Кровавый песок

«Сколько крови впитал в себя этот песок», — Канкуро уже давно не морщился при виде трупов. Пустыня была безжалостна в своём безмолвии, укрывая песком тела мёртвых шиноби, чтобы скрыть своих детей от палящего солнца и забрать в свои покои. Безграничная, знойная, она омывала редких животных, которых заносило к ней, песчаными бурями. Только шиноби Суны оградились от неё, прячась за огромными валунами, но и там она могла их достать, изредка напоминая о своём величии. Пустыня встречала путников, далёких и не привыкших к её земле. Она могла славно поразвлечься, наблюдая за попытками могущественных ниндзя уйти от удушающего песка. По сравнению с ней они были лишь мошками. И только к родным шиноби, которые выросли в песках, пустыня была благосклонна, открывая путь и бескрайний горизонт, давая вдоволь насладиться своей красотой. Она оплакивала каждого, кто умирал в этих песках, и справедливо наказывала виновных, даруя покровительство над ним своим детям для жёсткой расправы. Она выращивала первоклассных ниндзя, не щадя никого с самого раннего детства. Солнце опускалось за горизонт, окрашивая песок в алый цвет, который был виден невооружённым взглядом АНБУ. Пустыня плакала, насылая ветер и поднимая в воздух небольшие песчаные вихри, чтобы скрыть последние следы крови. Канкуро вальяжно прошёлся, увязая в песке ногами, и присел возле трупов. Кто-то очень постарался, убивая АНБУ. Марионеточник озадаченно потёр щёку, пытаясь найти последние следы преступников, и кивнул подчинённым позади себя, указав на восток. Пара-тройка ребят отправились сразу же, провожаемые кровавым закатом пустыни. Ужас, застывший на лицах убитых, не мог оставить никого равнодушным. Тела были вывернуты, кое-где торчали кости из открытых переломов, уже обугленные от жгучего солнца. Канкуро поднялся, оставляя медика из своего отряда разбираться с этим, и недовольно зашипел, разглядывая горизонт. После войны прошло четыре года, но, в отличие от других деревень, Суна восстанавливалась медленнее. Три дня оставили неизгладимые следы, забрав у них лучших шиноби и медиков, и для полного счастья им теперь не хватало ещё и этого. Канкуро отошёл от дел главного телохранителя Казекаге, теперь он был главой отдела расследований. Подчинённые уже упаковывали трупы, некоторые не сдерживали тошноты, пытаясь вернуть тела в прямое положение. Марионеточник хмыкнул: это был отряд новеньких. Но пустыня не жалела. Она открывала их взору самые ужасные картины расправы, готовила их к неизбежному, всё так же молчаливо наблюдая. — Ты нашла что-нибудь? — Канкуро прервал свои размышления, возвращая всё внимание к медику. — Ничего конкретного не могу сказать, — отозвалась Кейко, поднимаясь и стягивая медицинские перчатки. — Мне нужно пару часов на осмотр тел, после смогу доложить. Канкуро не ответил, кивая подчинённым, и сорвался на бег в сторону входа в Суну, оставляя позади себя всё такую же безмолвную пустыню, которая провожала своих детей в новый тернистый путь и оплакивала уже мёртвых.

