Сангрия цитрусовая с лимончелло

      С недавнего времени жизнь Порша точно пошла под откос.       Каким местом думал Порш, когда взял часы за спасение этого неугомонного идиота?       Как позволил ему сделать предложение, от которого Порш просто не мог отказаться?       У него есть обязанность заботиться о своём младшем брате. Он должен был работать, не покладая рук, вместо того, чтобы устраиваться на самую опасную работу в Бангкоке.       Все телохранители главной семьи со своей историей: кто-то бывший военный; кого-то с детства завербовали, превращая в острый клинок; а кого-то вовсе переманили из других группировок. Объединяет всех этих мужчин только тот факт, что они лучшие из лучших, а также то, что все до единого являются альфами.       Даже Пит и Пол со своими миниатюрными и аккуратными чертами являются представителями сильного пола.       Белой вороной среди этого стада можно смело считать Порша. Нет, дерётся он однозначно не хуже этих верзил.       Он омега.       Несмотря на своё симпатичное лицо, Порш всегда отличался грубоватой внешностью. Поэтому давняя привычка ежедневно принимать подавители сыграла на нем злую шутку: его приняли за альфу. Альфа, скрывающий свой запах, — звучит как натуральный бред. Интересно, насколько Кинн удивится, когда поймёт всю нелепость ситуации: он буквально насильно заставил «течную слабую омегу защищать собственный зад».       Все стало запутаннее с того самого момента, когда Порша решили поцеловать на пирсе.       В его дырявой памяти всплыл этот момент во время суточного марафона просмотра дорам с Танкхуном. Стоило главной героине опасно приблизиться к своему воздыхателю, перед глазами Порша возник Кинн, его мягкие губы, почувствовался природный аромат дорогого сухого вина, перемешанный со сладостью выпитых коктейлей.       Порш искренне надеялся, что только он один помнит об этой ночи, потому что иное бы означало, что Кинн догадался о его секрете.       Почувствовав толчок, он обернулся, чтобы в следующую секунду обнаружить, что перед ним стоит Биг с подносом, на котором была куча тарелок с закусками и полный стакан воды.  — Хватит здесь сидеть без дела, — Биг поставил перед ним поднос, — отнеси это господину Кинну, а затем тащи задницу на тренировку.       Да он издевается. Он не горничная, чтобы тащить еду этому душниле, особенно в данный момент. — Ты вроде как его любимчик, думаю, тебе он будет рад больше, — Порш с натянутой улыбкой отодвинул поднос от себя. Биг тут же отошёл, не давая вновь вручить ему поднос. — Я занят, а тебя чуть не застрелили на прошлой миссии, хоть этим оправдывай своё существование, — протянул этот ублюдок и с чувством выполненного долга ушёл.       Несколько раз выдохнув и собравшись с мыслями, Порш направился в сторону кабинета Кинна.       Порш давно привык к тому, что этот гребанный особняк похож на псарню: столько перемешанных запахов в одном месте. Вот, проходя мимо зала для единоборств, его желудок скрутило. Несколько телохранителей сдавали норматив, сцепившись друг с другом в схватке. От каждого движения воздух становился душнее. Блять, он просто должен был пойти другим маршрутом.       Доковыляв до лифта, Порш выдохнул от облегчения: никто не поедет с ним на лифте. Да, Порш не привык, хоть и жил вот уже месяц с Питом. И нет, Порш не был брюзгой: он работал барменом и кого только не встречал, спал с девушками-альфами, от которых тоже довольно сильно несло. Однако все основное время Порш старался проводить на улице либо дома, где его ждал младший брат, который тоже был омегой. Кроме Че для Порша все казались чужаками, от которых веяло напряженностью. Его запросы велики. Иногда ему вовсе казалось, что с такими вкусами он останется совсем один.       А с того момента, когда попробовал Кинна, точно осознал, что останется один.

