Кровавый песок

Мина передразнивала Мацури, стоя напротив зеркала в подсобке. День с утра не задался: сначала головная боль, потом неутолимый голод, мысли о Гааре и порванные чулки. Именно в тот день, когда она не потратила всё утро на сборы, объявилась бывшая ученица Пятого. Видите ли, до неё дошли слухи, что секретарь всеми любимого Казекаге мёртв. Браво. Мина скривилась: ничего другого и нельзя было ожидать. Мацури с порога начала предлагать свою кандидатуру и заткнулась только тогда, когда увидела секретаря в бодром здравии, сидящую на диване. Кагуцути даже не пришлось ничего делать, чтобы произвести фурор. Гаара приказал ей сделать кофе, а сам остался наедине с бывшей ученицей, и теперь Кагуцути оставалось лишь гадать, о чём они разговаривали. Мало того, что Мацури распускала сплетни о тайном романе с Пятым, так ещё и это. Оставалось надеяться, что Гаара не любит навязчивых и взбалмошных девиц. Мина пыталась решить в голове ребус. Они точно не были вместе. Но, а если развлекались? Девушка вскинула голову, снова рассматривая себя в зеркале, и заметила, как кончики ушей начинают алеть. Она пыталась сопоставить даты: когда услышала сплетни с тем, когда они с Гаарой ночевали в его кабинете. Теперь покраснели щёки. — Чёрт! — Воскликнула Кагуцути. За всеми этими размышлениями она не заметила, как турка на маленькой плитке недовольно зашипела, норовя расплескать содержимое. Мина наводила кофе — для Гаары, чёрный крепкий, и для себя, со сливками и сахаром. Девушка задумчиво рассматривала их кружки: настолько разные вкусы, хотя можно было найти в этом что-то особенное. Улыбнувшись, она отставила турку, присев на корточки перед тумбочкой. В последние дни аппетит рос в геометрической прогрессии. Сакура сказала, что это нормально для её состояния. Теперь в теле можно было ощутить забытую наполненность чакрой, которая была готова вырваться в особо эмоциональные моменты. Придётся снова учиться контролю. Но Мину этот факт не огорчал — наоборот, это придавало сил и уверенности в себе. Поэтому сейчас хотелось съесть лишние калории, а заодно поднять настроение сладким. Заначку в виде пары дешёвых плиток шоколада Мина оставила ещё давно, на чёрный день, глубоко в тумбочке, чтобы лишний раз они не попадались на глаза и не соблазняли. — Что делаешь? Гаара появился в проёме — секретарь закрыла дверь в подсобку не до конца. В своей манере сложив руки на груди, мужчина рассматривал её. Девушка поджала губы, так и не достав шоколад. Рука тут же скользнула к бедру. Компрессионные чулки хоть и выглядели как обычные капроновые, но зато здорово облегчали жизнь. Мина старалась незаметно нащупать, не соскользнула ли ткань юбки выше положенного и не открыла ли вид на обнажённые ноги. — Ищу шоколад, — ответила девушка с опозданием, но решила всё же подняться, чтобы не создавать неловкость. — Да, у тебя там оставалось три плитки, — Гаара весело хмыкнул, заходя внутрь к тумбе с кофе. Она вроде клала больше. Кагуцути смущённо кивнула, откидывая волосы назад. В работе с Пятым был один неоспоримый факт: каждую мелочь, даже самую незначительную, он запоминал. Про каждого в Резиденции. Как ему это удавалось — оставалось загадкой. — Так что с Мацури? — Мина правда старалась произнести это как бы между прочим, но вышло наигранно вежливо. Гаара снова оглядел её цепким взглядом. — Второй выговор. Сейчас она ушла обратно в птичник, — ответил мужчина, пробуя окаёмку кружки. Кофе был ещё горячий. — Что будет после третьего выговора? — Её этот вопрос интересовал ещё с момента истории с отчётом птичника, будь он неладен. — Три выговора — понижение. Но за всё время только Мацури умудрилась получить их. Остальные не позволяют себе вольностей рядом со мной. Мина кивнула, думая про себя, что бы она могла бы уже вылететь из Резиденции. — Кроме тебя, — Гаара откровенно веселился: это можно было понять по искрящимся глазам, которые девушка в последнее время видела всё чаще и чаще. После его слов стало душно, а подсобка будто уменьшилась в размерах. Мина покраснела и отвернулась к зеркалу, мельком натыкаясь на себя же, смущённую. — Кстати, — кажется, он не собирался останавливаться. Мужчина шагнул к ней ближе, сокращая и без того маленькое расстояние между ними. — Если подумать, ты бы давно получила выговор за вольность. И не один. Мина замерла, чувствуя пьянящий запах Гаары и приятное тепло от него, хотя он даже не касался её. Она так и не подняла головы, по-прежнему рассматривая кран и раковину. Почему это прозвучало даже не как упрёк? Или ей казалось, и Пятый хотел её пристыдить? Девушка зажмурилась. Не хотелось из-за своих чувств всё понять неправильно. Мина собралась с мыслями и подняла взгляд на зеркало, еле сдержав удивлённый вздох. Гаара стоял боком, рядом с ней, так близко, что она могла ненароком его коснуться. Он смотрел