***

В кабинете пахло пылью, отчего нос сильно чесался; большой вытянутый стол в самом центре кабинета, заваленный папками самых насущных и важных вопросов на данный момент; забытая ещё пару дней назад кружка с кофе, который наверняка уже иссох; пара-тройка ручек с кистями и одинокий кактус — одно радовало: он был не слишком привередлив, чем и заслужил место на столе. Впритык к главному столу стоял другой, более вытянутый, с парой стульев из грубой древесины. Он служил для быстрых переговоров и главных тем на повестке, которые требовали немедленного решения и обсуждения с братом или сестрой. Даже в таком беспорядке, в кипе разбросанных бумаг и свитков можно было уловить своеобразный порядок, который выдавал натуру хозяина. Кабинет больше ничем не отличался, разве что маленьким кожаным диваном, который стоял у левой стены. Темари сильно злилась, когда несколько раз становилась невольным свидетелем спящего за столом младшего брата, и решила упросить задачу, поставив удобный диван. Сестра была против подобного образа жизни, и таким образом она облегчила ему жизнь и, возможно, спасла от проблем со спиной. Гаара лениво прошёлся к столу, скидывая мантию Казекаге на диван. Подхватив кружку со стола, он скривился, увидев на дне засохший кофе, и отставил ёмкость в сторону до лучших времён. Поужинав в одном из кафе по пути из дальней деревни Суны, он снова приступил к работе, только-только вернувшись с короткой миссии. Дела после войны, кажется, не убавлялись, нагружая и без того тяжёлую голову мужчины. Гааре иногда было стыдно просиживать штаны в Резиденции, в кипе бумаг, пока Темари успевала курировать больницу, и ещё бывала на дипломатических миссиях как посол страны. Канкуро же возложил на себя огромную ношу в виде главы отдела расследований и также подобно песчаному вихрю бегал по деревне, решая новые дела и разгребая старые. Гаара всё понимал, но иногда хотелось сбежать из кабинета, хоть на день, чтобы разгрузиться, и поэтому мужчина иногда брал короткие миссии в дальние деревни, чтобы подписать договоры о поиске новых ископаемых или источнике воды. Он довольствовался самым малым, давая себе своеобразную волю. Людей катастрофически не хватало после войны, они втроём делали всё возможное. Некоторые шиноби приходили в поисках себя и работы — совсем юные, ещё не сломленные беспощадной войной и испытаниями жизни. Гаара был рад каждому, кто отдавал всего себя стране: люди знали, на что шли, оставаясь на работе по дню, а то и два, не жаловались, стойко выдерживая нагрузку. Были, конечно же, и те, кто бессовестно сбегал, открывая павильон в торговом районе в попытке убежать от судьбы шиноби и остаться под мирным небом. Такой выбор он тоже уважал, не смея никого судить. Одним из самых лучших примеров послужила Кейко. В те времена Гаару ещё обходили стороной — это было спустя год после его вступления в полномочия Казекаге, и девчонка, совсем небольшая, попросилась в подчинённые к его брату. Канкуро тогда громко смеялся, рассказывая о ней за одним из ужинов в маленьком семейном кругу. Кейко за это время выказала верность и полную отдачу себя делу, покорно следуя за старшим братом. Девчонка выбрала тернистый путь, но ей было нечего терять: отца она потеряла на одной из миссий, а мать в скором времени умерла от туберкулёза. Уровнем медицины и сейчас Суна не могла похвастаться, что уж говорить о прошлом. Гаара был благосклонен к ней так, как умел, давая возможность обучаться у лучших медиков Конохи и повышения по службе. Теперь они с братом могли похвастаться лучшим медиком в отделе расследований, а Кейко — доверием марионеточника и снисходительностью Казекаге. Пустыня не жалела никого, его в том числе. Каждая пощёчина предательства лишь усиливала контроль Гаары за каждым в стране и заставляла только слышать, но не говорить лишнего, даже старейшинам и феодалам, которые были готовы залезть в кресло правителя всякий раз, когда страна давала чуть слабины. Жизнь научила его быть постоянно начеку и не разбрасываться доверием кому попало. Гаара долго избавлялся от косых взглядов и шёпота за спиной, и сейчас он мог с уверенностью сказать, что народ доверял ему как Казекаге и был