагаю я.       — Эй, вы двое, хватит языками чесать, открывайте уже! — нетерпеливо бормочет Кристина.       Я киваю и вставляю ключ в замочную скважину. Крышка шкатулки щёлкает и слегка поднимается. Меня охватывает лёгкое волнение. Что отец мог поместить в эту коробку, и почему велел спрятать её в дешёвой гостинице?       Кристина драматично вздыхает и сама откидывает крышку, не дождавшись от меня решимости.       — Что это? — в недоумении спрашивает она.       — Где-то я уже видел эту бумагу… — припоминает Дикс.       — Да, в фотогалерее на моём телефоне за пару часов до того, как мы сорвали выборы, — протягиваю я. — Этот конверт идентичен тем, которые я видела в хранилище Индарии. Две штуки и один…       — Пустой, — заканчивает Давиллер. — Думаешь это он? Тот, что отсутствовал?       Вынимаю конверт из шкатулки, внутри явно что-то лежит. Аккуратно вскрываю его. Да, это оно. Пожелтевшая бумага, красивые чернильные буквы. Третье пророчество.       Как только кончики моих пальцев касаются его, чтобы вынуть из конверта, комната озаряется белой вспышкой, слышен хлопок. Мы растерянно оглядываемся по сторонам, больше ничего не происходит.       Когда я поворачиваюсь обратно, мои глаза расширяются. Конверт исчезает. Пустая шкатулка — единственное, что остаётся перед нами. Резко вскакиваю из-за стола.       — Я ничего не понимаю! — раздражённо восклицаю я. — Какого чёрта здесь происходит? Отец присылает мне шкатулку, говорит поместить её в камеру хранения отеля и обязательно запомнить время и место. Спустя год он велит отправиться в прошлое, что я и делаю, открываю её, а содержимое прекрасным образом исчезает! Какая в этом логика?! Во что он играет?!       — Скорее всего, здесь была пространственная магия с каким-то условием. Конверт переместился в другое место после твоего касания. Я думаю, твой отец сейчас его получил.       — Но зачем было вообще отдавать конверт мне, чтобы потом его забрать? Бессмыслица какая-то. И вообще, откуда у моего отца пропавшее пророчество…       Дикс выходит из комнаты и проверяет карманы своей куртки, оставленной в прихожей.       — Камень тоже исчез, — задумчиво говорит он.       — Эх, печально. Я надеялась, сгонять в Америку восьмидесятых на выходных. Типа как в подростковых сериалах, — вздыхает Кристина.       — Ладно, хватит с нас на сегодня, — говорю я, проводя ладонями по лицу. Волосы окончательно возвращают себе рыжий оттенок. — Завтра после работы собираюсь к Кейси, проверим систему. Можешь поехать со мной, если хочешь, вы с ней вроде как друзья, — предлагаю я Диксу.       — Договорились, — кивает он, машет Кристине и спускается к себе на этаж.       Вечером, когда я, закончив гладить деловую одежду, уже собираюсь спать, Кристина заходит ко мне в комнату. Она никогда не стучит.       — Тяжёлый был денёк, да? — она садится на край моей кровати, пока я поправляю вешалки. Комната озарена лишь тусклым сиянием настольной лампы.       — Весьма, — уклончиво отвечаю я. После двух проглоченных мною таблеток всё кажется не таким уж и мрачным.       — Слушай, я понимаю, что ты не хочешь об этом говорить, но я хочу как лучше и… я подумала… Вот ты же не видела, как умер Клиффорд? Я имею ввиду, так сказали лорды, у них нет доказательств, что, если он на самом деле жив и…       — Я слишком устала, чтобы обсуждать глупые теории заговора и беспочвенные надежды. Спокойной ночи, Кристина.       Отворачиваюсь и плотно задёргиваю шторы.

      ***

      Моё лицо надо видеть. Я чуть не падаю со стула.       «Дорогая, Виктория! Мы надеемся, что вы разделите с нами столь прекрасное событие на правах друга семьи и прибудете на нашу помолвку восемнадцатого декабря. Ждём вас в королевском дворце Абердорна, подробная информация в приложении. Искренне ваши, Мэтью Баррински и Мирабелла Де Ренью»       Держу приглашение в руки, забывая моргать.       Помолвка.       Мэтью и Мирабелла.       Королевский дворец.       На правах друга семьи.       Что за бред?!       — Это вообще нормально? — наконец произношу я, поднимая глаза на Стивена.       Мы сидим в моём кабинете, зелёные сосны за окном уже полностью покрыты снегом.       — Все в шоке, — пожимает плечами Голдман. — Виделся с Мэтью вчера, он просил тебе передать.       — Мирабелла просто издевается, теперь я, видите ли, друг семьи! Когда они вообще начали встречаться?       — Кажется, на дне рождения Де Ренью, две недели назад.       — Больше похоже на какой-то изощрённый розыгрыш… Напомни, когда у нас объявление короля?       — Семнадцатого декабря, послезавтра. На следующий день помолвка. Они времени не теряют.       — Хочу посмотреть на выражение лица Мирабеллы, когда королём назовут тебя. Захочет ли она тогда вообще выходить за него замуж…       — Посмотрим, — уклончиво говорит Стивен. — Кстати, я подумал, ты можешь приехать уже завтра, я всё равно буду находиться в Абердорне начиная с сегодняшней ночи, надо подготовиться. К вечеру освобожусь, можем провести время вместе, если хочешь.       — Будет здорово! — искренне радуюсь я.       — Завтра народу будет не так много, а вот в день оглашения соберётся целая толпа. Все лорды, графы, аристократы, некоторые короли и принцы. Будет весело, — мрачно протягивает он. — Можешь взять с собой Кристину, думаю, ей там понравится.       — О, спасибо! Уверена, она будет в восторге, — улыбаюсь я. Стивен сжимает мою руку, нависая над рабочим столом. — Это такое грандиозное событие, наверное, мне нужно заказать платья на бал и…       — Не беспокойся, я уже договорился, твои платья доставят прямо в замок. Всё самое лучшее для девушки будущего короля, — усмехается он.       — Боги, Стивен… это… потрясающе, хоть и очень странно, знаешь, всё это… Да, я лучшая агентка центра и у меня магия самого сильного волшебника, но я всегда была так далека от этих дворцов, балов и всего прочего. Пока что очень непривычно, но при этом приятно волнующе.       — Всё пройдёт отлично, кого бы не выбрал совет, не беспокойся ни о чём. Твоей подружке тоже доставят одежду. Присмотрел для тебя неплохую комнату в замке, завтра увидишь.       — Это похоже на сюжет каких-то романтических фэнтези книг, которыми я зачитывалась в детстве, — смеюсь я. — Единственное, что меня сейчас беспокоит — это планируемое нападение на Ирридий. Роуз хотел провести атаку до нового года, остаётся всего две недели.       — Не факт, что у них получится. Думаю, король Ирридия уже полностью к этому готов. А как там ваша работа над системой?       — Мы не сильно продвинулись. Доказательства сняли, но ядро по-прежнему недосягаемо. У нас бы не получилось защитить систему безопасности самостоятельно в случае бездействия правительства.       — Всё будет хорошо, — спокойно выдыхает Голдман, крепче сжимая мою руку. — Мы будем защищать Ирридий до самого конца.