прямо на неё, без стеснения разглядывая профиль девушки. Она могла видеть его глаза, которые с особой осторожностью скользили по ней, как дёргается его кадык, когда он сглатывает. Мужчина проследил за её взглядом, упираясь в зеркало. Ками-сама. Мина бы не смогла описать, как он смотрел, но это продлилось секунд десять. С необъяснимой искрой и интересом. От такого даже дыхание перехватило. Да, он явно не хотел её пристыдить. — Признаться честно, — Гаара сунул руки в карманы брюк, не отрываясь от их отражения в зеркале. Мина рядом смотрелась до одури прекрасно и правильно, от этого вида сердце сжималось, особенно от того, как он её смутил. — Мне нравится вольность в твоём исполнении. Девушка рассматривала его в ответ, приоткрыв губы от удивления. Это точно был не упрёк. Мина повернулась к нему лицом, не зная, что ответить. Гаара занял всё пространство перед ней огромной скалой, закрывая от двери. — Кофе, — хрипло начала Кагуцути и поспешила откашляться, смотря на него снизу вверх. — Кофе наверняка остыл. — Конечно, — Гаара пропустил её, отходя в сторону. Мина поспешно подхватила кружку с тумбы и скрылась в его кабинете, закрывая за собой дверь в подсобку. Мужчина прикрыл глаза. За эту ночь он много о чём думал и практически не спал. Если бы Гаара мог, он бы много вещей сделал по-другому. Сблизился бы с ней ещё раньше — этот кандзаси нужно было самому вручить, а на приёме рискнуть и познакомиться с братом. Он не знал, что бы сделал ещё, однако, приди к нему осознание раньше, всё было бы по-другому. За полдня, проведённые в кабинете, Гаара несколько раз откровенно разглядывал её. Такую непринуждённую, за работой. То, как она вертела карандаш в руках тонкими пальцами, как откидывала волосы с лица или как сжимала подбородок пальцами, когда о чём-то думала. Мина была превосходна, и в Гааре будто вновь сидел Шукаку, но теперь он требовал Кагуцути. Разговаривать с ней, чувствовать запах рядом, тепло, взгляд. Да что угодно. Он не мог сдержать себя, чтобы лишний раз не подойти и не сказать что-нибудь. Будто всё нутро требовало быть ближе к девушке, изводило. Грызло изнутри. И он не мог сопротивляться, да и не хотел. Ко всему прочему, Мацури, которая снова восхваляла его и готова была на всё, показала истинную разницу. Для Гаары теперь никого не существовало, кроме Мины. Да, он теперь мог понять, что чувствовала бывшая ученица, или тот же Канкуро, или Темари. Когда один человек открывает тебе мир, но другими глазами. Мужчина вздохнул, наконец забирая свой кофе с тумбы, и вернулся к себе в кабинет. Мина сидела, будто по струнке, за столом, и встретила его смущённым взглядом. Девушка поспешила отвернуться, когда мужчина прошёл на своё место. Перегнул ли он палку? Гаара тоже об этом думал ночью. Мина не из тех девушек, которые бы стали терпеть то, что им не нравится. Она была слишком гордой и своенравной, и дала бы знать, если бы было что-то не так. Пора вспоминать лекции Канкуро о женщинах, которые Гаара старался не слушать, но брат был неисправим и продолжал, несмотря на его нежелание. — Подойди, — Пятый отставил кофе в сторону, подзывая секретаря и выдвигая ящик стола. Мина искренне удивилась, хотя тон мужчины был более чем обыденным. Если он собрался ещё что-то сказать или сделать, она точно слетит с катушек. И тогда стоило переживать Гааре. В выдвинутом нижнем ящике стола она увидела несколько плиток шоколада в дорогой обёртке и пару видов конфет. — Возьми, — Гаара кивнул вниз. — Какие больше нравятся. — Спасибо, — Боги явно проверяли сегодня выдержку Мины в лице Гаары. Девушка ещё раз взглянула на него, но мужчина вновь вернулся к бумагам. Кагуцути нервно кусала губу, не решаясь взять сладкое, но, в конце концов, он сам предложил. Гаара сдержал улыбку, когда краем глаза увидел довольного секретаря с шоколадом и парой конфет. В ящик он складывал некоторые сладости, которые приносили ему на работу. В этой суматохе Пятый и забыл о корзине, которую хотел вновь принести Мине. Но было приятно наблюдать за радостным и смущённым лицом девушки. Никогда он не был так рад сладкому в своём столе. Дальше день пролетел быстро. АНБУ уже больше двух суток сторожили границы, сменяя друг друга и докладывая Пятому. Самое нервное в этом всём было ожидание неизбежного. Гаара переключался с отчёта на отчёт, передавая Мине уже подписанные. Все бумаги уже смешались в кучу, а мысли были где-то далеко. Первостепенной задачей было вывести команду Конохи до прибытия Каны обратно в Суну. По его расчётам, Нингё вернётся завтра или послезавтра ночью. И это только догадки: бросить всё эта женщина не могла — слишком многое стояло на кону. Общими обсуждениями ещё вчера было решено отправить делегацию завтра днём, чтобы они перешли пустыню к вечеру и отдохнули. Страна Ветра и переправа через неё выматывали, в особенности других