благосклонен к его правлению. Хоть сам мужчина и хотел уйти от политики отца, новое предательство возвращало всё на круги своя, закаляя его. Баки делился с ним своими размышлениями, иногда сравнивая с отцом, за что получал от Гаары тяжёлые взгляды. Раса был намного эмоциональнее младшего сына, иногда его недоверие доводило покойного до крайности. Было время, когда он подозревал всех, вплоть до самого Баки, заводя в допросную и приказывая дознавателям проверить воспоминания. Гаара не изводил себя до такой степени, приставляя АНБУ к каждому советнику и феодалу, пытаясь контролировать. От человеческого фактора никто не мог уйти. При любом правлении, при любом его виде находились недовольные, желая свергнуть власть — аксиома каждой страны, и Гаара принимал это как данность, вновь и вновь, останавливая очередной бунт и ловя предателя, запихивая его за решётку. Мужчина оторвался от бумаг, поднимая взгляд на дверь. Было дело в его уже наработанной чуйке или пустыне, где он сегодня побывал, но что-то не давало покоя — шестое чувство так и кричало о новой проблеме, которая пока не обнаружила себя. В силу своего прошлого и замкнутости характера, Гаара хорошо считывал людей: даже малейшее колебание чувств, в особенности страх и нерешительность. Он любил иногда выбраться на крышу Резиденции, проводя время за наблюдением за пустыней, которая будто оживала наедине со своим правителем. Так было и сегодня: тихий шелест песка беспокоил мужчину, когда он с охраной направлялся обратно в деревню. В тишине кабинета раздался звук, оповещая о новом посетителе. Гаара отложил ручку, прося незваного гостя войти. — Не отвлекаю? — в дверях показалась Темари с вымученной улыбкой и пакетами еды наперевес. — Немного, — отозвался брат, кивая на стул. — Что-то срочное? — Да, — Химе кивнула, проходя внутрь, и передала папку с документами, которые он сразу и не заметил. — Увеличились поставки алоэ, нужно будет расширить теплицы. — Блондинка поставила пакеты на стул, а сама не спешила присаживаться, продолжая доклад. — Ичи вернулся с обучения из Конохи, теперь он будет вести дела больницы. — Гаара кивал, черкая маленькие пометки на пустом листе бумаги. — Поторопила Мацури, так и не принесла отчёт из птичника? — Нет, — мужчина вздохнул, откладывая ручку, и откинулся в кресле. В Суне, где царствовала монархия, такая добрая и мягкая начальница, как его бывшая ученица, была знаком для подчинённых, что работать не нужно. Поэтому каждый отчёт задерживался — Гаара не винил Мацури, всё дело было в людях, которые работали на неё. Пока не подуешь на мух, они не станут работать. То ли дело Темари, с порога зарекомендовавшая себя как жёсткую и требовательную начальницу, которую опасались. Однако Гаара и не думал менять начальника в птичнике: на данный момент эта проблема была второстепенной. Тут было другое. Темари спрашивала, чтобы лишний раз ему напомнить о самой девушке. Химе достаточно благосклонна относилась к ней и слепо верила, что Мацури достучится до младшего брата. Но в Гааре не было любви; единственное, что осталось — кандзи на лбу. Он был пустым сосудом, сердце давно было похоронено где-то в пустыне, доверие сохранилось только к брату с сестрой, и всё, на что был способен мужчина — это редкая демонстрация своих чувств к семье. В частых командировках Темари в Коноху, которые он разрешал, понимая, что связывает сестру и ленивого гения. В снисходительности к Кейко, потому что Гаара видел, с каким трепетом брат относится к медику. Гаара пытался какое-то время, желая почувствовать ту же искру, что и у других: несколько свиданий, скованных поцелуев, без заинтересованности с его стороны. Мужчина отбросил эти попытки, смирившись. Он просто не создан для любви, а изводить влюблённых в образ Казекаге девушек он был не намерен. Не стоило обрекать себя на страдания и душевные муки. — Тебе нужен личный медик, — уперев руки в бока, утвердила Темари, хмурясь. Было больно видеть такого младшего брата, усталого и уже серого. — И так медиков не хватает, ещё тратить их силы на меня, — отмахнулся Гаара, радуясь внутри, что сестра не стала и дальше распинаться о бывшей ученице. Химе цокнула и сдалась, больше не