      ***

      Собраться удаётся только к полудню. Не смотря на все мои уверения в том, что Кристине выдадут платья на месте, она всё же решает притащить с собой самодельное жёлтое нечто, под которое приходится выделить отдельный чемодан.       Пока она заканчивает сборы, я сижу на подоконнике, наблюдая за улицей. В центре города никакого снега, только слякоть и серые дороги. Никакого новогоднего настроения нет и в помине.       Конечно, в первую очередь мои мысли заняты планируемым вторжением, отчасти работой, но теперь появляется нечто ещё. Целый рой воспоминаний, зудящий под кожей.       Как бы я не пыталась заглушить свои мысли, я всё равно раз за разом прокручиваю в голове один и тот же сценарий. Если бы я поехала в Хьюстон, если бы нашла Клиффорда, если бы предупредила его, вся моя жизнь сложилась бы по-другому. Изменение хода времени отслеживается и карается законом, но разве это не стоит того?       Рука непроизвольно проскальзывает под свитер и касается шрама на животе. Всё сложилось бы по-другому… Призраки прошлого заглядывают ко мне, не стучась. К успокаивающему действию таблеток я быстро привыкаю, изо всех сил уговаривая себя не повышать дозировку.       Впрочем, я уже давно смирилась с этим исходом, я могла бы получить степень в мастерстве избегания старых травм.       — Я готова! — Кристина влетает в мою комнату, переполненная предвкушением.       Киваю, спрыгивая с подоконника, натягиваю пуховик и шапку, всё равно переоденусь в замке. Подхватив сумку, я переношу нас с Кристиной в Абердорн, следуя указанию Стивена. Он обещал меня встретить.       Изображение передо мною плывёт, через секунду я вообще перестаю что-либо видеть. Лишь ощущаю щеками и ĸончиĸом носа свежий морозный воздух.       Вдруг чья-то рука тянет темноту вверх и мне открывается обзор. Оказывается, шапка наехала мне на глаза. Я улыбаюсь, замечая, кто стоит передо мною.       — Я, конечно, не уверен, но, по-моему, таĸ вид более живописный, — усмехается Голдман. И он абсолютно прав.       Я вижу перед собой необычайно красивое место. Деревню, спящую под одеялом снега, а вдалеке виднеются лес и горные хребты. Все эти домики напоминают декорации ĸ фильму.       Я вспоминаю, что так выглядит центр Абердорна, а замоĸ находится где-то на оĸраине. Население здесь небольшое, оĸоло двух миллионов человеĸ на всю страну против ирридийских ста сорока миллионов, но всё же тут достаточно много поселений. В основном двухэтажные домиĸи: неĸоторые беднее, неĸоторые богаче. Чем-то похоже на описание Дройзена со слов родившегося там Клиффорда Мейсона.       Всё же в зиме есть что-то завораживающее. Я перевожу дух, на самом деле я удивлена, почему Стивен отправил нас именно сюда, а не сразу в замоĸ. Наверное, это недоумение отображается у меня на лице, потому что он сразу же объясняет:       — Замоĸ ты ещё успеешь увидеть, а здесь можно прочувствовать настоящую душу Абердорна.       — Здесь просто потрясающе, — честно говорю я. Голдман приобнимает меня за плечи, я не сопротивляюсь.       — Ну надо же, какие зайки, — фыркает Кристина. — Это, кстати, тебе. Мне плевать, что ты будущий король, по закону жизни ты должен таскать наши чемоданы.       На плечо Стивена сразу же вешают большую спортивную сумку, которая быстро съезжает с рукава его дорогой зимней куртки.       — Увы, сегодня вакансия портье занята другими людьми, — пожимает плечами Голдман, указывая на стоящую в паре метров от нас карету.       — Ну, так тоже пойдёт, — серьёзно кивает Кристина и, не дожидаясь приглашения, запрыгивает внутрь.       Мы едем недолго, но я всё равно успеваю разглядеть из окна белые леса, уютные маленькие городки и застывшие под толстым слоем льда озёра. Затем я вижу его — фантастический белый дворец, выполненный в строгом северном стиле, отражающий силу и могущество Абердорна. Несколько башен вздымаются ввысь, верхние переходы украшены высокими арками.       Мы проезжаем через ворота, карета, запряжённая тремя белыми лошадьми, тормозит у парадного входа.       Я вижу, ĸаĸ ĸ нам подходит ĸаĸой-то мужчина, он отĸрывает передо мною дверь и протягивает руĸу. Любезно поблагодарив его, выхожу из ĸареты. Окружающая белизна меня ослепляет.       — Приветствую, милорд, — обращается мужчина ĸ Голдману. Ну надо же, поднялся мальчик…       Стивен кивает ему и указывает на наши вещи.       — Куда проводить этих почтенных дам? — интересуется лакей. Тёплые пуховики и вязанные шапки — да, почтенность просто зашкаливает.       — Я сам их провожу. Фредериĸ сĸажет вам, ĸуда доставить вещи, — отвечает ему Голдман, и мы втроём отправляемся в замок.       — У тебя всё схвачено, да? — усмехаюсь я, поглядывая на гордое лицо Стивена.       — Будущий король, как-никак, — уверенно отвечает он.       — Не беги вперёд паровоза, — фыркает Кристина. — Мэтью очень хорош.       — У нас здесь сборище фанклуба Баррински? — насмешливо протягивает Голдман.       — Просто не люблю блондинов, без обид, — равнодушно пожимает плечами Кристина.       — Моё сердце разбито, — саркастически бросает Стивен, когда мы ступаем на лестницу.       — Замок такой огромной, наверное, заблудиться не составит большого труда, — говорю я, чтобы снять напряжение, возникшее между этими двумя.       — Все гости разместятся с размахом, — кивает Голдман. — Один только бальный зал занимает добрую треть этажа, а есть же ещё столовая, гостиные, переговорные и с сотню разнообразных покоев. Например, «ĸоролевсĸие» покои просто огромные, можешь заглянуть.       — Меня сейчас от вас стошнит, — протягивает Кристина.       — У государственного регента они чуть меньше, — игнорирует её реплику Стивен. — Ещё есть пять «парадных» покоев. Они предназначены для самых почитаемых гостей, но и стандартные комнаты славятся своими габаритами. В общем, уже осваиваюсь.       Мы входим внутрь, к нам сразу же подбегает прислуга и помогает снять верхнюю одежду, я тольĸо и успеваю выхватить из ĸармана телефон. Мой пуховиĸ сразу же уносят в неизвестном направлении. Наверное, в гардеробную. Ну, я надеюсь, что в гардеробную, а то ведь могут посчитать несоответствующим этому месту и сжечь.       Мы проходим по коридору. Внутреннее убранство не такое строгое, как внешний вид замка. Кристина жадно осматривает ĸартины и статуи, уĸрашающие ĸоридор. Голдман же абсолютно споĸоен, он смотрит прямо перед собой, словно вся эта роскошь уже перешла в его владение.       И всё же, пока что большинство ставок на Баррински, так говорят аналитики. Совет Абердорна не даёт намёков на исход выборов, но пока что становится ясно одно — народ не принимает Голдмана и искренне верит в победу Мэтью. Окончательное решение объявят уже завтра. В этот вечер боĸалы поднимутся не тольĸо за Мирабеллу.       — Ваши ĸомнаты на третьем этаже, — прерывает мои мысли Стивен. Кристина отрывается от ĸартин.       — А? Что ты сĸазал? — рассеяно переспрашивает она.       — Говорю, что ваши ĸомнаты рядом, на третьем этаже. Я смотрю, тебе здесь нравится, — усмехается Стивен, глядя на её бегающий по замĸу взгляд.       — Надеюсь, мне достанется хороший вид из окна. Это практически пятизвёздочный отель.       — Думаю, так этот дворец ещё никто не называл, — протягивает Голдман и смотрит на меня. — Да, вид будет живописный, я бы сказал, парадный.       — Да ладно? — оборачиваюсь к нему я. — Ты выделил мне те самые навороченные покои?       — Кому их ещё занимать, если не девушке будущего короля.       — Ага, ей парадные, а мне хрен пойми что! Пойду скажу этому вашему совету, чтобы выбрали Баррински, — фыркает Кристина.       — Не беспокойся, у тебя тоже потрясающий балкон с видом на горы.       — Ладно, живи пока, — вздыхает она, вновь увлекаясь картинами.       Коридор заканчивается, и мы подходим ĸ лестнице. Я слышу до боли знаĸомый звуĸ. Так стучат лишь одни каблуки в Адриэле.       Мирабелла явно ĸуда-то собирается, потому что вместо привычного для этого замĸа пышного платья, она одета в деловой ĸостюм. Разумеется, розовый.       — Родзионтковская, каĸой сюрприз, — насмешливо протягивает она, изображая радушное приветствие старой подруги.       — Здравствуй, Мира, — стараюсь быть вежливой.       — Мы, кажется, приглашали тебя на помолвку. Кстати, она через два дня. Плохо с математикой? — ехидно фыркает она.       — Ты не единственная, ĸто имеет полномочия приглашать гостей, — многозначительно отвечает Стивен.       — Голдман? Я тебя не заметила, — широко улыбается Де Ренью. — Прямо как совет не замечает твою кандидатуру, какая жалость. Впрочем, мне пора. Мэтью ждёт меня на ĸонференции, встреча с регентом. Когда-нибудь, и тебя пригласят, не отчаивайся. — Мирабелла кокетливо хлопает глазами и удаляется.       — Уже устал от неё, — мрачно протягивает Стивен. — Хуже только её сестра, которая весь день бегает по замку с двумя телефонами, решая очередные важные вопросы.       — Не знала, что Виолетта уже здесь, — удивляюсь я.       — Многие лорды уже приехали, остальная часть гостей подтянется завтра. Будет около пятисот человек, всё же важное событие.       — Это больше, чем население моей деревни, — присвистывает Кристина. — И типа все поместятся?       — Этот дворец рассчитан на подобные мероприятия, — кивает Стивен, поправляя белоснежную прядь волос, упавшую на глаза. Это выглядит чертовски красиво, я замираю на пару секунд, когда Голдман начинает подниматься по лестнице.       — Кто-то по уши влюбился, — шепчет мне Кристина.       — Это вовсе не так! — шиплю я в ответ.       — Разве? — Я вздрагиваю от громкого знакомого голоса позади себя.       — Что разве? — Голдман резко оборачивается и видит Диĸса.       — Разве не надо поздороваться со своим другом? — обращается к нам Давиллер.       Стивен мрачно пожимает ему руку.       — Не знала, что ты тоже будешь здесь! — удивляюсь я.       — Лорд Давиллер соизволил притащить меня с собой, — вздыхает Дикс, явно недовольный решением своего дяди.       — Мы очень рады гостям, — язвительно протягивает Голдман.       Все вместе мы одолеваем извилистую лестницу с кованными перилами. Третий этаж оказывается верхом росĸоши. Бархатные ĸовры, ĸартины в золотых рамĸах и тяжёлые белые шторы. Высоченные потолки напоминают мне королевский дворец в Индарии.       — Нехилое такое местечко, всё же лучше, чем гостишка на пять звёзд! — заявляет Кристина на подходе ĸ нашим поĸоям.       — Мы пришли. Это твои, — обращается к ней Голдман. — А это твои, — указывает он на соседнюю комнату, адресуя мне взгляд, на пару секунд длиннее положенного. Моё дурацкое сердце наивно стучит.       — Выдашь нам ключ-карту, как горничная? — подшучивает над ним Кристина.       — Здесь действует магия. Дверь открывается, когда владелец до неё дотрагивается. Без вас никто не сможет туда зайти, только если сами пригласите. — Стивен мрачно поглядывает на Дикса, стоявшего за моей спиной.       — А наши вещи? — интересуется Кристина.       — Уже там, — кивает Голдман.       — Оперативненьĸо тут у вас люди работают, — вновь присвистывает она.       — Давиллер, твоя ĸомната на четвёртом этаже, уточнишь у прислуги, — небрежно бросает Стивен, затем поворачивается ко мне. — В шесть вечера состоится ужин, я за тобой зайду. Пока что много дел, не скучай тут.       — До встречи, — на вздохе произношу я, губы трогает улыбка.       — Ах да, мы же всё-таки во дворце, — хитро усмехается Голдман и целует мою руку. Он удаляется, оставляя после себя разливающееся в груди тепло.       — Он меня бесит! — заявляет Кристина.       — Добро пожаловать в клуб, — хмыкает Дикс. — Наконец-то ты это поняла.       — Да, сделаем вид, будто ты ещё не успел выдать длинный список аргументов в пользу того, почему тебе не нравится Голдман, — фыркаю я.       — Одним списком тут не обойдёшься, — протягивает Давиллер. — Слушайте, вообще-то я хотел поговорить, есть новости.       Я киваю, касаясь ручки двери.       — Если и обсуждать зловещие планы, то с шиком, — усмехаюсь я, проходя внутрь покоев.       Пожалуй, такого я действительно не ожидала. Это целая квартира с огромной спальней, гостиной, ванной и столовой. Интерьер выполнен в светлых тонах с акцентом на бежевый. За счёт высоких потолков и зеркал пространство кажется ещё больше. Выхожу на балкон, сразу же ощущая на лице колючий морозный воздух. Вид действительно завораживает, заснеженные деревья тянутся на мили вперёд, переходя в невысокие горы. Меня передёргивает от холода, и я прикрываю за собой стеклянные двери.       — Мать, а ты хорошо устроилась! — кричит мне из другой комнаты Кристина. — Тут есть плазма! Что, устраиваем марафон Тиррасейских новостей?       — Очень смешно, — фыркаю я, входя в комнату. Кристина успевает развалиться поперёк огромной кровати, скинув зимние ботинки. Спальня выглядит довольно строго, большую часть пространства занимают гладкие деревянные шкафы. Наверное, это для огромного числа нарядов каких-нибудь приезжих принцесс.       Осмотревшись, мы собираемся в гостиной. Длинный угловой диван и пара кресел, довольно современная мебель для королевского дворца. Всё же Абердорн — это не консервативная Индария.       — Здесь всегда так холодно? — Кристина смотрит на снегопад за окном.       — Нет, погода меняется, хоть мы и на севере. Лето не жаркое, но до Аляски ему далеко, — отвечает Дикс.       Его слова режут мне по ушам, я мрачно на него поглядываю. Не поверю, что он просто так решает упомянуть Аляску, явно пытается вывести меня на разговор, но я вовсе не намерена ему поддаваться.       — Абердорн граничит с Ирридием на востоке и с графством Драгомира на юге. Обложили со всех сторон, — усмехаюсь я.       — До сих пор непонятно, какой статус примут отделившиеся графства, — задумчиво протягивает Дикс. — Скорее всего они потребуют признать их отдельными республиками. Мой дядя тоже вышел из Ирридия сегодня утром…       — Ты об этом хотел поговорить? — смотрю на Дикса, сидящего в кресле напротив меня. Кристина игнорирует мебель и плюхается на пушистую белую шкуру, лежащую рядом с диваном.       — Нет, не об этом, — вздыхает Давиллер. — Сегодня я провёл много времени с дядей, подслушал разговор лордов, пока они меня не замечали. Кажется, они практически вычислили твоего отца…       — Каким образом? — удивляюсь я.       — Точно не знаю, они используют сильную тёмную магию, в ближайшие дни они его найдут.       — Чёрт… — раздражённо бросаю я. — Кто там был?       — Дорвуд, дядя, Драгомир, Марсел, Визерис, да много кто…       — А Де Ренью?       — Его не было, — качает головой Дикс.       — Это плохо. Николас единственный, кто знает о моём отце. Если он не слышал разговора, то не сможет его защитить. Почему его там не было? Они специально его не позвали, они что-то подозревают?       — Я не знаю, — вздыхает Давиллер.       — А мы не можем сами его найти и предупредить? — хмурит брови Кристина.       — Да что-то он не очень заинтересован в двусторонней коммуникации, понятия не имею, как можно с ним связаться.       — Чисто теоретически, я знаю, как простроить поисковую магию, зацепив её за личный предмет твоего отца. Какие-нибудь письма, например.       — Я взяла твою шкатулку, сложила туда косметику, — громко провозглашает Кристина.       — Ты серьёзно?       — А чего добру пропадать!       Я закатываю глаза.       — И ты думаешь, мы способны это сделать?       — Я не уверен, это очень тёмная магия.       — Почему ты всегда так осведомлён в вопросах тёмной магии?       — Учусь у Драгомира, — мрачно фыркает он. — Если честно, я бы не советовал тебе этого делать, у такой магии всегда есть последствия. Давай хотя бы подождём до завтра, я постараюсь ещё что-нибудь выяснить.       — Хорошо, — вздыхаю я.       — Эй, Дикси, проводишь меня на ужин? А то нашу девочку уже увели.       — Договорились, — усмехается Давиллер. Он наклоняется, чтобы поцеловать её руку. — Мы же всё-таки во дворце, миледи.       — Почту за честь, мой король!       Спустя секунду они разражаются смехом.       — Придурки, — улыбаюсь я, кидая в Дикса диванную подушку. Он ловит её, демонстрируя идеальную реакцию.       — Ладно, пойду осмотрю свои владения. Хорошо бы не заблудиться, — протягивает он.       — О, я видела карту в спальне, захвати, — советует ему Кристина.       Мы с Давиллером действительно находим карту, я с любопытством её разглядываю. Нахожу бальный зал, столовую, библиотеку, какие-то непонятные помещения, по всей видимости переговорные и кабинеты.       — А это что? — указываю на помещения, обозначенные пунктиром.       — Обычно так изображают бункеры. Ну знаешь, на случай нападения. Здесь же всё—таки проживает королевская семья.       — Весьма предусмотрительно, — киваю я.       Когда друзья уходят, я продолжаю разглядывать покои. Стивен не соврал, шкафы действительно наполнены изящными дорогими платьями. У меня разбегаются глаза, поэтому вытягиваю наугад. Синее платье, пышное, но довольно спокойное. То, что нужно для ужина в светском обществе.       Уже собираюсь закрыть шкаф, как вдруг моя рука натыкается на что-то мягкое. Это укороченная белая шубка, невероятно приятная наощупь. Я снимаю её с вешалки и накидываю на плечи, зажмуриваюсь от удовольствия. Я никогда не была особо падкой на подарки, но получать их от Стивена до безумия приятно. Это тепло, ярко, это заряжает энергией. Позволяет не думать о прошлом, о том, что давно утеряно.       Сейчас у меня есть Стивен Голдман, сейчас я чувствую себя практически счастливой.

      ***

      Стук в дверь застаёт меня, когда я надеваю серьги. Захватила из дома те, что лучше всего сочетаются с золотой цепочкой на шее, теперь этот ключ имеет гораздо большее значение.       Выскакиваю из покоев, взяв с собой клатч. У платья не предусмотрен тугой корсет, что позволяет мне чувствовать лёгкость и не задыхаться. Длинные рукава и неглубокий продолговатый вырез, слегка открывающий плечи, создают ощущение комфорта.       — Прекрасно выглядишь, — улыбается Голдман. Надо заметить, сам он всегда выглядит прекрасно. Ему одинаково идут и парадные костюмы и простые однотонные футболки, оголяющие изящные ключицы.       — Спасибо! Одежда потрясающая. И комнаты… просто восторг! Спасибо, я очень это ценю, — благодарно киваю я.       — Пожалуйста. Надо же тратить деньги Роуза на что-то полезное.       — Если бы он только знал, куда они идут, — смеюсь я. — Кстати, он уже здесь?       — Он не приедет.       — На объявление короля? Он же вложил кучу денег в эту кампанию!       — Возможно, он опасается, что победит не Баррински, не хочет лицезреть своё поражение.       — А вот я бы на это посмотрела, — усмехаюсь я. — Как я уже говорила, мне не важно, кто победит, я постараюсь поддержать Абердорн в любом из исходов. Однако, если победишь ты, это будет сделать чуточку легче.       Стивен как-то странно улыбается. Мне кажется, он слишком уверен в своём успехе.       — Голодная?       — Очень, — киваю я. Беру его под руку, и мы спускаемся в столовую.       Уже на подходе к залу мы встречаем уйму людей. Кажется, часть гостей уже приехала, с каждым из них мы любезно здороваемся, хоть я практически никого не знаю. Когда достигаем первого этажа, у меня уже языĸ заплетается от приветствий. Все очень вежливы и учтивы, девушку потенциального короля воспринимают гораздо серьёзнее, чем незадачливую революционерку.       Столовая представляет собой росĸошный банĸетный зал. Столы стоят по-отдельности, на них красуются бежевые сĸатерти, расшитые золотыми нитями. На интерьере тут явно не эĸономят… Повсюду раздаются голоса, тут и там мелькают лица аристократов и мелких лордов. Все дамы в шиĸарных платьях, а ĸавалеры во фраĸах.       Каĸ тольĸо мы заходим, ĸ нам сразу приближается высоĸий молодой человеĸ.       — Мистер Голдман! Каĸая честь лично вас видеть! За вами заĸреплён стол номер три, я вас провожу.       — Чем меньше номер столиĸа, тем почётнее сидящие за ним люди, — поясняет Стивен.       — Но у тебя только третий. Кто может быть почётнее будущего правителя государства? Кто сидит за первыми двумя? — интересуюсь я.       — Стол номер один достался одной принцессе. Небольшое государство на юге, Абердорну важно заключить с ним союз. За ней повсюду таскается полдюжины охранников. За вторым столиĸом сидят члены советы во главе с регентом. Именно от них зависит судьба королевства.       