шиноби, не привыкших к такому климату. Темари, да и сам Гаара, настаивали на прощальном ужине. Редко доводилось команде Конохи насладиться культурой Суны. Мина уже собирала бумаги со стола: завтра предстояли выходной и несколько процедур у Сакуры, а сегодня Казекаге решил сократить рабочий день, чтобы смогли подготовиться к вечеру. Но особой надобности не было. Кагуцути устало разминала шею: целый день под прицелом Гаары она держала спину прямо и сидела будто на иголках, поэтому желания делать лишний круг по Суне ради того, чтобы переодеться, не было. Всё оставшееся время они разговаривали только о работе, но Мина изредко наблюдала за ним. Хоть он этого не показывал, он был напряжён и хмур, размышляя о чём-то. Не трудно было догадаться: она сама пыталась отогнать мысли о Сайхо — непутёвой матери, — и отце куда подальше. Больше всего её беспокоил Леон. Впрочем, на Гааре висело куда больше ответственности. Мина убрала последние свитки со стола — она надеялась, что мужчина сегодня отдохнёт от этого неизбежного ожидания… … — Кампа-а-ай! Наруто не сдержался и выкрикнул на весь ресторан, поднимая пиалу с сакэ. За ним последовали остальные, разбавляя музыку звоном стекла. В Суне не было принято так громко проводить вечер, но Гаара тонко улыбался, и Мина поняла, что для них это в порядке вещей. Сакура уже позже рассказала, что в Конохе такие вечера обычно проходят шумно и весело, без аристократизма и напускной тишины. Ресторан был полностью в их распоряжении — тот самый, где проходил приём феодалов. Тот же роскошный шик, однако теперь можно было расслабиться в таком красивом месте и сполна насладиться открывшимся видом на ночную Суну с крыши здания. Их стол среди расписных подушек как раз находился ближе всех к перилам. От ночного холодного воздуха их закрывал шатёр, полностью погружая в тихо играющую музыку и давая поговорить без лишних ушей. Теперь в новом свете можно было увидеть Темари, Химе Песка, которая сейчас весело смеялась, сидя рядом с Шикамару и хлопая его по плечу. Канкуро тоже оказался весельчаком, рассказывал истории на пару с Узумаки, и громко хохотал. Сакура не уступала мужчинам, подтрунивая над сокомандником и вставляя короткие комментарии. Кейко рядом с марионеточником была, напротив, тихой, держась за крепкий мужской локоть — она ещё побаивалась как-то раскрепоститься рядом с Гаарой в роли девушки старшего брата. Сам Пятый сидел рядом с ней по левую руку, расслабленный впервые за это время, и с мягкой улыбкой. Иногда позволял себе смешок, под громкий смех всех, и почти не разговаривал — только отвечал на вопросы, адресованные ему. Мина ободряюще улыбнулась Кейко, которая, кажется, сильно нервничала и в полной мере не могла получить удовольствие от вечера. Они не были близки, но Кагуцути как никто иной понимала её, потому что сама от нервов не знала куда себя деть. Выбор места будто сам себя предложил, и теперь девушка сполна могла насладиться теплом мужчины рядом и касанием колен. В первый раз, когда это произошло, Мина списала это на случайность и радовалась, что не держала бокал с вином в руке, иначе всё могло закончиться плачевно. Она лишь скромно улыбнулась на прямой взгляд мужчины и облокотилась о стол, желая показать заинтересованность оратору сегодняшнего вечера в лице Наруто. Во второй раз будто специально и тягуче медленно. Мина могла поклясться, что если бы наступила тишина, все бы услышали шорох от грубой ткани мужских брюк, которая тёрлась о капрон её чулок. Хотелось искать интимность в таких моментах и их особую связь. Но она боялась напридумывать себе лишнего, и оставалось только подпирать голову дрожащим сжатым кулаком. В третий раз, когда уже Канкуро эмоционально ведал историю об экзамене на чуунина, Гаара толкнул её коленом третий раз. Это уже не было совпадением. Мина кивала на слова марионеточника и улыбалась глупым шуткам, стараясь не выдавать заинтересованности в том, что происходило под столом. Поджав губы, она толкнула его в ответ, надеясь, что юбка не задерётся от таких движений, хотя она старалась сделать это как можно плавнее. Играючи. С его стороны послышался смешок, и Мина с трудом сдержала улыбку, когда история Канкуро не была наполнена шутками. Такая своеобразная игра, и ей очень хотелось посмотреть, чем она закончится, но из них двоих ничье лицо не выражало явной заинтересованности. Она так решила, во всяком случае, поэтому не повернулась. Он, наверняка, выглядел довольным. Мина с благодарностью приняла второй бокал, выпрямляясь, чтобы забрать его у официанта. Откинувшись на подушки, она с удовольствием отпила алкоголь, когда рядом сидящий Гаара облокотился о стол, вкидывая реплики в уже целый монолог Канкуро. — Так правда, что Ино возьмёт в клан Сая? — Темари, сидя напротив неё, уже устала от старых баек мужчин, которые они пересказывали каждый