допытывая брата своими размышлениями. Она отодвинула стул в сторону, принимаясь сортировать бумаги и свитки со стола переговоров. Оказалось, некоторые были уже просмотрены Каге и подписаны, оставалось только отнести их в архив. — Последняя мысль на сегодня, — прервала тишину Темари, наконец освободив стол и присев за него, раскладывая принесённую еду, которая уже остыла. — Может, согласишься на помощника? Гаара кинул на неё колючий взгляд и вновь вернул всё внимание бумагам. Стол секретаря, который стоял напротив его кабинета в коридоре, пылился со времён правления отца. Судя по тому, что им рассказывал Баки, когда передавал дела, Раса подвергся заказному нападению как раз от помощника. Если сейчас Гаара бросит силы на поиски секретаря, они могут плохо закончиться. Нужно было время и лишняя проверка для человека перед тем, как нанять. Стоило ли тратить ресурсы на это? Мужчина скривился, пометив себе, чтобы ещё раз вернуться к этому вопросу, но точно не сейчас. Темари запричитала, увидев грязную кружку на столе, и, уже разложив поздний ужин, ушла, чтобы сделать кофе себе и брату. — Господин, — в раскрытом проёме показались Канкуро и Кейко. Вот оно. Гаара отбросил бумаги, поднимаясь. Интуиция его не подвела: судя по взволнованному лицу медика — что-то произошло. Марионеточник стоял хмурый, упёршись руками в стол, и положил на стол перед братом дела шиноби. — Докладывай, — кивнул Гаара, подхватывая бумаги и рассматривая лица АНБУ. — Группой АНБУ были обнаружены тела троих убитых, — начала доклад Кейко, раскладывая перед начальником фотографии с места убийства и самих мёртвых шиноби. Девушка принялась зачитывать заключение: — Множественные мелкие порезы, обширные открытые раны у всех троих, открытые переломы, свёрнутые шеи. Также на открытых участках была обнаружена жидкость животного происхождения. Как показал анализ — секрет желёз. Не ядовитый, больше о свойствах я смогу рассказать после исследований. Предположительно, напали двое. Гаара кивнул, внимательно слушая и изучая короткий отчёт. — Есть мысли? — мужчина вскинул голову, изучая всех присутствующих. Медик нервно поджала губы, кидая быстрый взгляд на Канкуро. — Кейко? — Возможно, была использована техника режущего ветра. То, как их убили, — девушка взволновано вздохнула: картина троих изуродованных шиноби ещё стояла перед глазами, заставляя сердце тоскливо сжиматься. Всегда было больно видеть такое, в особенности после войны. — Скорее всего, пытались что-то выведать. — Постовые, — задумался Гаара, потирая подбородок и заглянув в дела убитых. — Они не обладали большим количеством информации. АНБУ что-то ещё нашли? — Нет, — отозвался Канкуро на вопрос брата, отрываясь от стола. — Всё чисто. — Кто-то хочет навести смуту, — вклинилась Темари, стуча короткими ноготками по столу, и перехватила отчёт из рук младшего брата. — Умно: развязать гражданскую войну, — Гаара скривился, сунув руки в карманы брюк. Был ещё один вариант — очередной эксперимент Орочимару. Их граница как раз находилась рядом со страной Земли, где жил санин достаточно продолжительное время. АНБУ могли просто попасться и последовать за чем-то неизвестным в порыве предотвратить вторжение. Они не одобрили снисходительность Конохи в сторону Орочимару. Даже если сейчас он находится под наблюдением АНБУ Конохи и уже как год не передвигается по Миру Шиноби, остальные его лаборатории с неудавшимися экспериментами всё ещё доставляли лишний геморрой всему миру шиноби. — Доложите в Коноху, — прервал раздумья присутствующих Гаара, упираясь руками в стол. — Пусть тоже будут начеку: нельзя отрицать, что это не один из экспериментов Орочимару. Проверьте границы, может, удастся найти лабораторию. Усилить охрану на границах и постовые штабы. Вызывайте тех АНБУ, которые сейчас в резерве без заданий. — Бывший джинчуурики потёр бровь, пытаясь охватить все возможные варианты произошедшего. — Будем настороже: вдруг это очередной план против власти. Секрет желёз не может быть от призывных животных? Кейко задумалась, рассматривая тела погибших на фотографии. — Вполне вероятно, либо это гибрид. — Девушка подошла ближе к начальнику, заставляя того оторвать руки от