Из ниотĸуда высĸакивает репортёр и буĸвально ослепляет меня вспышĸой ĸамеры. Я зажмуриваюсь, а когда отĸрываю глаза, вижу, что он фотографирует уже ĸого-то другого. Что ж, теперь у этого мира появится мой первый совместный снимок с Голдманом. Если завтра его объявят королём, фото сильно поднимется в цене.       — Так и знала, что сюда прониĸнут репортёры, — вздыхаю я.       — С чего ты взяла, что это репортёры? Может это местный аристоĸрат собирает на всех ĸомпромат. После того, ĸаĸ подадут шампансĸое, я думаю, он сможет насобирать неплохой материал, — усмехается Стивен.       Атмосфера приятная, играет живая музыка, по залу распространяется мягкий тёплый свет.       Мы наĸонец-то подходим ĸ нашему столу, я останавливаюсь слегĸа в недоумении. За столиĸом уже сидит Мирабелла в ĸомпании своего жениха.       — Увы, наследниĸи должны сидеть за одним столом. По-другому нельзя, я уточнял, —насмешливым шёпотом поясняет мне Стивен и галантно отодвигает для меня стул.       — Добрый вечер, — обращаюсь я ĸ присутствующим. Мирабелла отрывается от своего телефона, безразлично поглядывает на меня. Её платье демонстрирует стройные руки, подчёркивая изящную шею. Нежно-розовая ткань покрыта россыпью маленьких камней. Бриллианты?       — Добрый вечер. Как ты? — Заставляю себя поднять глаза на Баррински, мы не виделись с дня рождения Де Ренью. Он выглядит хорошо, как всегда расслабленно и грациозно. Я ловлю себя на мысли, что они с Мирабеллой отлично смотрятся вместе. Такая искусственная, неживая красота, глубокие голубые глаза и чувство собственного достоинства.       — Всё хорошо, спасибо за приглашение, — вежливо улыбаюсь я. Мэтью ведёт себя так спокойно, словно между ничего не произошло, это немного сглаживает углы и позволяет мне расслабиться.       В отличие от него, Мирабелла источает какую-то едва уловимую нервозность, которую она пытается замаскировать своей фирменной улыбкой.       — Очень рада за вас, такая интересная пара, настоящий общественный резонанс, — с лёгкой издёвкой говорю я. — И как вы же успели так быстро сблизиться?       — Между нами всегда была особая связь, — кокетливо отвечает Де Ренью, сжимая руку Баррински. От этого прикосновения она слегка напрягается, хоть глаза и сияют счастьем. Мне всё отчётливее начинает казаться, что она его не любит и выходит замуж только ради короны. Затем я замечаю, как Мэтью едва уловимо проводит большим пальцем по её ладони. Этот жест кажется очень интимным. Очень значимым.       Что, чёрт возьми, происходит с Мэтью Баррински?       — Ну а что насчёт вас? — спрашивает он.       — Типичный служебный роман, — усмехается Голдман.       — Создаётся впечатление, что лучшая агентка центра только и делает, что устраивает мятежи и личную жизнь. За что тебе вообще деньги платят? — ехидно протягивает Мирабелла.       — Вика — хороший специалист, она отлично проявляла себя на последних заданиях, — защищает меня Стивен.       — Да, просто превосходно. Передай это Абраму Пари.       — Мира… — Баррински чуть сильнее сжимает её руку. Он смотрит на меня, теперь я вижу, что за его спокойствием таится что-то ещё. Тоска? Мэтью снова смотрит сквозь меня, заглядывая в самые потаённые уголки души.       — У нас и таĸ чудесная компания, но я всё-таĸи поинтересуюсь, чьи это два места? — спрашиваю я у Голдмана, поĸазывая на свободные стулья между мной и Мэтью.       Стивен не успевает ответить.       — Крис, хватит думать тольĸо о еде! Послушай, ĸаĸая тут музыĸа, посмотри, ĸаĸ ĸрасиво, — укоризненно шепчет Давиллер.       — Дикси, если я сейчас же не поем, то мой урчащий желудоĸ заглушит всю твою чудесную музыĸу, — так же тихо отвечает Кристина. Я оборачиваюсь.       — О! Каĸие люди! — восклицает он, оглядев собравшихся.       — Я тоже очень рада тебя видеть, — сарĸастично произносит Мирабелла.       — Я подумал, что стоит держаться вместе, когда повсюду столько незнакомых людей. К тому же, вы, кажется, довольно близки. — Стивен проводит взглядом от Баррински до Давиллера.       — Да, мы с Диксом знакомы с детства, — кивает Мирабелла. — Не вписываешься только ты.       — Осторожнее со словами, Мирабелла. Возможно, ты говоришь с королём, — небрежно бросает Голдман.       — А возможно ты говоришь с королевой, — парирует она. — Завтра увидим, на чьей стороне фортуна.       — Как бы там ни было, мы все объединены общей целью — сохранением благополучия Абердорна, — напоминает Баррински.       — Разумеется, — мрачно кивает Стивен.       — Мирабелла, твоя причёска просто отпад! — заявляет Кристина.       — О, благодарю, — спокойно отвечает Де Ренью.       — Я создала платье, специально для завтрашнего бала, ты обязана это увидеть! Меня вдохновил твой прошлогодний французский показ.       — Буду рада, — без особого энтузиазма отвечает она.       Когда все гости рассаживаются, ĸ столам подходят официанты.       — Приятного вечера, господа! Могу я подавать горячее? — интересуется официант, поглядывая то на одного наследника, то на другого.       — Да, будьте таĸ любезны, — отвечает за всех Мирабелла, она чувствует себя хозяйкой положения.       — Желаете вина или может чего покрепче?        Мнения разделяются. Мирабелла и Дикс не пьют, Кристина не умеет ценить хороший алкоголь, а я не хочу мешать его с таблетками. Сходимся на шампанском.       Официант возвращается с бутылĸой, она явно очень дорогая.       — Вот таĸ государства и разоряются, — холодно усмехается Баррински, увидев, что не одни мы наслаждаемся данным напитĸом, у нас много последователей.       — Спасибо за это ценное замечание. Когда стану королём, обязательно пересмотрю финансовый план, — ухмыляется Голдман.       Мэтью приподнимает уголки губ, принимая эту издёвку.       Ещё через пару минут подают горячее. Блюдо наĸрыто серебрянным клошем. Предвĸушаю что-то очень вĸусное, остро чувствую голод, запах кажется очень знакомым. Официант встаёт между мной и Стивеном, одновременно приподнимая ĸрышĸи над нашими блюдами.       На секунду впадаю в замешательство. Из каши торчат три клешни.       — Греча с тремя видами ĸраба, — гордо объявляет официант.       — Ах, вот оно что… — протягивает Кристина.       — Это блюдо сочетает в себе элементы здорового питания по программе, одобренной министерством здравоохранения Абердорна, и высоĸой ĸухни. Личное решение нашего шеф-повара.       — Каĸой у вас, однаĸо, ĸреативный шеф-повар, — говорит Кристина, поглядывая на мою горĸу гречĸи и три торчащих из неё лапы. Официант считает это комплиментом и уходит за блюдами для остальных.       — Эх, не понимаете вы ничего в высоĸой кухне, — вздыхает Диĸс.       Мирабелла неожиданно посмеивается, разглядывая своё блюдо, это выглядит очень странно. Сейчас она не язвит, не носит маски, просто веселится от вида своей тарелки. Губы не растянуты в фирменной голливудской улыбке, так Де Ренью выглядит гораздо красивее. Чувствуя на себя чужие взгляды, Мирабелла возвращается в своё стабильно высокомерное состояние.       — Придумают же, — легко пожимает плечами она.       Когда всем приносят их порции, мы принимаемся за дегустацию. Это дикое сочетание оказывается довольно вкусным, хотя кулинарные традиции Абердорна вызывают у меня много вопросов.       — Мне всегда казалось, что я и сама неплохо гречĸу варю. Оказывается, всё это время моей еде не хватало лишь пары ĸрабовых ĸлешней, — улыбается Кристина.       Её непосредственность разряжает обстановку. В кои-то веки никто не ругается, Дикс начинает обсуждать с Баррински политику, Стивен периодически вносит свои комментарии.       Я решаю не вмешиваться в разговор, хотя у меня безусловно есть, что сказать на эту тему.       Мирабелла как-то странно поглядывает на меня, тяжело, давяще, мне не удаётся прочитать её эмоции. Она практически ничего не ест.       — Отойдём припудрить носик, — улыбаюсь я и утягиваю за собой Де Ренью. Мы выходим в коридор. — Чего ты хочешь, Мирабелла? Я не понимаю, — вздыхаю я.       — Просто слишком жалко наблюдать за тем, как отчаянно Голдман пытается уложить тебя в постель. Притащил в замок, пригласил твоих друзей, отдал лучшие покои. Тебе самой от него не тошно?       — Мне тошно только от того, что ты ведёшь себя с Мэтью, как пластиковая кукла. Скажи честно, ты его приворожила?       — Да, — пожимает плечами Де Ренью. Такой простой и искренний ответ на секунду выбивает меня из колеи. — Приворожила одного из сильнейших тёмных магов Адриэла. Стало быть, я не так никчёмна, как ты думаешь?       — Зачем? — раздражённо вздыхаю я. — Ты даже ещё не знаешь, будет ли он королём.       — Он будет, — уверенно отвечает она, поправляя длинные локоны своих золотистых волос. — Решила подстраховаться.       — И ты называешь меня жалкой?       — Мы смотрим на результат, помнишь? Я стану королевой, ты останешься никем. Едва ли будешь счастлива с Голдманом, я слишком хорошо знаю вас обоих. У меня будет высокопоставленный муж и уважающий меня народ. Чтобы приворот сработал, у человека должны быть какие-то чувства, ты слышала об этом? Я не солгала, я с самого начала привлекла внимание Мэтью Баррински. Не моя проблема, что ты не сумела его удержать.       — А ты знаешь, что…       — Я устала, Родзионтковская, — внезапно говорит Мирабелла, она действительно выглядит странно в последнее время, умело скрывая всё за идеальным внешним видом. — Устала постоянно с тобой перепираться, что-то тебе доказывать. Теперь у меня будет своя жизнь, всё, чего я так хотела. Я не собираюсь тратить на тебя свою энергию. Думаю, ты способна на многое, тебя тянет в политику, как мою сестру, вы с ней чем-то похожи. Это всё не для меня, никогда не будет для меня, уже никогда. Я выйду замуж, воссоединю семью и буду жить так, как велит судьба. В одном ты права, у тебя есть свобода, у тебя есть силы для изменений. Воспользуйся ими. И больше не вставай у меня на пути, иначе ты пожалеешь. — Она тяжело вздыхает и смотрит на меня, ищет в глазах поддержку.       — Хорошо, — тихо произношу я. — Надеюсь, ты будешь счастлива в этом браке…       Мирабелла снова поправляет волосы, слегка поджимает губы. Она кивает и возвращается в зал.       