раз, когда собирались такой компанией из разных деревень. Только Ками-сама знала, о чём они разговаривают без присутствия женщин. — Да, — Сакура тоже откинулась на подушки, отвечая Темари. Несколько вечеров они провели вместе, а это так и не успели обсудить. — Сай без клана, и даже без фамилии. Так всем будет лучше. Тем более совет Яманака… Статус. Мина дальше не слушала девушек, уплывая куда-то в свои мысли и вглядываясь в бокал. Сегодня, да и вчера, она много о чём думала. Над Гаарой стояли старейшины, которые, по слухам, сватали его, и уже не раз. Выдать Темари замуж за Шикамару? Как это будет выглядеть? Канкуро, которому наверняка тоже сватали девицу из знати, сидел с Кейко, которая, кстати, после второго начатого бокала расслабилась. И Мина. Было сложно упираться в систему, в браки по расчёту, которыми славилась Суна — статус, власть, вся эта политика. Мина скривилась, заглушая свои думки глотком вина. Взгляд упёрся в широкую спину Гаары, который сегодня предпочёл сакэ вину. Девушка взглядом скользнула вниз, к их коленям, которые почти соприкасались. Старейшины обладали достоверными сведениями о феодалах? Если нет, отец бы согласился раскрыть её статус, чтобы она смогла выйти за Гаару, и успокоить совет? Дочь феодала была бы ценной невестой. Кагуцути грустно усмехнулась. Глупость: допустить мысль об их романтических отношениях она боялась, но думала о статусе и о том, как можно было бы выйти замуж за Пятого, не доставляя лишних проблем. Какая глупость. Мина выдохнула, когда Гаара вновь намеренно коснулся её колена. Девушка улыбнулась, скользя взглядом по его фигуре вверх и натыкаясь на блестящие глаза. И кто проиграл? Мужчина повернул к ней голову, не меняя положения и загадочно рассматривая с лёгким прищуром. Мина отвечала тем же, наклонив голову, отчего волосы каскадом рассыпались на плече и груди. Слишком долгий взгляд. Дыхание перехватывало, а мышцы начинали сжиматься в приятной истоме и ожидании чего-то. Стоила ли она того? Стоила, чтобы он пошёл наперекор совету? Мина досадливо поджала губы, не зная, куда себя деть и как избавиться от этих мыслей. При любом раскладе можно было бы раскрыть её происхождение, и если учесть все факторы, они с Гаарой могли бы попробовать построить серьёзные отношения. Девушка поставила бокал на стол, решая отвлечь себя едой. Да, может, она себя и накручивала напрасно, но тот факт, что может получиться, успокаивал и грел душу. Мина чувствовала прожигающий взгляд на себе, но старалась не заострять на этом внимание. Ей и так хватило за это всё время. Голова скоро опухнет от съедающих мозг мыслей. Всё меркнет. Стоило только опустить голову вниз, и Кагуцути смогла увидеть жилистую и властную ладонь, которая аккуратно скользнула к сгибу её колена, обхватывая нежную кожу и поглаживая сквозь капрон. Если бы она не стоила того, чтобы он пошёл против совета, стал бы он это делать? Мина оглядела профиль Гаары, однако он так и не повернулся к ней, посылая спокойствие через длинные пальцы и замудренную ласку. Он всегда поступал так, как считал нужным. Она не помнила и дня, когда Пятый пошёл у кого-то на поводу; своё мнение, своё видение, свои поступки: обдуманные и взвешенные. Игривость, может, и пропала, но теперь Мина понимала, что эти мысли не стоили ничего. Была огромная разница между ним и остальными мужчинами. Гаара с готовностью брал на себя ответственность и никогда не отступал от своих принципов. Рядом с ним можно было не переживать и не думать о всяком. Мина, конечно, смутилась от такого жеста, но теперь можно было отчётливее ощутить его запах и тепло. Повернувшись чуть боком, девушка закинула ногу на ногу, упираясь коленом в его бедро. Рука сначала замерла, а потом Гаара возобновил поглаживания, уже более уверенно. Всё меркло на его фоне. И она с готовностью это принимала, потому что знала, что если она будет с ним, беспокоиться будет не о чем. Хотел бы он залезть к ней в голову и узнать, что там происходит. Гаара свободно вздохнул только когда Мина подвинула к нему ноги. Подумал, что переборщил с таким жестом, но нет. Видеть, как эмоции сменяются на её лице на задумчивые и хмурые, было самым больным. Всё, что он мог сделать, чтобы как-то успокоить её сейчас — это прикоснуться. Канкуро упоминал, что женщины иногда слишком много думают и накручивают себя. Да, Гаара теперь собирал в голове крупицы их диалогов с братом о женщинах, хотя это были скорее монологи. Он не знал, как себя вести — просто интуиция. Ещё Гаара успел вспомнить «Ича-Ича», но постарался поскорее выкинуть это из головы. Брать советы из порно-романа было плохой затеей. Просто Мину хотелось трогать. Он, не задумавшись, оставил место рядом для неё. Видеть, слышать, чтобы вся Суна сузилась до них двоих… И Гаара впервые сидел как ужаленный за столом, слушая глупые истории, и едва