Ведьма дворца

- Вы слышали девочки? Махидевран Султан беременна!  Девушки обсуждали беременность матери единственного шехзаде, словно это был какой-то праздник. Многие начали спорить кто же родится у Султанши, даже акче ставили на это.   Дайе-хатун вместе с Валиде и Хатидже Султан стояли на балконе, и раскидывали золотые монеты с маленьким Мустафой.  Кёсем бросила взгляд на Хюррем которая сидела возле своей подруги Марии. Она заметила как Мария чему-то сильно удивилась, тень ужаса проскочила на ее лице, и та сильно дёрнула Хюррем за руку. «Хм... Если я правильно помню она пожелала Махидевран либо дочь, либо мёртвого ребенка. Было бы неплохо зайти к Махидевран когда никого рядом с нею не будет» Девушка поднялась на ноги и решительно пошла к покоям госпожи, но на пути увидела единственного шехзаде Мустафу, который обиженно стоял в стороне не реагируя на просьбы стражника. - Не хочу брата! Не хочу! Пусть уйдет! У фаворитки сжалось сердце. Она понимала что если Султанша потеряет ребенка в утробе этот мальчик будет чувствовать себя виноватым. Мустафа обратил на нее внимание и немного склонил голову на бок. - Шехзаде. Почему мысль о брате или сестре вас так печалят? - Потому что! Мама и папа будут любить его больше чем меня.. Кесем ласково улыбнулась и присела перед мальчиком ловля его взгляд. - Неужели они сами вам об этом сказали? Представьте, если у вас будет сестра вы сможете защищать ее как истинный шехзаде. А если появится брат то вы научите его лично владеть мечом и письму. Учителя же хвалят маленького шехзаде за успехи? Ребенок нахмурился словно обдумывая ее слова и спустя мгновение его личико осветлила улыбка и он резво убежал в другую сторону. Стражник немного облегченно вздохнул и благодарно кивнул хатун. *** - Впусти ее, Гюльшах...  Женщина лежала на своей постели. Рукой махнула служанке дабы та вышла, и попыталась присесть. - Госпожа не стоит ради очередной наложницы подыматься. Вам сейчас нужен покой. - Это ты решила угрожать мне, Мари-хатун? - Теперь у меня новое имя. Кёсем.  Девушка увидела потемневшие глаза Султанши, и не смогла сдержаться от тяжёлого вздоха. - Я пришла сказать вам что не собираюсь с вами... Воевать за расположение в этом гареме.  Заметив недоверчивый и немного насмешливый взгляд со стороны Махидевран, Кёсем кивнула чему-то своему, и подошла до постели "весеннего цветка". - Я лишь наложница, которая провела пару ночей у Повелителя, и не смотрю вперёд своего носа... Кем я стану для Повелителя, или же этого дворца. В отличие от меня вы уже Султанша родили шехзаде наследника. Пусть пошлёт вам Аллах здоровья, и лёгких родов. Лишь одному ему известно кто у вас родится. Маленький шехзаде или прекрасная девочка Султанша.  - Да как ты смеешь... - Послушайте. Даже если я и смогу родить для вашего Повелителя ребенка, никогда не посмею забывать кто вы, и какое ваше положение. Вы тратите лишние силы и нервы на споры с Хюррем. Я знаю какие у вас мысли, но прошу... Не делайте глупостей. Докажите Сулейману, что вы истинная баш-хасеки, которая достойно воспитывает своего сына под стать великому отцу... Две девушки сидели в полной тишине. Кёсем надеялась что не наговорила глупостей, и Махидевран не начнет кричать как у нее обычно бывает. - Я не собираюсь вам угрожать или что-то делать. Но если вы захотите избавиться от меня - в стороне я оставаться не буду. Знаю правила гарема, и то как наложницы ходят к Повелителю. Мне тоже бывает больно от того что он принимает другую, но стоит слушать Падишаха... «Как загнула то. Посмотрели бы сейчас на Махидевран. Глаза словно из орбит вылетят» - То есть... Ты желаешь со мной дружбы? - Если это было бы возможно, я была бы не против дружбы с вами Махидевран Султан. Тем более вы сейчас в положении. Вам стоит чаще прогуливаться по саду, общаться с сыном Мустафой, питаться... Ах, да. Стоит попросить у Валиде для вас девушку, которая будет рядом с вами и проверять еду... - Думаешь меня кто-то посмеет отравить?! Да... - Просто сами подумайте. Есть те кто рады вашему положению, и я от чистого сердца желаю этому малышу лишь здоровья, иншаллах. Но у вас так же много... Недоброжелателей. - Я