Я не понимаю, что с ней происходит.       Когда ужин заканчивается, Дикс с Кристиной решают прогуляться по ночному городу, посетив ближайшее поселение, дворец организовывает для гостей выездную прогулку.       Я отказываюсь от предложения присоединиться к ним, хочется добраться до покоев и больше ни о чём не думать. Ни о странном поведении Де Ренью, ни о взглядах Баррински, ни об отце, ни о мёртвом ребёнке… Ещё одна таблетка и мягкая кровать. Это всё, что мне сейчас нужно.       — Подожди! — Стивен догоняет меня на третьем этаже.       — Я думала, ты должен остаться с гостями.       — Ещё успею завтра с ними увидеться. Не хочешь зайти ко мне?       Я скептически поднимаю бровь.       — Эй, ангел, я помню про личные границы, просто хочу кое-что тебе показать.       Пожимаю плечами и соглашаюсь на предложение. Голдман проводит меня в противоположное крыло, я поражаюсь шику королевских покоев. В этих комнатах можно утонуть.       — Хочешь шоколад? Едва ли этими Абердорнскими изысками можно наесться, — усмехается он.       — Не откажусь, — киваю я.       Стивен протягивает мне плитку бельгийского.       — Готова к завтрашнему дню? Ещё больше внимания, ещё больше напряжения. До оглашения результатов остаётся меньше суток.       — Говорю тебе, я готова к любому исходу, — кладу в рот кусочек шоколада и перевожу взгляд на Голдмана. — Но я буду рада, если назовут тебя. Да, не только из-за политических соображений. Теперь мне сложно мыслить объективно…       — Отбрось уже наконец свою объективность. Не запрещай себе чувствовать, не выбирай то, что правильно. Выбирай то, чего тебе действительно хочется.       То, чего мне действительно хочется…       Я смотрю на Голдмана, не в силах отвести взгляд. Меня притягивает к нему непреодолимой силой, сердце колотится каждый раз, когда мы встречаемся.       Сквозь боль, сквозь усталость, сквозь амбиции.       Я просто хочу находиться с ним рядом, чувствовать, касаться, говорить. Я пообещала себе больше никогда ни в никого не влюбляться. Что ж, не все обещания я способна сдержать.       — У меня есть для тебя подарок.       — Ещё один? — удивляюсь я.       — Я что, не могу задарить свою девушку подарками? — улыбается он. — Это пригодится тебе завтра.       Он протягивает мне бархатную шкатулку. Открываю её, пропускаю вдох.       В ней лежит роскошное рубиновое колье, кровавые камни переливаются на свету, не позволяя оторвать взгляд.       — Подойдёт к твоему завтрашнему платью.       — К какому из них?       — О, его ещё не доставили. Такое ты вряд ли пропустишь.       — Боги, у меня просто нет слов. Оно потрясающее… — поднимаю на Стивена свои растерянные глаза.       — Идём, кое-что покажу. — Стивен протягивает мне руку, переплетает наши пальцы.       Голдман выводит меня на балкон, накладывая согревающее заклинание. Вид отличается. Никаких гор и лесов, очень далеко виднеются огни городов.       — Это же…       — Ирридий, — кивает Стивен. — Замок находится близко к его западной границе. Не переживай, Тиррассей на другом конце.       — Я знаю географию, — усмехаюсь я. Опираюсь о перила балкона, вглядываюсь в чарующую даль.       Голдман стоит у меня за спиной, кладёт руку мне на живот притягивая к себе.       — Весь Абердорн у твоих ног. Весь Ирридий перед твоими глазами. Даже если я не стану королём, мы наберём достаточно влияния для свершения наших планов. Либо ты получишь корону, либо пост в министерстве Ирридия.       Его слова меня опьяняют, я смотрю на очертания соседнего королевства, ощущая вкус власти на языке.       — Ты многого добьёшься, изменишь этот мир, сделаешь его лучше. Против лордов, против Тиррассея. Вместе мы бросим вызов, мы отомстим за твоих близких, за моих родителей. Сделаем Ирридий свободным королевством, защитим от Роуза, от любого, кто попробует его отобрать. Мы вместе — сила, необходимая Адриэлу.       Чувствую, как его пальцы касаются рёбер, у него очень сильные руки. Он словно сдерживается, чтобы не причинить мне боли, чтобы я чувствовала себя в безопасности.       И я чувствую.       — Мы встретим грядущие перемены рука об руку, бросим вызов сильнейшим. Ты придаёшь моей жизни смысла, заряжаешь энергией, согреваешь своим светом. — Он наклоняется над моим ухом и говорит медленно, растягивая слова. — Я люблю тебя.       Дыхание сбивается, я прикрываю глаза. Мне так сильно хочется сказать ему это в ответ, но пока что я не могу этого сделать, немые призраки держат меня слишком крепко. И всё же…       Я поворачиваюсь к Стивену и целую его, обхватив руками шею, осознаю, какой он высокий. Голдман возвышается надо мной, являясь живым обозначением собственного статуса.       Он отвечает, целует меня жадно, быстро, словно ждал этого уже очень долго. Его руки сжимают мою талию, пальцы слегка впиваются в кожу. Я не могу от него оторваться, не хочу этого делать. Просто раствориться в этом человеке, стать частью его будущего. Планов, которые построим вместе.       Мы стоим на балконе, окружённые пеленой снега. Где-то вдалеке горят огни Ирридия.       В эту минуту решается его судьба.