сдерживал себя, чтобы не обратить всё внимание только к ней одной. С коленом правда получилось случайно. Брат, который сидел по другую сторону от него, имел привычку очень уж эмоционально рассказывать байки и размахивать руками, отчего Гаара иногда наклонялся в сторону, чтобы не получить случайно по лицу. Но, увидев горящие глаза Мины, Гаара решил попробовать вновь это сделать, уже намеренно. Вышло презабавно: видеть, как она отвечает тем же, избегая его взгляда. Люди так флиртуют? Гаара не знал, да и не хотел знать, как делают остальные и как правильно. Это их история, и будет так, как они захотят. Мина была молчалива весь вечер, только перекинулась парой фраз с Сакурой и Темари, не более. Больше всего он бы хотел услышать её голос. В особенности своё имя. В последнее время это оказывало на него странный эффект, который определённо ему нравился. Каждый раз, когда Мина обращалась к нему по имени, у Гаары перехватывало дыхание, а мышцы сводило от напряжения. В голове начинало гудеть, когда она стояла рядом, смотря на него и ожидая ответа. Как он жил всё это время без такого? Казалось бы, его имя — ничего необычного. Однако Мина, подобно жрице культа, магическим образом делала это как-то по-особенному. — …Гаара тогда вообще не обращал на меня внимание! — Воскликнул Наруто, показательно насупившись. Они всё обсуждали экзамен на чуунина. Казекаге рассмеялся на слова друга. — Это правда, — вклинился мужчина, кивая. Мина рядом тихо рассмеялась, наклоняясь вперёд, чтобы вставить свой комментарий: — Я не верю. Тебя нельзя не заметить. Гаара с интересом посмотрел на неё, когда Наруто поддакнул и продолжил историю уже о Саске, чем вызвал грустный вздох напротив за столом. — Тебе интересно? — удивился Пятый, выводя замысловатые узоры большим пальцем на её коже. — Да, — в Мине вдруг появился особый шарм, загадочная улыбка и взгляд хитрой лисицы. Девушка прищурилась, не отрываясь от него, и скользнула рукой к его, которая лежала на колене, накрывая запястье и обнаженную кожу. Гаара сохранял самообладание, открывая для себя новые и новые горизонты эмоций. В касании было что-то поистине захватывающее и чарующее; в том, как она нежно погладила тыльную сторону ладони, скользя выше к краю водолазки, чуть залезая под неё. Мужчина сжал колено под рукой. Захотелось сесть ото всех отдельно. … — так я ему проходу не давал! А он: «Саске. Бой с Саске»! — Продолжал Наруто, жестикулируя руками. Новая волна смеха пронеслась над столом. Даже Сакура вспоминала эти времена с улыбкой. Мина прикусила губу, стараясь не отвлекаться от рассказа Узумаки. Пальцы скользнули под водолазку, оглаживая крепкое запястье — она даже не могла его обхватить. Гаара сильнее сжал её кожу, от чего по телу прокатилась волна жара. Как хорошо, что стол был высоким и большим, иначе бы Кагуцути сгорела от стыда. Вздохнув, она попыталась успокоиться, так и не отпуская его руку. Самое страшное, что Мина хотела большего. Прикрыв волосами смущённое лицо, девушка мельком взглянула на Гаару. Хотелось знать, что не одна она такая нетерпеливая. Ворот водолазки быль чуть оттянут вниз, можно было увидеть, как дёргается кадык мужчины, а на шее пульсирует венка. Мина стыдливо поспешила перевести взгляд на что-то другое. Возбуждение и пульсирующее желание, чтобы рука Гаары оказалась не только на её колене — нужно было от них избавиться. … — Ваш лимонный тарт! — официант возник из ниоткуда, ставя перед ней тарелку и вручая ложку для десерта. — Спасибо, — Мина, растерявшись, поспешила убрать руки и чуть отодвинуться от Гаары. Она и забыла, что первым делом заказала себе десерт, когда они делали заказ. Девушка наконец ощутила прохладный воздух, который остужал её пыл. Гаара повернулся на движения рядом и вопросительно посмотрел, замечая довольный лисий взгляд. — Сладкое? — спросил мужчина, нагибаясь к ней и закрывая от других своей широкой спиной. — Это лимонный тарт, — ответила Мина, подхватывая десертную ложку, и вновь повернулась лицом к Казекаге. — Он не слишком сладкий… и не слишком кислый. — Интересно, — кивнул мужчина и отвернулся, возвращая внимание к сидевшим за столом. Мина засмущалась, поджимая губы, и вновь оглядела десерт. Кисло-сладкий вкус с цитрусовым послевкусием принёс небывалое удовольствие. Удовлетворенно зажмурившись, Кагуцути смаковала первую ложку десерта, прикрывая рот рукой, чтобы не привлекать своей улыбкой лишнее внимание за столом. Кагуцути прищурилась, осматривая расслабленный профиль Гаары, и всё же потянулась к локтю мужчины, чтобы позвать. — Хочешь попробовать? — спросила Мина, встречая его удивлённый взгляд, и снова зачерпнула ложкой десерт. Она знала, что мужчина не был любителем сладкого, но этот должен был ему понравиться. Девушка была уверена. Гаара весело прищурился и развернулся к секретарю полностью, закрываясь от