стола и выпрямиться в полный рост. — Вспоротые раны могут быть и от лап животного. — Кейко указала на рваные края кожи у убитых. — Ясно, нужно быть готовыми ко всему, — кивнул Гаара, забирая отчёт из рук медика. — Можете быть свободны, отдай приказы АНБУ, — обратился мужчина к старшему брату. — А ты продолжай работу над телами и сообщи родным, если они есть. Дождёмся ответа от Конохи, а пока будем работать с тем, что имеем. Кейко и Канкуро кивнули, уходя. Темари попросила марионеточника вернуться и поужинать, как только он закончит с указаниями в штабе. Они вновь остались одни. Химе устало вздохнула, прижимая ладони ко лбу, и прикрыла глаза. Только этого не хватало к общим проблемам в стране. Гаара был того же мнения, хотя сам не знал, на кого думать. Впрочем, если и хотели пойти против Казекаге, выбрали самое лучшее время для переворота: людей не хватало, многие шиноби ещё восстанавливались, в больницах и так не было медиков — все хорошие кадры находились на обучении у Цунаде. Да и сам он был уставшим: огромная волокита днём и мысли о стране ночью. Со стороны — Гаара был уверен — он выглядит как живой иссохший труп. Казекаге всё так же перебирал документы и отчёты, пока Темари мелкими подходами уносила в архив уже не нужное. К еде они так и не притронулись, ожидая, когда Канкуро освободится. Гаара успел проголодаться за часы, проведённые за работой, да и маленького перекуса вечером ненадолго хватило. Голод давал о себе знать. Одно радовало: нагрузка у Темари снизилась с возвращением Ичи, теперь нужно было подумать над поднятием уровня медицины основательно. — Всё, — Канкуро зашёл уже без стука. Он успел умыться и стянуть шапочку. Закрыв дверь на замок, мужчина опустился за стол. Темари отвлеклась от свитков, принимаясь расставлять еду перед братьями. Гаара тоже сел рядом с марионеточником и вспомнил про уже остывший кофе, который сделала сестра. — Ешьте, — утвердительно сказала девушка, подхватывая палочки. Она сама за целый день только успела позавтракать, ещё рано утром, всё оставшееся время посвящая Ичи в дела больницы. — Не повезёт твоему мужу, сестрёнка, — пробасил Канкуро, намекая на тон Химе, и весело улыбнулся, благодаря за такой поздний ужин. Темари кинула ему убийственный взгляд, чем вызвала усмешку у Гаары. Сегодня они ели в его кабинете, а до этого был либо подвал, в котором обитал Канкуро, либо маленький кабинет дипломата у сестры. Дома они почти не пересекались: каждый приходил только переночевать и принять душ. Такие посиделки на рабочих местах уже стали традицией — ночью, как сейчас, или ранним утром, когда никто из них троих не спал. Это казалось нереальным. Гаара ещё помнил, как брат с сестрой его сторонились, теперь их семейный быт вызывал трепет в сердце. Было приятно расслабиться и просто отдохнуть от всего рядом с ними. — Может, тебе секретаря найти? — лениво начал Канкуро, осматривая кабинет, и нагло выхватил кружку с кофе у сестры. — Я тоже предлагала, — Темари прищурилась, потягиваясь. Теперь, после ужина, хотелось поспать. Гаара махнул рукой, отодвигая столовые приборы, и задумался. В связи с последним событием дел прибавится. Лишняя рука может и пригодиться. Он кинул на сестру задумчивый взгляд. Секретарь мог бы сортировать документы, проверять промежуточные отчёты и докладывать ему о происшествиях или каких-то ещё несостыковках. Как раз освободится хоть немного времени для расследований и работы по восстановлению Суны. — Лично не хочу проводить собеседование, — сдался Гаара, задумавшись. У него не было времени — это раз. Выслушивать целые баллады о нём при общении тет-а-тет он тоже не собирался, этим занимался почти каждый в стране, и ему это искренне не нравилось — одно подхалимство. Это два. — Я займусь. — Я займусь. Темари с Канкуро весело переглянулись, отвешивая пять друг другу. Конечно, они готовы были помочь брату, если это облегчит ему работу. Тем более, что теперь Химе имела больше свободного времени, чем братья. — Сделаем объявление, — оживился марионеточник, поворачиваясь к бывшему джинчурики. — Отберём несколько кадров, а потом сам выберешь! Звучало вполне здраво. Уж для пары кандидатов он выделит время. Гаара кивнул.

