Погруженный в тишину прошлого

Я ожидал, что сразу наладить отношения с человеком, который совсем не горел желанием сблизиться со мной, нулевые. Но у меня все же была маленькая надежда, что он согласится. — Хорошо, — ответил я, пытаясь скрыть свое небольшое разочарование от неудачной попытки. Позже я заметил, что он задумчиво смотрит на меня. «Может быть, ему стало совестно?» — подумал я, но Обанай сразу же отвернулся, когда наши взгляды пересеклись. — Видимо, нет. Через пять минут он встал и ушел, оставив меня в полном одиночестве. Мне было немного обидно, но я не мог ничего с этим поделать. Точно не сейчас. Я доел свою порцию, когда заметил розовую макушку Канроджи за стеной. «Она наблюдала за нами?» Потом я понял, в чем дело: «За Обанаем». Незаметно подойдя к ней, я аккуратно коснулся ее плеча. — Кьяя! — вдруг завизжала она. Кажется, она не ожидала моего прибытия. — Извини, что напугал, Канроджи, — сказал я, быстро отдернув руку. Мало ли, сломает ещё. — Ах, Томиока-сан! — сильно удивилась девушка. — Я не заметила тебя! — сказала она, закрывая глаза. Мицури казалась смущенной. — Все в порядке, — сказал я, чтобы немного успокоить ее. — Ты наблюдала за Игуро? — после, как бы невзначай, спросил я. Ее лицо быстро покрылось розовым румянцем. «Кажется, я ещё больше смутил ее». — Д-да, — все ещё смущенно сказала Канроджи. — Но он так быстро ушел… — она была расстроена. — Тебе нравится Игуро? — спросил я, не обходя вокруг да около. Кажется, мой вопрос застиг ее врасплох, потому что она застыла на месте. «Я переборщил?» — Томиока-сан! — показалось, что мои перепонки взорвалось от ее пронзительного голоса. — Зачем же задавать такие смущающие вопросы? — сказала она и отвернулась, видимо, чтобы скрыть свое пылающее лицо. — Прости, — смотря на ее спину, извинился я. На самом деле я не чувствовал вины за то, что смутил ее. Чем раньше они поймут природу своих чувств, тем лучше. Даже если все закончится не совсем благополучно, они смогут хотя бы немного насладиться друг другом. От этих мыслей мое лицо помрачнело, но девушка не заметила этого. После минутного шока, Мицури снова повернулась ко мне. — Да, — немного неуверенно сказала девушка. — Игуро-сан мне н-нравится, — я видел, как она нервничала, будто признавалась мне, но мне было приятно наблюдать, как она принимает свою симпатию к столпу змеи. Я удовлетворенно улыбнулся. «Осталось только дать небольшой толчок Обанаю». — Томиока-сан, — неожиданно шокировано начала девушка. — Ты улыбнулся! Она прыгала, словно маленький ребенок, получивший долгожданную игрушку. Я не понимал, почему она так радовалась из-за моей мимолетной улыбки. «В прошлом, кажется, меня можно было бы сравнить с камнем». — Тебе следует улыбаться побольше! — она широко раскрыла глаза и ожидала моего ответа. — Хорошо, — сказал я и снова улыбнулся. Мне казалось, что она сейчас упадет в обморок, поэтому я решил быстрее удалиться из штаба. Канроджи была слишком энергичной для меня.

*

«У меня получилось немного пообщаться с Мицури. В прошлом она всегда начинала диалог со мной, если мы были рядом, но это был первый раз, когда инициативу взял на себя я. Я не стал давать ей совет признаться Игуро, потому что был уверен, что он откажет ей. И не потому, что чувства будут невзаимными, а потому что Обанай думает, что он не достоин Мицури. Я узнал это из разговора с Санеми после войны. Они были довольно близки. «Надо будет с ним тоже поговорить». Задача не была легкой, но я дал себе обещание сделать будущее хотя бы чуточку счастливее. Только проблема заключалась в том, что я действительно не имел малейшего понятия, как разговориться об этом с Игуро. У меня также была задача помирить братьев Шинадзугава настолько, насколько это вообще возможно. Каждый из столпов прошел свою собственную войну. Я смог преодолеть свою боль, даже если для этого понадобилась целая жизнь. Танджиро действительно сделал невозможное, раскрыв сердце столпов.

*

После тренировки я собрался обратно домой. Был закат, и я неосознанно поднял голову вверх. Розовые облака кружили, создавая различные силуэты, которые я не мог распознать. «Интересно, Муичиро сейчас тоже смотрит на облака?» Я сам не понял, как мои ноги повели меня к речке, вместо моего дома. Темная макушка встретила меня там. Это был Муичиро. Подойдя поближе, я увидел, что он спал. Вдруг ко мне подкралось осознание, что это все еще обычный ребенок, даже с его чудовищной силой. «Почему он должен был погибнуть.» Я почувствовал сильное сожаление в своем сердце. Моя мозолистая рука опустилась на голову спящего подростка. — Я сделаю все возможное, чтобы ты смог прожить эту жизнь полноценно, — было ли странно, что я привязался к нему за столь короткий срок? Я не знаю, но больше не мог это отрицать. Я понял, что создал себе оковы, что спустят меня на дно, если этот ребенок погибнет. «Сабито, Тсутако… Я не знаю, как мне стоит поступить.» Голова Токито была мягкой. Волосы гладкие и длинные — совсем не похожие на мои собственные. Через несколько мгновений я снял руку с его головы и потянул ее обратно к себе. Расположивший у Муичиро, я стал наблюдать за красным закатом. Совсем скоро небо окрасит белым светом звезд. Я всегда любил ночь. Закрывая глаза под ласкающим ветром, я вдруг услышал негромкий голос рядом собой: — Гию, — я широко раскрыл глаза, услышав, как этот забывчивый ребенок впервые назвал меня по имени. — Да, Муичиро? — сказал я, смотря в туманные глаза подростка напротив. — Я запомнил твое имя, — ответил он, направив свой взгляд обратно на небо. Я не смог скрыть своей улыбки. — Да, спасибо, — мои слова были пропитаны искренностью. «Я меняю будущее. Теперь я могу ясно видеть это.» — Ты снова улыбаешься, — сказал он, заметив мои изогнутые губы. — Почему? Его вопрос заставил меня застыть на секунду. Но я быстро нашел ответ. — Я просто рад, — не скрывая свои чувства, ответил я. — Рад? — спросил подросток, все еще внимательно изучая мое лицо. — Да, — улыбка все еще было на моем лице. — Я рад, что ты назвал мое имя. Муичиро замолчал после моего ответа. Он перестал смотреть на меня. — Тебя радует, что тебя называют собственным именем? — все еще не смотря на меня, спросил Токито. Я захотел смеяться. Мысли этого ребенка были вне моего понимания, но я не мог оставить его без ответа. — Нет, — покачал головой я. — Меня радует, что ты запомнил мое имя. Его взгляд обратно обратился ко мне. — Просто называй меня по имени почаще, — странно, но я никак не мог унять улыбки. Муичиро еще немного посмотрел на меня, после чего кивнул. Вскоре он снова уснул, а я остался наедине с яркой луной.