любопытных глаз и оставляя в приглушённом шуме только их двоих. Подавшись вперёд, к её руке с ложкой десерта, мужчина легко обхватил тонкое запястье, фиксируя. Мина взволнованно вздохнула, позволяя грубому мужскому аромату окутать себя. Шея Гаары открылась перед её носом, и девушка восхищённо наблюдала за перекатывающимися мышцами и пульсирующей веной. Смакуя десерт, который оказался и правда вкусным, мужчина повернулся, рассматривая смущённое лицо девушки перед собой. Они находились непозволительно близко: только сделать один рывок — и всё. Кагуцути улыбнулась, ведомая его теплом и манящим взглядом, который выглядел в лёгком мраке ещё привлекательнее. Было приятно ощущать себя в его руках. — Можно засчитать за поцелуй? — тихо прошептала Мина, рассматривая глаза и боясь скользнуть вниз, на его сомкнутые губы, которые, она была уверена, ещё сохранили привкус кисло-сладкого десерта. Хотелось его щупать, заходить за какие-то грани, и это вырвалось быстрее, чем она подумала. На самом деле, девушка рассчитывала, что Гаара возьмёт свою ложку, а не будет так нагло пробовать с её. Шумно выдохнув, Мина подалась вперёд, желая оказаться ещё ближе и уткнуться в мужскую шею, чтобы насладиться их близостью и его ароматом. — А ты хочешь? — спросил Гаара, скользя взглядом по ее лицу и чувствуя, как девушка перед ним начинает дрожать. Он сам был не лучше. Мужчина довольно усмехнулся, видя, как от волнения размыкаются её губы, а щёки покрывает яркий румянец. Прекрасно. Было приятно видеть то, как он влиял на неё. Момент был разрушен, когда Наруто вновь привлёк к себе внимание. Теперь начались истории о Джирайе и о том, как они путешествовали по миру. Мина прижала ладонь к щекам, щупая, насколько они были горячими. Гаара отвернулся, отпустив её. Девушка расслабленно выдохнула, отгоняя фантазии и желание подальше из головы. Она пыталась полностью сосредоточиться и уловить суть слов Наруто, когда поймала хитрый взгляд Темари напротив. Химе улыбнулась — явно стала свидетелем их сцены, — и подняла бокал. Мина стушевалась, однако ответила тем же жестом. На улице стояла глубокая ночь, когда они все вышли наружу. Они с Гаарой так больше и не разговаривали. Кагуцути оглянулась на него: мужчина стоял с остальными, внимательно слушая Шикамару. Раздасованно вздохнув, Мина обняла себя за холодные плечи. Темари, красная как варёный рак, шикала на Канкуро, который что-то говорил — видно, то, что сестра не хотела слышать. В какой-то момент Кейко, стоящая рядом с ним, просто зажала мужчине рот рукой, чем вызвала смешок Гаары. Смущённые Темари и Шикамару поспешили попрощаться. Канкуро, насупившийся от того, что ему не дали договорить, тоже попрощался вместе с девушкой и ушёл. Казекаге оказался возле Мины, но та даже его не заметила, гадая, что же мог выкинуть марионеточник. — Наруто! — Сакура пьяно хихикнула, держась на ногах, что было крайне удивительно. — Если ты сейчас создашь теневых клонов, они тоже будут пьяные? Узумаки нахмурился, качаясь на месте, будто перекати-поле где-то в пустыне. — Я не знаю, — ответил блондин, пытаясь сфокусироваться на соокомандице. — Нужно проверить, — бодро отозвалась Харуно, неестественно прямо вышагивая вдоль улок. Узумаки последовал за ней, норовя вот-вот упасть. Мина улыбнулась, наблюдая за ними, и тихонько ойкнула. На плечи опустился красный камзол, окутывая её приятным теплом и манящим запахом. — Я тебя провожу, — уточнил Гаара, вставая перед ней. Кагуцути кивнула, сжимая верхнюю одежду, чтобы она не упала. Она думала, что они пройдутся пешком, но мужчина аккуратно привлёк её за талию, поднимая их обоих в воздух на песчаной платформе. Мина сдержала удивлённый вздох, когда руки мужчины крепко прижали её к себе, а она сама уткнулась носом куда-то в плечо. Вскинув голову, девушка упёрлась взглядом в профиль Казекаге, без стеснения рассматривая его очерченный подбородок и внимательный взгляд, направленный вперёд. Сколько он выпил? Будто вообще не прикасался сегодня к алкоголю. Сама Кагуцути остановилась на двух бокалах и одном недопитом — ей этого хватило, чтобы расслабиться и избавиться от нервозности. Хотя последнее было вызвано исключительно Гаарой. В прошлый раз он оставил её внизу, возле входа, но теперь они приземлились на крышу дома, откуда можно было спуститься вниз по лестнице на свой этаж. Мина замерла, ожидая, что Гаара выпустит её из кольца рук, но этого не произошло. Тишину между ними разбавляли редкие мяуканья котов и тихие разговоры жильцов. — Так что Канкуро говорил Темари и Шикамару? — Ей правда было интересно. Уперев руки в грудь мужчины, девушка поймала его взгляд. — При всём желании, я это не повторю, — он хмыкнул, вызывая короткий смех у Кагуцути. Да, от марионеточника можно было ожидать чего угодно. Либо это были непристойные комментарии, либо угрозы. Даже хорошо, что