***

Через сутки вся Резиденция была на ушах. Слухи о новой должности разлетелись по всей деревне, и теперь можно было наблюдать толпу девушек у входа. Баки держался, принимая дела и проверяя кандидатов. Он не завидовал Темари, которая сидела в кабинете, специально освобождённого для собеседования, и принимала девиц лично. Канкуро ошивался рядом, пуская шутки, за что получал нагоняй от сестры и снова уходил к себе в подвал. Мужчина не видел ни одного парня, оглядывая толпу, и это разочаровывало ещё больше. Такими темпами они вообще могли и не найти секретаря. Понятное дело, что поклонницы рвались до Казекаге, но попытаться стоило. Баки стойко держался, выпроваживая всех крикливых и совсем уж неподходящих из Резиденции. Темари дала задание — убрать старый стол помощника перед кабинетом брата и поставить новый, более приемлемый для работы. Не обошлось и без Мацури, которая прибежала с утра и просилась в помощницы, пообещав даже бросить работу в птичнике. Гаара оценил ситуацию трезво: терпеть присутствие девушки, которая собралась явно не работать, а лишь находиться поближе к нему и в очередной раз напоминать о своей влюблённости, он не намеревался. Гаара окунулся с головой в работу, раздумывая, на какое время задержится его помощник, если он ещё будет. — …его помощница должна быть под стать ему, а ты куда лезешь со своей наглой мордой! — …на себя посмотри, ты, курица! Темари опешила, перенимая новые личные дела у Баки, и снова скрылась из коридора, оставляя заботу о девицах бывшему сенсею. Что она только не выслушивала сегодня: и о большой любви, и о безграничном тепле, которое готовы были отдать Казекаге, и о непростой судьбе. Голова уже кипела, а надежда на нормальную кандидатуру гасла с каждой накрашенной девицей в короткой юбке. Учитывая вчерашний инцидент, бдительность Темари ещё сльнее усилилась. Вся информация не разглашалась даже совету, потому что они не знали, кто стоит за всем этим и чего хочет преступник. Ситуацию усугубляло абсолютно всё, и нервы Химе вот-вот должны были сдать. — Извините, — раздался стук, и следом в проёме появилась макушка девушки. Темари кивнула, указывая на стул, и открыла дело. Ещё один разговор она не вынесет и просто всех разгонит веером. Блондинка удивлённо вскинула брови, перелистывая папку с документами. Она ожидала вновь увидеть только-только полученный ранг или вообще лишь сведения о семье и торговле, но нет. Написанное заставило мгновенно пересмотреть отношение к сидящей напротив девушке. Джонин. Полный список заданий, позывной, прилагались отчёты с миссий, где она сама руководила людьми. Впечатляло. — Мина Кагуцути, — Темари мягко улыбнулась, снижая свой уровень скептицизма, и оглядела её. Покладистая, с вздёрнутым подбородком, одета она тоже была скромно; длинные рыжие волосы собраны в низкий хвостик, обычная белая рубашка и широкие брюки. Большие карие глаза выглядели уставшими. Химе бы тоже устала, проведя хоть минуту вместе с девицами в коридоре. — Да, — Мина кивнула, сжимая папку с документами на коленях, и смущённо улыбнулась, робея от внимательного взгляда. — Итак, — продолжила Темари, листая дело. Девушка перед ней точно не была лишена манер, с ровной осанкой. Сразу была видна выдержка АНБУ. — Почему завершили карьеру шиноби? — Тяжёлое ранение на войне в первый день. Были повреждены сразу две ноги, как следствие, перебитые каналы чакры. На данный момент я приравниваюсь к обычному гражданскому, — выдала как на духу Мина, явно нервничая. Темари кивнула. Многие вовсе не выжили. Пролистнув дело, девушка не нашла ничего, что бы