услышала тебя, Кёсем. Сейчас... Оставь меня обдумать твои слова. Раз ты мне сообщила об этом... Скажу тебе то что Повелитель не будет звать к себе сейчас наложниц, так как скоро вместе с войском отправятся в поход... Да пошлёт Аллах им защиты. - Аминь, госпожа. Будьте бдительны, и старайтесь думать про своё дитя. Поклонившись девушка выскочила из покоев и наткнулась на Ибрагима, хранителя покоев. «Только тебя тут не хватало!» Ничего не сказав мужчине, она проскочила мимо него в сторону гарема. Это было проявлением неуважения, и он знал это. Решив не заострять на этом внимания, Паша зашёл в покои Махидевран Султан. *** С момента как Султан ушёл в поход, прошёл год. Много чего произошло. Махидевран родила недоношенную девочку. Целый месяц после родов повитуха и другие лекари кружились над новоиспеченной мамой и маленьким комочком. Кёсем была частым гостем в её покоях. Девушки на удивление окружающих подружились, ведь все знали что Кёсем хатун такая же наложница Султана, как и Хюррем. Вот только отношения были разными.  Девочку назвали Разие. Ведь она принесла счастье своей матери, и Османскому роду. Более шокирующей новостью стала и беременность Хюррем. «Хотя кому как» Пошли слухи, что узнали это только после того как чуть не отдали ее замуж. - Даже уже Хюррем родила шехзаде. Когда же ты понесешь материнское счастье, Кёсем? Вопрос Султанши в один из совместных ужинов ввёл ее в ступор. Девушка не задумывалась про беременность, ведь и так вокруг уже было через чур много детей. Повитуха дала надежду что Хюррем разродится двумя малышами. Та и ходила по гарему и всем рассказывала что будут 2 шехзаде. К большому несчастью второй малыш родился мёртвым. Никто не знал из-за чего, а повитуха лишь разводила руками.  - Я же вижу как бережно ты относишься к моей маленькой дочери, и Мустафа питает к тебе тёплыми чувствами...  - Султанша, дети это всегда счастье, и нет разницы твои они, или же чужие. А с учётом того что это ваши дети с Повелителем я считаю этих детей... И своей кровью. - А ребёнок Хюррем?  «Ай как глаза загорелись. Прости Махидевран, но я придерживаюсь нейтралитета» - А к Мехмеду она меня сама не пропускает. Слышали бы вы какую она истерику закатила, когда я вместо няни успокоила его. Махидевран со временем стала чуть сдержаннее. Видимо совет Кёсем пришёлся ей по душе, и она уже не так обращала внимание на её колкости. «И хоть драк между ними не было, за то Хюррем сцепилась с Айше и даже своей подругой Гюльнихай, которая с помощью Сюмбюля приняла мусульманство. Как говорит Валиде, не будет нам с нею покоя» - Сейчас вам стоит следить за своим здоровьем, и оберегать детей. Мы не знаем откуда будет подлость со стороны... Неважно кого.  Девушка тяжело вздохнула, ведь "сериал" пошёл не по сюжету. Махидевран родила девочку, чего не было изначально. Хюррем родила двоих, но один погиб. «Хоть и многие события которые не были показаны в сериале происходят. Те же разговоры, ожидания победы Падишаха, и просто... Повседневная жизнь» Кёсем с лёгким трепетом в душе вспоминала письма Сулеймана. Она сообщила ему что у него на свет появились прекрасные дочь и сын.  «Хоть он и узнал о беременности Хюррем благодаря письму Хатидже к Ибрагиму, но не суть»

Так ты уходишь, вот так спокойно без меня... О, душа моей души... О, придающая душу душам моих друзей... Не уходи в сад роз вот так без меня. Не желаю... Не желаю, о Небосклон, не кружись без меня, Не желаю, о Луна, не восходи без меня, Не желаю, о Земля, не будь без меня, Не проходи без меня, о Время. Не желаю... Когда ты со мной, и этот мир прекрасен для меня, И мир иной прекрасен. Не желаю... Не оставайся без меня в этом мире, И не уходи в мир иной. Не желаю... Не желаю, о уздечка, не веди коня без меня, Не желаю, о язык, не молви без меня, Не желаю, о глаза, не гладите без меня, Не улетай без меня, о душа. Не желаю... Это твой свет озаряет лунным светом ночь, Я есть Ночь, если ты есть Луна, Не восходи на небо без меня. Не желаю... О ты, знающая мою дорогу, О ты, свет озаряющий мой путь, О ты, мой посох верный, Не уходи без меня, Не желаю..

«Всё же Сулейман действительно красиво пишет...»