они с Кейко вместе — появился человек, который имел право его заткнуть. Мина рассматривала его глаза, боясь опуститься ниже, на губы. В полумраке Суны создавалась более интимная атмосфера. Гаара же замечал её реакцию, видел, какое влияние оказывает на неё. Если бы не видел, они бы здесь не стояли. От взгляда и самого Казекаге нельзя было ничего утаить. Мина скользнула руками по его водолазке, останавливаясь там, где под грудиной бешено колотилось сердце мужчины. Сжав ткань, она взволнованно вздохнула — громко для такой тишины. У них была идеальная разница в росте, Мине стоило только податься вперёд, и она могла уткнуться носом прямо в его подбородок. — Почему не сказала про охрану? — тихо спросил Гаара, от волнения сжимая камзол на её спине. — Не посчитала нужным о таком говорить, — девушка поджала губы, выискивая эмоции на его лице. — Почему ты спрашиваешь? — Меня это беспокоит, — как на духу выпалил мужчина. Он помнил, что говорил Канкуро о ревности: не нужно в ней признаваться. — И не нравится. Мина кивнула, опуская взгляд. Она испугалась, что он мог подумать, будто она по-прежнему испытывает что-то к Такеши, или того хуже — они продолжают поддерживать отношения. Кагуцути волнительно облизнула губы, подаваясь вперёд. Начать оправдываться было глупо, легче было показать. Гаара завидовал своей же выдержке. Мина уткнулась ему носом под ухо, мягко потираясь о кожу. Мужчина потянул вверх и притянул её к себе ещё теснее — так, что ей пришлось подняться на носочки. Прижавшись к макушке девушки, он наконец мог вдохнуть полной грудью её запах и сполна им насладиться. — Мацури рассказывает о вашей совместной ночи, — и двух с половиной бокалов хватило для такой храбрости. Мина оторвалась от него, поднимая голову. — В Суне даже коты обо мне сплетничают, — состояние Гаары выдавала только низкая хрипота. Он скользнул руками по спине девушки, поглаживая, чтобы успокоить. Как некстати тут пришёлся камзол, который не позволял оказаться к ней ближе. — Я с ней никогда не был, а сейчас я здесь. С тобой. — Может, у женщин тоже было правило не говорить напрямую о ревности? Казекаге пытался донести свою мысль в силу своих возможностей, заглядывая в карие глаза. — Хорошо, — Мина снова почувствовала неутолимое желание прижаться к нему после таких слов. Потянувшись вперёд, девушка коснулась его подбородка носом, разрывая зрительный контакт. — Что? — отозвался Гаара, уже теряя голову. Она оказалась непозволительно близко, разрушая последние блоки в его голове. Мужчина коснулся её лба коротким поцелуем, сдерживая удивлённый вздох от новых ощущений. — Я тоже, — произнесла Мина севшим голосом. Подняв руки, она скользнула сначала по ключицам, решаясь, а потом к его шее. — Здесь, — девушка приподнялась, заставляя его наклониться ближе к себе. Губы мазнули по мужской щеке, вызывая его судорожный вздох. Гаара приоткрыл губы, потираясь носом о скулу и посылая табун мурашек по её телу от своего горячего дыхания. — Здесь и сейчас. Я с тобой. Камзол упал, когда он нашёл её губы своими. Фейерверк звёзд вспыхнул перед его глазами, когда Мина сжала волосы на затылке, отвечая на поцелуй. Мягкая и податливая, она ластилась к нему, тягуче медленно двигая губами. Спина девушки оказалась открытой, она была лишь в жилетке, но руки мужчины окутывали её теплом, сжимая талию и скользя к пояснице и вновь вверх — к волосам. Мина не сдержала восхищённого вздоха, прямо ему в губы, когда почувствовала руку на затылке и как он сам направляет её голову, чтобы углубить поцелуй. Она держалась только благодаря его рукам, ноги предательски подкашивались. Скользнув к его бокам, Мина сжала напряжённые мышцы, желая как можно дольше не прекращать это. Гаара сам не знал, как устоял на месте, зарываясь рукой в её волосы, чувствуя руки девушки на себе, как она всё чаще и чаще издавала манящие вздохи. Мужчина делал короткие перерывы, чтобы вдохнуть воздуха и увидеть полный желания взгляд напротив, и вновь возвращался к губам Мины, стискивая в своих руках ещё сильнее. — Гаара, — Кагуцути оторвалась от него с припухшими губами, чувствуя, как в такую холодную ночь она вся горела от их поцелуя. — Мм? — мужчина обхватил её шею, оглаживая большим пальцем подбородок и скользя к краю губ. Мина задержала дыхание. Эмоции разрывали от таких горячих и до одури правильных касаний. Поцелуй стоило разорвать, чтобы увидеть Гаару. В полумраке его глаза блестели, а губы растянулись в улыбке. Кагуцути оглядела его и, сдерживая стон от увиденного, привлекла его к себе для очередного поцелуя. В этот раз было ещё жарче. Гаара терял голову от того, как она ему поддаётся, как сдерживается. Он почувствовал руки на своём торсе, которые ловко скользили вверх-вниз, напрягая и без того твёрдые мышцы. Им нужно было срочно прекращать. Мина оторвалась первая, из-за нехватки