препятствовало личной встрече с Гаарой, да и честно говоря, бывшая шиноби была единственным хорошим кандидатом на роль секретаря. Химе искренне удивилась, рассматривая общую информацию о девушке на первой странице дела. Специализация техник основывалась на катоне — для Суны это было редкостью, обычно все наследовали футон. А тут... Впрочем, Мина ей понравилась и без выдающихся техник. — Почему решили прийти? — продолжила Темари, откладывая дело отдельно, чтобы передать Казекаге. — Долгое время я была на реабилитации, жила на пособие. Решила подыскать подходящую вакансию. Отчёты составлять я умею, занимала руководящую должность, — Мина кротко улыбнулась, всё ещё стесняясь говорить о себе в таком ключе. — Думаю, могу справиться. — Отлично, — Темари радостно хлопнула в ладоши, обращаясь к рядовому позади себя, который тут стоял на случай непредвиденных обстоятельств. — Вас отведут в зал ожидания, потом сможете побеседовать с Казекаге лично. Кагуцути поклонилась и направилась вслед за шиноби к выходу. Темари устало вздохнула и потянулась: время уже близилось к вечеру, а за весь день попалась только одна стоящая кандидатура. В любом случае, переплюнуть опыт и навыки этой девушки вряд ли кто-то смог бы. Уже решив выйти самой, блондинка решительно поднялась, желая разогнать весь шум и гам за дверью, но тут показался уставший Баки. — Меня вымотали, — устало произнёс мужчина, закрывая за собой дверь. Темари рассмеялась — сама она была такого же мнения. — Что думаешь насчёт неё? — Девушка протянула досье бывшему сенсею, потирая затёкшую шею. — Она мне тоже приглянулась, — кивнул Баки, довольно хмыкнув. — Выдержка у неё что надо. Темари тоже усмехнулась. То, что и было нужно Гааре — хорошая выносливость, выдержка, не поклонница. Мина пока вмещала в себя все качества. — Думаю, можно устроить проверку, — Баки усмехнулся, вручая дело обратно Химе.

***

Мина сильно перенервничала и наконец смогла вздохнуть спокойно, сидя в огромном зале на мягком диванчике. Досье у них уже было, вполне ожидаемо. АНБУ работали чётко и быстро — ей ли не знать. Кагуцути грустно улыбнулась, сжимая кончики волос в руке. Было в новинку после четырёх лет заточения дома, находиться в таком скоплении людей, она уже и отвыкла от этого. В штабе почти никто не разговаривал и не обращал внимание друг на друга, а на миссиях носили маски. Тут её со всех сторон окружали любопытные взгляды девушек, так и норовящих накинуться. Было ожидаемо, что на вакансию откликнутся и такие кадры. Казекаге. Человек, который уже оставил огромный отпечаток на истории мира, поведя за собой целую армию шиноби; который добился своего, продираясь сквозь ненависть. Мина не представляла, как будет с ним работать и что он из себя представляет в реальной жизни. Он не мог не вызывать восхищения как сильный шиноби и правитель. То, что видели остальные, лишь красивая обёртка, за которую боролись, но там крылось многое. Она знала не понаслышке, каково это. Химе. Девушка, которую боялись и уважали. Было удивлением встретить её при собеседовании. Темари восхищались как женщиной, которая добилась многого, ни разу не используя имя отца. Конечно, она волновалась, появляясь перед живой легендой, а уж тем более перед Гаарой. Мина скривилась: главное, от нервов не наговорить всякого — выдержка выдержкой, но не каждый день она проводила на аудиенции у самого Казекаге. Шум отвлёк девушку от размышлений. В помещение ввалились двое — девушки громко рассмеялись и присели на диван напротив неё, кидая презрительный взгляд на Мину. Кагуцути ухмыльнулась. Вечер обещал быть долгим.