***

      Дойдя до кабинета, Порш почувствовал приторный сладкий шлейф. Кинн определённо был не один. Он хотел постучать, но иррациональное чувство заставило его просто открыть дверь и бесцеремонно ворваться в кабинет.       Порш застыл с подносом в руках, уже жалея о том, что поддался на этот бабский инстинкт. В нос ударила смесь, подпорченная тошнотворными нотками другого альфы.       Конечно, этот ублюдок просто из своей прихоти поцеловал тебя. Посмотри, кого он привёл.       Перед глазами довольно задевающая картина: Кинн сидит на диване, а между его расставленных ног обнаженный парень показывает все прелести минета, словно ловкая куртизанка. Даже, услышав скрип двери, он и не думал останавливаться.       Вот взгляд Кинна падает на Порша, но он даже не отдергивается. Его грудь вздымается, а из горла вырываются стоны.       Руки, сжимающие поднос, начинают подрагивать из-за напряжения внутри. Они смотрят друг другу в глаза, но первым не выдерживает Порш. Он отводит взгляд и отступает назад. — Не смей уходить без разрешения, — рыкнул Кинн и продолжил толкаться в рот паренька, увеличивая темп.        Не имея возможности убежать, Порш зажат в углу этим ненормальным. Хищный взгляд прикован к нему, а в ноздри бьет тот самый аромат вина, от которого кровь приливает к низу живота — у Порша точно бы снесло крышу, не прими он подавители недавно.       Последний протяжный стон и Кинн отстраняется, пытаясь выровнять дыхание. Порш смотрит на откинутую голову, на вздымающийся кадык. Блять. Ему нужно в душ, в холодный душ. — Кинн, я все проглотил, — неуместно произнёс паренёк, показывая свой язык. — Вот бы все мальчики были такими же послушными, как ты, — Кинн протянул свою ладонь к его щеке и слабо похлопал.       Ему оставалось лишь кивнуть в сторону двери. Тогда «мальчик» поднялся с колен и поплёлся собирать вещи, которые непредусмотрительно раскидал по всему помещению. Как только Кинн завершил поправлять свою одежду, Порш приблизился и поставил поднос на столик. — Я могу идти? — собственный голос предательски дрогнул. Порш предпринял невообразимое усилие, чтобы как ни в чем не бывало посмотреть тому в лицо. — Понравилось зрелище? Ничего не удивило? — этот засранец пододвинул к себе поднос, взял стакан с водой и сделал глоток.       Только что этот ублюдок игрался с мальчиком-альфой после того, как поцеловал самого Порша. Выходит, он догадался, но показал, как глупой собачонке, где его место. Отвратительно. — Меня должно было удивить, что ты предпочитаешь в постеле миловидных альф? — спросил с ухмылкой Порш. — Или то, что ты кончаешь обильнее, когда кто-то смотрит за тобой? Сколько перверсий у тебя ещё в запасе? — Кинн поперхнулся и опустил стакан на столик. Жаль, что не захлебнулся.       Встав с дивана, Кинн приблизился вплотную к Поршу. Опасно. Ударит? В лицо или живот? Что он придумал на этот раз? Неожиданно он прижался лицом к его шее и глубоко вдохнул. Порш выставил руку перед собой, пытаясь оттолкнуть, но тот мертвой хваткой вцепился в его талию. — У тебя совсем нет запаха, — бросил он, чуть отстранившись, — с самой нашей первой встречи. Никогда не встречал альфу без запаха. Ты болен?       Внутри раздражение росло с небывалым масштабом. Охренеть, значит, он все-таки спит с альфами и думает, что Порш один из них, да ещё и дефектный. Лучше просто быть не может. — А вот от тебя страшно несёт, — вырвалось у Порша, — никогда не встречал альфу с таким сильным запахом. Урод улыбнулся и игриво спросил: — И чем же я по-твоему пахну?       Порш приблизился на опасное расстояние и посмотрел прямо ему в глаза. Дыхание Кинна обжигало, а аромат вина дурманил голову. Порш прикусил нижнюю губу и ответил: — Сифилисом, гонореей и мягким шанкром. Он ударил этого идиота в грудь, заставив отцепиться от себя, и быстрым шагом направился прочь, надеясь, что этот козел не попадётся ему на глаза до конца дня.       Кинн потёр ушибленное место, но вопреки ситуации и боли в груди на его лице была искренняя улыбка. Он опустил голову, принюхался и издал смешок. Беги, пока можешь, но ты уже мой.