кислорода, распахивая глаза, перед которыми уже мелькали звёздочки. Гаара скользнул к шее, прижимая губы где-то под ушком и вызывая у девушки откровенный стон. Им нужно остановиться. Кагуцути пыталась прийти в себя, глотая воздух и восстанавливая сбившееся дыхание. Гаара был не лучше, опаляя её шею жаркими поцелуями и манящими вздохами. — Нужно идти домой, — Мина обняла его, и Казекаге промычал в ответ, стискивая её в медвежьих объятьях. Кагуцути отодвинулась, сталкиваясь с взглядом Гаары, и мягко улыбнулась. — Сладких снов, — девушка потянулась к его губам, оставляя мучительно короткий поцелуй. — Сладких, — отозвался Гаара, перехватывая её ладонь и прижимая к своим губам. Как же ему нравилось вдыхать так близко аромат. Оставив последний поцелуй на запястье девушки, он её отпустил. Мина смущённо улыбнулась, отходя назад, и прижала ладонь к губам, сохраняя тепло их поцелуя ещё на короткое время. Гаара дождался, когда за ней захлопнется дверь на лестницу, и поражённо выдохнул. Ледяной ветер ночной пустыни остужал его пыл. В последний раз осмотрев крышу, мужчина поднял камзол, стискивая грубую ткань в руках.

***

На следующую ночь Мина не помнила, как вообще добралась до постели. С утра она была в приподнятом настроении, смаковав их с Гаарой ночной поцелуй. Но в больнице Сакура быстро выбила из неё все лишние мысли, заставляя сдавать кучу анализов и тестов. Освободившись только к вечеру и добравшись домой, Кагуцути так сильно устала, что максимум, на что её хватило — это принять быстрый душ и лечь в постель. Поэтому, когда крепкий сон стали прерывать, девушка недовольно простонала, распахивая глаза. Мышцы гудели, а поспав, она, кажется, и вовсе не отдохнула. Выбравшись из одеяла, она осмотрелась, пытаясь найти источник своего пробуждения. Сатоши в униформе АНБУ и с двумя мечами за спиной стоял возле её кровати, ожидая, когда девушка окончательно проснётся. Мина испуганно распахнула глаза: она подумала на кошмар или вечно лазящих возле жилых домов котов, но, увидев бывшего напарника, быстро села. — Что случилось? — хрипло спросила она, убирая спутанные волосы с лица. — Господин Казекаге всех собирает на валуне, — доложил мужчина, ничуть не смущённый её видом. Кинув быстрый взгляд на маленькое окно, за которым стояла ночь, Мина подорвалась с постели. Дело явно было срочное, она испугалась было, что вовсе проспала целые сутки, а Сатоши приказали её проверить. Мужчина дал ей две минуты на сборы, удаляясь к входной двери. Всё, что успела сделать Кагуцути — это умыться ледяной водой и почистить зубы. Найдя спортивную кофту, которая попалась на глаза сразу, как только она распахнула шкаф, Мина на ходу натянула её. Усталость как рукой сняло, когда, сидя на спине Сатоши, Кагуцути увидела на валуне АНБУ во главе с Гаарой, Канкуро с марионетками за спиной и Темари. — Вы прибыли, — Химе кивнула мужчине, и он тотчас убежал к выходу из Суны по её команде. — Что случилось? — Мину колотило от холодного воздуха и от неизбежной неизвестности. — Нингё уже на границе, — пояснила Темари, сжимая её плечо. — Эйкичи мы вызвали в Резиденцию, тебе нужно быть там. Кагуцути кивнула, и блондинка оставила её одну, уходя к АНБУ. Она поняла серьёзность операции, стоило ей оглядеть людей. Обняв себя руками в попытке успокоиться и согреться, Мина наткнулась взглядом на Гаару. Казекаге стоял напротив подчинённых, указывая направления и давая указания, которые она не могла услышать. Девушка заметила сосуд с песком на его брюках — значит, он собирался отправиться вместе с ними и задержать Нингё. Поджав губы, Кагуцути искала ответного взгляда, чтобы убедиться, что всё будет в порядке. Канкуро надел шапочку, махнув людям рукой, и увёл их за собой вслед за Сатоши. — Гаара, — Мина обеспокоенно позвала его, завидев, как он направляется к ней. — Всё будет хорошо, — Казекаге оказался в два счета перед ней, собранный, властный, уже готовый к встрече с врагом. Только сейчас, с такого близкого расстояния, Кагуцути смогла увидеть, что он был одет в майку-сетку. Видимо, его тоже подняли ночью. Стушевавшись и не удержавшись от любопытства, она оглядела его торс: теперь можно было увидеть крепкие мышцы и открытую грудь. Подняв голову, Мина попыталась скрыть своё замешательство и неподобающее поведение. Вместо того, чтобы собраться, она разглядывала почти голый пресс мужчины. — С тобой останется Темари, — добавил Гаара, потянувшись к её руке и сжимая, желая подбодрить. — Будь осторожнее, — Мина взволнованно вздохнула, сжимая горячую ладонь мужчины. Казекаге не успел ответить: один из АНБУ приземлился рядом, вручая ему камзол. Кинув последний раз взгляд на неё, Гаара оделся, формируя песчаную платформу. Мина с замиранием сердца следила за его удаляющиеся фигурой, до тех пор, пока он не растворился во тьме за горизонтом. Ночь только начиналась.